Утро выдалось пасмурным. Моросил дождь. Дети шагали под разноцветными зонтиками, промокшие офисные работники торопливо садились в автобусы, студенты, перепрыгивая через лужи, мчались на учебу, а Хосу спешил в галерею «Рандеву». Он уже привык идти против людского потока, направляющегося из Пуамдона в другие части города.

Руководитель О снова позвал их с Дами на совещание. В последнее время начальник выглядел уставшим: его редкие волосы спутались и сбились на одну сторону, веки периодически подергивались, он то и дело тер лицо. Временами начальник как будто засыпал с открытыми глазами, и Дами приходилось его будить: «Руководитель О, руководитель О».

– Вы, кажется, очень устали, – осторожно спросил Хосу.

– А? Нет-нет, – начальник несколько раз пожал плечами, словно разминая затекшие мышцы. – Для меня понедельник всегда ощущается как пятница. Самый тяжелый день. Хочется просто поехать домой и отдохнуть.

– Тогда, может, уйдете сегодня с работы пораньше? – предложил обеспокоенный Хосу.

– Нет-нет. У нас ведь только-только открылась новая выставка. Многое еще нужно проверить. Так что давайте поскорее со всем разберемся, – руководитель О продолжал разминать шею и явно никак не мог справиться с усталостью.

– Простите, – вкрадчиво начала Дами. – Вы уверены, что с этой выставкой все будет в порядке? – в ее голосе послышалась тревога.

– Госпожа Сон, искусство может принимать не только общеизвестные формы. Оно безгранично и иногда скрыто в повседневных вещах.

Давайте придерживаться такой точки зрения.

– Я боюсь, что фонду может не понравиться…

– А какое им дело? Мы ведь тоже творческий коллектив и художники. Разве можно подвергать цензуре искусство? Это их абсолютно не касается, – нарочито громко произнес руководитель О. – Вспомните случай с художницей Ли Буль, когда она привезла свою работу «Величественное великолепие» в Музей современного искусства Нью-Йорка. Вы же, госпожа Сон, наверняка знаете, что инсталляцию из сырой рыбы, декорированной блестящими украшениями и металлическими деталями, пришлось убрать накануне открытия из-за неприятного запаха. Это и есть аура – истинная и неповторимая.

– Да. Гниение и зловоние были частью произведения.

– Вот именно. Конечно, мы не претендуем на такой уровень, но попробовать стоит. А если кто-то начнет возмущаться, я разберусь.

Хотя на деле руководитель О редко мог противостоять представителям фонда, его слова, пусть и пустые, вселили в Дами уверенность. Она была рада, что начальник встал на ее сторону.

Хосу подумал, что из руководителя О и Дами получился прекрасный тандем. Они не были близкими друзьями, но отлично сработались: начальник поддерживал идеи Дами, а та в свою очередь не стеснялась их высказывать. Иногда Хосу даже казалось, что эти двое что-то от него скрывают. Может, все выставочные работы создают они, но по каким-то причинам держат это в секрете?

– Кстати, недавно к нам приезжал телеканал YBS Culture, чтобы сделать репортаж об этой выставке. Передача скоро начнется, давайте посмотрим вместе, – с воодушевлением предложил руководитель О.

В последнее время в художественной галерее «Рандеву» стало намного больше посетителей, чем было еще несколько недель назад. Этому способствовала не только реклама, но и фотографии, которыми люди делились в соцсетях, часто сопровождая снимки отзывами. По выходным в выставочный зал выстраивалась настоящая очередь. Руководитель О был в восторге: впервые после своего открытия галерея пользовалась такой популярностью. Когда телеканал YBS запросил разрешение сделать обзор выставки, начальник и вовсе закричал от радости. В день съемок Дами и Хосу принимали участие в мероприятии за пределами галереи, поэтому они с нетерпением ждали выхода передачи в эфир.

Когда сияющий от предвкушения руководитель О включил телевизор в конференц-зале, передача уже началась. Ведущий в студии спросил: «Вы знаете, что есть место, в котором выставляются произведения искусства, созданные на основе историй обычных людей? Художественная галерея под названием «Рандеву» уединенно расположилась в самом центре города. Давайте отправимся туда и узнаем, что скрывают ее стены».

Пока ведущий говорил, на экране появился фасад галереи.

