Два-три дня полного безделья наконец сменились активной деятельностью. Первокурсникам – а именно Лекарям, Энергетикам и Морским львам – светило совместное путешествие на море в прекрасную долину, которая находилась за Сватошским перевалом. Там их ждали соревнования и неизведанные испытания. Всадники же продолжали учиться, так как их каникулы начинались позже. Сейчас они осваивали первые пробные полеты через лес на единорогах, которые также заканчивались на море, чтобы ребята могли чуть отдохнуть.

Что касается старшекурсников, те уже давно разъехались. Их ждал поход иного толка – в прибрежный городок Гераклион, возведенный человеческой рукой вблизи северного Осанаканского моря. Парадокс данной местности состоял в том, что воды, омывавшие берег, были холодны и неприветливы, в то время как в городе по прихоти самой природы сохранялся теплый или даже жаркий микроклимат. Безусловно, ребята летели туда на единорогах, иначе бы никто и не отважился их отпустить. «Рыбный», «морской», «мастеровой» – такими эпитетами награждался этот самобытный город с крутыми каменными улочками, то поднимавшимися то вверх, то уходящими вниз, и хлипкими хибарками, где жили довольно бедные ремесленники либо же рыбаки. Впрочем, люди, уже давно переехавшие с дерева в этот южный край, не жаловались – погода благоприятствовала относительному процветанию даже самых бедных жителей Гераклиона.

Студентов привозили сюда на практику, чтобы они смогли изучить местную флору и фауну, попробовать себя в гончарном деле, да и просто подышать соленым морским воздухом, отведать разнообразные блюда из свежей рыбы и полюбоваться огненно-красными закатами. Словом, старшекурсники вовсе не были обделены – их тоже ждало путешествие не менее увлекательное, чем поход в Сватошские скалы.

Итак, с завершением первого семестра Троссард-Холл наконец оживился, встряхнулся подобно задиристому воробью и заиграл всеми красками. Мокрый полузнь принес с собой слякоть и грязь, но уже не было в той слякоти смраденьской тоскливости и мрачности. Небо освободилось от серых облаков и сияло, как начищенный венгерик. Ветерок нес в себе мускатные, немного пряные ароматы юга, а птицы заливались на все лады, обустраивая свои гнезда. И так прекрасно было в окрестностях школы, там, где еще не так давно бушевали морозы, подтачивая льдом деревья и дороги, засыпая снегом крыши спального городка!

«Грядет потепление!» – думалось каждому, и от этого становилось радостнее на сердце. Самое время отправиться куда-нибудь с клависоном наперевес, беззаботно насвистывая бодрящий мотив.

От первокурсников тщательно скрывали подробности их первой совместной поездки, и оттого целый рой сплетен кружил над школой. Известно было лишь то, что группы будут соперничать друг с другом, а победившая команда получит какой-то, дескать, невиданный приз. Но что это соперничество! Все меркло перед осознанием того, что вскоре совершенно новый мир предстанет, как на ладони. И не с вершины дерева ребята будут разглядывать его и поражаться красоте природы, как бы в стороне, не участвуя в ее бурлящей жизни, а непосредственно окунутся с головой в приключение, которое, если говорить о беруанцах, могли себе позволить только отважные путешественники. Так что дело было даже не в желании поиграть и посоперничать и не в любознательности, весьма характерной для юных горячих сердец, равно как и не в небывалом призе, о котором, к слову, никто так и не обмолвился (и даже старшекурсники помалкивали на этот счет). Ребятам хотелось открыть что-то новое, доселе им неизвестное, насладиться шуршанием мелкой гальки под походными башмаками и запахом гор – свежим, опасным, другим!

Чего только первокурсники себе не напридумывали! И что их одних отправят в лес и заставят самим добывать себе еду, и что им доведется лезть по скалам, держась лишь за редкие каменистые выступы, и даже, что их отправят на плоту по Желтому морю, которое, как поговаривали, кишело всякими смертоносными существами. Триумфии якобы удалось узнать у какой-то старшекурсницы суть всей этой поездки, и она часто с видимым удовольствием рассказывала всякие страсти про предстоящее приключение.

– Вы представляете, надо будет идти прямо над пропастью… Страх-то какой! – с оживлением вещала она, лукаво посматривая из-под своих черепаховых очков. Но ее россказни отнюдь не внушали ужаса. Напротив, они возымели противоположный эффект.

Сегодня был долгожданный день отъезда. Погода благоволила юным путешественникам: солнце по-матерински нежно ласкало ребят своими теплыми лучами, подтаивали снега, и повсюду виднелись суетливые, дразнящие ручейки, возвещавшие о наступившем полузне. Пели розовые соловьи, возвратившиеся в родные края из теплых стран, и любовно ворковали трекомы – маленькие шустрые птички с франтоватым желтым клювом. У них наступала пора любви и строительства новых домов, которые они старательно возводили на высоких деревьях.

Артур уже с самого утра заготовил маленькую котомку, подаренную ему заботливой госпожой Треймли. Так как своих вещей у него почти не было, он справился с этой задачей довольно быстро. Зато у других дело обстояло иначе, и вскоре домик Львов стал напоминать армутский табор – столько тут было мешков, свертков и кулей. Казалось, ребята скопом переезжают в другое место. Все суетились, бегали и обменивались шутками друг с другом; атмосфера была самой приятной и оживленной, как всегда бывает в начале путешествия.

Девочкам было трудно сносить тяжелые сумки вниз, поэтому мальчики галантно предлагали им свою помощь, стараясь перещеголять друг друга в любезности. Тод пользовался особой популярностью – каждая девочка не преминула попросить его о какой-либо услуге. И он снисходительно соглашался, одаривая счастливиц немного высокомерной улыбкой.

Артур с Тином, закончив свои дела, вышли на улицу. Перед спальным домиком выставили деревянный стол, ведь погода уже позволяла собираться на свежем воздухе. Удобно устроившись вокруг него на мешках, которые отлично заменяли стулья, ребята с заметным наслаждением втягивали носом влажный полузеньский воздух, наполненный самыми благодатными ароматами.

– Слушай, Арч… Ты знаешь, кто поедет с нами и будет руководить нашей командой на время путешествия? – спросил друга Тин. Тот отрицательно покачал головой. – Так вот, это Дельфина! Представляешь! – Голос Тина звенел от неприкрытого удовольствия.

– Девчонка! – небрежно передернул плечами Артур. Ему бы хотелось, чтобы их отряд возглавил кто-нибудь посерьезнее.

– Да брось ты… С таким командиром я готов неделю плыть по Желтому морю! Кстати, а Каучук остается в школе… Тем лучше для нас, не так ли?

