Сильви приготовила себе простой, но сочный омлет с травами, добавила к нему хлеб и запила игристым Perrier для разнообразия. Она помыла посуду и собиралась сесть и расслабиться с романом, на чтение которого пыталась выкроить время последние пару недель, когда зазвонил ее телефон. Неизвестный номер. Ну, она, конечно, не ответит. Через мгновение после того, как звонивший перестал трезвонить, на ее телефон пришло уведомление о голосовом сообщении. Она поколебалась, затем нажала на него и прослушала. Сообщение было на английском: «Мадам Морель, меня зовут Кристин Клементс. Я не уверена, что вы меня помните, но я журналист-фрилансер, специализирующийся на кулинарии и путешествиях. Пару лет назад я написала статью о Парижской кулинарной школе».

Да, Сильви помнила. Кристин Клементс была приятной, но несколько настырной девушкой; она недолго пробыла в школе, но, безусловно, дала ей хорошую характеристику. Статья была опубликована в престижном британском кулинарном журнале, и в тот год в школе довольно часто бронировали места из Великобритании.

Сообщение продолжалось: «Я звоню, потому что получила информацию, что в школе возникли серьезные проблемы, и я просто хотела связаться с вами, чтобы уточнить информацию».

Сильви не колебалась. Нажав на кнопку «Перезвонить», она принялась ждать, а телефон все звонил и звонил, пока, наконец, не прозвучал последний гудок. Поэтому она оставила голосовое сообщение, тоже на английском: «Здравствуйте, мисс Клементс, это Сильви Морель. Извините, что пропустила ваш звонок. Пожалуйста, позвоните мне, как только сможете».

Теперь ее вечер был испорчен. Она не могла сосредоточиться на романе. Она включила телевизор и попыталась посмотреть фильм, но ее мысли продолжали где-то блуждать. Наконец Сильви выключила его, надела куртку и вышла из квартиры, направляясь к реке, чтобы прогуляться по набережной и просто проветрить голову. Но даже по дороге она остро ощущала телефон в кармане, надеясь, что он зазвонит. Однако когда это произошло, это была не Клементс – Сильви сохранила контакт, – а ее сын.

– Привет, дорогой, – поприветствовала она по-французски, когда его лицо возникло на экране.

– И тебе привет, моя милая maman, – отозвался он с улыбкой. – О, ты на улице! Я же тебя не отвлекаю, правда?

– Совсем нет. Просто вышла на прогулку. Одна. А ты… Где ты?

– Взгляни, – предложил Жюльен, поворачивая камеру по кругу, чтобы она могла разглядеть две достопримечательности, которые нельзя было спутать ни с чем другим.

– Сидней! Ты в Сиднее, – воскликнула она. – Но я думала, что ты в Квинсленде.

– Мы взяли отпуск на пару дней, – объяснил он, и, прежде чем она успела спросить, кто такие «мы», он снова развернул камеру, чтобы Сильви могла рассмотреть темноволосую женщину у воды, смотрящую на гавань и разговаривающую по телефону. Она стояла к ним спиной, но затем Жюльен окликнул ее – Мила! – и она развернулась. Сильви мельком увидела поразительное улыбающееся лицо, янтарные глаза, контрастирующие с черными бровями, прежде чем молодая женщина помахала ей рукой и снова повернулась к своему телефону.

– О, – выдохнула Сильви, вспоминая девушку, которую видела во время их последнего разговора с Жюльеном, – понимаю.

– Maman, я влюбился, – просто признался он. Ее сын всегда был способен говорить о своих чувствах прямо, честно, иногда даже слишком, что могло слегка шокировать.

Она улыбнулась, на ее глазах выступили слезы.

– Я так рада, мой дорогой. Ты выглядишь таким счастливым. И она просто очаровательна.

– Снаружи и внутри, – кивнул он, – она самый прекрасный человек, которого я встречал. Не могу в это поверить. Я имею в виду, в то, какой я счастливчик. – Пауза, потом он произнес, глядя прямо на нее, и его лицо озарилось светом: – Maman, я только что попросил ее стать моей женой.

Сильви едва не выронила телефон.

