– Она здесь, капитан! – заорали над самым ухом. Скорчившись от боли в груди, Снофф пыталась вдохнуть. Раздался грохот подкованных сапог, мастерицу грубо схватили поперек талии, закинули на плечо и куда-то потащили. Голова ее затряслась, когда неведомый похититель побежал по лестнице, и Снофф начала приходить в себя. Звякнул колокольчик, знакомо скрипнула дверь – дверь ее лавки, – но стоило мастерице приоткрыть глаза, как ее без церемоний швырнули на сиденье открытой повозки.

– Становись вокруг! Огня! Больше огня! – сыпались отрывистые команды. Едкий смоляной дым ударил в нос, Снофф закашлялась и приподнялась на локте.

На площади перед лавкой полукругом горели костры, словно во время эпидемии: сваленные в кучу, пылали развороченные телеги, столы и скамьи из соседнего трактира. Десяток солдат в мундирах дворцовой стражи торопливо строился вокруг экипажа, выставив наружу факелы на длинных древках. Мелькнули бордовые мантии магов. Кто-то неосторожно махнул факелом, и лошади испуганно шарахнулись от огня, дернув повозку.

Руку свело судорогой. Скривясь от боли, мастерица разжала кулак, и на пол экипажа выпал небольшой пузырек. Кое-как дотянувшись, Снофф схватила его и спрятала в карман – карман замшевой охотничьей куртки.

Повозка со стоном накренилась, когда на подножку рядом с мастерицей вскочил дородный детина.

– Н-но пошли-и! – раскатисто пробасил он, хлестнув поводьями. Колеса застучали по мостовой, ощетинившийся огненным ежом отряд двигался вместе с экипажем. Детина обернулся, окинув мастерицу холодным взглядом, будто проверяя, жива ли она, – и отвернулся так резко, что кончики его роскошных усов взметнулись к полям стального шлема.

– К-капитан Эрхарт? – с трудом выговорила мастерица, садясь. – Что вы здесь делаете?

– Выполняю приказ, – не сразу отозвался бравый вояка с плохо скрываемой неприязнью. – Дождаться вашего появления и доставить в замок. Будь моя воля…

Он не договорил, а Снофф сочла за лучшее не уточнять. Она осмотрелась. Их странная, похожая на безумный карнавал процессия двигалась по опустевшему городу под затянутым серыми тучами небом. Костры, факелы, спешка – все говорило об одном: по улицам рыщут чернильные твари. «Вот и все», – с горечью подумала мастерица и сжала кулаки так, что обломанные ногти впились в ладони.

– Капитан, еще один! – выкрикнули сзади. Снофф обернулась, повозка дернулась и замерла. Один из шагавших за ней солдат лежал на мостовой, выпавший из рук факел чадил рядом. Двое товарищей попытались его поднять, один похлопал по щекам, но безуспешно. Тело солдата начало просвечивать, на глазах становясь все прозрачнее.

– И этот тает… – испуганно выдохнул молоденький стражник.

– Отставить панику! – хмуро одернул его капитан Эрхарт. Зубы его скрипнули от злости. – Движемся дальше…

– Постойте! – попросила Снофф, выбираясь из повозки. Все обернулись. Мастерица подбежала к почти прозрачному телу, торопливо выдернула пробку пузырька и, вытряхнув на ладонь поблескивающую зеленоватую каплю, прижала ее к губам солдата. «Только бы получилось, – взмолилась про себя Снофф и, зажмурив глаза, добавила: А не получится – найду тебя, ван Хельм, и заставлю этот пузырек…»

На этом мысль мастерицы, к счастью, оборвалась: по отряду стражников пронесся взволнованный шепот. Снофф осторожно приоткрыла глаза и с облегчением выдохнула. Солдат перестал походить на сгусток тумана, на бледные щеки возвращался румянец.

