Маленькая лодочка подпрыгивала на высоких волнах, и от этого меня слегка мутило. Я вцепился в борт до побелевших костяшек… То есть они от такой хватки наверняка побелели – под перчатками было не видно. Подташнивать меня начало с тех пор, как скрылся берег. Океан простирался вокруг насколько хватало глаз, мы вышли на рассвете, а теперь солнце вовсю золотило голубой простор. Я бы точно оценил всю эту невероятную красоту, если бы мне не пришлось мысленно готовиться к бою. Я никогда раньше не был в море, если не считать туристических поездок вдоль побережья Калифорнии. Уверен, отцовские предки-островитяне на меня бы смотрели косо.

Нас на «Прекрасной ошибке», лодочке, которую арендовал Предтеча, было десять. Название ее мне показалось плохим знаком, но, получив котлету налички, капитан нас убедил, что это просто песня такая, хорошая, и никаких проблем с лодкой нет. Даже после этого она мне сильнее нравиться не стала – ржавая, скрипучая посудина. Зато нам отдали ее без проблем, и команда попалась не болтливая.

Мы собрались на базе в полночь, нагрузились оружием и оборудованием, потом, сев в старенький грузовой самолет К.О.М., возивший в прошлой жизни почту, отправились в Атланту. Самолетик выглядел непрезентабельно, но работу свою выполнял, и грузоподъемность у него была приличная.

Приземлившись на неприметной взлетной полосе на окраине Атланты, мы подобрали второй отряд охотников и уже с ними долетели до маленького аэропорта на побережье Джорджии. Часть команды, летевшая на медленном, но необходимом для миссии вертолете, догнала нас, пока Предтеча нанимал лодку. Командиры всю дорогу заучивали планы, которые нам прислали французы.

В Джорджии разделились на две группы: большая погрузилась на «Прекрасную ошибку», малая – в вертолет. План был такой: вертушка прикрывает нас с воздуха, выслеживая цель и, если что, сбрасывает нам веревочную лестницу. Лодка тоже не глушит мотор, на случай если придется быстро сматываться.

Моя задача звучала просто: таскай тяжести и делай что тебе умные люди говорят.

Трой тоже подошел к борту. В отличие от вашего покорного слуги, он вообще морской болезнью не страдал, ему все нравилось. Его предки, рыбаки с Ямайки, видно, передали ему больше моряцких генов, чем мои мне. Я рассказал ему про свой сон.

– У меня тоже до сих пор кошмары. Да у многих ребят, наверняка, – сказал он мне. Я знал, что среди зомби, которых ему пришлось упокоить, были его друзья и бывшие ученики. И это до сих пор его угнетало. – Ночь вчера была странная.

– Но я слышал, как инструкторы про нас говорили. Я знал об этом задании раньше, чем они пришли нас будить. Это ты как объяснишь?

Он пожал плечами.

– Когда резко просыпаешься, мозг еще не понимает, что происходит. Твое бессознательное могло просто заполнить пробелы. Нам же сказали про задание сразу после того, как ты проснулся. По-моему, все логично.

– А по-моему, если ты хочешь, чтобы все было логично, не ту профессию выбрал.

Он это проигнорировал.

– А шесть вампиров-хозяев, работающих вместе? Такого же не может быть.

– Семь, – поправил я. Не мог забыть того, скуластого в лодке, который так разозлил и напугал Старика.

– Неважно. Такого никогда не случалось, они слишком сильные и привыкли охранять свою территорию. Вампиров-хозяев вообще в мире мало, Предтеча так говорил. Да и потом, как ты понял, что это именно они? По-моему, все вампиры на вид одинаковые.

Тут он был прав. Обычно вампиры выглядят совсем как люди. Если не застукать их во время кормежки.

– Я просто понял, что это они. Не знаю как. Еще там были огромные крылатые монстры, но я их не разглядел. А вот та, другая штука, тварь в лодке… Она была страшнее всего. Никогда такой жути не видел, – Я нервно схватился за свой «Ремингтон 870». Он был на месте, как и девятнадцать раз до этого.

– Хватит париться об этом сне, мужик. Нам тут есть о чем побеспокоиться. Соберись, игра начинается. – Он ткнул меня кулаком в плечо. Футболист хренов.

