В тот вечер вернулось судно. Промысловое судно для ловли сельди. Один человек с нашего острова и экипаж рыбаков, которым предстояло выйти в море под утро. Они остановились на маяке. Отец велел нам туда сходить, на случай, если они привезли виски или газеты.

Один прицепился ко мне. Я его не узнала, а он сказал, что из Дании. С языка у него текла тонкая струйка белой пены. Он рассказал мне про парня, погибшего в море на судне, на котором они прибыли. Они играли в карты, как и все вечера напролет, чтобы скоротать время. Не говоря ни слова, парень положил карты, затем разбежался по палубе и сиганул в море. Пока судно остановили и вернулись, он уже исчез. Кажется, он не ждал от меня отклика на свой рассказ, просто хотел поделиться. Я извинилась и улизнула от него.

На другом конце комнаты Линос сидела на коленях отца. Он обнимал ее той же рукой, в которой держал выпивку. Она спала, поднимаясь и опускаясь, пока он разговаривал с соседом. Они вместе читали газету. На первой полосе – «5000 британских войск отправлены в Судетскую область». Фотография Невилла Чемберлена с распростертыми объятиями. Трехнедельной давности.

Датчанин говорил очень близко к моему лицу, изо рта у него воняло. Я подошла и взяла Линос, чтобы пойти домой. Она забормотала, когда я ее приподняла, и обвила руками мою шею. Сказала что-то во сне про джем. Я ответила ей: «Утром расскажешь».