– В повозку его! – тут же сориентировался капитан и спрыгнул с подножки. Хлестнув поводьями, зашагал рядом. – Вы тоже! – не терпящим возражений тоном скомандовал он мастерице. Снофф упала на сиденье возле приходящего в себя солдата и посмотрела пузырек на просвет: темная склянка была на четверть заполнена жидкостью. «Должно хватить, – решила мастерица. – Главное, чтобы осталось дядюшке и изыскателю…»

– Подходите по одному! – позвала она. Дважды повторять не пришлось: стражники своими глазами видели чудотворную силу противоядия, а раствориться средь бела дня никому не хотелось. Не спешил лишь капитан Эрхарт.

– Капитан? – повернулась к нему Снофф.

– Благодарю вас за моих бойцов, – сдержанно отозвался офицер. Голос его потеплел. – А я-то думал, с чего к вам такой интерес… Если ваше снадобье действительно помогает, я хотел бы сохранить эту каплю для… Для другого человека, – смутился он и нахмурился.

– Святые небеса, – устало вздохнула мастерица. – Я понятия не имею, будет ли оно действовать через час или день. Обещаю, если леди Вероника еще жи… в безопасности, она получит свою каплю. В конце концов, я в долгу перед вами обоими. Пейте, или на следующем балу ей будет не с кем танцевать.

– Что вы себе позволяете! – вспыхнул капитан и поспешно оглянулся. Шедший рядом маг увлеченно всматривался вдаль, делая вид, что ничего не слышал. – Ладно, давайте…

Экипаж с огненным эскортом пересек рыночную площадь, где еще недавно Снофф любила подолгу бродить между лавками, выбирая пряности для какао. Она вспомнила, как бородатый торговец с бегающими глазками якобы специально для нее достал орешки муш-муш из самого Нурмалистана за бешеные деньги. Кувшин какао отправился в помойное ведро – легендарная специя оказалась полной дрянью. Уже потом мастерица показала остатки пряности знакомому повару и узнала две вещи: что муш-муш ни в коем случае нельзя добавлять в молоко – от этого молоко превращается в смертельный яд – и что вместо настоящего муш-муш торговец подсунул дешевый тарганский орех. Целую неделю она размышляла, обманул ее мошенник или спас от смерти, а потом махнула рукой: жива, и ладно.

Теперь лишь ветер хозяйничал на некогда оживленной площади. Издалека доносилось тихое печальное позвякивание: над шатром с экзотическими диковинами покачивались глиняные ладони-обереги. Нарисованные на них луна и звезды должны были отгонять злых духов пустыни, но против чернильных тварей оказались бессильны. Снофф бросила взгляд на прилавок с рассыпанными фруктами и отвела глаза. Есть хотелось неимоверно.

– Странно. Весь город опустел, а ваша стража почему-то не пострадала, – заметила мастерица, чтобы отвлечься от мыслей о еде.

– Шутите? – с горечью отозвался капитан Эрхарт. – Это все, что осталось. Приказ был – взять всех бойцов и охранять вас любой ценой. Еще пара человек в замке, вот и вся стража. Среди горожан тоже есть уцелевшие. Кто-то уезжал из города, кто-то пил квас или пиво… Многие должны были спастись и убежать прежде, чем попались этим тварям.

– Вы их видели?

Капитан коротко кивнул.

– Научились отгонять огнем, но не сразу. Эти демоны быстрые, как… как… – Он не нашел нужных слов и тяжело вздохнул.

Мост у замковых ворот – впервые за много лет – был поднят, ров заполнен водой, будто замок приготовился к осаде. «Так и есть», – подумала Снофф, наблюдая, как мост, грохоча цепями, опускается перед их отрядом. Едва мост вновь поднялся за спиной, витавшая над отрядом тревога развеялась. Замелькали усталые улыбки, кто-то выдал двусмысленную шуточку, остальные загоготали.

– А ну, тихо там! – прикрикнул для порядка капитан Эрхарт, но даже его знаменитые усы, казалось, слегка повеселели. – Простите моих ребят, сударыня. Нелегко им пришлось.

– Долго меня ждали? – поинтересовалась мастерица.

– Три дня. Потеряли половину отряда. От отравления и от этих…

Дернув поводья, капитан остановил лошадей возле парадного входа и подал руку мастерице. Счастливо исцеленный стражник попытался выбраться из повозки следом за ней, но, по-видимому, еще не совсем понимал, где у него руки, а где ноги. «Надеюсь, до вечера разберется», – вздохнула про себя мастерица.

