Теплым июльским днем легкий ветерок шептал сквозь листья деревьев в «Ля Мезон дю Паради». Изящные ворота, украшенные цветущими глициниями, были открыты, и объявление на старом мольберте приветствовало гостей. Уолто снял солнцезащитные очки, прочитал надпись и пошел дальше, удовлетворенно кивнув.

Проходя мимо переполненных яркими красками клумб, он медленно двинулся по подъездной дорожке. Глянул на дом и замер. «Ля Мезон дю Паради» стоял с распахнутыми ставнями и широко раскрытыми дверями, высокий и гордый, и Уолто чувствовал, как вековые камни источают романтику и тайну. Идеальное место для празднования.

Во дворе, под недавно расширенной беседкой, хлопотали Анжелика и Арлетта. На столах с белыми скатертями красовались композиции из цветов, окруженные высокими толстыми свечами, и Анжелика суетилась у благоухающих роз, поправляя полевые цветы. Арлетта привязывала веточки свежей лаванды к кольцам для салфеток и расставляла их на тарелки с серебряной окантовкой, рядом со сверкающим хрусталем.

Маленький мальчик в темно-синем комбинезоне и начищенных кожаных сандалиях возбужденно носился между столами.

– Фабьен! – крикнула Анжелика. – Осторожнее, пожалуйста.

Уолто взял рассадочную карточку с подсолнухом и залюбовался элегантным принтом.

– Отличная работа, – сказал он Арлетте.

Фабьен побежал в сад, к бассейну, где солнечный свет пронзал поверхность воды, подсвечивая рябь, словно миллион крошечных бриллиантов под лазурно-голубым небом. Мальчик зигзагом пронесся по лавандовой тропинке к красной ковровой дорожке, которая отмечала выложенный лепестками проход к месту церемонии.

Уолто поспешил к мальчику, взял его за руку, и они вместе встали на ухоженный газон. По обе стороны виднелись ряды пустых деревянных стульев с красивыми бантами, а напротив – большая беседка. Она была увита плющом и украшена белыми лентами. Подсолнухи дополняли зелень листьев эвкалипта и нежных папоротников.

Фабьен озадаченно наклонил голову набок.

– Дядя Уолто, – сказал он, – почему замолчали птицы?

Уолто поднял глаза и увидел птиц, собравшихся высоко на ветвях. Фабьен прав. С деревьев не доносилось ни звука, и воздух потяжелел от ожидания.

– Они волнуются, как и мы, – ответил Уолто.

– Они что, задерживают дыхание? Я иногда так делаю, когда хочу, чтобы случилось что-то хорошее.

– Не волнуйся, – Уолто улыбнулся и подхватил ребенка на руки. – Скоро они запоют.

– Начинается праздник? – спросил Фабьен.

Уолто в последний раз огляделся и погладил Фабьена по голове, удостоверившись, что все в порядке.

– Да, малыш. Волшебная летняя свадьба вот-вот начнется.

* * *

Каролайн стояла с планшетом возле стола на кухне, читала длинный список и называла предметы Тома, который кружил вокруг.

– Oui, все в порядке, – отвечал он, проверяя накрытую тканью еду и копаясь в холодильниках. – Все готово.

– Значит, успеем немного выпить, и можно идти переодеваться. – Она улыбнулась и похлопала Тома по плечу. – Ты звезда. Мы бы без тебя не справились.

– Это «мы» включает меня? – послышался голос, и появилась уставшая Фрэн.

– Это была командная работа, – ответила Каролайн. – Как твоя паста с грибами?

– Можно накормить пятьсот человек, – сказала Фрэн и провела рукой по лбу.

Тома широко улыбнулся.

– Дэниел будет гордиться вами обеими, – сказал он и, помахав, вышел из кухни.

– Пойдем выпьем настойки, – Каролайн взяла Фрэн под локоть. Выйдя на улицу, они дружно уселись на садовые качели.

– Неужели с твоего прошлого визита прошел всего год? – спросила Каролайн.

– Да, поверить не могу.

– Как ты это делаешь – откуда черпаешь энергию?

– Сид называет меня кроликом на батарейках. Чем больше я работаю, тем больше заряжаюсь, и, несмотря на возраст, я никогда не чувствовала себя так бодро, – Фрэн взяла рюмку и счастливо вздохнула.

– Я так рада твоему успеху! «Фрэнс Файнест Фэр» – гордость для вас обоих, вы внесли Блэкпул на карты гурманов. – Каролайн повернулась к Фрэн. – Твоя мечта действительно сбылась.

– Знаю, нам с Сидом даже трудно поверить. Но ты еще не рассказала свою историю. Ты вся сияешь, и тебе так идет набранный вес – приятно посмотреть.

Каролайн рассмеялась.

– Килограммы накапливаются, а мне все равно.

– Знаю, мы болтаем по телефону, – продолжила Фрэн, – но сейчас я хочу лично услышать все жуткие подробности прошлого года.

Каролайн глянула на часы.

– Сокращенная версия тебя устроит?

Фрэн улыбнулась и устроилась поудобнее.

– Да, детка, выбора нет.

* * *

Вернувшись в Кенсингтон после поездки во Францию, Каролайн оказалась в темном и пустом доме. В палисаднике появилась табличка «Продается», и она поспешила внутрь включить свет и посмотреть, что оставил Стэнли.

