Труднее всего видеть то, что есть на самом деле. В книгах о птицах печатают изображения сапсана и подробные тексты о нем. Крупный, обособленный белизной бумаги, смелый, статный, пестрый сокол смотрит прямо на вас. Но вы закроете книгу и никогда больше не увидите такую птицу. Вы посчитаете действительность унылой и разочаровывающей по сравнению с близким неподвижным изображением. Живая птица окажется совсем не такой большой и яркой. Она будет погружена в природу и, оставаясь на границе видимости, будет утопать в ней все глубже. В сравнении со страстной подвижностью живой птицы изображения походят на восковые фигуры.

Самка сапсана достигает длины от семнадцати до двадцати дюймов; это примерная длина человеческой руки от локтя до кончиков пальцев. Самцы на три – четыре дюйма короче; они достигают длины от четырнадцати до шестнадцати дюймов. Вес у птиц тоже разный: самки весят от 1¾ до 2½ фунтов, самцы – от 1¼ до 1¾ фунта. Сапсаны всем отличаются друг от друга: цветом, размером, весом, характером, внешним видом. Одним словом, всем.

У взрослых сапсанов спина сизая, иссиня-черная или серая, а грудь – почти белая, с серой поперечной рябью. Первый год своей жизни, а часто и в течение второго года, молодые птицы имеют коричневую окраску сверху и палевую снизу, с продольными коричневыми пестринами. Коричневый окрас разнится от лисьего рыжего до сепии, палевый – от бледно-кремового до бледно-желтого. Сапсаны появляются на свет с апреля по июнь. До марта они не меняют своего ювенильного оперения; многие не линяют весь первый год жизни. Некоторые носят коричневый наряд и во время своей второй зимы. Обычно с января начинают отрастать перья взрослого наряда. Линька может длиться до шести месяцев. Тепло ускоряет линьку, холод задерживает. Сапсаны моложе двух лет не размножаются, хотя уже годовалые птицы могут выбрать себе гнездо и защищать территорию.

Сапсан приспособлен к преследованию и убийству птиц в полете. Его очертания обтекаемы. Округлая голова и широкая грудь плавно сужаются к узкому клиновидному хвосту. Крылья длинные и заостренные; первостепенные маховые перья длинные и тонкие – для скорости, второстепенные маховые длинные и широкие – для подъемной силы, достаточной, чтобы переносить тяжелую добычу. Крючковатый клюв способен срывать мясо с костей. На надклювье есть зубец, он помещается в выемку на подклювье. Этим зубцом сапсан ударяет между шейных позвонков жертвы и, нажимая и скручивая, перебивает ей спинной мозг. Ноги сапсана крупные и мускулистые, пальцы длинные и сильные. На нижней стороне пальцев есть бугристые подушечки, они помогают хватать добычу. Задний птицеубийственный коготь – самый длинный из четырех, это особое оружие для сбивания добычи. Крепкие грудные мышцы обеспечивают силу и выносливость в полете. Темное оперение вокруг глаз поглощает свет и снижает бликование. Контрастная коричнево-белая окраска лица заставляет добычу пускаться в паническое бегство. Она также маскирует отражающие свет крупные глаза.

В полете сапсаны совершают 4,4 взмаха крыльями в секунду. Сравнительные показатели: 4,3 у галки, 4,2 у вороны, 4,8 у чибиса, 5,2 у вяхиря. В горизонтальном машущем полете сапсан походит на голубя, но крылья сапсана более длинные, упругие и выше выгибаются за его спиной. Типичный полет описывается как последовательность быстрых взмахов крыльев, прерываемых через равные промежутки времени длительным парением на расправленных крыльях. Парение на самом деле выполняется не так часто, и по крайней мере в половине полетов, что я наблюдал, сапсан почти не парил. Когда сокол не охотится, его полет может выглядеть медлительным и волнообразным, но он всегда стремительнее, чем кажется. Я засекал скорости между тридцатью и сорока милями в час, и сапсан редко будет лететь медленнее того. Преследование добычи происходило на скоростях от пятидесяти до шестидесяти миль в час, на протяжении мили и более; скорости выше шестидесяти миль достигались на гораздо более краткое время. Скорость пикирования, несомненно, гораздо выше сотни миль в час, но сказать точнее невозможно. Так же невозможно передать статистикой то волнение, которое вы испытываете при виде пикирующего сапсана.