Сэм собрал нас на корме, подальше от ушей команды, которой, конечно, любопытно было, что это за десять типов в броне и с пушками у них тут нарисовались. К счастью, пятнадцать тысяч долларов наличкой за день работы окупали все странности. В смысле – семь тысяч сейчас, остальное потом, когда они нас заберут.

Раз мы были «морским» отрядом, Предтеча поставил над нами «морского котика», так что Сэм распушил усы и стал еще громче. С нами шел еще Майло, остальные – в вертушке, и с ними Чак Мид, бывший армейский рейнджер. Он умел быстро спускаться по тросу, для этого задания навык как раз подходящий.

– Слушайте сюда, ребята, – начал брифинг Сэм, методично разряжая ружья, проверяя каждый патрон и заряжая снова. На корме воняло рыбой. – Несколько часов назад с нами связалась французская компания, хозяева грузового корабля. Он шел в США, вез очень важный груз. Неделю назад перестал выходить на связь где-то в Атлантическом океане. Последнее сообщение намекало на какую-то сверхъестественную проблему.

– Что там было? – спросил незнакомый охотник из Атланты.

– Непонятно. Какой-то бред в основном. Слово «монстры» звучало, но что за монстры, они не сказали. Команда была опытная, вряд ли они сделали бы глупость. – Личное оружие у Сэма было странное – «Марлин», левер.45–70, перезаряжается медленно, боекомплект крошечный, темп огня низкий. Но, как Сэм справедливо заметил, когда мы грузились на борт, 450-грановая пуля бизона навылет пробивает. Если судно захватит какой-нибудь зомби-бизон, мы в шоколаде.

– А как называется корабль?

Сэм пожал плечами.

– Там какое-то французское слово, не знаю.

– Почему они на нас вышли? Лягушатники же ненавидят нанимать американских охотников, – спросил Бун, командир второго отряда, серьезный профи. Я слышал, он, узнав о том, что компания снова в деле, ушел в запас из армейского спецназа, вернулся из Афганистана и только ждал повода снова выйти на охоту. Подтянутый и спокойный, а ребята его готовы за ним в огонь и воду, хороший знак. На ремне у него висел «Кринков» – русский АКС-74У, а на плече, как и у остальных членов команды, красовалась нашивка с маленьким вислоухим кроликом, вооруженным финкой.

– Сначала они наняли свою, французскую команду. Те полетели туда, нашли судно, приземлились. Отчитались по радио, что начали зачистку корабля. Больше от них никто ничего не слышал.

– Ну, круто, – отозвался Бун.

– Сейчас будет еще круче, – вмешался Майло. – Ими командовал Жан Дарнэ.

Опытные охотники переглянулись, о чем-то забормотали между собой. Бун выругался.

– А что это за Дарнэ? Почему это плохо? – спросил я.

– У французов он был лучшим. Я бы даже сказал, лучший командир в Европе. Эти ребята веников не вяжут, значит, на корабле какая-то серьезная дрянь, – ответил один из опытных охотников, Поп, выходец из Южной Африки.

– Значит, работаем быстро и жестко. – Сэм дернул рычаг карабина, досылая патрон. – Готовимся ко всему. Стреляем серебром, для дробовиков есть все, любой каприз. Еще пятидесятки, РПГ, огнеметы, термитная смесь, С4 и где-то даже бензопила завалялась. Вертолет осуществляет огневое прикрытие, если вдруг придется срочно отходить.

– Требования будут? – спросил Бун.

– Груз беречь. Он в трюме, в ящиках. Какое-то бесценное искусство, хрен знает. Поэтому в трюме не палить, ящиков не дырявить. Корабль не топить. А так – делайте что хотите. Если получится спасти кого-нибудь из французов или корабельной команды, надо попытаться.

– Сколько они обещали?

– Джули договаривалась, так что деньги будут хорошие. Пока задаток – миллион. Если не повредим груз, получим еще три с половиной. Чем больше повреждений, тем меньше денег. Если потопим корабль, вообще ничего не дадут, поэтому еще раз: корабль не топить.

Сэм продолжил брифинг. На корабле было тридцать человек команды, тридцать охранников и дюжина французских охотников. Это значило, что, если мы имеем дело с нежитью, у нас там пятьдесят потенциальных противников плюс тварь, которая все это начала. Охотники накидали вариантов, что это могло быть, вспомнили даже редких, но встречающихся порой рыболюдей согафинов и старых добрых гигантских кальмаров.

