– Значит, мы договорились? – Сильви обернулась у входной двери и испытующе взглянула на Клода.

– Конечно, любовь моя, – ответил он, одаривая ее той улыбкой, от которой раньше у нее учащался пульс. Сейчас же она больше раздражала.

– Станет гораздо лучше, когда все прояснится, – твердо произнесла она. – Мы все поймем, в какой ситуации находимся.

– Ты абсолютно права, дорогая. И я все сделаю в точности так, как мы договорились. Но это не так просто. Бедная Мари-Лора, она так и живет прошлым. Ты же понимаешь.

Нет. Она не понимала. Она была сыта по горло «пониманием». Из того, что она знала, Мари-Лора, с которой Клод был в разлуке уже больше года, была высокомерной, самовлюбленной коровой, которой нравилось наблюдать, как он попадается на хитрый крючок, заброшенный ее потребностью манипулировать. Сильви никогда не встречалась с ней лицом к лицу, но Клод однажды показывал ей фото, по которому было понятно, что Мари-Лора – одна из этих тонкокостных, надменных, высокомерных женщин. Впрочем, ей определенно не доставало присущего высшему классу хладнокровия. Она не очень хорошо справлялась с расставанием и пресекала всякие попытки расторгнуть брак, вставляя палки в колеса, как говорят французы. Даже хуже, она в слезах звонила Клоду поздно ночью и постоянно просила его приехать в ее квартиру, чтобы решить целый перечень бытовых проблем (что удивительно само по себе, учитывая полное отсутствие у Клода навыков работы руками). Случалось, что она неожиданно заглядывала в квартиру Клода, и потому они с Сильви никогда там не встречались, только в доме последней или на какой-нибудь нейтральной территории, вроде кафе, ресторана или отеля. Пока что Мари-Лора не знала, что он встречается с кем-то другим, и Клод настаивал на необходимости сохранять ее в неведении, потому что она была болезненно завистлива и могла сделать жизнь невыносимой для них обоих.

Сильви пришлось согласиться со всей этой глупой игрой в прятки, потому что она не хотела провоцировать мелодраматическую конфронтацию с очевидно неуравновешенной женщиной. Но эта ситуация уже зашла слишком далеко. Одно дело – завести тайный роман с женатым мужчиной, – ты идешь на это, осознавая риски, зная, что он может никогда не уйти от своей жены, а ты – этого даже не захотеть. И совсем другое – вступить в отношения с мужчиной, чья бывшая жена продолжает контролировать его жизнь до такой степени, что ему приходится скрывать все признаки наличия нового партнера. Она терпела достаточно долго, но теперь это стало невыносимым. Вот почему этим вечером она наконец сообщила Клоду, что больше не готова ждать:

– Или ты расскажешь ей о нас и разорвешь с ней все связи, или между нами все кончено.

Он протестовал, объясняя, что ему нужно больше времени, но Сильви только покачала головой.

– Я дала тебе достаточно времени, Клод. Нам приходится скрываться и прятаться по углам, как будто мы подростки, пытающиеся обмануть строгих родителей, а не взрослые, которые абсолютно вольны развивать отношения. Это полный абсурд!

– Я знаю, знаю, – ответил он, беря ее за руку за столиком в ресторане, и его печальные зеленые глаза уставились прямо в ее, сердитые и карие. – Мне очень больно оттого, что нам приходится это делать.

– Тогда прекрати это. Я больше не могу ждать.

Он вздохнул:

– Умеешь ты быть жестокой женщиной, Сильви, когда захочешь.

– А ты умеешь быть слабым мужчиной, Клод, – парировала она.

В его глазах вспыхнул злой блеск:

– Ты не представляешь каково это – иметь дело с Мари-Лорой.

– Нет, не представляю. Это не моя забота. И твоей она быть тоже больше не должна, – твердо проговорила Сильви.

– Ты же знаешь, какое у меня мягкое сердце, – сказал Клод, сжал ее ладонь и грустно ей улыбнулся. – Прошу, дай мне немного времени. Потерять тебя – все равно что потерять часть своей души.

Какая-то крутая часть ее передернулась от такой сентиментальности, хотя его слова и слегка укололи ее. Она быстро ответила, чтобы скрыть дрожь:

– Я тоже не хочу потерять тебя, Клод. Но так не может больше продолжаться.

– Конечно, – кивнул он, – и не продолжится. Я обещаю.

На пороге ее дома он взглянул на нее и произнес:

– Как ты смотришь на то, чтобы подняться к тебе и отпраздновать наше соглашение?

Она покачала головой.

– Не сегодня. Я очень устала. И ты же знаешь, какая она, первая неделя занятий. Мне нужно быть полностью собранной.

В его взгляде мелькнуло раздражение.

– Конечно. Я забыл, что это одна из тех самых недель. Я рад, что ты смогла уделить мне немного времени этим вечером. – В его словах определенно скрывалась колкость.

– Прости, Клод. Но у меня правда много работы.

– Разумеется много, – согласился он, одаривая ее одной из своих улыбочек. – Ты настоящая деловая женщина. В отличие… – Он поспешно остановился, но Сильви тут же почувствовала досаду. В отличие от несчастной Мари-Лоры. Чертова Мари-Лора, испорченная fille à Papa, папина девочка, дочь богатого человека, которой никогда не приходилось работать, чтобы выжить. Она всегда получала то, что хотела, включая Клода – и была в ярости оттого, что удача теперь от нее отвернулась. Почему Клод всегда придумывает для нее оправдания?