– Да уж… – сумрачно ответил Артур. Ему не хотелось думать об опасностях, которые неотступно следовали за ним по пятам. Они так мало узнали! И теперь их расследование прерывалось на неопределенный срок. Но мальчик вовсе не жалел об этом. Он больше других мечтал отправиться в поход – ведь он всегда грезил путешествиями. Однако неприятные события, происходившие с ним в последнее время, все же отравляли его радость и принуждали переживать. За себя, впрочем, он никогда не боялся, но теперь с ним были друзья… и Диана. Девушка уже и так однажды чуть не утонула, сев вместо него в глубоководную капсулу. Вот за нее Артур сильно волновался, поэтому, несмотря на безмятежное спокойствие дня, он все-таки ощущал на сердце смутную тревогу.

– Эй, приятель. Мы же вместе, так? – серьезно сказал Тин, словно прочитав мысли Артура.

«Вот именно, мы вместе!» – с легкой досадой подумалось Артуру, которому, несмотря ни на что, все-таки было приятно участие друга.

Наконец Львы стали потихоньку выползать на улицу. Вернее, сначала показались многочисленные тюки, а потом уже вышли и сами ребята. Друзья решили отметить свой отъезд в неведомые края безалкогольным элем и золотистыми пончиками с сахарной пудрой, которые можно было попробовать исключительно в «Уголке Билли Блейка». Все вещи уже были собраны, и будущие искатели приключений сидели на своих кулях, потрепанных и набитых всякой снедью и сладостями.

– Значит, нас поведет воин в юбке! – смеясь, шутил пухлый добряк Треверс. Он все никак не мог смириться с тем, что их тренером будет женщина.

– Э-эх! – только и вздыхал Тин, мечтательно глядя в голубое небо. – Ради такой предводительницы можно и победить! – задумчиво говорил влюбленный.

– С такой предводительницей можно только проиграть, – ворчливо произнесла Триумфия, которую тут же шутливо толкнул Артур.

– Мы – самая дружная команда. Значит, мы и победим, – сказал он.

Треверс встал и поднял свой стакан. Выглядел он презабавно и походил на какого-то мастерового или пахаря – мальчик облачился в рубаху бутылочного цвета и укороченные штаны с подтяжками, которые довольно плотно обтягивали его внушительное брюшко; на голову он водрузил шляпу с широкими полями, а изо рта у него по-залихватски торчала зубочистка – на манер трубки с беруанским табаком.

– Ну что, родные мои! – весело проговорил он. – Всем известно, что группы будут сражаться друг с другом за победу? И тост мой прост: пока живой – вперед! Кто в успех верит – первым придет! Ура-а!

– Ну ты зарифмовал! Молодец!

– Да, с нами удача! Мы ведь грозные львы!

– Утрем нос цветикам и энергетикам!

Ребята шумно чокнулись и выпили эль до дна, словно это был какой-нибудь крепкий винотель. После чего, шатаясь, имитируя опьянение, они начали потихоньку вставать и направляться в сторону замка. Львы довольно быстро дошли до места, где собирались все остальные группы. Им даже не пришлось менять одежду в гардеробных – солнце отлично согревало их, и если на земле еще кое-где лежал снег, то воздух был уже по-оюньски теплым.

Отправление было назначено на двенадцать часов дня. Энергетиков вел блистательный профессор Даг де Вайт, Лекарей – профессор кулинарии и мастер по приготовлению короедов Мидий Варелли. А Львами занялась прекрасная сирена Дельфина. Морские львы, разумеется, были недовольны. В то время как у остальных групп тренеры-мужчины, да еще как на подбор – сильные, ладные, ну просто идеальные командиры, у них – хрупкая, почти невесомая дама, внешне казавшаяся ровесницей своих учеников. Тут было из-за чего расстроиться, тем более что большинство испытаний оказались спортивного толка.

На полянке перед замком уже почти все собрались. Рядом спиной друг к другу стояли славные тренеры – Даг де Вайт и Мидий Варелли. Оба высокие, статные, с отличным телосложением, они, подобно двум воинам, возвышались над своими группами. Один загорелый, армутского типа, с черными, как гагат, волосами, заостренными глазами цвета малахита, полуприкрытыми длинными густыми ресницами, облаченный в облегающий костюм темно-зеленого цвета, который отлично подчеркивал его бронзовую кожу. Второй, напротив, белокожий, со светлыми волосами и глазами, но, несомненно, тоже по-своему примечательный и даже красивый. Гибкий и ловкий, он ходил по земле бесшумно, будто едва ее касаясь, стоял всегда прямо и гордо, а волосы профессора по кулинарии, чуть удлиненные, светло-русые, были его несомненным украшением. У Мидия Варелли были длинные ловкие руки, которые, как уже знали ребята, могли приготовить все что угодно из чего угодно, будь то даже древесная кора с сахаром. Помимо этого преподаватель кулинарии занимался древолазанием – без страховки он мог пролезть по самым опасным и высоким веткам в поисках всякой снеди, которую впоследствии засушивал для использования на уроках. Конечно, живя в школе, он не мог заниматься своим любимым занятием, ведь подобные древесные маршруты имелись только в Беру – на самом гигантском древе, которое только знал человек. Но, несмотря на этот досадный факт, профессор все же держал себя в форме и каждое утро занимался перед замком, выполняя какие-то странные, по мнению ребят, движения.

А вот тренер Морских львов – Дельфина – опаздывала, что являлось вполне характерным для хорошеньких женщин. Львы досадливо переглядывались, с завистью посматривая на Энергетиков и Лекарей, которые стояли с таким гордым видом, что походили на петухов.

– Намылить бы им чубчики! – ворчал Тин, задиристо поглядывая на соперников. По сравнению с другими группами Львы выглядели как-то нелепо. Каждый оделся кто во что горазд, в то время как у других были специальные костюмы, словно они уже с начала смрадня стали готовиться к поездке.

Энергетики оделись в длинные плащи черного цвета, а в руках держали странные посохи – должно быть, для того, чтобы было удобнее перемещаться по горам. В целом они походили на членов какого-нибудь тайного братства.

Лекари сменили свои сюртучки на вполне удобную облегающую одежду зеленого цвета, и сейчас их стало весьма сложно различить на фоне травы, буйно растущей вблизи замка. Вот только со своими многочисленными карманами они не смогли расстаться, поэтому на плечи каждого лекаря были небрежно накинуты жилеты, сплошь усеянные специальными отделениями, из которых виднелись странные на вид корешки. Также у каждого из них имелся пакетик с сушеными короедами со сгущенкой, и ребята, причмокивая, посасывали лакомство. Сразу становилось очевидно, что их тренеры подошли к делу серьезно. При виде такого даже Тин засомневался, хорошая ли это идея – ставить сирену во главе отряда. Она ведь совершенно, ну совершенно ничегошеньки не смыслит в сухопутных боях между настоящими мужчинами!

