Вончжон спешила на встречу со своей давней подругой. Дами была одной из немногих, кто поддерживал девушку в стремлении стать актрисой мюзикла. Когда Вончжон узнала, что ее, изначально утвержденную на роль второго плана, поставили на главную, Дами обрадовалась даже сильнее, чем если бы это ей самой улыбнулась удача. Вончжон не изучала актерское мастерство; к тому же она пришла в музыкальную индустрию позже многих. Поэтому на пути к сцене ей пришлось пережить много боли и разочарований. Все это время рядом была подруга, которая видела ее борьбу и поддерживала. Это придавало девушке сил.

Но сегодня Вончжон шла в художественную галерею, где работала Дами, с тяжелым сердцем. Все потому, что Дами рассказала ей о Сочжин – той самой актрисе, которая изначально должна была исполнять главную роль в мюзикле. Из-за операции на голосовых связках Сочжин потеряла голос, и ее были вынуждены заменить на Вончжон.

Дами сказала, что Сочжин оставила в галерее письмо со своей историей, и, похоже, актрисе сейчас очень тяжело.

Когда Вончжон только получила роль второго плана, она отправила подруге ссылку на мюзикл. Дами запомнила и афишу, и имена актеров, среди которых в самом верху была указана Сочжин. Так что, увидев имя и содержание письма, Дами сразу догадалась, кто его написал.

Когда Вончжон вошла в галерею, Дами уже ждала ее, стоя в самом центре сада и греясь в лучах солнца.

– Привет, Вончжон!

– Здесь так красиво. Работать в таком месте – одно удовольствие, – с привычной легкостью начала разговор Вончжон.

– Мы очень рады принимать такую знаменитую актрису, как вы, в нашей галерее, – Дами в шутку низко поклонилась.

– Это я-то знаменитая актриса? – Вончжон смущенно рассмеялась. – Тогда ты – заслуженный искусствовед. Хорошо выглядишь. Рада, что ты сюда устроилась.

Путь Дами тоже был непростым. Она мечтала заниматься искусством, но не все складывалось так, как ей хотелось бы. Вончжон помнила, как нелегко приходилось подруге.

Вместе они направились к выставочному залу. Свежий ветер приятно касался их лиц. Прохладная погода напомнила о тех днях, когда они гуляли по университетскому кампусу.

– Я волновалась. Думала, может, зря рассказала тебе о Сочжин, – вдруг сказала Дами, когда они почти пришли.

– Нет, ты все правильно сделала. На самом деле, я тоже переживала. Знала, что ей предстоит операция, но ни разу даже не написала, – честно призналась Вончжон.

– Наверное, была слишком занята подготовкой к выступлению?

– Нет, дело не в этом, – покачала головой Вончжон. – После того как меня назначили вместо Сочжин, люди начали массово возвращать билеты. Продажи упали, а между актерами все чаще стали случаться ссоры.

Неожиданно свалившаяся на Вончжон главная роль, о которой она так мечтала, лишила ее покоя.

– Поэтому я ей и не писала. Мне казалось, что я все испортила. И… было страшно, что меня в любой момент могут заменить кем-то другим.

Вончжон призналась Дами и почувствовала облегчение. Рядом с подругой ей всегда было просто говорить о своих чувствах, будто Дами читала ее как открытую книгу.

– А еще я думала: что, если Сочжин быстро поправится и вернется? Я боялась этого. Я ужасный человек, да?

Вончжон почувствовала, будто выливает наружу всю скопившуюся внутри грязь. После того как Дами рассказала ей о Сочжин, девушку мучила совесть. Как будто это она была виновата в том, что случилось с голосовыми связками коллеги.

Вончжон даже думала отказаться от роли. Узнав об этом, Дами посоветовала ей прийти в галерею и посмотреть на работу, рассказывающую историю Сочжин.

– Я бы на твоем месте чувствовала то же самое, – сказала Дами, положив руку на плечо подруги. – Ну, раз уж ты пришла, заходи.

Вончжон кивнула.

– Спасибо, что заботишься обо мне.

– Все будет хорошо.

Слова Дами придали Вончжон смелости. Она никогда раньше не думала, что исполнение ее мечты может причинить кому-то боль. Поэтому она и не была уверена, стоит ли приходить в галерею. Но в то же время Вончжон понимала: если она сейчас не справится, то не сможет ничего добиться в будущем.

Я возненавидела собственный голос.

Вончжон остановилась перед надписью, которая первой привлекла ее внимание. Она почувствовала, как сдавило грудь. Уже по одному только заголовку Вончжон смогла понять, насколько глубока была бездна отчаяния, в которую погрузилась Сочжин. На мгновение девушка возненавидела себя за то, что так и не смогла набраться смелости и хотя бы написать бывшей исполнительнице главной роли. Вончжон сосредоточилась на собственной боли и даже не задумывалась, как тяжело приходится Сочжин, которая буквально потеряла все. С трудом успокоившись, Вончжон начала медленно читать.

