Ближе к вечеру, когда Дэниел лежал у бассейна, жара стала невыносимой. Совершенно голый, он растянулся на старомодном шезлонге. Он любил подставлять солнцу все тело и считал, что загар делает привлекательнее его дряблые части. Пятидесятилетие удручало – возникало ощущение, что наступили годы упадка. Его наполняла решимость продержаться как можно дольше: крема для кожи, средства для волос и даже легкая липосакция помогли Дэниелу обрести форму, которой он был доволен.

Удобно расположившись на матрасе шезлонга, Дэниел лениво наблюдал за парящими в небе птицами и думал о многочисленных антикварных и винтажных предметах, размещенных по всему особняку. У Уолто был прекрасный вкус в плане мебели, и Дэниел задался вопросом, сколько времени ушло у художника, чтобы собрать столь впечатляющую коллекцию.

Он поднес холодную бутылку пива к разгоряченной коже. Сделал большой глоток и улыбнулся.

– Замечательно, – сказал он. Солодовый напиток освежал, и Дэниел вспомнил, какими сонными были гости, когда вернулись на мастер-класс по выпечке. Но он наглядно продемонстрировал мастерство приготовления слоеного теста и вскоре возродил в них кулинарный энтузиазм.

Поправляя солнцезащитные очки, Дэниел подумал о Салли. Он постоянно помнил про ее фотокамеру и хотел произвести хорошее впечатление.

– Такая привлекательная женщина… – Дэниел хлебнул еще пива.

Демонстрируя искусство смешивания муки и масла, он поглядывал на Салли – его пальцы ласкали тесто, словно стройное женское тело. Он вспомнил, как встретились их взгляды, и ухмыльнулся. Ее щеки порозовели и стали почти как волосы.

Оглядев пустынный бассейн, Дэниел заметил полосатую кошку.

Она неторопливо шла по тропинке – лапы блестели, а хвост был высоко поднят. Несмотря на возраст, кошка была с характером. В некогда зорких глазах, пусть и затуманенных, мелькнуло любопытство, и кошка замерла, заметив Дэниела. Она рассмотрела загорающее на солнце тело, словно оценивая человека на предмет кошачьей выгоды. Видимо, решив, что Дэниел не достоин мурлыканья или остановки возле протянутой руки, кошка прошествовала мимо и уселась в тени куста лаванды.

– Киса, киса! – позвал Дэниел, потирая друг о друга пальцы, чтобы приманить кошку. Но тщетно. Кошке не нравилось, что ее беспокоят, – она ответила шипением.

– Да ладно тебе, – пробормотал Дэниел, снова закрыл глаза и откинулся назад.

Он размышлял, какова на вкус фаршированная кошка, и перебирал все бульоны и соусы из своей коллекции рецептов, выбирая наиболее подходящий для жареной полосатой кошки. Но, прежде чем Дэниел успел погрузиться в кулинарные грезы, он услышал голоса – кто-то направлялся к бассейну. Он потянулся за шортами и поспешно их надел.

– Я первая! – Дэниел услышал крик Фрэн. Она держала в руках надувного розового пеликана, который сочетался с блеском на ее губах. Вместе с ней пришла Салли.

– Без шансов, – ответила Салли.

К восторгу Дэниела, Салли бросила полотенце на соседний шезлонг и сняла шорты и футболку. Он рассмотрел гибкое и красивое тело в прекрасной для ее возраста форме. Чуть загорелые конечности, плоский живот и короткое бикини – приятное зрелище. Дэниел улыбнулся, когда Салли встала у бортика, подняла руки, оттолкнулась пятками и изящно нырнула в воду, почти не подняв брызг.

Дэниел решил заказать бутылку холодного белого вина и предложить Салли присоединиться. Он настолько замечтался, что не заметил, как Фрэн стянула со своего пухлого тела саронг и бросила в бассейн надувную игрушку.

Зажав нос и закрыв глаза, Фрэн прыгнула. Волна воды, словно цунами, обрушилась на повара, промочив его волосы и испортив челку.

– Черт подери! – воскликнул Дэниел, когда Фрэн вынырнула и улыбнулась.

– Ой, прости! – сказала Фрэн. – Я тебя не заметила. Она отвернулась и пробормотала Салли: – Будет знать, как придираться к моему томатному соусу.

Хихикая, Фрэн потянулась к надувному пеликану и надела его через голову. Через секунду она уже покачивалась на воде.