– Ты… О… Боже мой, Жюльен… Это… – Шок. Слишком рано. Сумасшествие. Вы слишком молоды. Ты едва ее знаешь. Эти мысли метались в ее голове, пока ее сознание не прояснилось и она не увидела выражение его лица, которое теперь омрачилось, и поняла, что ей нужно сказать, что она хочет сказать. – Это определенно большой сюрприз, Жюльен Морель, – начала она с притворной строгостью, – но, с другой стороны, ты всегда любил сюрпризы, не так ли? А сюрпризы – одна из главных радостей жизни. Как и сейчас. О, Жюльен, что же она тебе ответила?

Его лицо прояснилось, когда он услышал неподдельную радость в ее голосе.

– Она сказала да, maman!

– Это чудесно. Просто чудесно. – Теперь слезы, которые только что наворачивались у нее на глаза, потекли ручьем, и она всхлипнула: – Взгляни, ты заставил меня плакать. От счастья.

– Моя дорогая, милая maman, – нежно произнес он, – ты и не представляешь, каким счастливым ты меня сделала. Не только сейчас. На протяжении всей жизни.

– О, Жюльен. – Теперь она почти рыдала, и ей пришлось отвернуться от пары, проходившей мимо нее по набережной и с любопытством на нее смотревшей. – Ты… Ты тоже делал меня счастливой всю свою жизнь. Всегда.

– Даже когда я был надоедливым adolescent[48]? – рассмеялся он.

– Ну… – протянула она, изо всех сил стараясь взять себя в руки, – должна признать, моменты бывали разные.

Он засмеялся, затем вновь посерьезнел.

– Maman, мы собираемся пожениться здесь, в Австралии. – Прежде чем она успела что-то сказать, он поспешно добавил: – Мила из Мексики. Я из Франции. Выбрать между ними практически невозможно. Но мы встретились в Австралии. Так что мне кажется, это правильно. И мы надеемся… Надеемся, что наши семьи это примут.

В горле Сильви встал ком, но она молвила:

– Я могу это принять. – И она понимала их, хотя это решение и причиняло боль. Она была бы так рада увидеть их бракосочетание здесь, в Париже. Она бы спланировала такую прекрасную свадьбу у реки. – И я, разумеется, приеду, – вставила она, заметив немой вопрос в его глазах. – Даже если свадьба на следующей неделе.

– Ого, – хохотнул он. – Maman, что на тебя нашло? Не беспокойся, свадьба состоится не раньше сентября. У моря, австралийской весной.

– Звучит превосходно, – сказала Сильви, и ее захлестнула волна чистого и неожиданного счастья. – А что насчет семьи Милы?

– Она рассказывает им прямо сейчас, и, кажется, разговор идет хорошо.

– Конечно, так и есть, – кивнула Сильви. – Какие родители не захотели бы, чтобы их дочь вышла за Жюльена Мореля?

– Ты просто немного предвзята, – улыбнулся Жюльен, – но смотри, вот она, она сама нам все расскажет.

Теперь в кадре появилась Мила.

– Bonjour, мадам, – застенчиво выговорила она.

– Не надо никаких мадам, пожалуйста, – попросила Сильви. – Я Сильви. И я очень рада с тобой познакомиться, Мила.

– О, я тоже! – обрадовалась Мила, а потом добавила по-английски с едва заметным акцентом. – Извините, но мой французский пока не настолько хорош, чтобы сказать что-то еще. То многое, что есть в моем сердце.

– Тогда поговорим на английском, – заключила Сильви, тронутая ее словами. – И на этом языке так же, как на своем собственном, я скажу, что счастлива за тебя и за своего сына. И что я безмерно рада, что ты станешь частью нашей семьи.

– Большое спасибо, Сильви, – мягко проговорила Мила. – Я счастлива, что вы так думаете. Это много значит для меня. Я знаю, как вы с Жюльеном близки. Так что мое сердце переполняют чувства.

– Как и мое, – согласилась Сильви, и у нее снова навернулись слезы. – Я счастлива за вас, и мне не терпится поскорее отпраздновать с вами этот особенный день. – Она сделала паузу. – Может, я могла бы прилететь несколько пораньше?

– О, maman, прилетай в любое время! Если хочешь, можно даже на следующей неделе! – воскликнул Жюльен, тоже переходя на английский.