Сапсаны прилетают на восточное побережье с середины августа по ноябрь; большинство достигают этих берегов в конце сентября и первой половине октября. Они могут явиться со стороны моря при любой погоде, но чаще прилетают в ясный солнечный день, когда дует свежий северо-западный ветер. Перед тем, как двинуться на юг, пролетные птицы могут совершать стоянку длительностью в две-три недели. Обратный перелет происходит с конца февраля по май. Зимующие птицы обычно летят обратно в конце марта или начале апреля. Осенью первыми прилетают молодые самки, за ними следуют молодые самцы, а потом являются и некоторые взрослые птицы. Большинство взрослых птиц не залетают далеко на юг, а остаются как можно ближе к своему гнездовому участку. Этот порядок миграции преобладает на европейском побережье от мыса Нордкап до Бретани и походит на порядок миграции на восточном побережье Северной Америки. Наблюдения за окольцованными птицами показывают, что мигранты прибывают на восточное побережье Англии из Скандинавии. На юго-востоке Англии не было найдено ни одного сапсана с британскими кольцами. Вообще говоря, у всей молоди, зимовавшей в долине реки и по эстуариям, окраска была бледнее, чем у молодых птиц из британских гнезд. Их крылья имели характерный рисунок, напоминающий окраску пустельги: светлые рыжевато-коричневые кроющие перья и второстепенные маховые контрастировали с черными первостепенными.

Местность, где проходили мои наблюдения, на двадцать миль протянулась с востока на запад и на десять – с севера на юг. Каждую зиму там охотились по меньшей мере два сапсана, а иногда – три или четыре. На востоке этой местности есть речная долина и эстуарий, оба имеют протяженность в десять миль. Вместе они образовывали длинную узкую сердцевину той области, где всегда можно было найти хотя бы одного сапсана. Трудно сказать, почему сапсаны выбирали эти места. Для зимовки им подойдет бóльшая часть Англии, включая поселки и города, тем не менее они посещали одни области и игнорировали другие. Сапсаны, которые пристрастились к добыче уток и куликов, чаще встречались возле побережья, водохранилищ, очистных станций и на болотах. Те же сапсаны, что зимовали в долине, добывали самых разных птиц, среди которых преобладали вяхири и озерные чайки. Думаю, они поселились здесь по двум причинам: потому что это было их многолетнее зимовье, и потому что галечные ручьи долины создавали отличные условия для купания. Сапсан верен своим обычаям. Одни и те же гнездовые скалы заселяются на протяжении сотен лет. Вероятно, места зимовок тоже наследуются каждым следующим птичьим поколением. Сапсаны, может быть, и вправду стремятся к тем местам, где гнездились их предки. Те сапсаны, которые сегодня гнездятся в тундрах Лапландии и норвежских горах, могут оказаться потомками птиц, которые гнездились в тундре нижнего течения Темзы. Во все времена сапсаны жили как можно ближе к границе вечной мерзлоты.

Сапсаны купаются каждый день. Они предпочитают проточную воду глубиной от шести до девяти дюймов; им не подойдет водоток мельче двух дюймов и глубже двенадцати. Дно ручья должно быть твердым, желательно каменистым, и иметь пологий уклон, спускающийся от самого берега. Сапсаны предпочитают ручьи, чье русло цветом походит на их оперение. Им нравится, когда их скрывает нависающий куст или крутой берег. Мелкие и большие ручьи, глубокие канавы предпочтительнее рек. Водотоки с соленой водой используются редко. Иногда сапсаны выбирают бетонированные рвы, но только если бетон имеет выцветы. Любимые их места – мелкие броды, пересечения коричневатой грунтовой дороги с быстрым ручьем. О приближении человека они узнают благодаря своему острому слуху и тревожным крикам других птиц. Поиск подходящего места купания – одно из главных повседневных занятий сапсана. В зависимости от результатов этого поиска избираются места охоты и ночевки. Часто сапсаны купаются, чтобы избавиться от пухоедов – как собственных, так и тех, что перешли на них с добычи. Новоприбывшие паразиты едва ли живут долго после того, как покинут своего естественного носителя, но все же они создают дополнительное раздражение, к которому сапсан очень чувствителен. Если не снижать число пухоедов путем регулярного купания, то состояние здоровья сокола может быстро ухудшиться. Это особенно опасно для слётка[15], который еще только учится охотиться и убивать.

