Ранним утром Кейт из глубокого сна вырвал внезапный звонок на ее мобильный. Обычно она ставила его на беззвучный на ночь, но вчера вечером забыла. Джетлаг наконец догнал ее после прекрасного вечера, проведенного с другими учениками. От бокала после занятия они перешли к великолепному ужину в местном ресторане, а затем отправились пропустить еще стаканчик в одном из крутых маленьких баров, усеивавших район Маре. Было не слишком поздно, когда она вернулась в свою комнату, но все же достаточно. Она упала в кровать и не открывала глаза до тех пор, пока телефон грубо не выдернул ее из сна; тревога схватила ее за горло, когда она увидела, кто ей звонит.

– Пап, что случилось? Мама в порядке? – У ее матери недавно выявили повышенное кровяное давление, с которым, как она заверяла семью, прекрасно справлялись медикаменты. Но так же прекрасно она умела притворяться, что все хорошо, чтобы никого не беспокоить. Это доводило Кейт до безумия, но ее старшая сестра Лея подходила к ситуации более философски. «Нет никакого смысла спорить с мамой, – говорила она. – Ты только поднимешь давление себе, а на нее никак не повлияешь».

– Она в порядке, не волнуйся. – Он сделал паузу. – Дело в Джоше.

Кейт замерла.

– А что с ним? – Несмотря на то, какими разными они были, ее отец ладил с Джошем. Конечно, он был шокирован предательством зятя и поддерживал дочь, но Кейт подозревала, что где-то глубоко в душе он оставил теплое местечко для Джоша.

– Слушай, Кейт, не пойми неправильно, – начал ее отец, – но я хочу поговорить о тех акциях «Ресмонд», которыми ты по-прежнему владеешь.

Кейт ничего не ответила. Она видела растущее число срочных имейлов от компании, но приняла решение игнорировать их.

– Ты хотя бы взглянула на приглашение?

– Не было времени, – тяжело выдавила она.

Он вздохнул.

– Тебе просто нужно решить, родная. Так или иначе. Твоя мать и я… – Его голос сорвался, но она не собиралась позволить ему оставить свои мысли при себе.

– Что, пап? Что, по вашему с мамой мнению, я должна сделать? Наградить моего мужа-изменщика, продав ему свои акции по выгодной для него низкой цене?

– Едва ли, – продолжил он, – они платят достаточно хорошо, и…

– Ты делаешь грязную работу Джоша за него, – прошипела она, – не так ли?

– Ох, Кейти, дорогая, это не так, и ты это знаешь.

Она сделала глубокий вдох.

– Извини, пап. Я не имела в виду… Мне правда совсем не хочется об этом сейчас думать. Я прекрасно провожу здесь время, и именно в этой свободе мне хотелось бы побыть, а не… Решать все те дела, которые… – К ее разочарованию, ее голос дрогнул, и она остановилась.

– Я знаю, – тихо произнес он. – И я бы не позвонил, если бы Джош меня с этим не доставал. Это беспокоит твою мать, а ты знаешь, насколько вредно ей нервничать…

– Ублюдок! – выплюнула она. – Как он посмел даже слово сказать в ваш с мамой адрес! Я, черт возьми, убью его – нет, я натравлю на него своего адвоката!

Ее отец издал короткий смешок.

– Милая, успокойся. Никаких убийств, никаких адвокатов не нужно. Просто ответь на письма и сообщи им свое решение. И забудь о Джоше.

У Кейт скрутило живот, когда на нее нахлынула вся та боль, которую она пережила за последние несколько месяцев.

– Я бы рада, – прошептала она. – Мне бы хотелось стереть его из памяти, чтобы звук его имени не задевал ни единую струну моей души. Но я не могу. Он предал меня худшим из возможных способов. – Ее голос дрогнул. – И ты это знаешь. Так что не проси меня сделать то, что облегчит его жизнь.

– О, родная, не его жизнь, – отозвался ее отец, – твою.

– Каким образом мне станет от этого легче? Я помогала строить эту компанию, – парировала она. – Ее успех минимум на половину зависел от меня. Я не понимаю, почему я должна просто позволить этому придурку все забрать.

– Конечно, не должна! – повысил голос ее отец. – Послушай, Кейти. Мы с твоей матерью продали свои акции с хорошей прибылью, потому что знаешь что? Когда ты покинула правление компании, никто не смог обуздать экстравагантность Джоша и его безумные идеи. Мы считаем, что «Ресмонд» слишком сильно разрекламировали и раскрутили, и пройдет немного времени, может быть, год, может, меньше, и ее акции стремительно упадут.

– Серьезно? – Кейт не смогла полностью избавиться от скепсиса в своем голосе, хотя и была тронута его уверенностью в ее навыках управления.