На самом верху мраморной лестницы, у покрытого копотью треножника с горящим углем, переминался с ноги на ногу часовой. На плече он держал, как алебарду, незажженный факел, еще с дюжину таких же стояли наготове у стены.

– Здравствовать желаю, господин капитан! – вытянулся часовой в струнку, когда командир поднялся по ступеням. Судя по радостной физиономии стражника, он уже не рассчитывал на благополучное возвращение товарищей из наводненного призраками города.

– Вольно. Кто еще? – коротко спросил капитан Эрхарт.

– Трое. – Улыбка сползла с лица стражника. – Кассиус, Гергюссон и конюх, молодой парнишка. Всего час назад… – Докладывая, часовой украдкой посматривал на Снофф, вернее, на ее криво скроенный охотничий наряд.

– Дайте руку, – нахмурилась мастерица, выуживая из кармана пузырек. Всего час. Час, на который она опоздала. – И хватит так на меня пялиться!

– Виноват, сударыня, – спохватился солдат. Вопросительно посмотрел на командира и слизнул с ладони целебную каплю. – Уж больно чудно одеты, не по-здешнему. Откуда сами будете? Пожалуйте сюда… – Он потянул за ручку массивной парадной двери.

– Господин капитан! – донесся снизу усталый голос. Снофф обернулась: измотанный и потерявший половину бойцов отряд выстроился в две шеренги. Оставшийся за старшего пожилой сержант стоял навытяжку, прогоревший и изодранный камзол застегнут на все пуговицы. – Какие будут приказания?

Капитан Эрхарт бросил взгляд через плечо.

– Двое в караул, остальным отдыхать и приводить себя в порядок. Пойдемте, госпожа Снофф…

Бывать в королевском дворце мастерице не доводилось. Окажись она здесь чуть раньше, с восторгом бы рассматривала и вытканные редким радужным золотом гобелены из Эстварда, и витражи тамильского стекла, меняющего цвет каждую фазу луны, и статуи из отполированного, светящегося зеленым камня, что добывают в Рутанских горах далеко к востоку, – диковины из каждой провинции Единого королевства встречали гостей в резиденции монарха.

Сейчас же Снофф равнодушно шагала за капитаном, а каменные божества кочевых племен, Отец Ай с луком и Мать Осс с четырьмя руками, с таким же равнодушным презрением глядели ей вслед. «Надо бы узнать наконец, зачем ей четыре руки», – только и подумала мастерица, когда-то читавшая о суровой богине в дядюшкиных книгах.

– Это церемониальный зал, – пояснил капитан Эрхарт, пропуская мастерицу вперед. – Обычно здесь проводят балы, приемы… Здесь собрали всех, кто остался в замке – стража и начальство. Легче приглядывать друг за другом, когда все рядом.

В просторном зале легко уместилась бы половина рыночной площади. Серый дневной свет, проходя сквозь стрельчатые витражные окна, яркими пятнами ложился на лакированный паркет. Но там, где раньше напыщенные иноземные послы вовсю ухаживали за фрейлинами с высокими прическами, теперь по-армейски ровными рядами лежали солдатские тюфяки. Всего пара десятков – не так много защитников осталось у замка. В дальнем конце зала из-за ширмы виднелся длинный стол, несколько кресел. Туда и направился офицер с едва поспевающей за ним Снофф.

На столе, возле подробной карты королевства с красными карандашными пометками, стояло блюдо с подсохшими лепешками и сыром. При виде еды у Снофф закружилась голова.

– Прошу вас. – Капитан попытался галантно отставить кресло, но усталость взяла свое, и тяжелые ножки заскрипели по натертому паркету. Снофф, благодарно кивнув, плюхнулась на бархатные подушки. – Я доложу о вашем прибытии…

Офицер исчез за маленькой дверью, а Снофф, не заботясь о приличиях, схватила в одну руку лепешку, в другую сыр – и позавидовала давешней статуе Матери Осс: на маленьком столике сбоку обнаружился кувшин с чем-то ароматным и корзина с фруктами. Второй пары рук отчаянно не хватало.