«Здравствуйте, это “Культура сегодня” – передача, которая освещает проблемы и новости из мира культуры, и я, ее ведущая Ку Гаён. Сегодня мы приехали в художественную галерею с необычным названием “Рандеву”, расположенную в Пуамдоне. В отличие от других галерей, здесь всегда выставлено только одно произведение искусства. Экспонаты создаются на основе историй конкретных посетителей. Давайте вместе посмотрим на это необычное место».

– Какая энергичная и жизнерадостная женщина с приятным голосом. А как она хорошо ведет передачу – ни одной ошибки или оговорки. Глядя на нее, я начинаю думать: может быть, моей дочери стоило попробовать себя в этой профессии, – воскликнул руководитель О.

– Дикторы и ведущие, как правило, все очень талантливые. У них должен быть хороший голос и интеллигентный образ, – отозвалась Дами. – Такое чувство, что на телевидение попадают только особенные люди. Среди моих знакомых таких нет.

– Правда? Видимо, нужно иметь врожденный талант, – задумчиво протянул господин О.

Едва произнеся последнюю фразу, руководитель вдруг замолчал и повернулся к Хосу. Дами сделала то же самое. Они выглядели смущенными, внезапно вспомнив, что их слышит человек, который когда-то страстно мечтал работать на телевидении, но так и не смог этого добиться.

– Ой, мы не хотели вас обидеть, Хосу… Просто эта ведущая… ну… – попытался сгладить неловкость начальник, заметив, что Хосу смотрит на экран с каким-то отсутствующим выражением лица.

– Хосу? – позвала Дами.

– Да? – голос коллеги вырвал Хосу из невеселых мыслей.

– Вам плохо? – тихо спросила Дами.

Хосу потер глаза и, чуть замявшись, ответил:

– А, нет. Просто это моя бывшая девушка.

– Что? Где?

– На экране… – Хосу указал подбородком на телевизор.

– Та самая, вместе с которой вы учились, но которая первой сдала экзамен и стала телеведущей? – На лице Дами появилось изумленное выражение.

– Да. Вот так неожиданная встреча, – грустно усмехнулся Хосу.

– Вам неприятно? – спросил руководитель О, пристально глядя на сотрудника поверх очков.

– Нет. Просто удивился.

– Но если бы вы продолжили пытаться стать диктором, то мы бы сейчас здесь все вместе не сидели. Верно? – не отступал начальник.

– Что?

– У каждого свой путь. Не расстраивайтесь слишком сильно, – руководитель О кивнул.

Хосу был так удивлен неожиданными словами поддержки от начальника, что взглянул на Дами в поисках объяснения. Та лишь пожала плечами, давая понять, что сама поражена.

– Мне знакомо это чувство, – добавил начальник, а затем повернулся к Дами и прошептал. – Давайте дадим ему немного времени прийти в себя.

Такая забота со стороны руководителя О была для Хосу в новинку. Он даже растерялся, но вместе с тем почувствовал, как начинает понемногу оттаивать.

– Мы попросили одну из сегодняшних посетительниц галереи, которая, кстати, здесь впервые, прогуляться по выставке вместе с нами. Давайте познакомимся поближе.

После слов Ку Гаён на экране появилась женщина средних лет.

– Не могли бы вы представиться? – ведущая протянула женщине микрофон.

– Да, здравствуйте! Меня зовут Квон Ёнын, я владею небольшим рестораном в Пуамдоне.

– Вы часто бываете в художественных галереях?

– Ой, нет. Совсем нет. Просто мой сын посоветовал сюда заглянуть.

– Ваш сын порекомендовал вам эту галерею? Что он о ней рассказывал?

– Он сказал, что здесь выставляются работы, созданные на основе чьих-то историй. И что даже таким людям, как я, которые не то что не разбираются в искусстве, а никогда не были в галереях, будет интересно. Ха-ха-ха.

– Да, после общения с нашей особенной гостьей у меня сложилось впечатление, что выставляемые здесь произведения искусства позволяют прикоснуться к жизни другого человека. А теперь давайте вместе с госпожой Квон Ёнын пройдем в выставочный зал! – подхватила Ку Гаён, делая знак оператору.

– Постойте… мне кажется, я уже где-то видел эту женщину… – пробормотал руководитель О, почесывая затылок. – Это же хозяйка ресторана «Чонбэ»!