– Слушай, я знаю, мы не профессиональные инвесторы, но мы понимаем, что происходит, и следим за тенденциями. Говорю, сейчас самое время уйти, пока ты еще можешь.

– Хорошо, пап. – В его словах был смысл. Кроме того, она от всего этого устала. И она опоздает на сегодняшнее занятие, если не поторопится. – Я сообщу им, что хочу продать акции. Но только по той цене, которую сама назначу.

– Ты правильно поступаешь, милая. Правда. – Пауза, затем он продолжил: – А ты, значит, наслаждаешься жизнью в свободном Париже?

– Ой, папа! – Он мог быть таким чудаком со своими устаревшими фразочками. Волна любви к ее отцу и матери захлестнула ее, и она продолжила: – Здесь чудесно. Хотелось бы мне, чтобы вы с мамой были здесь.

– Нет, не хотелось бы, – рассмеялся он. – Мы бы только мешались у тебя под ногами. Хочешь сказать пару слов старушке? Она где-то здесь.

– Пап! – с упреком в голосе воскликнула Кейт. – Это грубо! Тебе бы понравилось, если бы она называла тебя старичком?

– Я был бы польщен, – ответил он со смехом. – Хоть не старым козлом! Эй, Пэт, или сюда и скажи пару слов своей дочери, прежде чем она уйдет, чтобы провести еще один день в компании лягушачьих лапок и канкана.

«Он невыносим», – мысленно усмехнулась Кейт, что в точности совпало со словами матери, когда та взяла трубку.

– Твой отец невыносим. Я говорила ему, что сейчас во Франции, должно быть, ранняя рань, но он просто не мог не позвонить.

– Все в порядке, мам. Мне все равно пора было вставать, ты же знаешь, мы рано начинаем занятия. Ладно, как ты?

– Лучше не бывает, – беззаботно прощебетала ее мать, – но давай не будем обо мне. Как ты там справляешься? Как твой французский?

– Пока что все хорошо. – Она немного владела французским на базовом уровне, но ей бы стоило взять повторный курс перед приездом. – Но мне особо ничего не приходится говорить, кроме как заказывать в ресторане и поддерживать светские разговоры. Занятия полностью проходят на английском, поскольку в группе люди со всего земного шара. Есть даже еще одна австралийка, но она из Сиднея.

– Ну, это замечательно, – пренебрежительно произнесла ее мать, и Кейт улыбнулась про себя. Ее мама была убежденной мельбурнкой, родившейся и выросшей в этом городе. – Как проходит учеба?

– Мы только начали, но пока все идет великолепно. Очень отличается от всех кулинарных занятий, на которых я была. Женщина, которая их проводит, просто потрясающая. Я немного пообщалась с ней вчера за обедом, и угадай что? Когда ей было около двадцати, она целый год путешествовала по Австралии и работала помощницей на кухне в том итальянском ресторанчике, который тебе так нравился, «У Бенни» или как он там назывался?

– Что ж, мир не так уж и велик, а? – Мать Кейт вздохнула. – Как бы я хотела, чтобы мы отправились в «У Бенни» на сегодняшний ужин. Тогда жизнь была простой. – Пауза, затем она продолжила: – Твой отец ведь не приставал к тебе с этими акциями, правда?

– Он мог о них упомянуть, – легко молвила Кейт. – Но не беспокойся, мам, он прав. Я собираюсь их продать. И подведу черту под делами с ты знаешь кем.

– Фу, – плюнула ее мать, – эта черта наверняка будет кривой, раз связана с ты знаешь кем. Но серьезно, дорогая, это правильный шаг.

– Да, – согласилась Кейт и, не желая обсуждать это по кругу, сменила тему: – Как поживают мои любимые малыши? По-прежнему создают хаос, надеюсь?

– Еще как, – ответила ее мать, ласково рассмеявшись, – особенно Билли, боже, что у него за характер! Он идет по жизни своей дорогой, это уж точно.

– Лучше и быть не может, – твердо произнесла Кейт. Ее племянник Билли, младший ребенок Леи, занимал особое место в ее сердце, хотя она также обожала очаровательную старшую сестричку Билли, Мию. Но Билли напоминал ей себя в ее возрасте тем, что постоянно попадал в неприятности из природного любопытства к окружающему миру.

Они немного поболтали о Париже и кулинарных занятиях, но в какой-то момент Кейт пришлось завершить звонок. Теперь она была рада, что отец ей позвонил. Она будто заново родилась, почувствовала готовность начать новый день. И подвести черту под делами с Джошем и той частью ее жизни. Так что прежде чем направиться в душ, она открыла последний неотвеченный имейл от «Ресмонд», нажала на кнопку «Ответить», быстро напечатала «Попробуйте предложить на триста процентов больше того, чем вы уже предложили, и, возможно, я рассмотрю ваш оффер. С уважением, Кейт Эванс», – и отправила.