Пока плыли, успели обсудить детали, вычислить, какие могут возникнуть проблемы. К счастью, радар показывал, что корабль вчера ночью остановился, наверное бросил якорь. Это было хорошо, конечно – что он не шел больше к земле на всех парах. Но вставал вопрос: а кто или что тогда этот самый якорь бросило?

– Судно двигалось на север. Два дня назад вдруг сменило курс и пошло на юг, параллельно берегу. GPS-транспондер работает, поэтому мы знаем, где оно, – объяснил Сэм, склонившись над чертежом корабля. – Когда полезем на борт, смотрите не свалитесь с лестницы. Вы, конечно, не убьетесь, но времени вас вылавливать нет.

Наконец мы увидели цель. Это был огромный серый корабль, над палубой возвышались, уходя в небо, стальные надстройки. Стояло прекрасное летнее утро, судно выглядело совершенно обычным, но меня все равно в дрожь бросило при одном взгляде. Я уже знал, что этот динозавр шестьсот футов длиной вмещает пятнадцать тысяч тонн, но Сэм нас успокоил, что он не такой большой, как кажется, потому что внутри сплошные трюмы. Но обыскать такое пространство все же задачка не из легких.

Оглушительно застрекотал горбатый вертолет, пролетев прямо над нашими головами. Стоявших у борта окатило солеными брызгами. Кто-то из наших помахал, высунувшись из-за пулемета в открытый люк.

– Позеры! – крикнул Майло, помахав в ответ.

Вертушку эту, советский Ми-24, «крокодил», Предтеча купил за бесценок, когда распался Советский Союз. Это был, наверное, самый уродливый вертолет в мире, но «летающим танком» его прозвали не зря. Может, не самый комфортный, зато надежный. Ни ракет, ни другой баллистики на нем, конечно, не было, – федералы запрещали, – и вместо пилонов сделали дополнительные «багажники» для снаряжения и топлива. Кроме восьмерых бойцов, он мог и всю нашу команду потянуть, если надо. Правда, кому-то пришлось бы висеть вместо «багажника». «Крокодил» был вполне быстрый, но на низких скоростях терял маневренность.

Раскраска у него осталась оригинальная, совковая, и, чтобы не пугать людей, днем «крокодила» над густонаселенными районами летать не выпускали. А то после нескольких таких полетов бдительные граждане начали названивать в полицию, сообщая, что все, русские идут. Чтобы такого не повторялось, Предтеча велел раскрасить его в красный и белый: пускай думают, будто мы медики или спасатели. Правда, художники наши не удержались и нарисовали вокруг кабины челюсти с острыми клыками. Вышло здорово.

Вертушка прошла над кораблем, заложила вираж, прошла еще раз и зависла над палубой. Сэм замер, сосредоточенно прислушиваясь к происходящему в наушниках. Мы все тоже подключились к этой частоте. Нас предупредили зря эфир не засорять, но, когда окажемся на борту, отчитываться каждые пять минут.

Наконец сквозь помехи раздался голос Джули. Видимо, именно она и махала нам из люка.

– Это Джули. Все чисто. Тел нет, повреждений нет. Вертолет французов на площадке.

Отряд у нас был маленький, канал закрытый, поэтому мы использовали свои обычные имена.

– Вертушка-Один. Это Лодка-Один. На мостик заглянуть можете?

Сэму, конечно, так было неинтересно. Он редко бывал за главного, поэтому не упустил шанс блеснуть правильным жаргоном.

Вертолет переместился к палубным надстройкам. Джули на спасательных тросах свесилась из люка, разглядывая мостик в прицел винтовки.

– Чисто, Сэм. У нас тут корабль-призрак.

– Понял, не дурак, – отозвался наш ковбой и ткнул Майло под ребра, оскалив желтые от табака зубы в ухмылке. – Дурак бы не понял.

– Ага, очень смешно, Сэм, – сказал Майло. Хейвен был отличный мужик, но иногда пересаливал.

– Давайте начинать, – вышел на связь Предтеча. – Спереди все чисто, спустимся, займем позиции и сбросим вам лестницу. Она будет там же, с левой стороны.

– Вертушка-Один, это Лодка-Один. Не «спереди», а «на носу» и не «с левой стороны», а «по левому борту». У корабля не перед и зад, а нос и корма, вообще-то. Прием, – поправил оскорбленный до глубины души Сэм.

