Мир уже как десять лет не такой, каким был раньше. Хотя… каким он вообще был десять лет назад? Если в голову приходят переполненные машинами улицы, закусочные на каждом углу и офисные планктоны, что каждое утро толпами идут на ненавистную работу — всё это есть и сейчас. Для таких людей настоящее будущее мало чем отличается от альтернативного, где не появилось ни Лабиринтов, ни авантюристов. Единственное — теперь им приходится учитывать, что где-то там, в отдельных городах, живут люди со сверхъестественными, по их мнению, способностями. Ну и количество стран, куда можно съездить отдохнуть, сократилось, да.

Настоящие изменения произошли в среде таких же сверхлюдей. Раньше они скрывались. Некоторые становились знаменитыми актёрами, певцами, политиками. Другие предпочитали оставаться в тени, понимая риски и последствия. Но всех их объединяло одно — древние знания и силы передавались от поколения к поколению, с каждым годом становясь всё могущественнее.

Когда по всему миру начали появляться Лабиринты, эти люди не упустили свой шанс. Они вцепились в него когтями и зубами, забирая всё, что могли. Обиженные тем, что где-то есть люди «особенные», обычные люди легко велись на демонстрации магии и обещания приобщить к силе.

Те группы и семейства, что уже много лет практиковали магию, провели спланированную кампанию: подкупили многих влиятельных лиц вне их круга, захватили внимание масс за считанные месяцы — и вскоре получили награду. Так появились Аристократы — те, кто стоял у истоков распространения магии десять лет назад.

Самым показательным стал случай с США, признавшими себя частью Магического мира, несмотря на появление порталов и пробуждённых авантюристов. Объяснений этому множество, но самое популярное — страна-лидер тех времён стала местом сосредоточения многих магических семей, и они, действуя совместно, добились того, чтобы Америка пошла по выгодному им пути. В итоге против американских авантюристов ввели жёсткие меры, вынудив их либо терпеть несправедливость, либо бежать в другие страны.

Так началась эпоха Магов и система Аристократов.

В двух других частях света — Научном и Подземном мирах — ничего подобного не случилось, либо попытки Магов были подавлены в зародыше. Но это не значит, что там совсем нет Аристократов. Они есть, просто не обладают таким влиянием, как в Магическом мире, и далеко не все изучают магию. В Подземном мире почти каждый второй аристократический ребёнок пробуждается как авантюрист, чьи способности даются сразу, тогда как магия требует кропотливой учёбы на протяжении всей жизни. Такая разница не способствует интересу к магии у детей. В итоге, хоть Аристократы Подземного мира и занимают не последнее место — благодаря старинным родам, тайным знаниям и общественному влиянию — но подчиняются законам, а не диктуют их.

И вот, в одной из стран Подземного мира, в одном из самых крупных городов, в не самом благополучном районе сектора «6», в огромном по привычным меркам трёхэтажном особняке, развалившись с раскинутыми ногами на не самом удобном диване, с чашкой горячего шоколада в руках, перед телевизором расположился Высший Аристократ одной из самых могущественных стран Магического мира.

Он без особого интереса поглядывал на экран. Как ни странно, это был новостной канал, где рассказывали о Лабиринтах и авантюристах.

— «Правда ли, что вся информация о Лабиринтах, которую мы изучаем в школе, не совсем точна?» — спросила молодая ведущая, глядя на статного мужчину с пробивающейся сединой.

— «Говорят, что множество Лабиринтов выходят за рамки принятой классификации, полностью разрушая представления о подземельях».

Мужчина с серьёзным лицом, приглашённый как ведущий эксперт по теме, бросил на неё внимательный взгляд.

— «Было бы ложью утверждать, что мы не сталкиваемся с Лабиринтами, которые не можем корректно оценить или проанализировать. Некоторые из них и вовсе ломают само определение Лабиринта. Их принято называть „Чёрными Дырами“, и это крайне опасное явление», — сказал он без малейших эмоций. — «Но стоит учитывать, что за последние десять лет в стране было зафиксировано только восемьдесят шесть Чёрных Дыр. А в Данженграде этот показатель в несколько раз ниже — в среднем всего одна-две в год». — он немного помолчал. — «Чтобы понять, насколько это мало: каждый месяц на протяжении десяти лет у нас открывается более десяти тысяч порталов. Процент Чёрных Дыр на общем фоне ничтожен».

— «А есть предположения, почему у нас всё так спокойно?» — уточнила ведущая.

— «Нет, к сожалению. Но, возможно, в этом и кроется ключ к разгадке природы Лабиринтов. Мы знаем о них преступно мало», — ответил он.

— «А вы слышали о „Любимце Фортуны“? Говорят, он участвовал во всех девяти официальных рейдах на Чёрные Дыры», — продолжала ведущая.

В этот момент аристократу надоело. Он зевнул и потянулся к пульту. К несчастью, тот лежал слишком далеко. Как ни старался дотянуться, не вставая с места, до пульта оставалось почти десять сантиметров.