– Тогда спокойной ночи, – холодно бросила Сильви.

– Спокойной ночи, – ответил он, целуя ее в щеку. – Мы скоро поговорим.

Она секунду наблюдала, как он уходит вверх по улице. Его точно вывело из себя, что его отослали, когда он-то со всей уверенностью ожидал остаться на ночь, но последнее, что ей сейчас было нужно, – обслуживать его задетые чувства.

Она впервые встретила Клода Боллона на обеде в честь запуска нового бренда парфюма девять месяцев назад. Он работал редактором в мега-шикарном журнале, но не походил на претенциозных типов, которых она ассоциировала с этим миром. Он обладал природным шармом, и его приятная внешность, его чудесные зеленые глаза и густые, преждевременно поседевшие волосы, тоже совсем ему не мешали. Он подошел к ней с двумя бокалами шампанского, передал ей один и сказал с улыбкой: «Ты выглядишь так, будто тебе не помешает выпить. Как и мне».

Так она и попалась. К своему стыду, влюбилась в него той же ночью. Он съехал от Мари-Лоры всего три месяца назад и был вполне завидным холостяком. И все же каким-то образом он выбрал ее. А ей так недоставало опыта с мужчинами! У нее не было серьезных отношений годами. Она всегда была занята делами, создавая собственный бизнес и приглядывая за Жюльеном. Его отец никогда не был частью их жизни, так что ей пришлось самой поднимать сына на ноги будучи матерью-одиночкой. Романтические интрижки были последним приоритетом в ее суетливой жизни. Периодически у нее случались недолгие романы, но даже они прекратились в последние два или три года, потому что она просто не могла волноваться еще и о них. Когда она встретила Клода, Жюльен должен был вот-вот окончить университет, и хотя он еще не покинул родной дом, был достаточно независимым. И ее бизнес работал как часы. Почти всегда.

Так что они с Клодом стали любовниками. Он был так же хорош в постели, как она себе и представляла, а вне ее оказался столь же заботливым, интересным и мудрым. И хотя она скоро узнала, что из себя представляет Мари-Лора, она думала, что это пройдет и эта женщина образумится. Но проходили месяцы, и ничего не менялось…

Введя код на входной панели, она открыла дверь и зашла внутрь. Только она вышла из лифта на третьем этаже, как дверь в коридоре открылась и Серж высунул голову.

– Ох, Сильви, я надеялся, что это ты. У нас проблема.

– Что случилось? – спросила она, немедленно встревожившись. Серж был не просто ее соседом и другом; он также поставлял в школу и в несколько ресторанов в Париже органические овощи и фрукты высокого качества, которые заказывал у целого ряда производителей из регионов вокруг города.

– Мне только что звонил новый парень, который должен был доставить спаржу для твоего завтрашнего занятия. – Он поправил очки на носу; обычно жизнерадостные серые глаза за ними сейчас были наполнены беспокойством. – Судя по всему, у него закончился товар. Мне так жаль, Сильви. Я обзвонил всех, чтобы узнать, может ли его кто-то заменить, но будет сложно найти продукты того же качества в такой короткий срок. Я могу дойти до «Рунгис» завтра с утра, посмотреть, есть ли у них что-то подходящее. – «Рунгис» представлял собой крупный оптовый продуктовый рынок и находился на окраине Парижа.

– Не беспокойся, – ответила она, быстро обдумывая варианты. – Мы просто поменяем блюдо со спаржей на то, в котором используется что-нибудь, что у тебя сейчас есть на руках. Как насчет свежего зеленого гороха?

На его лице появилось облегчение.

– Разумеется. С ним никаких проблем. У меня есть великолепный горошек, я уверен, слаще его твои ученики не ели.

– Значит, решено. – Сильви улыбнулась. – Пожалуйста, подготовь мне упаковку завтра к восьми.

Его глаза осветились улыбкой.

– Договорились! – Затем выражение лица Сержа изменилось. – Я так зол на этого mec, этого парня. Полагаю, ему поступил большой заказ, а мой был просто слишком маленьким. Я больше не буду пользоваться его услугами, просто вернусь к прежнему поставщику. Вот честно, только попытаешься дать кому-то новенькому шанс, и он швырнет тебе его в лицо. Извини. Я знаю, у тебя планы.

– Все в порядке, Серж, серьезно, – мягко молвила она. – Может, это даже слегка освежит наше выступление. – В ее голове тут же созрела идея сделать виньетку вокруг горошка. Ей нужно было отправить сообщение об изменениях Дэмиану, но он очень гибкий человек, так что проблем возникнуть не должно было.

– Тогда я рад. – Рассеянно запустив руку в свои жесткие рыжие волосы, он добавил: – Если ты уверена.

– Совершенно уверена. – Сильви притворно-строго взглянула на него. – Не беспокойся. Панике конец.

Серж скосил на нее глаза.

– Уверен, так и есть. До следующего раза.

– Так все в нашем бизнесе и работает, hein[18]? – заметила она, и они на пару рассмеялись.

– Не хочешь коньяка? – спросил он. – Чувствую, он мне нужен.

– Прекрасная идея. – Она улыбнулась и последовала за ним в его квартиру.

И это действительно была прекрасная идея. К тому времени, когда они прикончили коньяк, радостно болтая о том, что принесет грядущая неделя, остатки напряжения покинули Сильви.