Лия принесла платье, чтобы я его подновила. Она сказала, что на дворе ноябрь и до празднования Мари Луид остались считаные недели. Платье было из зеленой шерстяной ткани, с темным клеточным рисунком и траченным молью подолом. Смогу ли я его починить? Я сказала смогу. Она попросила прийти к ней на двор и помочь ей вытянуть и скрутить пряжу из мешка шерсти. Я сказала, что приду через несколько дней.

На дыры в платье я пришила коричневые цветочки. Они не очень выделялись на зеленом фоне и были заметны лишь при ближайшем рассмотрении.

Илис сидел у двери, дожидаясь отца и следя за всеми тенями, мелькающими под дверью. Я подозвала его, но он пренебрег мною.

Я перевернула платье, собираясь заняться оборотной стороной, но меня отвлек шум во дворе. Голоса и топот. Я встала, и тут Линос рывком распахнула и захлопнула дверь. Я прильнула к окну. Два мальчика, Кадок и Томос, отпрянули, как нашкодившие коты.

– Это что такое?

– Ничего, – ответила Линос. – Просто гоняемся.

~

Потом я нашла ее на кухне, в слезах. Она плакала навзрыд. Я прижала ее к животу. Перед ней была выложена скелетная модель, и в руке она держала сломанную кость. Линос плакала навзрыд, как дитя, раскрасневшись. Кость величиной и формой напоминала иглу.

– Я ее сломала, – сказала она. – Мне стало не по себе, и я ее сломала.

Когда она успокоилась, мы склеили скелет, заменив сломанную кость. Игла сверкала серебром. Она у меня была всего одна. Платье Лии подождет.