•

Эту невинную ложь я произнесла без смущения. На самом деле у меня было около пятисот пар обуви, возможно, и больше. Для обуви в доме выделили целую комнату.

В этом, пожалуй, заключалась единственная привилегия состоятельных людей, которую я ценила: вся обувь изготавливалась вручную в Италии, только для меня. Один дом высокой моды во Флоренции во время моего визита сделал деревянные колодки, точную копию моих стоп. Его основатель, умерший в шестидесятых, был не просто сапожником: он был инженером, экспертом по анатомии, философом, живым воплощением флорентийского ремесла, но прежде всего – художником. В автобиографии он написал: «Я люблю ноги. Они говорят со мной».

Каждый год я получала от тридцати до пятидесяти красных коробок с балетками самых разных цветов и моделей. Любимые пары оставляла себе, а те, что надевала всего один или два раза, отдавала.