Разъяренный Дэниел встал и подобрал полотенце. О чем Фрэн думает? Она приехала на кулинарные курсы, чтобы учиться у шеф-повара, удостоенного звезды Мишлен, а теперь испортила ему день, расстроила человека, который мог бы изменить ее жизнь.

Дэниел расчесал пальцами мокрую растрепанную челку, надел шлепанцы и отправился прочь. Долгожданную беседу с Салли придется отложить, пока он не приведет в порядок волосы.

* * *

Фрэн и Салли хихикали, плескаясь в воде.

– Я что-то не то сказала? – спросила Фрэн.

– Ты невыносима, – рассмеялась Салли. – Возможно, он отравит твой ужин, – она легла на спину и раскинула руки. – Меня ты тоже чуть не утопила.

– Я люблю плавать и прошла обучение на глубоководного спасателя. Помогаю в нашем местном бассейне. Парни говорят, я напоминаю им Памелу Андерсон, – Фрэн хихикнула.

– Ты меня удивляешь, – Салли тоже хихикнула, представив, как Фрэн важно вышагивает в откровенном красном купальнике и весело болтает с пловцами.

– Не волнуйся, моя форма больше похожа на форму из старого фильма «Продолжайте кэмпинг», чем из «Спасателей Малибу».

Салли улыбнулась и закрыла глаза.

– Чудесная погода, – сказала она.

– Для меня жарковато, но вода чудесная, – Фрэн нежно провела пальцами по поверхности воды.

– Итак, расскажи мне о жизни в Блэкпуле, – попросила Салли.

– Ну, это великолепное место, очень людное в высокий сезон – народ приезжает отовсюду, чтобы насладиться Золотой милей и «Плеже Бич».

– «Плеже Бич»?

– Да, он похож на шикарный парк развлечений с захватывающими аттракционами и огромными американскими горками.

– Балуешь себя?

– Это не мое, но мне нравится наблюдать за детьми – им там есть где разгуляться.

– Похоже, Блэкпул прекрасно подходит для семейного отдыха, – Салли перевернулась на живот и по-собачьи поплыла рядом с Фрэн. – У тебя есть дети?

– Дети? – Фрэн подняла голову и надула щеки. – Господь не благословил нас, дорогая, – тихо ответила она.

– О, Фрэн, прости, – Салли коснулась руки Фрэн. – Не хотела задеть.

– Не волнуйся, просто не суждено, хотя нельзя сказать, что мы не старались, – Фрэн слегка улыбнулась. – Очень жаль. Думаю, мы с Сидом были бы хорошими родителями.

– Вы не думали усыновить ребенка?

– О, я потеряла столько малышей, и какое-то время мы рассматривали такой вариант, но наши родственники наверстали упущенное – теперь у нас полно племянников и племянниц, которых нужно баловать, – Фрэн задергала ногами и начала кружиться. – Я всех их люблю, и они называют меня второй мамой.

– Стыдно признаться, но я никогда не хотела детей, – Салли подняла руку и провела пальцами по мокрой копне волос.

– Не вини себя. У всех разные мечты. О чем мечтала ты?

– О карьере. Она была слишком важна, и у меня никогда не было подходящих для рождения детей отношений.

– Если ты счастлива, никто не должен тебя судить.

– Моя мама так не считает, – Салли закатила глаза. – Она в ужасе, что я дожила до пятидесяти, а у меня по-прежнему нет кольца на пальце и маленьких Салли, которыми могла бы гордиться бабушка.

– Уверена, она желает тебе самого лучшего.

– Кто знает? Мама живет в Испании с мужем номер три, пьет вино и ужинает на курортах.

– Пенсионеры за границей по выгодным ценам?

– Вряд ли ее волнуют цены: ее муж богат. Кажется, у него какая-то компания в сфере недвижимости.

– Здорово. Скажи, что за негодяй разбил тебе сердце?

– Его зовут Росс Бриско. Напомни рассказать тебе об этом за большим бокалом восхитительного вина Уолто.

– Непременно.

Фрэн подняла глаза и увидела Анжелику. Она несла поднос с напитками.

– Не желаете освежиться, дамы? – спросила Анжелика.

За ней следовали Бриджит, Ахмед, Жанетт и Перл.

Одетые для бассейна, они представляли красочное зрелище. На Бриджит был украшенный маками купальник с юбкой и большая соломенная шляпа. Ахмед оделся скромно: кепка с козырьком, шорты до колен и рубашка-поло, скрывающая худощавое тело. Жанетт и Перл нарядились в костюмы бирюзового и серебристого цветов и, положив полотенца и сумки на свободный шезлонг, натянули на головы резиновые шапочки, украшенные цветами.