Тем временем в зале появлялись стражники из охранявшего Снофф отряда, устало перебрасывались парой слов, падали на тюфяки и тут же забывались тревожным сном. Мастерица поймала себя на мысли, что за эти несколько дней узнала военных с новой стороны. На ее памяти в королевстве царил мир, лишь где-то на дальних окраинах случались стычки с пиратами и кочевниками, да и те в последние годы предпочитали держаться подальше от королевского флота и пограничных застав. Солдат и офицеров мастерица видела только на парадах – разряженных вояк в сияющих на солнце доспехах – и в лениво бредущих городских патрулях. И те и другие вызывали ироническую усмешку и твердую убежденность, что настоящие герои остались лишь на картинках в старых книгах.

«Но взять хотя бы капитана Эрхарта с его феерическими усами, – думала Снофф. – В городе творится непонятно что, люди тают в воздухе средь бела дня, повсюду паника, монстры, а ему приказывают взять отряд и несколько дней ждать, пока из ниоткуда свалится на голову никому не нужная мастерица сновидений, которая к тому же изрядно ему насолила. Он теряет своих солдат и держится до последнего, хотя даже не знает, какой от этого прок… А тот низенький офицер в Даннинге?» Память услужливо вернула мастерицу на улицы города-сновидения – в тот самый миг, когда офицер бросился со своей смешной сабелькой на чернильных тварей, чтобы выиграть несколько мгновений для остальных, потому что «шпионку» необходимо было доставить в штаб. А брат Остин, разжалованный в рядовые – знать бы, за что, – боевой маг высшего ранга? «Невозможная магия» – так, кажется, сказал он про Снофф, но без колебаний вступил с ней в поединок, потому что так было нужно. Не знал же он, в самом деле, что в боевой магии Снофф не разбирается, а фокус с превращением алебарды в гуся кого хочешь заставит поберечься. Смелость? Отвага? Да, но кроме готовности пожертвовать собой было что-то еще, что придавало им сил, будто были они частью чего-то большего, с чем мастерица в своем уютном мире до сих пор не сталкивалась…

– Кхм-кхм.

Снофф не заметила, как задремала. От неожиданного звука она встрепенулась и пребольно стукнулась о лакированный подлокотник.

– Из-звините, – пробормотала она, потирая локоть. Краем глаза заметила выпавшее из руки надкушенное яблоко и задвинула ногой под кресло.

Разбудил мастерицу деликатный кашель капитана Эрхарта. Вытянув руки по швам, офицер плечом придерживал дверь, из-за которой показались изыскатель Бернард и магистр Люциус, а следом за ними, листая на ходу бумаги, в церемониальный зал вошел невысокий, полноватый пожилой мужчина. Судя по тому, как вытянулся по стойке смирно капитан и вскочили еще не успевшие уснуть солдаты в дальнем конце зала, незнакомец занимал высокий пост, хотя на его простом мундире не было ни шитых золотом наплечников, ни других знаков, свойственных высшим чинам.

– Вот вы, значит, какая, – доброжелательно и устало улыбнулся он, когда Снофф с трудом выбралась из дядюшкиных объятий. – Садитесь, господа. – Он первым опустился в высокое кресло. – Наслышан о ваших подвигах, мастерица. Мне доложили, вы достали средство от этой напасти?

Представлять незнакомца никто не спешил, а спрашивать Снофф постеснялась. «Видимо, большая шишка из Канцелярии особых дел или какой-нибудь генерал», – решила она. Взгляд «генерала» был властным, в глазах читался недюжинный ум и воля. Слова он произносил тихо, но каждое будто весило с десяток золотых слитков.

Снофф кивнула и выудила из кармана заветный пузырек. На секунду задумалась, затем отщипнула кусочек от подсохшей лепешки, вытряхнула на него пару капель и завернула в клочок бумаги.

– Возьмите, господин Эрхарт. – Мастерица протянула «пилюлю» капитану. – Это для…

Офицер залился краской, но не шелохнулся. Лишь когда начальник едва заметно повел бровью, капитан взял целебное снадобье и спрятал за пазуху, после чего вновь превратился в живую статую. «Точно генерал», – решила Снофф.

