Стоя в залитом солнцем саду и глядя на длинный стол, Кейт почувствовала, как ее окатила волна нервозности от макушки до кончиков пальцев ног. Она так усердно работала ради этого дня, и вот он настал. Скоро прибудут гости, и будет шанс проверить все подготовленное на практике. И шанс не только для нее. Это была ее идея, но Сильви ободрила ее в ее стремлениях, доверив ей не только подготовить план, но и воплотить его в жизнь.
«Но что, если затея провалится?» – подумала Кейт, нервно вытирая руки о фартук. Что, если им не понравится? Или они подумают, что это нелепая, безумная идея от туземца с другого полушария, который не имеет ни малейшего представления о том, как все устроено во Франции?
В любом случае, им понравится обстановка, решила она, оглядывая тихую зеленую гавань. С его цветочными клумбами, тенистыми деревьями, дорожкой в траве и фонтаном, что-то шепчущим самому себе в углу, сад выглядел так, словно находился на окраине, а не в центре Парижа. Тем не менее за его пределами ревело парижское уличное движение, мчавшееся по улицам, а в саду, защищенном от внешнего мира высокими каменными стенами, почти полностью увитыми лианами, слышно было только пение птиц. Такой сад в Париже, безусловно, был редкостью и желанным пристанищем. Он и прилегающий к нему дом – красивое трехэтажное каменное здание постройки девятнадцатого века в шестнадцатом округе – принадлежали женщине по имени Джульетта Мариньи, а сад был спроектирован ее племянницей Шарлоттой, которая была известным ландшафтным дизайнером. Сама Джульетта сделала блестящую карьеру дипломата, путешествуя по всему миру, а позже – очень успешного писателя, пишущего о путешествиях и кулинарии, и даже сейчас, в свои восемьдесят с лишним лет она по-прежнему была силой, с которой приходилось считаться. Кроме того, она была подругой детства грозной бабушки Макса Лилиан Руссо де Таверни, и именно благодаря ей им удалось заполучить такую уникальную площадку для проведения. С тех пор как Кейт вернулась в Париж и устроилась на работу в Парижскую кулинарную школу, они с Габи стали если не лучшими подругами, то определенно хорошими приятельницами. И после того, как Габи и Макс вернулись из своего продолжительного путешествия после успешной творческой резиденции в Провансе, две пары – Габи и Макс, Кейт и Арно – несколько раз ужинали вместе. И именно во время одного из ужинов, пару месяцев назад, Макс предложил обратиться к подруге своей бабушки.
– У нее просто сногсшибательный сад, – сообщил он, – и она знает много людей, которые могли бы помочь, так что это место и правда может стать идеальным для старта проекта!
Да, оно и было идеальным, подумала Кейт теперь. Но подходило ли то, что она планировала, к этому совершенству? Стол под цветущим деревом, несомненно, выглядел прекрасно. Он был накрыт великолепной антикварной льняной скатертью кремового цвета, украшенной вышивкой, – находкой Кейт на бесконечном парижском блошином рынке, на котором она уже не раз выходила на охоту, – и был украшен стратегически расположенными шелковыми цветами, которые Лия нашла для Кейт на ярмарке ремесленников в Мельбурне. Цветы не были европейскими, скорее, выглядели как австралийские аборигены – телопея, кенгуровая лапка, акация, фланелевые цветы – изысканно выполнены из тонкого шелка. Горы радостно-разномастных маленьких тарелочек – винтажных черно-белых, изображающих сцены из сельской жизни, с одной стороны, и современных однотонных желтых, с другой – стояли рядом с целой флотилией коренастых стаканов и изящных бокалов на ножках, а также со столовыми приборами с черными ручками. Сбоку от них лежали кремово-желтые салфетки в полоску, а рядом с ними – небольшая стопка меню, украшенных очаровательным рисунком, сделанным Габи. По всему саду то тут, то там стояли скамейки и стулья, которые Арно раздобыл в самых разных местах: столь же разномастные, как и тарелки, они выглядели так же очаровательно.
Кейт глубоко вздохнула. Конечно, все выглядело великолепно. И, слава богу, погода стояла прекрасная. Она и обстановка создадут у людей нужное настроение, даже если ничто другое этому не поспособствует. Направляясь обратно в дом через сад и патио, она пошла прямиком на кухню. Там были Дэмиан и Амандина из ресторана Chez Quenu, которые занимались завершающими штрихами, и Ясмин, склонившая голову над блокнотом. Когда Кейт вошла, они все подняли взгляды и улыбнулись.
– Полагаю, у тебя все готово? – поинтересовался Дэмиан с озорным выражением лица, и Кейт улыбнулась в ответ.
– Думаю, да. – По правде говоря, утром она не раз проверяла порядок в саду. Они вчетвером были в доме одни, и Джульетта благоразумно решила прогуляться, пока все не будет готово, а Сильви с самого начала дала понять, что не собирается вмешиваться в приготовления. Она хотела, чтобы Кейт почувствовала, что сама держит все под контролем. Она сказала, что они с Сержем придут в качестве гостей. Но запуском кейтерингового бутика Парижской кулинарной школы полностью занималась Кейт, поскольку идея нового направления изначально принадлежала ей.