Наконец пришла и она. По обыкновению элегантная и совершенная, красивая преподавательница, увы, совсем не смотрелась на фоне двух широкоплечих, сильных тренеров. Те, увидев прекрасную Дельфину, словно по команде, подтянулись. На лицах у обоих застыли одинаковые подобострастные улыбки, которые делали их настолько комичными, что Триумфия не удержалась и высокомерно хмыкнула. «Нет, все-таки с таким раскладом вряд ли получится нормально поиграть…» – про себя подумала девочка в черепаховых очках.

Между тем площадка перед Троссард-Холлом постепенно заполнялась студентами с разных курсов и учителями. Одни пришли проводить своих друзей, другие – просто поглазеть.

– Да уж, подготовились они на славу! – присвистнул Артур, имея в виду ребят из других команд. Он смотрел на превосходно экипированных Кака и Гока, двух Лекарей. Их головы прикрывали шапочки бутылочного цвета – вероятно, от клещей (кроме них, правда, вряд ли кто еще подумал даже о самом существовании таких насекомых). Мальчики с удовольствием жевали сушеных короедов, с гордостью и даже с каким-то робким почтением посматривая на своего светлоглазого тренера.

– Не то что наши, – буркнул в ответ Тин, непримиримо косясь на Даниела Фука. Тот совсем отличился – зачем-то напялил парадную белую рубашку и брюки, словно отправлялся не в поход, а на бал. Не хватало только тросточки и пенсе на цепочке – фу-ты ну-ты!

– Ты чего вырядился, фанфаронишка? – вполголоса спросил Тин, обращаясь к Даниелу. – Мы в горы идем, не забыл? Спать в палатках будем!

– Зато сколько красивых девчонок идет с нами! – со знанием дела проговорил Даниел, хитро улыбнувшись. Куда только делся вечно невезучий мальчик с его пессимистичным настроем?! Все-таки полузнь меняет людей! Даниел кивнул в сторону Лилетты, чем еще больше разозлил Тина. Хоть та и была, бесспорно, довольно мила, любой бы это признал, но тем не менее она была Энергетиком, из команды соперников. Не хватало еще, чтобы Дан потерял голову и поддался этой вертихвостке! Игра есть игра, тут не место всяким соплям!

– Что с вашей командой, Дельфина? – немного нахально начал Даг де Вайт, уже вполне оправившись после появления прекрасной сирены. – Она славная, но слегка – или, впрочем, может, мне так только кажется? – неподготовлена.

При этих словах Энергетики ехидно захихикали.

– Если вы действительно считаете подготовкой пару палок, которыми еще простительно пользоваться в пожилом возрасте, но уж никак не в таких юных летах, и пакетики с сушеными насекомыми, которые напрочь лишены питательных веществ, – при этих словах носик сирены презрительно скривился, – то, увы, профессор, вряд ли я смогу ответить на ваш вопрос.

Даг де Вайт хмыкнул – скорее, чтобы скрыть смущение, – но возражать не осмелился. Ведь прямо на него смотрели прекрасные глаза, бездонные, как сама морская пучина.

– Я ее обожаю, – влюбленно простонал Тин, восхищаясь тем, как изящная девушка-сирена держит себя рядом с этими двумя надменными гигантами.

Наконец со сборами было покончено. Группы нетерпеливо, словно гончие, смотрели в небо, уже мечтая поскорее оказаться на спинах единорогов. И вот, словно навстречу их желаниям, из-за башен замка показались грациозные крылатые создания, запряженные в небольшие кареты. Белоснежные красавцы плавно приземлились на землю перед замком. Баклажанчика среди них не было. Он предупредил Артура, что останется в школе. Мудрый единорог ощущал присутствие опасности в стенах Троссард-Холла и намеревался отыскать ее источник.

«Я буду прислушиваться к тебе, – мысленно сказал он Артуру за день до отлета. – Если я узнаю, что тебе грозит опасность, то прилечу к тебе на помощь».

– Надеюсь, этого не потребуется, – беззаботно отвечал Артур другу, – уж слишком часто тебе приходится меня выручать.

А самого мальчика не покидало странное предчувствие неприятностей. Словно он услышал голос Даниела Фука с его обычным: «Добром это не кончится…»

Тем временем ребята уже начали залезать в кареты, которые, к слову сказать, выглядели весьма любопытно, так как у них отсутствовали колеса, привычные для обычных повозок. К тому же они были отделаны с поистине королевским размахом: синие, фиолетовые, ярко-желтые, с переливчатыми круглыми крышами и ажурными дверками, сверкающими позолотой. На каждую карету приходилось по четыре единорога – два спереди и два сзади, – запряженных длинными и широкими кожаными ремнями, переходившими в элегантную сбрую на их холеных спинах. Единорогам было совсем не сложно лететь с поклажей, однако они все равно напускали на себя суровый вид и вовсю торопили ребят, недовольно крутя большими головами. Дети казались им чрезвычайно неповоротливыми и неуклюжими, когда протискивались через ажурные дверцы внутрь карет.

«Что за неприспособленные создания?» – думали они про себя.

Триумфия, Диана, Тин, Артур, Треверс и Милли сели вместе в одну карету. На большее количество человек праздничные повозки не были рассчитаны. Впрочем, к их всеобщему сожалению, к ним запихнули еще и Даниела Фука в его несуразном костюме, которого, по-видимому, сочли слишком худосочным для того, чтобы он занимал целое место.

– Надеюсь, меня не вытошнит, – озабоченно пробормотал он вслух, отчего ребята постарались незамедлительно отодвинуться от него подальше, насколько это было возможным в такой тесноте.

– Предлагаю продумать план действий! – деловито заявил Тин ребятам.

– Какой еще план? – осведомился Артур, наполовину высунувшись из оконца кареты. Мысли мальчика были далеки от друзей; он любовался чудесными пейзажами, открывавшимися перед его взором. Под ними проплывали разноцветные домики и причудливый вензель Троссард-Холла. За небольшим подлеском виднелась деревушка, которая упиралась в самую гущу соснового леса. По всей вероятности, жители этой деревеньки даже и не подозревали о существовании школы, ведь та была тщательно укрыта от их глаз на самом дне лощины, заботливо окруженная со всех сторон деревцами.

– Как это какой? – возмутился Тин, удивляясь небрежности своего друга в таких важных делах, как соревнование. – Как мы победим Энергетиков, например! Мне не терпится увидеть кислую физиономию Ричи! А затем уж и цветиков одолеем!

– Мы даже не знаем, какое будет задание! – отмахнулась от него Диана. Ей неудержимо хотелось спать.

– Наверное, нам все расскажут в свое время, – ответила ей Триумфия, тоже странно зевнув. С остальными ребятами творилось то же самое – всех сильно клонило в сон.

– Началось… Думаю, добром это не кончится, – сонно пробормотал Даниел, добавив к вышесказанному свое любимое «я же вас предупреждал». Впрочем, его уже никто не услышал – ребята провалились в глубокий сон, видимо, вызванный травяным напитком, которым их намеренно угостили перед полетом. Дорога длинная, а во сне она пролетит за один миг. Так и началось их новое приключение.