– Нужна всего одна капля, – объяснила мастерица и протянула каждому по кусочку хлеба с эликсиром, а потом, спохватившись, добавила каплю для себя. – Но этого все равно не хватит на всех выживших… Или хватит? – спросила она, боясь услышать «да».

– Выживших много. Пока много, – подчеркнул «генерал», – поэтому мы не можем его просто раздать. Вы знаете, как его приготовить? Нет? Жаль… Капитан, возьмите снадобье и отправьте с посыльным в Академию. Прикажите собрать мастеров сновидений, их помощь пригодится. После этого можете отдыхать.

Пока он распоряжался, магистр Люциус наклонился к мастерице.

– Что это за наряд? – шепнул он с тревогой. – И где ты взяла пузырек? Неужели принесла из сна?

– Угу, – кивнула мастерица. – Сейчас все расскажу…

Рассказывала Снофф долго, с подробностями – молчавший ранее изыскатель Бернард задавал вовсе уж странные вопросы – от «какого цвета были перевязи на мундирах солдат в Даннинге» до «чем пахло в воздухе во время землетрясения», – и на все вопросы Снофф добросовестно отвечала, начиная потихоньку злиться на дотошного изыскателя.

– Удивляюсь, как вы все помните, – сдержанно заметил «генерал», когда Снофф по памяти нарисовала узор-татуировку на макушке брата Остина.

– Это профессиональное, – зарделась от похвалы мастерица. – Мастера сновидений запоминают почти все. – «Правда, не все потом вспоминают», – добавила она про себя: Снофф явно где-то уже видела этого большого начальника, но так и не сообразила где.

Рассказ о шпионе-южанине встретили напряженным молчанием, а когда дело дошло до поединка в хижине ван Хельма, пришлось остановиться и отпаивать водой схватившегося за сердце магистра Люциуса.

– …а потом я проснулась дома, где ждал капитан Эрхарт, – закончила свой рассказ мастерица. Губы ее скривились, когда в груди кольнуло при воспоминании о пронзившей ее арбалетной стреле.

За столом повисла тишина. Лишь магистр Люциус, откинувшись в кресле, с облегчением вытирал пот со лба давно не белоснежным платком. В дальнем конце зала вскрикнул во сне солдат, и мастерица вздрогнула.

– Все, что вы рассказали, крайне важно, – наконец произнес изыскатель Бернард, хотя Снофф предпочла бы обыкновенное человеческое «спасибо». – Давайте подведем итоги. Итак… Семнадцать лет назад ван Хельм отравил два города, чтобы продемонстрировать силу своего изобретения Махтанской империи. По всей видимости, ему нужен был сильный покровитель – в обмен на оружие, которое позволит посеять панику и одним ударом избавиться от целой армии. Идеальное оружие вторжения. Однако без пропавшего мастера… – изыскатель заглянул в блокнот – по имени Томас – магистр Люциус, надо будет выяснить, кто это! – ван Хельм не смог изготовить новое снадобье, и план провалился. Теперь он нашел нашу талантливую мастерицу Снофф. Полагаю, за эти годы ван Хельм стал умнее, все спланировал и договорился с махтанскими покровителями заранее. Странно, что мастерица Снофф ему больше не нужна. Ему ведь явно понадобятся новые кошмары. Но если он научился их копировать, зачем понадобилось семь? Хватило бы и одного. Видимо, мы пока не понимаем чего-то важного…

– И что теперь будет? – хмуро поинтересовалась Снофф.

– Ван Хельм посеял панику в самом сердце Королевства. Если мы его не остановим, страна погрузится в хаос. Это будет идеальный момент для вторжения – Хьемландское царство давно посматривает на наши северные территории.

– Значит, теперь ван Хельм в сговоре не с Махтаном, а с Хьемландом? – сообразила Снофф.