Кейт окинула взглядом блюда, приготовленные для продажи. На подносах стояли маленькие пикантные тарталетки и пироги, традиционные и не очень: со спаржей и эстрагоном, свининой и черносливом, жареной курицей и имбирем, форелью и луком-пореем, а еще – тарт с разноцветной начинкой из пиперада. Были здесь и крошечные сэндвичи, начинки для которых представляли собой необычное сочетание: от гусиного rillettes с тонкими ломтиками консервированного инжира до креветок и авокадо с соусом «Мари Роуз». На одной тарелке были charcuterie из разных регионов Франции, а на другой – только местные сыры с Иль-де-Франс. Рядом стояли большая миска с салатом из сезонных овощей – разными сортами салатов-латуков с mâche, рукколой, щавелем и зеленью, с традиционным соусом винегрет, приправленным лимонным миртом, и длинная тарелка с тонко нарезанными помидорами, красными и желтыми, с соусом из гранатовой патоки. Французская еда, но с интригующим, оригинальным австралийским привкусом. Напитки – шампанское, красное и белое вино, в том числе парочка сансерских с виноградников Таверни и пара австралийских красных вин, а также вода и апельсиновый сок – уже были готовы. Она вынуждена была признать, что все выглядело довольно симпатично. Не хватало только одного…
В этот момент раздался звонок у ворот, и Ясмин пошла открывать. Она вернулась с Габи и Максом, Сильви и Сержем, а также Джульеттой и Шарлоттой Мариньи и бабушкой Макса, Лилиан. Одетые в цвета, вторящие краскам весны, они все выглядели великолепно, подумала Кейт, особенно сияла Габи, у которой только-только начал проявляться беременный животик. Раздался гул восторженных приветствий и восклицаний по поводу внешнего вида еды и обстановки. Но несмотря на то, что Кейт была довольна, она с трудом могла сосредоточиться. Ее нервы снова были на пределе, и она невольно взглянула на часы. Он должен был прийти уже довольно давно.
Вскоре все было выставлено на стол, и начали прибывать другие гости, в том числе пара тщательно отобранных журналистов, которых порекомендовала Джульетта. В момент затишья Кейт удалось причесаться, подкрасить губы и снять фартук, перепачканный мукой. Она обошла всех, пожимая руки и здороваясь с людьми, в том числе с журналистами, которые нависли над столом, переговариваясь вполголоса и читая меню. Было трудно понять выражение их лиц, но они определенно не выглядели несчастными!
И вот, наконец, появился он: Арно нес большую картонную коробку, а за ним следовал его сын Лукас, и Нина – теперь наступая на пятки мальчику.
– Извини, что опоздали, – сказал Арно, одарив ее улыбкой, от которой у нее всегда становилось тепло на душе, – в метро был затор.
– Все в порядке, – кивнула она, улыбаясь ему в ответ со смесью любви и облегчения, – теперь ты здесь. У меня уже готово большое блюдо, ставь сюда.
– Ух ты! – воскликнул Лукас, когда они подошли к столу. – Выглядит потрясающе. – И добавил по-французски: – Когда мы сможем поесть?
Все рассмеялись, и Лукас заулыбался от удовольствия. «А он просто находка, этот мальчик», – подумала Кейт. Арно уже говорил ей, что Лукас невероятно уверен в себе – по его словам, когда он впервые увиделся со своим сыном в Торонто в прошлом году, у него возникло ощущение, что они поменялись ролями, и это он был косноязычным подростком, в то время как его сын чувствовал себя совершенно непринужденно. Кейт думала, что он преувеличивает, но на самом это описание оказалось на удивление точным. Когда они с Лукасом встретились впервые две недели назад, она немного нервничала, но он не переживал вообще. Он довольно весело поболтал с ней на самые разнообразные темы, от того, похожа ли Канада на Австралию, до того, предпочитает ли она графические романы аниме-фильмам, от наивных наблюдений о Париже до пронзительно откровенных рассказов о том, что в школе его считали «странным». Он вовсе не был странным – если только «странный» не означал «очаровательный», – и Кейт он сразу понравился. И, что немаловажно, Нине, которая прямо сейчас сидела рядом с ним и выглядела очень довольной собой, а ее черные глаза-бусинки лишь изредка устремлялись на источники соблазнительных запахов.
– Итак, давай-ка посмотрим, – предложила Кейт, забирая коробку у Арно и очень осторожно открывая ее, чтобы показать торт, который она придумала, а затем попросила свою любимую кондитерскую его испечь. Когда она это сделала, все дружно ахнули от восторга, в том числе и журналисты. И неудивительно! «Париж-Мельбурн», как она окрестила его в честь двух своих любимых городов, представлял собой нежное сочетание слоев меренги, между которыми лежал крем с привкусом капучино, с глазированной клубникой и засахаренными бутонами белых роз, вкрапленные, как съедобные драгоценности, в светло-коричневый крем. Она счастливо выдохнула, все нервы как рукой сняло. Торт выглядел именно так, как она и надеялась. Совершенный, восхитительно прекрасный.