– Принято. В общем, спереди, с левой стороны. Если на нас никто не нападет, сбросим вторую лестницу. Будете на позиции – сигнальте, – ответил Предтеча.

– Олени армейские.

– Мудели корабельные, – парировал Бун, продемонстрировав ему средний палец. Ковбой ухмыльнулся и сплюнул на палубу табачную жвачку.

Капитан подвел «Прекрасную ошибку» куда было сказано. На борт подвесили оранжевые амортизаторы, чтобы не биться о большое судно. Нам повезло: океан был спокойный… ну, так мне сказали. Потому что я от качки не мог ровно стоять, если не держался за что-то. Палуба была скользкая, борт нависал над нами суровой серой стеной. Лезть на него по скользкой лестнице в сорокакилограммовом обвесе мне не улыбалось, но ведь все могло быть хуже: волны – выше, корабль – двигаться… Сэм рассказывал, что, прежде чем купить вертушку, наши вообще в таких случаях залезали по якорной цепи.

– Вертушка-Один, это Лодка-Один. Будем на позиции через минуту. Прием.

– Принято. Спускаемся.

С лодки нам было видно, как пятеро охотников соскальзывают по канату на палубу. Наконец и наша лодка стукнулась о борт судна, причаливая. Мы ждали, затаив дыхание, но за ревом вертолета, бурчанием наших двигателей и шумом волн ничего не было слышно.

Наконец сверху, грохоча о борт, упала лестница, разворачиваясь на лету. Сэм ухватился за нее, с силой дернул и, довольно кивнув, ткнул пальцем вверх.

Майло шел первым. Он в свободное время занимался скалолазанием, поэтому взобраться по такой лестнице ему ничего не стоило, в отличие от нас. Рыжебородый, увешанный ножами и пушками, он походил на пирата. Добродушного такого пирата.

Следующим шел Сэм. Он был мощный и казался неуклюжим, но лез быстро – сказывалась привычка.

Упала вторая лестница, для отряда Буна. Салаги шли последними, на лодке оставалась только Холли Ньюкасл, ей доверили поддержку: передавать тем, кто поднялся на борт, все необходимое, цепляя груз к тросу.

Ее позиция была самая безопасная, и Холли это очень не нравилось. Я бы даже сказал, это ее чертовски бесило.

– Отстой какой-то, – сказала она, когда я подошел к лестнице. Я сильно нервничал, но старался этого не показывать.

– Это важная работа, и ее нужно кому-то делать, Холли. Мы не знаем, с чем столкнемся, а все снаряжение тащить не можем. Кто знает, что может пригодиться!

– Ой, иди в жопу, Зет, – отозвалась она.

– Я, пожалуй, откажусь, но спасибо за приглашение.

Поговорили, отлично. Я рад был поговорить, это отвлекало от мыслей о том, что мне предстояло через тридцать секунд.

– Ты знаешь, о чем я. Я должна быть там, с вами. Я справлюсь.

– Я знаю, что справишься. Не переживай, будет у тебя еще шанс. Мы с Троем и Ли просто будем лестницу охранять. Тоже мне, геройство.

– Нам заплатят, так что пофиг! – крикнул Трой, пытаясь переорать шум. Настала его очередь, Ли был уже на середине второй лестницы.

– Ййи-хааа! – крикнул мой товарищ и полез наверх. Дико было слышать от черного парня конфедератский клич, но на войне все средства хороши.

Ли уже почти перелез через борт, я шел следующим. Выглядело так, что лезть мне было футов двадцать пять. По скользкой железной лесенке, болтавшейся над океаном. Веселуха. Я проверил, закрыты ли все кармашки на разгрузке, все ли двенадцать обойм закреплены. Но дальше оттягивать нельзя было.

Схватившись за лестницу, я вдруг понял, что вот оно – началась моя карьера охотника на монстров. Я был готов. Все раны затянулись, тренировался я в бешеном темпе и был в идеальной форме. И хоть побаивался, все равно ждал с нетерпением.

Лез я последним, потому что был самым тяжелым. Конечно, силы у меня было достаточно, но и подтягивать приходилось больше веса. Замечали, что среди скалолазов здоровых качков не наблюдается? Лестница оказалась такой же жутью, как я и боялся. Узкие перекладины вихлялись под тяжелыми ботинками.