Она рассмеялась.

– Ну, может, не на следующей неделе, но в течение пары месяцев. За это время я успею уладить все дела здесь, удостоверюсь, что Дэмиан будет рад поработать какое-то время сверхурочно, и найду ему помощника.

– Звучит как хороший план, – сказал Жюльен. Она заметила озорство в его глазах и догадалась, о чем он думал.

– Хорошо, ты первый это предложил, – усмехнулась она. – А заодно я смогу попробовать твою стряпню. Я полагаю, ты все еще работаешь в том месте, о котором ты мне говорил в прошлый раз?

– Разумеется, но раз теперь Мила согласилась выйти за меня, полагаю, я уйду оттуда, – сказал он, свернув глазами. – Она только окончила медицинскую школу с отличием. Она станет потрясающим врачом. Перспективы у нее гораздо лучше, чем у меня. Может, я смогу просто быть дома и готовить для нее.

– Надеюсь, ты понимаешь, какого нахала ты выбрала, Мила! – хихикнула Сильви.

– Думаю, теперь я это поняла, – ответила Мила, переведя взгляд на Жюльена. – Но я сделаю все, что будет в моих силах, уверяю вас.

– Рада слышать. – В этот момент на экране Сильви всплыло уведомление. Кристин Клементс пыталась дозвониться до нее. – Извините, мои дорогие, но кое-кто, от кого я жду звонка, сейчас на линии. Мне пора.

– Хорошо, maman, нам тоже надо идти. Еще поболтаем, – попрощался Жюльен и послал ей воздушный поцелуй, а за ним – Мила, и потом экран потемнел.

Переполненная восторгом после этого разговора, Сильви обнаружила, что переключается на звонок с Кристин Клементс без прежнего беспокойства.

– Здравствуйте, мисс Клементс. Спасибо, что перезвонили.

– Спасибо, что ответили, мадам Морель.

– Итак, в чем дело?

– Я получила имейл с кое-какой любопытной информацией. Могу я быть откровенной?

Сильви вздохнула про себя.

– Конечно, – вот и все, что она сказала.

– В нем содержались серьезные обвинения. Что вас недавно проверяли на предмет несоблюдения правил гигиены. Что вы не платили поставщикам и испытывали финансовые трудности. Что на вас поступали жалобы. Что вы покупали продукты фабричного производства, чтобы заменить…

– Думаю, этого достаточно, – прервала ее Сильви. – Ничто из этого не является правдой. Кроме того, что жалобы и правда поступали. Злонамеренные жалобы. Ложные. Все это – часть спланированной атаки.

Наступила непродолжительная тишина, а затем Кристин Клементс нарушила молчание:

– Звучит так, будто это… Спланированная акция.

– Да, наверное. Потому что так и есть. – Сильви сделала глубокий вдох, а затем пустилась в объяснения: – Кто-то нацелился на школу, мисс Клементс. Я не знаю, кто. Не знаю, почему. Но это дело расследуется.

– Полицией?

– Нет. Частным детективом.

– И? – Голос журналистки зазвучал резче. Возможно, подумала Сильви, потому что она чувствовала, что эта история может быть гораздо более интересной, чем та, которую она себе представляла.

– И он пока собирает доказательства. Но уже сейчас совершенно ясно, что, кто бы это ни был, он намеренно нацелился на нас.

– Это невероятно! – воскликнула Кристин Клементс. – Вы говорите, что не знаете, кто это может быть и зачем он это делает, но вы наверняка должны кого-то подозревать.

– Подозрения не помощники, мисс Клементс. Мне нужны веские доказательства, а их все еще собирают. Могу я рассказать вам, что произошло за это время?

– Конечно, – сказала журналистка. – Вы не против, если я запишу наш разговор?

– Совсем нет. – Сильви быстро обрисовала ситуацию. После того как она закончила, повисло молчание, затем Кристин Клементс подала голос:

– Это, должно быть, очень тяжело, мадам Морель.

– Прошу, просто Сильви, – попросила она. – И да. Честно говоря, мисс Клементс, это настоящий ад. Слава богу, у меня есть хорошие друзья. И хороший частный детектив.

