Эдвард поставил чемодан на стол и поднял крышку, под которой обнаружился аппарат для звукозаписи. Подозвал меня кивком, чтобы я посмотрела.

– Это фонограф, – взволнованно объяснил он. – Но… записывающий на диск, а не на валик, который легко изнашивается. Качество звука – выше. Мировой класс. Легче перевозить. Видишь? Профессор Джон посоветовал, мой коллега, выбил из университетского казначея деньги на покупку.

– У нас нет такого слова.

– Конечно, нет. Откуда ему взяться?

Желая быть полезной, я открыла узкий ящик и обнаружила в нем тонкие черные диски. Провела по ним пальцем. Эдвард выхватил у меня ящик и захлопнул.

– Очень важно беречь оборудование.

Он распаковал маленький круглый микрофон и поставил на стол. Я взяла его, и шнур хлестко ударился о стол. Я извинилась вполголоса и положила на место.

Я внимательно наблюдала за Эдвардом. Его руки двигались проворно и плавно. Он достал диск и изучил с обеих сторон, поднеся к глазам. Установил на аппарат и опустил на поверхность рычажок.

– Проверим? – предложил он.

– Давайте, – ответила я.

– Хочешь что-нибудь спеть?

– Можно, – согласилась я.

Я пропела несколько строк из тех, что пела нам мама, – песню о любви. Эдвард придвинул ко мне микрофон и жестом велел продолжать.

– У тебя красивый голос, – сказал он, когда я закончила. Диск продолжал вращаться с бархатным шуршанием.

– Спасибо.

– Я тоже пою, – сказал Эдвард. – Я поступил в колледж по хоровой стипендии. Пришлось каждый день петь в университетской часовне.

Мне захотелось узнать побольше, но тут вошла Джоана с двумя книгами и, не глядя на нас, положила их на стол. Эдвард снова завозился с машиной. Покраснел.

– С этой штуковиной тебе не придется оставаться на все интервью, – сказал Эдвард. – Ты просто поможешь нам потом с переводом.

– Да! – согласилась Джоана. – И еще, Манод… Я хотела попросить тебя показать мне остров, какие-нибудь места.

Я кивнула и вполголоса повторяла «микрофон» до тех пор, пока оно не перестало звучать как слово.

~

Когда мы с Джоаной выходили, я увидела Ольвену. Она была на год старше меня и недавно вышла замуж. Ее высокий упругий живот выпирал из-под одежды. Я улыбнулась ей, и она улыбнулась в ответ. Я смотрела, как она удаляется, ее лодыжки розовели из-под юбки. Она встретила мужа в конце дорожки, и он зашагал впереди, не оглядываясь на нее. Я видела изнуренных и растерянных девушек, вышедших замуж в шестнадцать, нарожавших детей к двадцати, овдовевших к двадцати пяти, потеряв мужей в море.