* * *

Артура разбудил прохладный и весьма бодрящий ветер. Мальчик с наслаждением потянулся, сбросив с плеча голову Даниела Фука, который, должно быть, по ошибке принял его за подушку. Ребята, как и раньше, находились в каретах, однако они уже не летели, а стояли на месте.

Артур вылез через маленькую дверцу и замер в восхищении. Перед ним открывался удивительнейший пейзаж, который ему, жителю равнинных мест, доводилось наблюдать. Кареты в рядок стояли на небольшом плато, окруженном с двух сторон высокими горами, которые, с важностью нахлобучив на вершины ледяные шапки, закрывали исполинскими плечами солнце. Ветер свистел сквозь расщелины в каменистых стенах, чувствуя себя полноправным хозяином здешних мест. С двух других сторон ничтожный кусочек равнины не был защищен спасительной цепью скал, и, подойдя к самому краю, можно было увидеть, как гора круто уходит вниз – туда, где бурлило и волновалось море. Желтое море.

Когда Артур впервые взглянул на его густые, маслянистые волны, напоминающие взбитый желток со сливочным маслом, ему на душе сделалось как-то неприятно, словно он наблюдал не красоту природы, а людские пороки, смешанные воедино и взбиваемые чьей-то невидимой рукой. Мальчик даже удивлялся потом, вспоминая, что пришло ему на ум. Впрочем, другие ребята впоследствии тоже подтвердили, что им было мерзко смотреть вниз. Не страшно, а именно мерзко. Местные воды выглядели совсем негостеприимными. Они словно лишний раз напоминали людям об их ничтожестве по сравнению с силами природы. Вокруг в поисках новой добычи летали грациозные – должно быть, хищные – птицы.

Ветер здесь был довольно сильный, способный, пожалуй, подхватить ребят и их игрушечные кареты, словно старые опавшие листья, и понести вслед за птицами над этим странным морем цвета янтаря, которое монотонно кипело и бурлило, наливалось яркой молочно-желтой пеной и изрыгало ее на берег с грязью и обломками веток. Темные очертания обитателей этой стихии то тут, то там мелькали в воде; раз с такой высоты они были вполне различимы, то легко было себе представить, какой же величины эти животные на самом деле. Можно было лишь надеяться на их дружелюбие по отношению к человеку.

Впрочем, насчет дружелюбия лучше было не зарекаться. Одна птица пролетала очень близко над поверхностью воды, вероятно, чистя перышки в мутной жиже, и в этот роковой для нее момент длинная черная трубка, увенчанная зубастой головкой, стремительно вынырнула из своих желтых чертогов и заглотила бедняжку буквально в одно мгновение.

Остальные ребята тоже очнулись и могли сейчас в полной мере насладиться ужасающим зрелищем. Они стояли и осматривались, ежась от страха. Тод напустил на себя высокомерный вид.

– Что уставились? – спрашивал он то у одного, то у другого. – Где мы такое не видели? Разве в Беру высота меньше будет?

– В Беру все родное. Там ветви защищают. А здесь – стра-а-ашно… – пропищала Тлынья, спрятавшись за спину Гока. Другие тоже испугались и взволнованно косились вниз, наблюдая за перемещениями гигантских черных туш в желтой воде.

Диана встала рядом с Артуром. Она с восхищением смотрела по сторонам, но ее лицо странно побледнело.

– Нет, высоты я не боюсь, – предупредила она вопрос, уже готовый сорваться у мальчика с губ. – Просто эти горы… Я даже не знаю, какой эпитет подобрать… Грандиозные. А мы такие маленькие и беззащитные на их фоне.

– Господа, прошу к нам, в пещеру! – донесся до ребят немного насмешливый голос Дага де Вайта. Оказывается, их тренеры уже разместились в темном, вполне просторном углублении в скале, которое могло показаться даже уютным. По крайней мере, его стены защищали от бесновавшихся ветров и ужасающего шума бурлящей воды, а мирно горевший костерок в центре сулил весьма приятное времяпрепровождение.

Мидий Варелли с деловитым видом жарил на вертеле жирный бараний бок, постоянно посыпая его пряными травками и поливая тягучим соусом из маленького пузырька. Свое дело он знал, тут уж не поспоришь. Запах тмина и тархуна предательски защекотал ноздри, и ребята, глядя на постепенно обжаривавшийся аппетитный кусочек с плавленым жиром, ужасно захотели есть.

– Перед первым заданием необходимо подкрепиться! – строго заявил кулинар, испытующе глядя на полусонных ребят.

– А что за задание будет? – подал голос Антуан Ричи. Он тоже (как и все сейчас) выглядел странно: бледный, с какими-то поникшими плечами и унылым потухшим взглядом. Ему явно не нравился открывавшийся вид на Желтое море.

Профессор Варелли не ответил. Он раздал всем тарелки с мясом и только после того, как ребята насытились, сказал:

– Ваше первое испытание начнется здесь. Вам необходимо будет пройти перевал Мертвеца.

Студенты переглянулись. Они ожидали чего-то подобного.

– То есть чья команда придет быстрее? – бравируя, насмешливо поинтересовался Тод. Он ужасно любил всякие соревнования, а еще больше ему нравилось побеждать.

Мидий Варелли странно улыбнулся.

– Нет. Отнюдь. Помимо прочего, господа, вы пойдете с закрытыми глазами.

Все замолчали единомоментно, уже не решаясь задавать вопросы. Как это с закрытыми глазами? Да в своем ли уме профессор? Там же обрыв, скалы и то ужасное, неприветливое море!

Даг де Вайт коротко засмеялся.

– Что ж, храбрецы, – издевательски начал он, но Дельфина так сердито посмотрела на него, что все насмешки застряли у бедного тренера в горле. Она изящно поднялась со своего места, расправила костюм и лаконично пояснила суть задания:

– Три команды… В этом испытании вы не будете бороться друг с другом в прямом смысле этого слова. Вам наденут повязки на глаза и в произвольном порядке поставят в одну колонну. Идти вы будете, держась за плечи впереди идущего, который может оказаться как вашим другом, так и вашим соперником. Несмотря ни на что, вам придется довериться своему соседу, вверить, можно сказать, ему свою жизнь. Итак, вы пойдете друг за другом, во главе трое ведущих – по одному от каждой группы, которые будут с открытыми глазами. Они – ваши проводники. Именно им предстоит отыскать дорогу через перевал Мертвеца… По карте и стампосу узколистному[10], разумеется. Мы, в свою очередь, будем ждать вас в конце перевала. Там располагается Хвойная долина – место, где нам предстоит провести все оставшиеся дни каникул.

– Кто же будет этими проводниками? – пробурчала Триумфия. Затея ей решительно не понравилась: слишком уж рискованно доверять свою жизнь какому-нибудь простофиле.