С самого детства больше всего на свете я любила звук собственного голоса. Мне нравилось подражать пению птиц, пародировать школьный звонок или сигнал будильника, а еще – повторять любимые мелодии из партитур. Даже в детстве это казалось захватывающим и удивительным. Я росла ребенком, который обожал показывать всем, как хорошо умеет петь. Моей мечтой было стать актрисой мюзиклов. И спустя годы я, наконец, получила главную роль. Но на этом все и закончилось. Из-за узелков на голосовых связках я остановилась прямо на пороге исполнения своей главной мечты. Вы знаете, каково это – потерять самое дорогое? Такое чувство, будто меня оставили дрейфовать в открытом космосе. Теперь я боюсь собственного голоса. Боюсь, что из меня вырвется какой-то незнакомый, ужасный звук. Я точно знаю, какую ноту должна взять, но не могу. Вы понимаете мое чувство безысходности? Именно из-за этого мне пришлось уйти со сцены, которую я так любила. Моя мечта, моя главная роль досталась кому-то другому, и это разбило мне сердце.

С тех пор я возненавидела свой голос и перестала даже пытаться петь. Однако со временем я поняла, что просто ненавижу саму себя. Но я больше так не хочу, поэтому и решила оставить здесь свою историю в надежде примириться с собой. Я по-прежнему злюсь и презираю себя. Хотела бы перестать, но не знаю как.

Мне нравится приходить в эту галерею. Такое чувство, что произведения искусства здесь разговаривают с посетителями. Именно поэтому я подала заявку – чтобы попробовать. Может быть, через искусство я смогу снова найти путь к себе и заговорить с собой.

Заявитель: Чо Сочжин.

Рядом с текстом висела табличка.

Название: «Представьте звук»

Вончжон медленно зашагала по длинному помещению, похожему на коридор, и увидела маленький старый монитор, на выцветшем экране которого беззвучно пела девочка. Вончжон почему-то подумала, что ребенок очень похож на Сочжин: круглые глаза, маленький нос, милое личико. Пройдя дальше, Вончжон наткнулась на музыкальную шкатулку. Заводной механизм медленно крутился, но из коробочки не доносилось ни единой ноты. На полке напротив стояла мензурка с водой и лежала стеклянная палочка. Вончжон постучала палочкой по мензурке. Из-за резинового наконечника звук получился приглушенным.

Ощущая нарастающую тяжесть в груди, Вончжон огляделась и поняла: ни один предмет в этом помещении не издавал нормальных звуков. Вончжон увидела проектор, показывавший на стене птицу, пения которой тоже не было слышно; обратила внимание на видео с юной девушкой – тоже без звука. В чертах лица девушки угадывалось сходство с повзрослевшей Сочжин. Она пела на каком-то мероприятии, и ее лицо сияло от счастья.

Наконец, на экране появилась взрослая Сочжин – она пела на сцене во время репетиции мюзикла. Даже без звука по ее лицу было видно, с какой страстью она это делает. Вончжон хорошо знала такую Сочжин; знала, что в обычной жизни актриса бывает молчаливой и безэмоциональной, оживая и становясь собой только на сцене.

Вончжон почувствовала острую боль. Она понимала, каково это для певца – не иметь возможности издать нужный звук. Только сейчас Вончжон по-настоящему прониклась страданиями Сочжин. Девушке уже было не важно, как пройдет выступление. Она хотела только одного – броситься к Сочжин и нежно ее обнять.

Примечание автора

Спасибо, госпожа Сочжин. Благодаря Вам я тоже задумался о том, чтобы попробовать поговорить с самим собой. Кажется, я был к себе слишком строг и обращал излишнее внимание на то, что думают окружающие. А Вы хотите говорить со своим внутренним «я», чему я, признаюсь, завидую. Поэтому, создавая эту работу, я думал о диалоге с Вашим внутренним миром. Я читал Ваши интервью, слушал рассказы людей, которые были с Вами близки, и узнал, какой путь Вы прошли. А еще – что Вы очень любили собственный голос. Так я глубже понял Вашу историю. Вместо того чтобы просто послушать, как Вы поете, я представлял Ваш голос. И в моем воображении он оказался еще богаче. Думаю, я смог почувствовать, с какой искренностью Вы воспринимали все вокруг и превращали в песню.

А теперь, может быть, стоит открыть дверь и выйти на улицу? Я хотел подарить Вам звуки этого мира такими, какие они есть. Ведь благодаря Вам я тоже впервые по-настоящему поговорил с самим собой.

В самом конце помещения была дверь. Вончжон коснулась ручки и слегка надавила. Дверь открылась, и ослепительный свет залил все вокруг. Прикрыв глаза рукой, Вончжон осмотрелась, и у нее перехватило дыхание. Прямо перед ней колыхались на ветру пышные зеленые деревья. Приятный шелест их листьев успокаивал. Птицы, каждая на своей лад, щебетали, словно переговариваясь друг с другом. Под лучами солнца в едином ритме с ветром, деревьями и всем живым звучала спокойная, умиротворяющая симфония. Вончжон застыла, зачарованная открывшейся перед ней картиной.

– Ну, как тебе? – спросила подошедшая Дами.

– Спасибо, что уговорила меня прийти.

– Обычно эта часть галереи недоступна для посетителей, но специально для этой выставки мы ее открыли.

– Понятно.

Вончжон снова осмотрелась, на этот раз подмечая детали. Это был небольшой, уютный уголок, похожий на сад. Ветер нежно коснулся лица девушки, словно кто-то ласково провел по щеке рукой.

– А Сочжин уже видела экспозицию?

– Пока нет. Она сейчас проходит реабилитацию, и ей нужно больше отдыхать и беречь себя. Скорее всего, она сможет прийти только через несколько дней. А что?

– Тогда, Дами…

– Да?

Хотя задумка показалась Вончжон чересчур смелой, она прямо рассказала подруге о том, что только что пришло ей в голову.