Внезапная волна ударила в борт и холодная соленая вода плеснула прямо в лицо. Я сплюнул и продолжил подъем. На середине лестницы начали гореть плечи и икры. Я миновал маленький иллюминатор, но он был закрыт и чем-то занавешен изнутри. Я сосредоточился на серой обшивке перед собой и полез еще быстрее.

Ожил радиоэфир, бойцы занимали позиции. Они ждали меня, нельзя было тормозить.

Гигантская «А», написанная на обшивке, медленно вползала в поле моего зрения. Я замер, моргнул… и едва не свалился с лестницы в гостеприимный океан

Прямо передо мной жирными печатными буквами написано было название корабля:

«Антуан-Анри».

– Сука!

Снизу я его разглядеть не мог, да к тому же был занят другим. Но это было то же самое имя, что и на шлюпке из моего сна.

Стараясь не паниковать, я вышел на связь.

– Это Питт. Мне нужен Предтеча. Срочно!

– Питт. Что случилось? – проскрипела рация.

– Надо убираться с корабля, быстро.

– Почему?

– На борту семь вампиров-хозяев, какие-то летучие монстры и очень злая хрень в доспехах. Точнее, они точно тут были, но ночью сошли на берег.

– И откуда ты это знаешь? – с усмешкой спросил знакомый голос. Грант Джефферсон.

– Видел во сне прошлой ночью. – Я знал, что все меня слушают.

Кто-то рассмеялся.

– Деточка боится подниматься по лестнице. Я же вам говорил. Питт, возвращайся на лодку, – велел Грант.

– Грант, тупой ты сукин сын! Заткнись и послушай! Я видел во сне название корабля. Монстры подплыли к берегу на спасательной шлюпке, и на ней была надпись «Антуан-Анри».

Радио умолкло. Я висел на лестнице в двадцати футах над морем, снизу на меня недоверчиво смотрела Холли, наверху молчали охотники – то ли отругать меня собирались, то ли задумались над моими словами. А гигантские буквы угрожающе нависали надо мной.

– Питт, тащи свою задницу наверх, – сказал наконец Предтеча.

Я вскарабкался по лестнице так быстро, как мог, перевалился через борт и, поскользнувшись, растянулся на серой палубе. Но тут же вскочил, ища взглядом Предтечу. Охотники уже рассредоточились, заняли надежные позиции на носу корабля. Над нашими головами ревел «крокодил».

– Давай, рассказывай, – велел Предтеча. В руках у него был «Томми-ган», во взгляде – желание убивать. Он сердито глянул на вертушку и покрутил пальцем. Джули, высовывавшаяся из люка, что-то крикнула пилоту. Вертушка отлетела подальше, чтоб мы могли поговорить.

– Я вчера видел сон про то, как вы обсуждали задание. Выбирали, кто из новичков пойдет. Потом увидел шлюпку на каком-то маленьком пляже у болота. На ней было написано «Антуан-Анри». В шлюпке сидели семь вампиров-хозяев и какая-то злобная тварь в плаще и доспехах. Она отдавала им приказы. Потом они увидели нас и натравили крылатых демонов. Затем я проснулся.

Предтеча смотрел на меня пристально, и я знал, о чем он думает. Несколько охотников, расположившихся поблизости, бросали на нас нервные взгляды: чем дольше мы болтали, тем меньше светового дня у нас оставалось. Наконец он тронул микрофон на шее.

– Джули, пройдите еще раз над кораблем. Проверь, все ли шлюпки на месте.

– Принято, Эрл, – прохрипела рация.

Вертушка набрала скорость и, опустив нос, полетела на корму. Эрл все так же не сводил с меня глаз. Я, взяв свой 870-й наизготовку, оглядел палубу. У нас было тринадцать охотников, вооруженных до зубов, и Джули со снайперкой в вертолете. Но это не успокаивало.

Подбежали Сэм с Грантом.

– Что, черт возьми, происходит? – прошипел Грант. Его отполированная черная броня так и сверкала, хоть он только что по канату съехал. Пушка у него была дорогущая, кастомизированный карабин SR-25. – У нас нет времени на эту чушь, Предтеча. Отошли его назад, на лодку! Он не справляется, у него паника.

– Заткнись, Грант! – рявкнул я.

Предтеча поднял руку, веля нам обоим заткнуться. Джули снова вышла на связь, зашипела статика.

– Я не вижу шлюпок. У них, кажется, только надувные плоты.