– Жребий решит, – улыбнулся Даг де Вайт. Он уже достал откуда-то холщовый мешок для игры. – В этом мешке лежат одинаковые бумажки, и только на одной из них есть буква «В». Кому она достанется, тот и будет ведущим. Группы будут тянуть из мешка по очереди, чтобы от каждой был свой проводник. Первыми будут Морские львы. Подходите.

Ребята нерешительно засовывали руки в мешок, покуда, наконец, не решилось, кто же станет этими счастливчиками. Таковыми оказались: Тин из Морских львов, Деджери из Энергетиков и красавица Дива Лор – из Лекарей. Триумфия недовольно поморщилась. Тин тот еще простофиля, Деджери был ей несимпатичен, а девчонка… Ну разве девчонка сможет повести целый отряд? А Триумфия очень боялась высоты.

– Каков смысл этого задания? – спросил Антуан Ричи. В его голосе не было насмешки или бахвальства, наоборот, мальчик выглядел жалко. По всему было видно, что ему хочется вновь оказаться в Троссард-Холле. Розе такое поведение приятеля явно не понравилось. Она только презрительно скривила носик.

– Оно очень важное… Развивает координацию, тренирует руки, в конце концов, – с иронией начал Даг де Вайт, но потом довольно серьезно закончил: – Не говоря уже о том, что оно учит доверять и чувствовать других людей. Вряд ли вы когда-нибудь сами этому научитесь, не так ли? В мире, где каждый ориентирован исключительно на себя, мы совсем забыли о том, что, действуя вместе, можем добиться гораздо большего…

– Как заговорил… – пробурчал Тин шепотом. – Так ли он заботится о других или только учить умеет?

Даг де Вайт откашлялся и продолжил:

– И, конечно, не забывайте о том, что идти надо очень аккуратно – малейшее неверное движение, и вы рискуете упасть в пропасть. Впрочем, тогда у вас останется лишь одна надежда на то, что впереди идущий успеет среагировать и поймать вас. Но, что бы ни случилось, вы не должны снимать повязки. Если кто-то из вас нарушит правило, его группа потеряет баллы. И еще один момент. Самая легкая дорога – та, которую знаешь. Так что, если ведущие вдруг заплутают, не отчаивайтесь. Всегда можно вернуться назад.

Игроки хмуро переглянулись. Они напрочь забыли сейчас свое соперничество; каждый с надеждой взирал друг на дружку, как бы вопрошая: спасешь ли ты меня, если я начну падать? Безопасность всей этой затеи была весьма сомнительна.

А дальше все произошло довольно быстро. Ученикам завязали глаза черными повязками, отчего они стали чувствовать себя потерянными среди ужасающей темноты, за которой их фантазия рисовала отвесные скалы и острые рифы, а также Желтое море, полное жутких существ. Когда не видишь того, чего надо бояться, по правде говоря, становится еще страшнее… Вот тренер подошел к Диане, чтобы завязать ей глаза, и Артур только и успел шепнуть:

– Будь аккуратнее…

Диана насмешливо глянула на мальчика, всем своим видом показывая, что ничуть не боится.

– Каждый год проводят эти испытания. Еще не было такого за всю историю, чтобы кто-нибудь сорвался вниз, – смело заявила она. – Надеюсь, Тин будет молодцом и не подведет нас, – добавила она уже в тот момент, когда в нее вцепились чьи-то руки, а она сама так же должна была ухватиться за стоявшего впереди нее. Диане искренне хотелось думать, что она держит за плечи не Розу Мидельстоун, которую девочка на дух не переносила.

«Все будет хорошо», – подумал про себя Артур, и в этот момент его тоже лишили способности видеть. Каждого студента прокрутили вокруг своей оси несколько раз, чтобы запутать, а затем всех в произвольном порядке выстроили в одну вереницу. В это время Мидий инструктировал ведущих, которые от страха и ответственности, навалившихся на них, были ни живы ни мертвы. Тин до последнего не мог понять, как работает штука с многообещающим названием «стампос». В конце концов, он ведь не Триумфия какая-нибудь, чтобы разбираться в растениях… Поэтому мальчик в сотый раз обращался к тренеру:

– Скажите, пожалуйста, а куда все-таки нам надо двигаться? На юг, куда указывают растения, или идти по маршруту на карте?

И профессор кулинарии терпеливо рассказывал мальчику, куда ему следует вести свой отряд.

Дива Лор беспокоилась о том, что ей придется разбираться в замысловатой карте, притом, что у нее в принципе были явные проблемы с ориентированием в пространстве. А долговязый и худой, как струна, Деджери с кудрявыми волосами цвета почти такого же, как здешние воды, очень боялся опозориться перед прекрасной лекаршей, которая будет в ближайшие пару часов идти рядом с ним. Незамедлительно вспотев от своих крамольных мыслей, он вообще оказался неспособным более-менее трезво рассуждать.

Наконец послышался ободряющий голос Дага де Вайта, который провозгласил о начале испытания. Цепочка стала в нерешительности продвигаться к выходу из пещеры. Сперва ребята походили на слепых котят: они беспорядочно толкались, мешали друг другу, растягивали колонну, да и вообще двигались крайне неуверенно. Однако вскоре все уловили какое-то легкое направляющее движение, которое руководило ими. Те, кто шли первыми, ступали очень медленно – ведь именно они были ответственны за безопасность всех остальных. Кто-то вцепился в Артура сзади, и по хватке руки напоминали мужские. Этот парень, верно, очень волновался: его ладони были мокрыми от пота – Артур это ощущал даже сквозь одежду. Впрочем, поначалу все немного волновались. Однако спустя некоторое время волнения уступили место другому чувству – ребята начали ощущать себя как единый организм, система, функционирующая точно и слаженно, и при этом каждый чувствовал свою значимость, ведь без него вся цепочка развалится, и тогда нарушится этот четкий и неизменный порядок, эта синхронность движений. По прошествии еще какого-то времени наступило осознание важности не себя, но своего соседа, без которого невозможно было шагнуть, не споткнувшись, и который направлял тебя по верной дороге.

Это было непередаваемое ощущение – идти так в полной темноте, опираясь на плечи впереди идущего, и чувствовать сзади себя того, за кого ты в ответе. Это и была кадоросама – принцип, который стоял во главе всего их учения в Троссард-Холле. Чтобы понять какую-либо силу живой природы, надо воплотить ее в себе, стать с ней одним целым. Если дело касалось единорога, то приходилось постигнуть его существо до такой степени, чтобы на время полета стать с ним единым целым со сходными мыслями и желаниями. Однако следует отметить, что первокурсники еще не в совершенстве овладели данным навыком – всегда находился тот, кто нарушал общий ритм неверным движением, спотыкался или пытался поковырять в носу.