Как оказалось, не столь уж много.

К ее удивлению, он вынес большую часть мебели, и несколько предметов антиквариата, которые она надеялась продать, тоже исчезли. Как и украшения, представлявшие хоть какую-то ценность, и картины со стен. Забрал все произведения искусства, за исключением нескольких дешевых принтов.

– Мерзавец, – выругалась Каролайн, распахивая шкафы. Все ее лучшее белье и фарфор увезли. – Как быстро ты сработал, – сердито прошипела она, удивляясь способности Стэнли внезапно поднять свою пухлую задницу и обчистить ее. Несомненно, он забрал все возможное, чтобы вернуть долги, – вероятно, он скрывал их и от Каролайн, и от несчастной Селии Экленд.

Разумеется, винный погреб тоже оказался пуст.

– Какой кошмар, – воскликнула Каролайн, усевшись на кровать. – Что же мне делать?

У нее не было сил звонить и ругаться со Стэнли – это абсолютно бессмысленно, а угрозы через адвоката лишь повлекут новые расходы.

Пока Каролайн ждала продажи дома и дни превращались в недели, она разобрала одежду, нашла агентство и начала распродавать дизайнерский гардероб. Изучала вакансии и даже ходила на собеседования – но понимала, что вряд ли кто-то возьмет на работу стареющую домохозяйку, чей единственный опыт работы – неудачный кейтеринговый бизнес, и ее отчаяние росло.

Она игнорировала звонки Уолто и общалась исключительно посредством текстовых сообщений.

«Все в порядке, – писала она. – Дом в процессе продажи. Сходила на несколько собеседований».

Как она могла признать, что все настолько плохо? Если он узнает правду, то отвернется от нее, – кроме того, он сказал, что снова начал рисовать и во Франции все хорошо. Последнее, что ему нужно, – ее неразрешимые проблемы.

Лео был мил, он пригласил Каролайн на обед и попросил постараться не волноваться.

– Папа обращался с тобой ужасно, – сказал он, – ты должна рассказать адвокату.

Но Каролайн не хотела обременять сына проблемами и поддерживала непринужденную беседу.

В долгие дни и тревожные ночи спасительницей Каролайн стала Фрэн.

Неважно, насколько она уставала и сколько на нее сваливалось работы, она звонила регулярно, и беседы были воодушевляющими и теплыми. Под предлогом потребности в совете Фрэн отправляла Каролайн продукты с просьбой попробовать и оставить отзыв для «Фрэнс Файнест Фэр».

Салли тоже поддерживала связь, как и Бриджит, – обе предлагали Каролайн приехать и пожить у них.

Но Каролайн отказывалась, понимая, что вряд ли составит приятную компанию, даже если сможет позволить себе билет на поезд. Надежда и оптимизм, которые она почувствовала в последние дни во Франции, угасли вместе с желаниями и мечтами.

* * *

– И что же вдруг изменилось? – спросила Фрэн. Она оттолкнулась ногой от земли, осторожно покачиваясь. – Ты уехала до продажи дома – очень внезапно.

Каролайн сделала глоток ликера. Почувствовав на лице солнечное тепло, и она закрыла глаза и улыбнулась.

– Мою жизнь изменил звонок Уолто, – сказала она.

– Что он сказал?

– Видимо, он одолжил у кого-то телефон, потому что я не узнала номер, подумала, что это по поводу работы, и ответила.

– Так и оказалось?

– Ну, да. Я онемела от изумления, когда он попросил меня не вешать трубку.

– Но что он сказал?

– Сказал, что влип – анонсировал курс живописи, который очень быстро заполнился. Некоторые студенты жили в доме, а готовить и заботиться о них оказалось некому.

– Где была Анжелика?

– С семьей в Голландии.

– А Тома?

– Работал в замке, у него не осталось отпусков.

– А горничная?

– У нее заболел муж, и она за ним ухаживала.

– Ого, действительно влип, – кивнула Фрэн.

– Уолто сказал, что оплатит мне поездку и заплатит, если я смогу помочь. Попросил меня сделать прыжок веры.

– Большой прыжок, но слишком хорошее предложение, чтобы отказаться.

– Да, так и получилось, – Каролайн повернулась к Фрэн. – Я уехала в «Ля Мезон дю Паради» и больше не возвращалась.

– Аллилуйя! – Фрэн всплеснула руками.

Каролайн встала.

– Не могу поверить, что ты пришла помочь с готовкой для свадьбы, – сказала она. – Без тебя я бы не справилась.

– А, пустяки, – отмахнулась Фрэн. – Для чего еще нужны друзья?

– У меня никогда не было такой прекрасной подруги, как ты.

– Ну, не такая уж я прекрасная подруга, если позволю тебе появиться на свадьбе Салли и Дэниела в этом грязном старом поварском кителе. – Фрэн схватила Каролайн за руку. – Невесте нужна наша поддержка, и мы должны принарядиться – нельзя подвести счастливую пару.

Каролайн и Фрэн пошли в дом готовиться, а высоко над садом плыли пушистые белые облака. Внезапно на фоне синего неба сквозь хлопанье крыльев послышалось мягкое воркование природы – и когда солнечный свет коснулся перьев, птицы запели.