— Алиса! — крикнул он второй жительнице этого дома. В ответ ничего слышно не было. — А-ли-са! — предпринял он вторую попытку, на этот раз громче и растягивая имя девушки.

— Да⁈ — через несколько секунд из-за угла вышла девушка с чёрными, как и у парня, волосами, но карими глазами. Сейчас в её глазах не было красных линз. — Чего-то хотел, братик? — спросила она, стараясь ничего не касаться своими руками, покрытыми слоем муки.

— Подай пульт, — указал он на сокровище, до которого не смог дотянуться.

— Ты отвлёк меня от готовки ради этого? — уточнила девушка.

От того, как она это сказала, любой мужчина, хоть немного понимающий женщин, покрылся бы холодным потом.

— Да, — не задумываясь, ответил он. — А что, что-то не так? — красные глаза юноши сузились. — Твой брат болен, а ты даже этого не сделаешь? — в голосе чувствовалась обида. — Я заботился о тебе, когда ты ещё даже под стол пешком ходить не могла! Когда наши родители бросили нас, именно я взял над тобой опеку! Растил тебя как себя самого. Во всём себе отказывал, чтобы ты не голодала! Работал на трёх сменах днём и двух — ночью! И так ты меня благодаришь⁈

— Когда мы встретились в первый раз, мне было десять лет, — заметила девушка. — И сколько я тебя помню, ты шесть дней отдыхаешь, прежде чем пойти в Лабиринт. В Лабиринте ты обычно задерживаешься от трёх до шести дней, и потом снова отдыхаешь шесть дней.

— Не перечь брату! — возмутился он.

— Да-да, — вздохнула девушка и, подойдя, отдала пульт от телевизора, после чего исчезла, чтобы заняться следующей просьбой брата.

А брат захотел хинкали домашнего приготовления. И то, что сестра вообще не представляет, как их готовить, его совершенно не волновало. Как и то, что он узнал о них всего полчаса назад — из какого-то юмористического телешоу.

Ну вот захотел — и всё.

А парень остался лежать на диване, лениво перелистывая каналы один за другим.

* * *

«Как же скучно», — уже в который раз за последний час вздохнул я.

Чего я только за эти три дня после выписки ни делал. Вот сейчас от безделья переключал каналы. Уже в третий раз наткнулся на этот новостной канал. И, как ни странно, он мне нравился. Или, правильнее будет сказать, нравилась ведущая? Она красивая и ведёт себя мило, пытаясь выглядеть строгой карьеристкой.

Основная проблема в том, что несут они в эфире такой бред, что аж слушать больно. Две Чёрные Дыры в год? Это же сколько мне лет тогда? По их логике — где-то сто двадцать. Навскидку припомню лишь десяток подземелий, которые не подпадают под их категорию «Чёрная Дыра». Или они специально придумали термин для тех подземелий, в которые вхожу я?

Ну ладно, может, причина в том, что я не заявляю о своих проблемах в соответствующие органы — но это не моя вина! В первые два раза меня допрашивали часами после моих заявлений. И кто захочет после каждой изнурительной зачистки это терпеть? Лучше уж пусть всё остаётся как есть.

Ещё меня смутило, когда они начали рассказывать обо мне. Имя, правда, не называли, но всё равно стало неловко смотреть сюжет про себя… С тем бредом, что они льют в уши населению, впору заделаться террористом и взорвать их здание к чертям собачьим. И, учитывая, что всё необходимое для этого у меня в инвентаре есть, им бы лучше подумать хорошенько, прежде чем снова говорить что-то про «Любимчика Фортуны». А ещё лучше — если они вообще больше никогда обо мне не вспомнят.

«И всё же она красивая», — кивнул я себе, снова посмотрев на прекрасную ведущую. — «Но уже время выходить».

Потянувшись, игнорируя лёгкую боль по всему телу, я попытался встать. Как ни странно — получилось. Я, конечно, уже не первый день такой калека, но всё же авантюрист черт-знает какого ранга с очень высоким болевым порогом. Какая-то там энергия Бездны не заставит меня лежать смирно!

Хотя в этом конкретном случае я чувствую себя мазохистом.

— Братик, ты чего встал? — недовольный голос Алисы тут же донёсся до моих ушей, заставив меня закатить глаза.

Ну хоть бросаться ко мне перестала, как делала это последние два дня.

— Я собираюсь прогуляться, — честно сказал я. — У меня есть дела в больнице.

— Нет! — требовательно посмотрела она на меня и для эффекта притопнула ножкой.

Через десять минут я уже шёл в сторону больницы. Буду я ещё слушаться мелкую. И нет, это не я такой плохой — мне действительно надо туда. И не только в больницу. К Малышу Ли у меня тоже дело, но он обещал сам ко мне прийти в ближайшее время. Не захотел тревожить «почти калеку». Да и в гильдию заглянуть надо.

— Эх, столько дел — столько дел! — вздохнул я. — Но сначала всё равно в больницу.