Сердце у меня сжалось. Грант рассмеялся, Предтеча нахмурился. Сэм сплюнул за борт табачную жвачку. Я вдруг почувствовал себя круглым дураком: может, это мое подсознание выделывается…

Ага, как же.

– Ты меня увидел. Вчера ночью, на вашем собрании. То есть не увидел, а… Я о чем-то подумал, и ты вдруг обернулся. Я был в углу, – зачастил я. – Потом я исчез, попал туда, где высаживались монстры. Когда большая тварь шагнула на землю, все почувствовали!

Я уже говорил, что не хотел бы играть с Предтечей в покер. Обычно он не показывал эмоций, но в этот раз прочитать их было не труднее, чем огромные буквы на борту корабля. Челюсть у него так и отвисла, глаза распахнулись. Он был в шоке.

– Как ты…

Рация вновь заговорила голосом Джули.

– Эрл. Я ошиблась. У них на корме механизм, чтобы поднимать и опускать что-то. Зацепы пустые, тросы в воде. Повторяю: зацепы пустые, тросы в воде. Там точно была какая-то лодка.

– Спасибо, Джули. Смотри в оба. – Он убрал руку, задумался и снова включил микрофон. – Бун, сюда. Надо кое-что обсудить.

Сэм нервно сжал свой карабин.

– Эрл, такого быть не может. Семь Хозяев? Тут что-то нечисто. Они не объединяются. Раньше не объединялись.

– Вы что, с ума сошли? Этот салага бредит. Ему нужно…

– Грант. На позицию, – приказал Предтеча.

– Но я…

– Живо, – рявкнул Эрл. Грант набычился, но послушался.

К нам подошел обеспокоенный Бун. Предтеча быстро пересказал ему, что случилось. Джули говорила мне, что он куда старше, чем выглядит, и мне показалось, что он прямо на глазах состарился лет на десять. К концу рассказа Бун глядел на нас как на сумасшедших.

– Ты экстрасенс какой-то или что?

– Да вроде нет, простой бухгалтер.

– И постраннее вещи видали, Бун, – заметил Предтеча. – Открытый ум, помнишь?

– Открытый, открытый. Но это даже для нас что-то новенькое, – ответил Бун и обернулся ко мне. – Ладно, здоровяк, как ты понял, что это Хозяева?

– Не знаю, просто понял. Но они работали вместе, как боевой отряд.

– Да ладно, Эрл, это невозможно. Если бы они умели работать вместе, уже захватили бы мир. Хозяев уже лет двадцать не видели.

– Почти тридцать. Я лично убил последнего, – ответил Предтеча. – Но Питт сказал кое-что интересное. Вчера ночью я что-то почувствовал. Кто-то был с нами в переговорке, невидимый. Он никак не мог об этом узнать.

Рация вдруг ожила, и мы разом вздрогнули.

– Это Поп. Вы не поверите, но тут признаки жизни. Кто-то услышал, что мы тут.

– Что? – переспросил Бун.

– Слушайте, я поднесу микрофон поближе. Это через вентиляцию.

Все охотники обратились в слух. Сначала я не понял, что это: просто какие-то постукивания, снова и снова. Сэм сообразил первым.

– Морзянка. «SOS… З А П Е Р Т пауза М О Т О Р Н Ы Й О Т С Е К пауза Д А Р Н Э пауза SOS».

– Поп, настучи ему обратно, – велел Предтеча.

– Никак, шеф. Не знаю морзянку.

– Сейчас сделаю, – ответил Сэм и убежал к нему.

Эрл снова включил рацию.

– Так, ребята, задача поменялась. Теперь это спасательная миссия. Бун, собирай людей, Зачистим этот корабль!

– Не первый раз американцам французов спасать! – крикнул наш спецназовец и порысил к остальным.

Я ждал, что Предтеча скажет мне. Понятия не имел, что у него на уме.

– Питт.

– Да, сэр?

– Отставить «сэр». Давай, вспоминай, что ты еще видел. Любые подсказки.

– Вроде больше ничего не было. Если это правда, самые злые мужики сошли на берег. Так вы мне верите?

Вместо ответа он снова взялся за микрофон.

– Холли, давай сюда все колы, что есть. Будем валить вампиров.

– То есть правда верите? – переспросил я.

– Пошли, день не резиновый. А ночью вампиров-хозяев еще никто не убивал.