– Прошу, зовите меня Крис, – в ответ журналистка тоже попросила звать её без формальностей. – И может я смогу вам помочь. Похоже, с вами поступают крайне несправедливо. Мне это не нравится.

– Что ж, спасибо вам. – Сильви попыталась скрыть охватившее ее удивление. Конечно, Кристин Клементс была достаточно приятной девушкой, и статья, которую она написала, оказалась комплиментарной, хотя и не излишне восторженной. Но это было другое дело. В голосе собеседницы звучала искренность.

– Ненавижу, когда очерняют чью-то репутацию, – пояснила журналистка, словно почувствовав незаданный вопрос. – Особенно когда это осуществляют анонимно, в Интернете. – Поколебавшись, она добавила: – Такое случалось с людьми, которые мне небезразличны. И это ужасно. Это нужно остановить.

– Я очень благодарна вам за ваши слова, Крис, но я не уверена, что вы можете…

– Я могу переслать этот имейл вашему детективу, – перебила ее Крис, – для начала. А также попросить знакомых здесь поразбираться с некоторыми инцидентами. Кроме того, я…

– Подождите секунду, – прервала ее Сильви, которая все это время обдумывала возможные варианты. – Да, пожалуйста, направьте имейл. Я пришлю вам детали. Но еще, прошу, ответьте на него сами. Скажите этому человеку, что вам было бы интересно пообщаться с ним. Скажите, что вы в Париже по работе и можете встретиться с ним лично. А потом дайте мне знать, что он скажет. Вам не нужно с ним встречаться. Я это сделаю.

– В любом случае, для меня не проблема приехать в Париж, – сказала Крис. – Но что если он не захочет встречаться лично?

– Скажите, что если нет, то сделки не будет, что вы можете заинтересовать крупный журнал только в случае подтвержденного разговора с настоящим осведомителем.

Крис легонько рассмеялась.

– Боже мой, Сильви, у вас и самой есть журналистская чуйка!

– Возможно, но я не журналистка. В отличие от вас. Он связался с вами, потому что знал, что вы писали о школе в прошлом. Он пытается разрушить нашу репутацию перед всеми, кто для нас важен – клиентами, поставщиками, сотрудниками, государственными службами, обозревателями…

– И связавшись со мной, он знал, что его рассказ может достичь публики, – заключила Крис. – Да, в этом есть смысл. Я сделаю это. Увидим, получится ли у нас поймать этого негодяя с поличным! – В ее голосе послышался неприкрытый энтузиазм, и Сильви не смогла сдержать улыбку. Кристин Клементс, может, и была известна тем, что пишет о еде и путешествиях, а не благодаря своим журналистским расследованиям, но Сильви подозревала, что у каждого журналиста, заслуживающего так зваться, есть охотничий инстинкт или ген любопытства.

– Спасибо вам большое, Крис.

– Рада помочь, чем смогу. Буду на связи. Доброй ночи, Сильви. – И она закончила разговор.

«Что ж, – подумала Сильви, пряча телефон в карман и медленно направившись в сторону дома, – это определенно еще один сюрприз». Что за вечер! Он оказался вовсе не испорченным, а полным возможностей.

Когда ноги принесли ее обратно к ее дому, она не повернулась к своей двери, а, поддавшись внезапному импульсу, остановилась у двери Сержа. Было поздно, но она решила, что он еще мог не спать.

Когда он открыл дверь, она поспешно выпалила:

– Серж, у меня хорошие новости, Жюльен женится, и она очаровательна, его девушка, и я так счастлива, – а затем, в третий раз за этот вечер, она испытала крайнее удивление, на этот раз поразившись самой себе, поскольку обняла его и подняла к нему лицо. – Я хотела, чтобы ты узнал об этом первым, – сказала она и, потянувшись, крепко поцеловала его в губы.

Его реакция была мгновенной, поцелуй все продолжался и продолжался, а затем он втащил ее внутрь, захлопнул за ними дверь одной ногой, и они вместе, спотыкаясь, побрели в спальню. Они упали на кровать, а потом произошло то, что и должно было. И это было именно то, о чем Серж мечтал годами, но чего Сильви до сих пор и представить себе не могла – а может, и представляла. Потому что прямо сейчас она была именно там, где хотела быть.