– Все чуть сложнее, мастерица, – мягко вступил в разговор «генерал». – Хьемландом правит царь Снурре Седьмой, он прескверный игрок в шахматы. В отличие от махтанского императора Мармалиса. Думаю, все со мной согласятся, – он повернулся к изыскателю, и тот кивнул в ответ, – что сначала Хьемланд нападет на наше королевство с севера, война истощит обе армии, а после новых ударов ван Хельма в стране воцарится полный хаос. Тут-то и появится махтанская армия. Без особого труда разобьет остатки наших сил, отбросит хьемландцев обратно за Северный хребет, но самое главное – на глазах у всех восстановит в королевстве порядок. И благодарная страна заживет под властью Мармалиса, Четыреждывеличайшего Императора Махтана. Не зная, что именно он и стал причиной всех бедствий.

– Подождите, подождите! – запротестовала Снофф. – Я, конечно, ни гобли… простите, ничего не понимаю в политике, но совсем недавно в газетах писали, что Махтан объявил войну Южным островам. Не могут же они воевать со всеми сразу!

«Генерал» снисходительно улыбнулся и указал на карту.

– Война с Империей Южных островов – лишь прикрытие. Иначе мы бы задумались, зачем Махтан готовит армию к войне. Ведь если бы мы не узнали от вас о махтанском шпионе, никому бы в голову не пришло связать эти события. Помяните мое слово, за эту сделку Южные острова уже выторговали себе изрядный кусок нашего побережья… Если не остановить ван Хельма, все мы довольно скоро в этом убедимся. Но прекратятся фокусы с исчезновением городов – и никто не посмеет напасть на Королевство. Ни с юга, ни с севера.

– Ох… – только и смогла ответить Снофф. Теперь к магии и кошмарам добавились еще и хитросплетения государственной политики, а в ближайшем будущем всей стране грозила война. Несчастная рыжая голова, на которую все это свалилось, готова была пойти кругом. Извинившись, мастерица поднялась из-за стола и отошла к узкому окошку.

В отличие от высоких окон, забранных играющими в лучах солнца витражами, это узкое, скрытое за колонной окошко оставили открытым – по-видимому, чтобы придворные дамы и кавалеры не задохнулись, вытанцовывая в своих пышных нарядах. Отсюда был виден кусочек двора, клумбы с тигровыми розами – символом Единого королевства. Будь мастерица королевой, перво-наперво распорядилась бы перенести свою резиденцию из замка в какой-нибудь загородный дворец, чтобы не чахнуть в каменных стенах.

С наслаждением вдохнув прохладного воздуха, Снофф вернулась к собеседникам.

– Прошу прощения, у меня закружилась голова. Во всех смыслах, – призналась мастерица.

Все посмотрели на нее с сочувствием. Магистр Люциус снял очки и принялся протирать их краешком платка.

– Боюсь, милая, сейчас она закружится у тебя еще больше, – вздохнул он.

– Присядьте, мастерица, – мягко попросил изыскатель Бернард.

От его тона внутри у Снофф что-то подпрыгнуло и осталось торчать вверх тормашками. Она опустилась в кресло.

– Пока вы были в… Пока вас не было, мы проверили некоторые факты из вашего первого рассказа о Даннинге. Сами понимаете, нам нужно было убедиться, что вы действительно каким-то образом побывали в прошлом, а не увидели все это во сне. Времени было мало, пришлось загрузить работой весь Орден дальней связи.

– Бедные маги еще пару месяцев не смогут связаться ни с кем дальше собственной кухни, – проворчал магистр Люциус.

– Мы подняли всех наших людей на западе. Они искали тех, кто жил в Даннинге семнадцать лет назад и уцелел во время тех событий. Найти удалось немногих. Но кое-кто действительно припомнил хромого кузнеца Мартина, что держал кузню у моста. И абсолютно все помянули добрым словом травницу Берту. И даже узнали ее на портрете.

– На каком портрете? – не поняла мастерица.

– Вот на этом.

Изыскатель достал из папки и положил на стол листок. Сработанный мастером-скорописцем черно-белый рисунок был выполнен в мельчайших подробностях. С портрета на мастерицу смотрела она сама. Ничего не понимая, Снофф подняла голову и уставилась на изыскателя.

– Ваши портреты, мастерица, мы раздали городской страже, когда вы впервые исчезли на несколько дней. Вы рассказали, что кузнец принял вас за кого-то из местных, и мне пришло в голову, что это не простое совпадение. Я отправил портрет нашим людям в Даннинг – и, как видите, не зря. Вы точная копия той самой Берты, пропавшей в Даннинге семнадцать лет назад.