– Хм… Точно! Ресторан «Чонбэ»! – в один голос воскликнули Дами и руководитель О. Хосу тоже узнал женщину, хотя та выглядела несколько иначе, чем обычно.

– Но разве господин Чонбэ не говорил, что его мама наотрез отказывается идти в галерею? – спросил начальник у Хосу.

– Да. Он не знал, как ее уговорить.

– И все же она пришла на выставку в день съемки?

– Полагаю, что так.

Хосу помнил, как Чонбэ жаловался, что его мама не интересуется искусством и что у нее нет других увлечений, кроме работы в ресторане.

Видимо, она все же побывала в галерее, но так и не рассказала об этом сыну.

– Сейчас мы находимся в выставочном зале, и госпожа Квон Ёнын смотрит на единственную представленную здесь работу под названием «Проглоти утешение». На длинной горизонтальной картине изображен уютный ресторан «Чонбэ», рядом с которым раскинулась пышная ива.

Когда Хосу слушал объяснения ведущей Ку Гаён, у него по спине пробежали мурашки. Ведь перед картиной с изображением ресторана стояла его хозяйка. Женщина, которая много раз ставила перед Хосу миску с супом. Но только из передачи он узнал, что мать Чонбэ зовут Квон Ёнын.

– Картина прекрасно передает ощущение приятной суеты: кто-то только заходит под синюю шиферную крышу ресторана, а некоторые посетители уже наслаждаются едой. Однако это еще не все. Прямо перед полотном мы видим еще один экспонат.

На экране появился небольшой столик с индукционной варочной панелью, на которой стоял дымящийся горшок с супом.

– Здесь даже есть инструкция:

• Настоящий суп выставляется в зале только в период с 13:00 до 14:00. В остальное время на его месте стоит скульптурная копия.

• Возьмите маленькую миску рядом с глиняным горшком и налейте себе немного супа. Это тоже часть выставки.

– Сейчас 13:30, и передо мной стоит настоящий суп, который я собираюсь попробовать, как и указано в инструкции – заявила ведущая, протягивая руку за миской.

Пока Ку Гаён ела суп, Квон Ёнын подошла к ней и впервые сама задала вопрос.

– Вкусно?

– Что? А, да. Очень вкусно. Не знаю, какие слова лучше подобрать. Этот суп на вкус как утешение.

– Правда?

На снятом крупным планом лице Квон Ёнын отчетливо читалось недоумение.

– Есть что-то в художественной галерее – уже необычно, а такой суп делает этот опыт вдвойне особенным. Мне интересно услышать ваше мнение. Может, тоже попробуете? – предложила женщине Ку Гаён.

– Ну… ладно, – Квон Ёнын колебалась, но в конце концов все-таки направилась к столику под картиной.

Хосу, кажется, понимал, почему Квон Ёнын вела себя так неуверенно. Когда он обратился к господину Чонбэ с просьбой поучаствовать в организации выставки, тот ему все рассказал.

– Мама не верит в мои способности. Она не возражает, когда я помогаю ей в ресторане, но так ни разу и не попробовала мой суп. Ей вообще не нравится, что я этим занимаюсь. Я и готовить-то научился, подглядывая за ней.

– Этот суп приготовил мой сын, – произнесла тем временем Квон Ёнын с экрана.

– Что? Ваш сын? – удивилась ведущая.

– Да… дело в том, что я хозяйка ресторана «Чонбэ»… Теперь понятно, почему он так настаивал, чтобы я сходила в галерею.

– Значит… место, изображенное на картине, принадлежит вам?

– Да. А сын часто мне помогает.

– Понятно. Теперь мне еще сильнее хочется узнать, какая история скрывается за этим произведением. Но сначала, пожалуйста, попробуйте суп.

Ку Гаён придвинула миску ближе к Квон Ёнын. Женщина глубоко вдохнула, будто ей требовалось огромное мужество, чтобы отправить в рот даже одну ложку. Ведущая тоже выглядела напряженной.

– Ну, как вам? – не выдержала она.

Квон Ёнын сосредоточилась на вкусе супа, не обращая внимания на вопрос Ку Гаён. Нахмурившись, женщина проглотила суп и зачерпнула еще одну ложку. Слегка наклонила голову и попробовала суп еще раз. Ку Гаён с волнением следила за ее реакцией. Спустя пару минут лицо Квон Ёнын разгладилось, брови приподнялись, а морщины исчезли.