Ребята медленно, но верно продвигались вперед. Мелкие камушки, попадавшие в башмаки, свидетельствовали о том, что их дорога отнюдь не подразумевала праздные прогулки. В горах было довольно прохладно из-за сильного ветра, который наполнял безмолвные камни своим мрачноватым звучанием. Однако справедливости ради надо сказать, что тут все же было теплее, чем в местах, где располагался Троссард-Холл. Гряда Сватошских гор проходила гораздо южнее школы, да и самого Беру. Наверное, в Желтом море можно было купаться – ведь внизу было несоизмеримо жарче, чем здесь, в тысяче единометров над водной гладью. Впрочем, учителя никогда не позволяли спускаться к морю – слишком уж опасной могла стать эта затея.

На высоте все шумело и бурлило, как во время шторма, и поэтому услышать кого-либо оказалось настоящей проблемой. Основной и самой главной частью задания было ни при каких обстоятельствах не снимать платки с глаз, что бы ни произошло. Возможно, немного рискованно, как и подумали ребята. С другой стороны, успокаивали они себя, раз это условие настолько важное, значит, их тренеры действительно уверены в успехе и все это мероприятие на самом деле не так уж и опасно, как кажется на первый взгляд.

Где-то в веренице шла Диана, спотыкаясь о мелкие камни, но в то же время смело продвигаясь вперед. Артур переживал за нее. Не боится ли она? Крепко ли держится за плечи их однокурсников? Он бы предпочел сам держать ее – но это уже нарушало правила.

Перевал был протяженностью всего пять километров, но цепочка продвигалась так медленно, что время похода, казалось, тянулось целую вечность. Тренеры с единорогами должны были встретить ребят в самом конце маршрута. Там же всех поджидали и уютные палатки, и костер, и песни с клависоном, и вкусная еда, приготовленная мастером кулинарии профессором Варелли. А на следующий день было запланировано второе задание.

Спустя час монотонного продвижения ребята начали уставать. Руки, держащие плечи впереди идущих, уже дрожали от напряжения. Сосед Артура, шедший сзади него, явно расслабился – он постоянно оступался. Помимо этого, он уже почти не держался. Внезапно выбившийся из сил бедолага споткнулся об очередной камень и, потеряв равновесие, начал падать, судорожно пытаясь ухватиться за рубашку Артура.

– Ох, да что это! – прохрипел он, заваливаясь куда-то вбок.

Ребята услышали крик и остановились в нерешительности, не зная что делать. Их проводники с открытыми глазами были где-то далеко впереди, поэтому они вряд ли смогли бы увидеть, что случилось в конце вереницы.

Артур, чувствуя неладное, по инерции одной рукой схватил своего соседа, другой сорвал с глаз повязку. Тут же он ощутил, как тело его покрывается мурашками, но не от холода, нет.

Чернота, в которой мальчик уже столько времени шел, обрела очертания – из пустоты появились образы, страшные и немыслимые. Он обнаружил себя на узкой тропе, петляющей под самым небом. По правую руку была пустота и ничего более – только небо, беспорядочные клочки белого тумана и резкий обрыв. И так как дорога проходила рядом с самым краем, можно было легко шагнуть в сторону – не в ту сторону – и полететь вниз подобно птицам с подбитыми крыльями. По левую руку располагалась рыжая каменная стена, высокая и мрачная, будто гигантское надгробие. Даже с открытыми глазами передвигаться здесь было возможно, только вплотную прижавшись к этой холодной скале, более-менее надежной, но все же не дающей ощущения полной безопасности.

Но самое страшное было все же позади Артура. Мальчик шел предпоследним, за ним был Антуан Ричи, который сейчас висел над пропастью, нелепо раскинув длинные ноги. Глаза несчастного по-прежнему были перетянуты черной лентой, лицо его исказила гримаса ужаса. Если бы Артур вовремя не схватил его за руку, Антуан, вероятно, уже был бы внизу – там, где бурлило вечно недовольное Желтое море.

– Что же это? – бессвязно бормотал мальчик, болтая ногами в пустоте. От страха его лицо покрылось потом.

– Да снимите же вы повязки, помогите! – в ярости вскричал Артур, пытаясь втянуть Антуана обратно. Камни были очень скользкими, и ему нужно было обо что-то опереться, чтобы не съехать вниз вместе со своим сокурсником.

– Что там? Я ничего не вижу! – завопил Антуан Ричи, который от страха уже почти ничего не соображал. А тревожные слова Артура еще больше сеяли в нем панику.

– Перестань болтать ногами! – прошипел Артур, с отчаянием понимая, что тяжелая туша Антуана тянет их обоих на острые камни, которыми было обильно усыпано подножие скал далеко-далеко внизу от узкой тропы, на которой остановились ребята.

– Артур. Ты упадешь. Не надо… – тихо и уже совершенно осмысленно прошептал Антуан Ричи и замолчал, не смея, однако, закончить фразу. Мальчику живо вспомнилось море, и перед глазами, закрытыми черной повязкой, явно промелькнула картина, как воды раздвигаются в плотоядной улыбке, показывая пожелтевшие от водорослей острые рифы.

«Не пори чушь!» – хотел было ответить ему Артур, но промолчал, сберегая оставшиеся силы.

– Тяните их! – громогласно скомандовал Тод, который тоже уже снял повязку с глаз. Все, кто находились поблизости, кинулись помогать Артуру.

Наконец спустя несколько страшных секунд ребят втянули наверх. Тут началась полная неразбериха – шум, гам, вопли ужаса. Сняв повязку, Антуан Ричи наконец-то увидел место, откуда он чуть было не свалился, и сейчас почти плакал от счастья, обнимая рыжую пыльную скалу.

– Пластовые породы, – зачем-то вставила Триумфия. – Известняк разрушается прямо у нас под ногами. Вот Тан чуть и не съехал вниз.

Но ребятам было абсолютно все равно, какие здесь горы. Хоть из засохших листьев Ваах-лаба. Главное, что все живы. Но когда волнение чуть улеглось, пришло чувство страха. И если уж в начале перевала, убаюканные беззаботными напутствиями тренеров, они чувствовали себя не в своей тарелке, то сейчас и именно сейчас началась настоящая паника. Стоять на узкой тропе, опираясь спиной о спасительную стену позади себя, созерцать пустоту перед собой, пару-тройку облаков и острые резцы скал внизу и представлять, что стоит сделать только шаг вперед… Один маленький и незначительный шажок… Навстречу морю. Только одна мысль об этом случайном шажке заставляла покрываться холодным пóтом от страха.

А потом все взоры обратились на злополучных проводников – на Тина, Деджери и Диву. И взоры эти были настолько непримиримы, что бедолаги не знали, куда себя деть. Деджери сильно покраснел, и его лицо незамедлительно приобрело морковный оттенок. Он начал было что-то объяснять, но его тут же прервали.