– Послушайте, – запротестовала Снофф, – это бред какой-то. Это что же получается? Я когда-то в будущем вернусь еще дальше в прошлое и притворюсь местной травницей?

Изыскатель Бернард покачал головой.

– Полагаю, все намного проще. Кое-кто из стариков припомнил, что за полгода до трагических событий у травницы Берты родилась дочь. Думаю, это были вы. Ведь есть еще одно подтверждение – ваше имя.

– Что мое имя? – с подозрением подняла бровь Снофф.

– Вы знаете, что оно означает?

– Конечно. Снофф – это рутанский праздник, первый день лета. Имя мне дала воспитательница-рутанка в приюте, мне рассказывали, что меня принесли туда как раз в… Ох, святые небеса!

– Вот именно, – кивнул изыскатель. – В приют неподалеку от Даннинга вы попали в первый день лета, через несколько дней после тех событий. В городе выжило не так много детей, у кого-то нашлись родные, остальных определили в приюты. И теперь мы наконец-то пришли к самому главному: чернильные твари не просто являлись вам в детских кошмарах. Вы снова и снова вспоминали их во сне, потому что уже видели в Даннинге, еще в колыбели. Но почему-то тогда они вас не тронули. Возможно, это как-то связано с вашими удивительными способностями?

Снофф схватилась за голову.

– Мне… мне нужно хорошенько все это переварить, – выдохнула она.

Старый магистр был прав – теперь голова у нее не просто шла кругом, а будто запрыгнула в гномью паровую карусель на Ночь пятнадцати святых. Почему чернильные твари не убили ее, когда она была еще беззащитным младенцем? Может быть, она для них неуязвима? Но почему тогда тварь задушила ее в Даннинге? И почему оба раза, стоило мастерице оказаться в Даннинге, твари будто чуяли ее, шли за ней по следу? В сутолоке мыслей мелькнула какая-то дельная догадка – и тут же исчезла. «Полная каша в мозгах», – вздохнула про себя Снофф. Она подняла глаза и наткнулась на вопросительные взгляды собеседников.

– Я спросил, сможете ли вы отправиться… – «генерал» неопределенно поиграл пальцами в воздухе, – в сон, куда пропадают люди. Как мы поняли из вашего рассказа, только вы можете попасть в сон, который сами создали.

Снофф покраснела. «Мог бы и не напоминать», – подумала она, закусив губу.

– Думаю, да. Пока не знаю, как, но…

– Прекрасно. Второй вопрос – вы сможете взять с собой господина Бернарда? Его навыки будут вам крайне полезны. Мы не можем рисковать, оставляя вас без защиты.

Снофф растерянно посмотрела на изыскателя. Тот сосредоточенно разглаживал пальцами листок бумаги.

– Можно попробовать, – неуверенно повела плечами мастерица. Она критически оглядела роскошные дворцовые кресла, слегка попрыгала на бархатном сиденье. – Не слишком удобно для сна… нам понадобится куча подушек и… понятия не имею, что еще. Дядюшка, вы мне поможете?

Несколько минут спустя, когда мастерица окончательно убедилась, что толку от верховного магистра нет и не предвидится («Взять человека в свой сон? Это невозможно, Лисёнок! Но все, что ты делаешь, невозможно, поэтому не волнуйся, все получится, только береги себя!»), в огороженном ширмой углу появилась гора подушек. Снофф со знанием дела выбрала самые удобные – не слишком мягкие и не слишком жесткие, помогла устроиться изыскателю. «Генерал» внимательно наблюдал за приготовлениями – они с магистром расположились в стороне, чтобы не мешать.

– Теперь, наверное, я должна взять вас за руку, – предположила Снофф. Бернард без слов протянул ей прохладную ладонь, и мастерица мысленно позавидовала его выдержке. На его месте сама она уже переволновалась бы и двести раз передумала. – Закройте глаза…

Опустив веки, Снофф постаралась припомнить какой-нибудь из созданных для ван Хельма кошмаров – сердце обожгло холодом – и нырнула в сон, в любимое кресло у себя в лавке. Взглянула вниз и чуть не подпрыгнула: ее рука сжимала ладонь изыскателя, но сразу после запястья его рука таяла в воздухе. Мастерица представила, как изыскатель появляется во сне целиком, попробовала потянуть его за руку, затем вздохнула и, на мгновение прикрыв глаза, вернулась в явь.