Сапсаний день может начинаться по-разному, но обычно птица медленно, неспешно перелетает от места ночевки к ближайшему ручью, пригодному для купания. Ручей может быть в десяти – пятнадцати милях. После купания еще пара часов уходит на сушку, чистку перьев и сон. Потом сокол медленно пробуждается от послекупальной летаргии. Первые полеты – краткие и неспешные. Сокол перелетает от одной присады[16] к другой, наблюдает за птицами, порой ловит на земле насекомое или мышь. Он воспроизводит процесс обучения убийству, через который прошел, когда покинул родительское гнездо: первые пробные полеты; более длительные и уверенные полеты; шуточные нападения на неодушевленные предметы, например, на падающие листья или перья; игры с другими птицами, переходящие в притворную или подлинную атаку, а потом – и в первую попытку убить. Настоящая охота может оказаться сравнительно кратким действом, завершающим это длительное воспроизведение сокольей юности.

Охоте всегда предшествует некая игра. Сокол может кидаться на куропаток, приставать к галкам или чибисам, вступать в стычку с ворóнами. И вдруг, без всякого предупреждения, он убьет. Он будет выглядеть озадаченным тем, что наделал. Он может оставить добычу на месте падения и вернуться к ней позже, когда отправится на настоящую охоту. Даже когда он голоден и в порыве совершает убийство, он может сидеть над добычей десять или пятнадцать минут, прежде чем начнет кормиться. Обычно у жертвы нет видимых ран, и это как будто приводит сокола в замешательство. Он рассеянно подталкивает мертвую птицу клювом. Когда проступает кровь, сразу начинает есть.

Регулярная охота на одной местности вызывает со стороны возможной добычи все более эффективную защитную реакцию. Хорошо заметно, что в сентябре и октябре реакция птиц на пролетающего над ними сапсана сравнительно слаба, но в течение зимы она неуклонно усиливается, а в марте становится бурной и зрелищной. Сапсану приходится избегать запугивания одних и тех же птиц, иначе они могут покинуть эту территорию. Потому он может несколько дней подряд охотиться на одной местности, а после исчезнуть на неделю и более. Он может переместиться на совсем небольшое расстояние, а может совершить перелет в двадцать миль. Особи сильно различаются своими охотничьими повадками. Некоторые во время охоты облетают свою территорию по прямой линии протяженностью от пяти до пятнадцати миль. Они могут внезапно развернуться, полететь обратно тем же курсом и напасть на встревоженную птицу. Эти охотничьи маршруты могут начинаться на эстуарии, проходить над водохранилищем и кончаться в долине, а могут пролегать от долины к эстуарию; или же они могут совпадать с перелетами от места ночлега к месту купания. Часто сапсан начинает свой дозор с длинного перелета против ветра, а потом диагонально скользит по ветру или поперек ветра. Дозор оканчивается в миле или двух от отправной точки. Охотясь в солнечные дни, сапсан будет парить или кружиться на ветру, но диагональный рисунок облета будет схожим. Если дело доходит до нападения, то оно обычно заканчивается единственной яростной ставкой. В случае промаха сокол может сразу же отправиться искать другую добычу.

