SJCEG Диск 16.

Судно называлось «Диана».

У нас сохранилась фотография деда, хотя автор снимка неизвестен. Он стоит на носу, вглядываясь в море. Целиком судно не видно, но выглядит внушительно. Дед прислонился к канату. Ландшафт за спиной – нагромождение льдов, белые холмы. За ним, в воде – черная масса, от которой вздыбилось море.

В том рейсе он плавал в Гренландию. Их так основательно затерло льдами, что когда он вернулся и вошел в дом, то перепугал прабабушку, которая уже перестала надеяться на его благополучное возвращение и приняла за чужака. Мало того, она приняла его за привидение и бросила в него щепотку соли.

Записано 10. 11. 38 со слов M. Ллан (р. 1920), проживающей в Розовом коттедже (Y Besthyn Rhosyn). Семейное предание.

~

Я смотрела, как Эдвард заполняет этикетку на диске, пока я рассказывала.

– Что ты думаешь о Джоане? – спросил потом Эдвард, пока я транскрибировала собственную речь.

Он угостил меня булочкой с жесткими и вязкими изюминками. Рядом со мной Эдвард рисовал вид острова из окна напротив. Я следила, как вырисовываются далекие домики, фигурки, рыбацкие сети и овечки. На переднем плане – церковь, сложенная насухо, замшелая каменная стена. Он затенил небо, черные тучи зимы. Пологие склоны холмов с чистой травой.

– Думаю, она очень милая, – ответила я.

Он бросил взгляд через плечо. Я заметила на рисунке окно, из него выглядывает женщина.

– Ты знала, что она приспешница Мосли? – спросил он.

– Кого-кого?

Он все мне рассказал. Про некое политическое движение на большой земле. Про то, как Джоана гордится участием в демонстрациях и уличных протестах. Что ее мамаша была суфражисткой, что Джоана училась в Оксфордском университете и теперь презирает всех, кто с ней не согласен.

– Забила себе голову всякими бреднями.

– Какими именно?

– Ну. Фашизмом, Манод. Опасными идеями.

– Вы в них верите?

– Нет, нет. Я не так уж расположен к политике.

Он рисовал участок темного моря за островом. Домики на том берегу, на большой земле.

Эдвард вырвал листок из блокнота и протянул мне.

– Это тебе, – сказал он.

~

Придя домой, я пришпилила рисунок к стене над кроватью с моей стороны. Линос буркнула, что рисунок упадет на нас, когда мы будем спать. Я не могла отделаться от ощущения, что Эдвард лежит на кровати рядом, с теми же картинами острова в мыслях. Мне казалось, будто я способна заглянуть в будущее, каким запомнится мне остров после отъезда – обросшие крапивой тропинки и тучи птиц.

Линос захрапела во сне, разметав руки мне на грудь. Я шикнула, чтобы она подвинулась. В темноте кричали птицы в поисках своих нор. Я пробежала пальцами по каждой линии рисунка, нащупывая женщину в окне.