– Не получается, – призналась она. – Видимо, невозможно провести в сон неспящего челове… Что-то не так?

Магистр Люциус нервно сглотнул.

– Ты сейчас исчезла.

– И моя рука тоже, – озадаченно добавил господин Бернард, с подозрением косясь на собственную руку. Он осторожно высвободил ладонь из руки мастерицы, пошевелил пальцами и с видимым облегчением вернул на место.

– Ох… – растерялась Снофф. – Ну… в конце концов, мы ведь чего-то в этом роде и ждем? Вам надо уснуть. Во дворце можно достать снотворное снадобье? Есть одно сильнодействующее, из бычьего глаза… Трава так называется, – добавила она, увидев, как поморщился изыскатель. – А что за шум?

Со двора послышались крики, в зал влетел солдат с факелом.

– Они перешли ров!

Растрепанные сонные стражники вскакивали с тюфяков, сталкивались в суматохе, разбирали факелы на длинных древках. Невесть откуда взявшийся капитан Эрхарт сыпал командами и проклятиями в адрес часовых. В высоких дверях зала выстроился огненный заслон. Кто-то выронил факел, по паркету полетели искры.

– Быстрее, мастерица! – поторопил «генерал». – Или вам придется искать новое место.

– Но изыскатель должен уснуть!

С оглушительным звоном разлетелся витраж в высоком стрельчатом окне, осколки всех цветов радуги запрыгали по полу. В окне показался черный силуэт, солдаты с криками метнулись к нему. «Генерал» и магистр Люциус вскочили с кресел, заслоняя Снофф. «Думай, думай, думай!» – повторяла про себя мастерица, не замечая, как ее ногти все глубже впиваются в руку изыскателя.

– А если он будет без сознания? – обернулся «генерал».

Снофф неуверенно повела бровью.

– Может быть…

– Понятно. Господин Бернард, не сочтите за оскорбление…

Хлесткий удар в челюсть отбросил изыскателя на спинку кресла, голова безвольно повисла. Снофф подскочила от неожиданности.

– Я сама! – испуганно выпалила она, когда «генерал» повернулся к ней. – Спасайтесь…

Чернильные твари метнулись к солдатам. Черные руки превращались в гибкие плети, выхватывали факелы и отбрасывали в сторону – и монстры скользили мимо ошарашенных солдат, не обращая на них внимания, прямиком к Снофф.

Мастерица зажмурилась, сжала неподвижную руку изыскателя и провалилась в сон.

– Хвала небесам, – выдохнула она, оказавшись в знакомом мире сновидений. Она сидела в кресле на первом этаже собственной лавки, после суматохи во дворце от тишины звенело в ушах. В соседнем кресле лежал без сознания господин Бернард. Снофф щелкнула пальцами, и в воздухе появилась миска с водой. Мастерица побрызгала изыскателю в лицо. Тот зашевелился, веки его дрогнули. Он выпрямился и осторожно потрогал подбородок. Поморщился.

– Тяжелая рука у нашего… Мы во сне? – произнес изыскатель, осматриваясь. – Вы прекрасно справились, мастерица. Но… это совсем не похоже на кошмар, – с сомнением добавил он, оглядывая лавку – такую милую, уютную; с разноцветными бутылками на стеллажах, попугаем на стойке, толстым махтанским ковром на полу. – Вы уверены, что…

– Уверена, – хмуро кивнула Снофф. Больше всего ей хотелось остаться в лавке, но внутри уже закипала злость. Мастерица вздохнула и чуть шевельнула пальцами. Дверь приоткрылась, в комнату пахнуло жарким сухим воздухом. Изыскатель взглянул на дверной проем.

– О… да, – выговорил он, оттягивая пальцем воротник. С трудом сглотнул, не в силах оторвать взгляд от двери. – Теперь и я уверен…