– Прекрасно, – Фрэн повернулась к Салли. – Я чувствую, начинается вечеринка.

Нагнув голову, она сняла пеликана и поплыла к краю бассейна.

– Мне вина! – попросила Фрэн.

– И мне, – сказала Салли и ловко выбралась из воды.

Оставляя за собой маленькие лужицы, Фрэн поднялась по ступенькам, подошла к Анжелике и взяла бокал холодного шардоне.

– За нас и все наши сегодняшние гениальные блюда, особенно за мой томатный соус!

* * *

Каролайн сидела в тени в углу балкона. Из другого конца сада слышался смех – гости собирались вокруг бассейна. Голос Фрэн звучал громче всех, и Каролайн представила ход беседы. Королева рыбы с картошкой собрала вокруг придворных, потчуя их северными историями. Фрэн легко подружилась с Салли, и Каролайн считала их неподходящей парой.

«Что такое дружба?» – размышляла Каролайн, потягивая ледяную воду. Похоже, после пандемии дружеские отношения стали редкостью. Временами Каролайн хотелось посплетничать, выпустить пар по поводу Стэнли и выплеснуть чувства. Но не с кем. Никто не поймет.

Каролайн посмотрела за пределы сада, и ее взгляд упал на поле покачивающихся подсолнухов – в лучах вечернего солнца их лепестки напоминали золотой ковер. Внезапно она ощутила себя на все шестьдесят один и поняла, что ужасно одинока.

Но так было не всегда.

Когда Лео был маленький, Каролайн дружила с родителями детей из детского сада и школы. В его университетские годы она посещала званые обеды и состояла в благотворительных организациях, которые поддерживал Стэнли. Но теперь гнездо опустело, Стэнли бывал дома редко, так называемые друзья растворились, и Каролайн стало скучно. Открытие небольшой компании по обслуживанию званых обедов и изысканных мероприятий было импульсивным решением, и, к своему стыду, она поняла, что ей не следовало даже начинать.

Каролайн посмотрела вдаль и сделала еще глоток воды.

Пандемия увеличила задолженность, накопленную за недолгое существование. Компании «Каролайнс Кейтеринг» было всего два года, когда заказы прекратились и страна погрузилась в изоляцию. Потом последовали тяжелая встреча с бухгалтером и разговор о реальном положении дел.

Ричард был другом семьи. Зрелый и добрый, он выражался мягко.

– Ты потратила слишком много и неправильно инвестировала в оборудование и персонал, и расчеты оказались нереалистичными, – сказал он, показывая цифры. – Если захочешь перезапустить проект, понадобится вливание капитала. В противном случае я предлагаю погасить долги и закрыть компанию.

Стэнли молча слушал советы Ричарда.

Каролайн скрестила пальцы и молилась, чтобы муж ее не опозорил. Но тщетно: заговорив, Стэнли дал волю ярости, и его словесный порыв разнесся по всему дому.

– Господи, Каро! – лицо Стэнли стало багровым, как его любимое мерло, а вены вздулись, когда он отбросил стул и неуклюже поднялся на ноги. – Почему ты мне не сказала?

– Почему ты не спросил? – ответила она.

– Следовало догадаться, что домохозяйка никогда не сможет вести бизнес, – не унимался Стэнли. – Возможно, ты способна состряпать приличный ужин, но профессиональная кулинария тебе не под силу. Даже не мечтай, что я стану вкладывать какие-то средства в «Каролайнс Кейтеринг».

Продолжая разглядывать подсолнухи, Каролайн вспомнила, как в тот момент ее переполнила ярость.

После месяцев тревоги и заточения с пьяным Стэнли в перерывах между его попытками нарушить изоляцию и сбежать это была последняя капля. Страна вернулась к работе, и Каролайн почти перестала его видеть, но у нее были доказательства его измен: запах духов на костюме, следы косметики на рубашках. Не желая устраивать скандал перед Ричардом, она приняла на себя всю силу гнева Стэнли. Когда Ричард ушел, а Стэнли выбежал из дома в отчаянии и раздражении, она выпила бутылку самого дорогого вина из коллекции мужа.

Каролайн прикоснулась ко лбу и застонала, вспомнив тяжелое похмелье на следующий день, которое усугубилось известием – Стэнли объявил, что разводится с ней.

Хоть он и отказывался признаваться в измене, Каролайн втайне понимала, что он решил выйти сухим из воды – она случайно узнала про его отношения с богатой вдовой.