– Болваны! Куда вы нас завели! Если вы видели, что дороги нет, надо было возвращаться обратно! – прошипела Ноэма Митчелл, как змея, гневно посмотрев на своих товарищей. Впрочем, в основном ее реплики относились к Тину и Диве, поскольку Деджери, этот милый золотоволосый мальчик, по ее мнению, никак не мог оказаться виноватым.

– Ноэма. Они не специально, – тихо произнес Антуан, тот, кто из всей их команды подвергся наибольшей опасности. Он сказал это, наверное, еще раньше, чем осмыслил. Словно бы какая-то перемена произошла в этом задиристом юноше с вычурной серьгой в ухе! Обычно он всегда первым нападал на слабых и не упускал возможности посмеяться над ними. И сейчас вполне в его манере было бы присоединиться к бывшей подруге и начать обвинять ведущих, но он не стал.

Ноэма скосила глаза на Антуана и уже хотела было ответить что-то колкое, но Тин перебил ее:

– Мы шли по довольно широкому пути и постоянно сверялись с картой. Все было в порядке. Только постепенно дорога становилась все круче и круче. Поначалу мы полагали, что так и было задумано, но буквально за несколько минут до того, как Антуан чуть не… – при этих словах Тин шумно выдохнул, – чуть не упал, мы засомневались в правильности выбранного маршрута и хотели остановиться и посоветоваться со всеми вами.

– Мы все никак не могли поверить в то, что заблудились! Ведь мы шли четко по карте и стампосу! – звенящим от волнения голосом добавила Дива Лор. Черноокая девушка уже готова была расплакаться, и ее ресницы дрожали от подступающих слез.

– Дайте взглянуть, – попросила Триумфия и взяла карту, уже изрядно помятую. Она внимательно изучала ее, и ребята с уважением замолкли, ожидая вердикта девочки, которая знала ответы на все вопросы. – Я думаю, тут дело вот в чем, – мягко проговорила она, показав пальцем на их маршрут. – Видите развилку? Это единственное место, где мы могли ошибиться.

Она сказала «мы», тем самым снимая вину с ведущих и показывая, что все должны нести ответственность за их путешествие. Обычно подобная деликатность за ней не наблюдалась.

– Почему ты думаешь, что мы вообще ошиблись? – с сомнением в голосе спросил ее Тин.

– Очень просто, – ответила девочка в черепаховых очках и язвительно, уже вполне в своей манере сказала: – Стампос.

Все медленно перевели взгляд на невзрачное растение, которое держал в руках Деджери. Трубчатые серые листья его указывали на юг, как и должно. Только юг, равно как и Сватошская долина, находились не там, куда так долго шли ребята. А за их спинами!

– Тебе дали цветок, чтобы ты его носил, как дитя? Тебе надо было сверяться по нему, чтобы мы не оказались в том месте, где мы сейчас! – обвиняющее выкрикнула Роза Мидельстоун. Маленькая кокетливая блондинка казалась сейчас выше своего обычного роста, глаза ее метали молнии, и сама она была уже на грани истерики. Некоторые поддержали ее, и началась горячая перепалка. Все кричали и нападали на ведущих; Дива вдруг начала рыдать.

– Как вообще можно было довериться Тину? Деджери, тебе стоило вести всех одному, не слушая этого простофилю! – громче всех кричала Ноэма, прожигая огненным взглядом несчастного Тина насквозь.

– Да мы вместе с ним шли! – возмутился такой несправедливостью незадачливый ведущий, но тут за него неожиданно заступилась Триумфия. Она вышла вперед и, поправив свои черепашьи очки, презрительно воззрилась на Ноэму.

– Возможно, если бы ты поминутно не отвлекала Деджери своей любовной чепухой, он бы внимательнее смотрел на цветок! – заявила она безапелляционно. И действительно, Ноэма шла в самом начале вереницы и слышала, как Тин с Деджери шепотом переговаривались. Узнав, что златокудрый красавец ступает на камни где-то в расстоянии единометра от нее, она высказывала вслух недвусмысленные фразы о своих чувствах и пыталась даже кокетничать. От Триумфии этот факт не скрылся, так как она шла сразу за Ноэмой.

– Такая умная вроде, а защищаешь болвана! Может, поженитесь? – захохотала Ноэма истерично, однако ее никто не поддержал. Все были слишком обеспокоены происходящим, чтобы отвлекаться на подобную чепуху. Сейчас самым последним делом было искать виноватых.

– Мы ведь не заблудились, верно? Мы просто пойдем назад по стампосу, и все… – успокаивающе произнес Даниел Фук.

И все. Только теперь, когда черные повязки были отброшены в сторону, предприятие это отнюдь не казалось таким уж простым. Горная дорога – не самый легкий маршрут для начинающих путешественников, тем более когда она проходит в единометре от обрыва, что вкупе с сильнейшим ветром, грозящим сорвать их и понести вниз, как щепки, только усложняло дело.

Местность вокруг была пустынная, рваная, голая, и только сухой мох на рыжих склонах как-то оживлял пейзаж. Ребята вереницей побрели назад. И продвижение их было куда более медленным. Артур шел рядом с Дианой, сильное напряжение его не отпускало. Только что он был свидетелем того, как их приятель чуть не свалился с горы. Мальчик теперь во всем чувствовал подвох, в каждом повороте обрывистой тропки. Он в страшном волнении придерживал Диану, внимательно озираясь по сторонам. Артуру уже начало казаться, что все эти недоразумения являются делом рук его таинственного недоброжелателя, и это пугало его, ибо он еще помнил их с Тином неудачный полет к Левруде.

Спустя какое-то время уставшие путешественники остановились передохнуть. Они и так шли уже довольно продолжительное время без остановок. Для привала ребята выбрали небольшую расщелину между двумя скалами, где ветер был не так силен. Это место показалось заблудшим путникам относительно безопасным.

– Посмотрите туда! Там две дороги, – многозначительно проговорила Триумфия, указывая прямо перед собой.

Действительно, их тропа раздваивалась – одна поднималась выше, другая проходила ниже. Вначале казалось, они параллельны друг другу. Однако чуть дальше можно было увидеть, что они расходятся в разные стороны, словно не поделив что-то между собой. К слову, обе выглядели вполне безобидно по сравнению с тем местом, где чуть не упал Антуан. Освещаемые благодатным солнышком, ровные, на весьма пологом склоне, по которому можно было бы без опасений добраться куда угодно, не боясь сорваться в пропасть. Тут уже встречалась кое-какая растительность – первые цветы, которые ребята увидели после долгого смрадня. То были желтенькие мать-и-мачеха, душистая лаванда, эдельвейс и еще какие-то неизвестные им растения и кустарники.

– Почти дошли до места, где мы ошиблись, – добавила Триумфия. – Направимся туда, куда показывает карта, через перевал? Или вернемся к гроту?

