Я живу в Лондоне вот уже шесть месяцев и с каждым днем становлюсь все сильнее, все с бо́льшей надеждой смотрю в будущее. Миранда пригласила меня вернуться на прежнюю работу в редакции, а Ния предложила вместе снять квартиру побольше в Мусвелл-Хилле. Конечно, мы не говорим об этом вслух, но каждая из нас внутренне согласна с тем, что жить к северу от реки как-то менее болезненно: здесь не так много воспоминаний о нашей прежней жизни.

Жизнь рядом с Нией после всего, что со мной произошло, оказывается невероятно легкой.

От Би я получила весточку только один раз. Месяц назад она написала мне письмо, сообщив, что продала дом в Бате и что они с Беном переезжают куда-то, где их никто не знает. Она не указала адрес для ответа. Читая между строк, я пришла к выводу, что они возобновили свои отношения и живут как пара. Меня уже ничего не удивит. Я по-прежнему вижу Люси в самых неожиданных местах. Иногда она сидит передо мной в автобусе, ее белокурые волосы, подстриженные под каре, падают на длинную изящную шею, но когда она оборачивается, поверх лица моей сестры, словно маска, накладывается лицо другой девушки. Иногда она присутствует на вечеринке, куда приглашены мы с Нией, или ест попкорн в ряду перед нами в кинотеатре. На прошлой неделе мне показалось, что я видела ее за кассой в магазине «Сейнсбери» [19], только она была молода – слишком молода. Люси была такой в юности, когда ей не было еще двадцати.

И каждый раз, когда я вижу ее, я стараюсь свернуть в другую сторону. Потому что она – не Люси. Теперь я это знаю. Как знаю и то, насколько опасным может быть мое воображение, как мало я могу доверять своим собственным суждениям. В конце концов, я так ужасно ошиблась с Би.

Сегодня, солнечным ветреным вторником в начале марта, я брожу по Гайд-парку в обеденный перерыв, убивая время в ожидании интервью с каким-то начинающим актером в «Ритце». На мне чайное платье, которое я купила в прошлом году в винтажном магазине в Бате, и длинный серый кардиган. Я чувствую себя счастливой, уверенной в себе и тут вижу ее. Она сидит на деревянной скамейке и читает книгу, ее стройное тело облегает плащ от Бёрберри, ноги, обтянутые черными джинсами скинни, скрещены в коленях. Очки в тонкой оправе сдвинуты поверх светлых волос, она сосредоточенно хмурится, ее взгляд скользит туда-сюда по странице. Несмотря на все данные себе обещания, я не могу отвести от нее тоскливый взгляд, представляя, как сяду рядом с ней и заведу беседу. Но вместо этого я решительно закидываю сумку на плечо и прохожу мимо нее.

Словно осознав, что я наблюдаю за ней, она поднимает голову и смотрит на меня своими большими зелеными глазами – и мое сердце замирает в груди, как будто меня ударили. Она похожа на Люси больше, чем кто-либо из тех, кого я встречала прежде, не считая меня самой; больше, чем Беатриса, больше, чем Алисия. Она улыбается такой теплой приглашающей улыбкой, что я замираю на месте, а моя решимость слабеет.

– Привет, – робко говорю я, останавливаясь перед ней. – Могу я присоединиться к вам?

Она кладет книгу, которую читает, на колени, обложкой вниз.

– Конечно, – отвечает она с заметным акцентом. Кажется, со скандинавским. Если она приезжая и одинока в этой стране, ей может понадобиться друг. Это вызывает у меня легкое волнение.

– Я Ингрид, – представляется она, протягивая изящную руку и задорно смеясь. Смех у нее высокий и звонкий, совсем как у Люси. И я сдаюсь.

Я пожимаю ее руку и сажусь рядом с ней, так близко, что чувствую запах кокоса, исходящий от ее волос, и понимаю, что наконец-то нашла ее. Она – та самая. Раньше я смотрела не туда, позволяла себе увлекаться не теми. Но не в этот раз. На этот раз все получится. Я в этом уверена.

– Меня зовут Аби, – говорю я, натягивая платье на колени. – Но ты можешь звать меня Би.