– Селия, мать ее, Экленд, – процедила Каролайн сквозь стиснутые зубы и забарабанила пальцами по красивому кованому столику.

Она вспомнила, как однажды днем прогуливалась по Хаммерсмиту и бросила взгляд в окно «Ривер кафе». Потрясенная Каролайн увидела на террасе Стэнли и Селию, узнав эту худую, как щепка, женщину. У них на столике стояла бутылка «Круга», и Каролайн захотелось подойти и вылить ее на идеально уложенную голову Селии. Но Каролайн просто ушла, понимая: все кончено.

Ее брак распался.

– И вот я здесь, – сказала себе Каролайн, когда маленькая птичка слетела вниз и села на перила балкона, чтобы сделать паузу в своей насыщенной пернатой жизни. Она крепко сжимала маленькими коготками перила, а Каролайн смотрела на мягкие коричневые перья и думала о простой красоте жизни во Франции – резкий контраст с ее собственной.

Птаха улетела, и Каролайн вздохнула. Поговорить было не с кем. Никто не поймет ее стыда из-за потери мужа и неизбежного краха бизнеса. Даже с Лео приходилось непросто. Но, может быть, Каролайн просто не понимала сына? Лео переходил с одной работы на другую, пока не устроился на завидную должность в министерстве иностранных дел.

Когда Лео покинул дом, Каролайн задумалась о разводе, но мысль, что она останется одна и не сможет себя содержать, слишком пугала.

Воздух по-прежнему пылал жаром, и Каролайн провела рукой по лбу. Она задумалась, стоит ли такая же духота в лондонском офисе Лео. Она хотела близких отношений с сыном, но их мало что объединяло, кроме дней рождения, рождественских посиделок и редких обедов в городе.

Лео не любил отца почти так же, как Каролайн.

– Папа просто плывет по течению, – сказал Лео, – и я не хочу быть похожим на тебя, мама. Тебе следовало уйти от отца много лет назад, когда ты была достаточно молода, чтобы начать новую жизнь.

Комментарии Лео обидели и еще сильнее расстроили Каролайн.

Размышляя о перспективах, Каролайн представить не могла, что ее ждет, когда дом будет продан, долги выплачены, а Стэнли уйдет в закат вместе с Селией. Она молилась, чтобы у нее хватило денег наладить бизнес и продолжить работу, а потом обустроиться – возможно, купить квартиру. Пусть небольшую, но зато свою.

– Перестань себя жалеть, – проворчала Каролайн и облокотилась на стол. Она напомнила себе, что должна наслаждаться поездкой во Францию. Кто знает, найдутся ли у нее еще когда-нибудь средства на подобные излишества?

У Каролайн заурчало в животе, и она поняла, что весь день почти ничего не ела. Она задалась вопросом, что сегодня в меню: наверное, Дэниел и Тома приготовят что-нибудь эдакое к бульонам и соусам, чтобы дополнить старания гостей.

– Йу-ху! Каро!

Каролайн внутренне застонала. Под ее балконом показалась Фрэн – заглянув через перила, Каролайн увидела, что с ней Салли и они крепко держатся за руки.

– Мы знаем, ты там, – не отставала Фрэн. – Если захочешь чего-нибудь покрепче, присоединяйся к нам в гостиной.

Прятаться бесполезно. Фрэн может продолжать весь вечер, если не получит ответа. Схватившись за стол, Каролайн выдавила улыбку и перегнулась через балкон.

– Привет, – сказала Каролайн. – Похоже, вы здорово накупались.

Парочка напоминала двух утонувших крыс, и Каролайн недоумевала: как, черт возьми, они успеют приготовиться к ужину?

– Да, вода изумительная. Обязательно попробуй, – просияла Фрэн. – Увидимся через десять минут?

– Отлично.

– Тогда разоденься в пух и прах!

Каролайн вернулась в комнату.

– Разодеться в пух и прах? – сердито спросила она собственное отражение. Что за наркотики принимает Фрэн? Открыв шкаф, Каролайн потянулась за шелковым платьем ярких оттенков синего. Платье с короткими рукавами и подолом в форме тюльпана – стильное, элегантное и максимально далекое от фразы «разодеться в пух и прах».

Положив платье на кровать, Каролайн задумалась, как оденется Фрэн. Их ждет пытка очередным обтягивающим комбинезоном, или огромная сумка Фрэн таит не менее отвратительные платья?

Но Каролайн решила сохранять спокойствие и наслаждаться общением и направилась в ванную готовиться к предстоящему вечеру.