Остров запорошило тончайшей изморозью. Волны кувыркались. Ветер сминал траву. На утесах сгрудились птицы в зимнем оперении, вылупив черные глазенки. Эдвард принес отцу газеты недельной давности. Заголовок гласил: «На данный момент новых кризисов нет». Отец велел мне приучить Линос к домашней работе, чтобы она не выходила из коттеджа. Линос делала вид, что не слышит моих наставлений, и сидела на полу, раскладывая камешки, а затем сгребая их ладошкой.

– Desi'n psygod, – сказала она. – Ловлю рыбу.

Позднее я увидела слегка приоткрытую дверь и цепочку следов, ведущих наружу. Линос сидела, опустив голову, на галечнике в полумиле от дома, ветер трепал ее юбку. Она собирала моллюсков, вытирала о воротник и бросала в ведро.

– Смотри, Манод, – сказала она, когда я до нее дошла. – Видишь, как близко они подбираются к дому.

В тот вечер отец вернулся с самым богатым уловом за весь сезон; он утверждал, что целый косяк пятнистых акул запрыгнул прямо ему на колени. Улов оказался таким богатым, что другому рыбаку, Даю, пришлось помогать отцу дотащить добычу до дому, и, переступив порог, он сказал: «Маленькой девочки там не было. Когда она на берегу, мы возвращаемся с пустыми руками».