– Ну… вполне съедобно.

– Правда? Вкусно, да? Я так и думала! Но неужели вы впервые пробуете суп, приготовленный вашим сыном?

– Да. Кажется, он готовил его тайком от меня.

– Интересно почему. О! Здесь кое-что написано. Это… А, история заявителя. Значит, сын оставил заявку без вашего ведома, и его суп стал частью выставки. Давайте прочитаем, что он написал.

Ку Гаён и Квон Ёнын встали бок о бок и вместе начали читать текст, размещенный рядом с экспонатами. Бейсболист, которого всю жизнь критиковали за неправильную технику броска, хотел, чтобы мать просто приняла тот выбор, который он сделал.

– Так вот какая история легла в основу этого произведения. Теперь все, что мы увидели и попробовали здесь сегодня, кажется еще более особенным. Дорогие зрители, если у вас будет возможность, обязательно посетите эту уникальную выставку. И в завершение нашей экскурсии по галерее я зачитаю вам одну строчку, в которой автор истории обращается к матери: «Мама. Я люблю погорячее!»

Кадр сменился, и на экране снова появился ведущий в студии, который, повернувшись к камере, продолжил передачу.

– Дорогие зрители, а что вы думаете о необычной художественной галерее, экскурсию по которой нам сегодня провела Ку Гаён? Мы стали свидетелями того, как мать случайно увидела произведение искусства, созданное на основе истории ее сына. Удивительно, что бывший бейсболист Пак Чонбэ решил посвятить свою жизнь кулинарии, и крайне трогательной оказалась реакция его матери. Если вам интересно, какие мысли у нее возникли после того, как она попробовала суп, то ответ можно найти в гостевой книге, размещенной в выставочном зале. Обязательно загляните в галерею «Рандеву». А на этом наш сегодняшний выпуск подходит к концу.

Хосу, руководитель О и Дами тут же поспешили в выставочный зал, чтобы найти запись Квон Ёнын.

– Расскажите-ка, как господину Чонбэ пришла в голову мысль превратить суп в произведение искусства? – спросил начальник, поочередно глядя на Хосу и Дами.

– Я нарисовала картину, но идея с супом принадлежит Хосу Он размышлял над примечанием художника и предложил выразить чувства Чонбэ через его же блюдо. Хосу сам отправился в ресторан, встретился с господином Чонбэ и все организовал.

Начальник повернулся к Хосу.

– Так вы, оказывается, умеете работать?

– А вы только сейчас заметили?

Руководитель О и Дами продолжили разговор, а немного повеселевший Хосу снова погрузился в собственные мысли. Неожиданное появление Ку Гаён выбило его из колеи, но теперь он наконец-то понял, что работать с людьми ему нравится куда больше, чем просто стоять перед камерой. Раньше все мысли Хосу занимала лишь мечта стать диктором. Теперь он смотрел на мир гораздо шире. Да, возможно, то, что его бывшая возлюбленная добилась успеха в профессии и стала профессиональным репортером, укололо его самолюбие. Но теперь Хосу понимал, что у каждого человека свой собственный путь и призвание.

Когда он вошел в выставочный зал, Дами и руководитель О уже нашли нужную запись в гостевой книге.

– Вот! – взволнованный начальник указал на текст, написанный Квон Ёнын, и стал читать, водя по строчкам пальцем.

«Чонбэ, это мама.

Я пришла и попробовала твой суп. Впервые в жизни. Я работала в ресторане, чтобы дать тебе возможность играть в бейсбол, и вот у плиты теперь стоишь ты… Если честно, сначала это казалось забавным, а потом мне стало тебя жаль. Но теперь я понимаю, что была неправа. Я считала, что ты должен заниматься чем-то другим. Думала, что ты обязан делать что-то «правильное». Оказывается, я ничем не отличалась от критиковавших твою технику броска тренеров.

Чонбэ, ты с детства любил мой суп. И я ничего не могу с этим поделать. Почему я вдруг решила, что ты не имеешь права его готовить? Прости. Раз ты нашел дело по душе, то я счастлива. Всю жизнь я варила этот суп для тебя, а теперь пришла твоя очередь согревать сердца других людей.

Мама».