Ранней осенью и весной, когда дни длиннее, а воздух теплее, сапсан будет парить выше и охотиться на более обширной территории. В марте часто создаются идеальные условия для парения, дальность охоты увеличивается, а пикирование с большей высоты позволяет сапсану настигать более крупную и тяжелую добычу. Пасмурная погода обусловливает более короткие полеты на меньших высотах. Дождь сужает область охоты еще сильнее. Туман сводит ее к единственному полю. Чем короче день, тем сокол активнее, поскольку в его распоряжении меньше времени. Вся его деятельность зависит от убыли и роста светового дня до и после зимнего солнцестояния.

Молодые сапсаны будут зависать, когда ветер слишком силен для медленного обследования местности на кругах. Зависание обычно длится от десяти до двадцати секунд, но некоторые птицы более привержены этой привычке и зависают часто и подолгу. На охоте сокол использует все свои преимущества. Высота – самое очевидное из них. Сокол может выполнить ставку («ставка» означает пикирующее нападение) с любой высоты, от трех футов до трех тысяч. Он стремится застигнуть жертву врасплох, скрываясь на большой высоте и внезапно пикируя или же налетая из укрытия на дереве или дамбе. Как и ястреб-перепелятник, сапсан будет ждать в засаде. Зрелищные убийства чаще совершаются взрослыми птицами, чем молодью. Некоторые сапсаны намеренно пикируют на добычу с солнечной стороны. Они используют этот прием слишком часто, чтобы списывать его на случайность.

Сапсан, как и все охотники, подчиняется кодексу поведения. В отличие от других хищных птиц, он редко преследует добычу на земле или настигает ее в укрытии, хотя вполне на это способен. Многие взрослые сапсаны ловят птиц только на лету, но молодые не так разборчивы. Сапсаны оттачивают искусство убивать бесконечными упражнениями, подобно рыцарям или атлетам. Выживают те сапсаны, что наиболее приспособились к охоте в рамках своего кодекса поведения. Если сокол часто нарушает кодекс, то он, вероятно, болен или безумен.

Убийство совершается легко, если у сапсана есть преимущество над добычей. Мелкую птичку схватит его распростертая лапа. Более крупную сапсан поразит с пикирования под углом от десяти до девяноста градусов, и добыча после такого удара, скорее всего, свалится на землю. Пикирование взвинчивает скорость, с которой сокол налетает на жертву. Инерция падения увеличивает силу удара и позволяет соколу сбивать птиц вдвое тяжелее его самого. Молодым соколам приходится учиться пикированию у родителей; птиц, содержащихся в неволе, схожим образом обучают сокольники. Пикирование – это не врожденный навык, но сапсан быстро им овладевает. Похоже, что это эволюционное новшество, которое заменило преследование добычи и ее поражение на земле. Большинство птиц, как и прежде, взлетят с земли, если над ними пролетит сапсан, хотя это и сделает их более уязвимыми.

Сапсан пикирует на добычу. Он снижается, его ноги тянутся вперед, лапы оказываются под грудью. Пальцы сжаты, длинный задний направлен вниз. Сапсан подлетает к добыче вплотную, почти касается ее и по-прежнему движется очень быстро. Вытянутый задний палец (или все пальцы) вонзается, как нож, в спину или грудь добычи. В момент удара крылья сокола выгнуты за спиной. Если птица поражена – обычно сапсан или наносит сокрушительный удар, или промахивается, – она тут же умирает от болевого шока или разрыва жизненно важного органа. Сапсан весит от 1½ до 2½ фунтов; такая тяжесть, обрушиваясь со ста футов, убьет любую птицу, кроме самой крупной. Пеганки, фазаны и морские чайки погибают при атаке с пятисот и более футов. Иногда сапсан отпускает только что схваченную добычу, и она падает на землю – оглушенная, но все еще живая; или же сжимает ее в когтях и уносит к подходящему для кормления месту. На лету или сразу после приземления своим клювом он ломает птице шею. Нет более умелого – или же милосердного – плотоядного существа, чем сапсан. Он милосерден не по умыслу; он всего лишь делает то, для чего был сотворен. Кенигсбергские ловцы ворон[17] умерщвляли свою добычу тем же способом. Заманив ворону в сеть, они кусали ее в шею и переламывали позвоночник.