– Я думаю, следует идти к гроту, – веско заметил Тод, глядя на своих товарищей. – Дорогу обратно мы найдем легко: по ней мы уже шли, и там нас наверняка будет ждать один из тренеров. Помните слова Дага де Вайта? О том, что мы всегда сможем вернуться, если заблудимся?

– Я согласен, – добавил Деджери. – Я, кажется, узнаю эту развилку. И припоминаю, что от нее до пещеры ходу всего час быстрым шагом, а до конца перевала Мертвеца, думаю, не меньше двух, и потом не стоит сбрасывать со счетов риск снова заплутать на неизвестной дороге.

Тут мнения разделились. Среди множества людей обязательно найдется несколько несогласных с мнением большинства. Так получилось и в этот раз. Кто-то захотел вместе с Тодом пойти по старой безопасной дороге, другие же предпочли продолжить испытание по карте и стампосу, но уже с открытыми глазами. Почти все девчонки были солидарны с благообразным беруанцем, везде и всюду неразлучным со своей сестрой. Большинство мальчишек, напротив, из чувства противоречия не соглашались с Тодом. В действительности никакой гарантии того, что один из тренеров дожидается их возле грота, не было. Может, Даг де Вайт просто пошутил насчет возможности возвращения назад? Вряд ли вообще предполагалось, что ребята не смогут справиться с заданием и заблудятся на ровном месте, когда в руках у них средство вернее компаса и карта, вполне четкая и ясная.

– Не вижу смысла возвращаться. Пусть мы чуть сбились с пути, но теперь, когда мы знаем дорогу, зачем нам идти обратно к пещере? Разве для этого нам устроили испытание? – говорил Антуан Ричи. – Я хочу выполнить задание, а не возвращаться, не пройдя даже и половины маршрута.

– Мало тебе было? Хочешь опять ненароком поскользнуться? – едко проговорил Тод, глядя на энергетика.

– Я с ним согласен, – сказал Артур, поддержав Антуана. – Я тоже не вижу смысла идти к гроту. Вдруг там никого не будет? Тогда нам придется вновь возвращаться сюда, а потом еще и проходить через перевал, что займет куда больше времени. Гляньте на солнце, сейчас оно светит ярко, но часа через два-три начнет темнеть.

– У меня предложение, которое сможет удовлетворить каждого, я надеюсь! – деловито произнесла девочка в черепаховых очках. – Мы разделимся на две группы. Одна пойдет в Сватошскую долину и передаст тренерам, что остальные ждут в гроте. Таким образом тем, кто будет в пещере, не придется никуда идти, их просто заберут на единорогах. И, напротив, если все преподаватели остались в гроте, вторая группа сообщит им о местонахождении первой.

– Ну что же, тогда голосуем, – с усмешкой сказал Тод. – Кто хочет, пошли со мной, кто же не со мной, тот может изведать все прелести новой, короткой и безопасной дороги, которая имеет совершенно безобидное название – интересно, за какие такие заслуги ее назвали перевалом Мертвеца! – В конце мальчик, паясничая, состроил страшную рожицу.

– А я думаю, нам не стоит разделяться, – заметил добродушный Треверс. – Суть задания, если вы помните, состоит в том, что мы все должны быть вместе. И действовать должны слаженно. Не понимаю, к чему нам идти в разные стороны?

Но мальчика никто не послушал. Девчонки устали и уже хотели поскорее прийти хоть куда-нибудь. Другие же решительно отказывались возвращаться. Антуан, например, с необъяснимым упорством говорил, что если с ним никто не пойдет, то он отправится в долину один. Какое-то странное, почти маниакальное желание увлекало его вперед, подальше от того места, где начались все их приключения. И если бы спустя несколько дней у него спросили, почему ему так непременно хотелось пройти это испытание до конца, он, вероятно, неопределенно пожал бы плечами, сославшись на состояние шока после перенесенного сильнейшего испуга.

В итоге, вновь основательно переругавшись, ребята решили поступить следующим образом. Те, кто хотел пойти с Антуаном, пойдут с ним. Другие же вернутся к гроту. В конце концов, никто никого ни к чему не принуждает. Так оказалось, что большинство все же на стороне Тода. Зачем искать и выдумывать трудные пути, когда можно просто вернуться в уже известное место? На стороне Тана были Артур и его друзья, включая Треверса и Даниела Фука. Помимо этого, с ними пошли некоторые Лекари: Как, Гок, Тлынья, Маргарита Вий и еще несколько человек. Триумфия сначала хотела идти со своими друзьями, однако потом в самый последний момент передумала.

– Артур, к сожалению, у нас только одна карта и один стампос. Вам карта нужнее, так как вы идете в новое место. Группа Тода могла бы взять стампос, но так как я, судя по всему, единственная здесь, кто умеет им пользоваться… Мне надо идти с Тодом, а не с вами.

– Не нужен нам никакой стампос! Мы ведь там уже были! С нами Дедж и Дива, которые помнят дорогу. Тем более что и помнить тут особо нечего. А цветок нас уже однажды подвел, выведя прямо к пропасти. Так что я считаю, обойдемся мы и без этих новомодных штучек. Нос держать по ветру, а дорога сама приложится, – беспечно проговорил Тод.

Триумфия смерила мальчика таким презрительным взглядом, что он сбился и смущенно замолчал.

– Да, умник? Тебе ничего не нужно, потому что ты думаешь только о себе! – процедила она. – А я забочусь еще и о других. Сделаем, как я сказала.

– Триумфия, ты уверена, что пойдешь с ними? – обеспокоенно поинтересовался Тин. Ему тоже не нравилась идея разделяться. С другой стороны, так была надежда, что одна из групп найдет преподавателей и все им объяснит.

Девочка в черепаховых очках решительно кивнула и, бережно взяв в руки стампос, мягко сказала:

– Не волнуйся за меня, Тин. И потом, я все-таки убеждена, что к гроту возвращаться безопаснее… Дедж, ты ведь помнишь дорогу? Это на тот случай, если стампос будет давать противоречивые показания.

Деджери согласно кивнул головой, подтверждая, что он вполне узнает дорогу назад и спокойно сможет вывести ребят к спасительному гроту.

– А вот я совсем не помню, – тихо проговорила Дива. – Эти тропы так похожи… Словно кто-то специально их проложил, чтобы нас запутать.

– Ну что ж, – кивнула головой Триумфия. – Надо идти, – добавила она, озабоченно глядя на безмятежно чистое небо. Время неумолимо шло, и скоро, как верно подметил Артур, должно было начать темнеть. Самое разумное – выдвигаться прямо сейчас, чтобы сумерки не застали их в пути.

Ребята поднялись, натянули на себя походные рюкзачки и пошли вперед. Сначала они шли вместе, бок о бок, как и раньше, а потом от общей массы отделилась маленькая группка, которая решительно направилась вверх по мелькающей тропке, так и манившей вперед смелых путников.