Прежде чем приступить к еде, сапсан выщипывает из добычи перья. Ощипывание может быть продолжительным или кратким, в зависимости от аппетита и привычек сокола. Некоторые соколы всегда тщательно ощипывают жертву, другие выдергивают несколько пучков, и только. Сапсаны удерживают добычу, стоя на ней и впиваясь в нее внутренним когтем одной или обеих лап. Ощипывание обычно занимает две-три минуты. Поедание длится от десяти минут до получаса, в зависимости от размера птицы; десять минут уходит на рябинника или травника, полчаса – на фазана или крякву.

Добыча может быть съедена там, где она упала, – если она слишком тяжела для переноски или свалилась в подходящем месте. Многие сапсаны в этом отношении безразличны; они будут пировать везде, где бы ни довелось убить жертву. Другие будут искать открытое или, наоборот, укромное место. Семьдесят процентов найденных мной жертв лежали в низкой траве, хотя бóльшая часть земель в этих краях распахана. Сапсаны любят кормиться на твердой поверхности. Мелкую добычу часто едят на деревьях, особенно осенью. Птицы, выросшие в гнездах на деревьях, и добычу будут по возможности поедать на деревьях. На побережье некоторые сапсаны предпочтут для кормления верхушку морской дамбы, другие будут кормиться у ее основания, возле воды. Последние, может быть, выросли в скальных гнездах и привыкли, что во время кормления над ними возвышается крутой склон.

Убийство, совершенное сапсаном, легко распознать. Птичий костяк лежит навзничь, крылья нетронуты и все еще скреплены с телом плечевым поясом. С грудины и основных костей может быть снята вся плоть. Если голова не оторвана[18], с шейных позвонков обычно тоже снято мясо. Ноги и спина часто остаются нетронутыми. Если грудина цела, на ней видны треугольные зазубрины, нанесенные сапсаньим клювом. (Это необязательно верно для очень крупных толстокостных птиц.) Если на жертве осталось много мяса, сапсан может вернуться на следующий день или через несколько дней и доесть его. Излишки мяса брошенной добычи будут съедены лисами, крысами, горностаями, ласками, ворóнами, пустельгами, чайками, бродягами и цыганами. Длиннохвостые синицы используют перья для постройки своих гнезд. Я находил необычайно много таких гнезд в районах, где промышлял сапсан.

Ни один другой хищник не будет претендовать на добычу, которую гонит сапсан, но иногда его охоте могут помешать решительные, согласованные нападки ворон. Если поблизости охотится человек, сапсан сразу же удалится. Он удивительно быстро отличит безоружного человека от человека с ружьем. Существует любопытная, трудноопределимая связь между сапсанами и пустельгами. Оба вида часто встречаются в одной и той же местности, особенно осенью и весной. Редко я видел одну из этих птиц, не обнаруживая рядом другую. Они могут делить места для купания; сапсан порой отнимает у пустельги добычу; пустельга питается оставленной сапсаном добычей; сапсан нападает на птиц, которых пустельга невольно для него поднимает. В сентябре и октябре некоторые сапсаны, кажется, копируют охотничьи приемы пустельги, и я видел, как эти птицы одновременно зависали над одним полем. Я также видел, как сапсан охотился рядом с болотной совой и, по-видимому, имитировал ее манеру полета. К марту связь между пустельгой и сапсаном меняется. Сапсан становится враждебным; он спикирует и, вероятно, убьет любую пустельгу, зависающую поблизости.

За десять зим я обнаружил 619 жертв сапсана. Виды распределялись так:

Помимо этих десяти было добыто еще 35 видов птиц. Они составили оставшиеся 25% от общего числа сапсаньих жертв. Вот как они распределяются по группам:

*[19]

В ту зиму, что описана в настоящей книге, было убито много вяхирей – из-за их необычайного изобилия в холодную погоду и отсутствия других сухопутных видов птиц. Относительные числа для этой зимы таковы:

Оставшиеся 14% включают еще 22 вида птиц.

Из таблиц следует, что молодой сапсан охотится преимущественно на виды наиболее многочисленные на его охотничьей территории, при условии, что добываемая птица весит не меньше полуфунта. Воробьи и скворцы здесь очень распространены, но сапсан редко их добывает. Самая распространенная добыча среди более крупной птицы распределяется в таком порядке: вяхирь, озерная чайка, чибис. Если рассчитать биомассу всей потенциальной добычи, доступной сапсану, то доля вяхиря в ней будет примерно такой же, как в его фактической добыче. Метод отбора – если здесь вообще есть отбор – крайне прост: сапсан чаще добывает виды птиц, которых чаще видит, при условии, что они достаточно крупные и заметные. Обилие птиц определенных видов неизбежно приводит к тому, что сапсан добывает значительную долю этих видов. Если в сухое лето размножилось большее число куропаток, значит, следующей зимой сапсан заберет больше куропаток. Если с наступлением холодов увеличилось число свиязей, значит, погибнет больше свиязей. Хищники, охотящиеся на самую распространенную добычу, имеют лучшие шансы на выживание. Те же, кто предпочитает только один вид, с большей вероятностью будут голодать и болеть.

В октябре и ноябре сапсан добывает над долиной и эстуарием – главным образом над свежевспаханной землей – множество чаек и чибисов. С декабря по февраль основная добыча – это вяхири, особенно в суровую погоду, когда чибисов становится меньше. В марте по-прежнему добываются вяхири, снова возрастает доля чибисов и чаек, а уток гибнет больше, чем в любой другой месяц. Зимой иногда добывается пернатая дичь, камышницы, рябинники и кулики. В дождь или туман основной добычей становятся пернатая дичь и камышницы. Утки становятся жертвами намного реже, чем принято считать. Это верно в любой части света, как летом, так и зимой; сапсан – определенно не утиный охотник[20]. Домашние и дикие голуби обычно занимают высокие строчки в списках сапсаньих жертв, но не в этих краях. Ни один сапсан, за которым я наблюдал, не нападал на них, даже не проявлял к ним интереса.

На выбор добычи могут влиять погодные условия. Если за дождливым летом следует влажная зима, то земля заболачивается, пахота задерживается, а купальные места по всей долине накрывает паводками. Тогда сапсаны охотятся на лугах к югу от долины и между двумя эстуариями. Купаются они в канавах или у кромки паводковых вод. Некоторые сапсаны независимо от погодных условий любят охотиться над лугами. Эти луговые сапсаны прилетают поздней осенью и остаются здесь до конца апреля или начала мая. Возможно, они прибывают из лапландской тундры, где летом земля похожа на изумрудную губку. Болотистые пастбища и зеленые поля с тяжелой глинистой почвой соответствуют краскам их родины. Они перемещаются на значительные расстояния, летают высоко, их гораздо труднее находить и отслеживать, чем более оседлых сапсанов долины. Их любимая добыча – чибисы, чайки и рябинники, поедающие червей на сырых пастбищах. Вяхирей, питающихся клевером, они добывают с января по март. Грачи часто подвергаются нападениям, когда строят свои гнезда.

Непохоже, чтобы сапсан мог тонко различать вкусы. Если он и предпочитает некую добычу, то, наверное, только благодаря ее мясистости и нежности ее плоти. Грачи, галки, чайки, крохали и поганки – все они, на человеческий вкус, более или менее неприятны, но сапсан поедает их с явным удовольствием.

Броскость окраски или рисунка повышает уязвимость птицы и влияет на выбор добычи. Птицы всегда уязвимы, когда перелетают с места на место – и когда летят знакомым путем до своего гнезда, и когда минуют незнакомую местность во время миграции. На недавно прибывших птиц нападают, прежде чем они успеют найти убежища. Все странные птицы мгновенно привлекают внимание. Альбиносы, больные, искалеченные, одиночные, глупые, слишком старые, слишком юные – все они наиболее уязвимы.

Когда хищник одолевает добычу, он пользуется ее слабостями, а не превосходит силой. Вот несколько примеров.

Вяхирь

Белые перья на крыльях и шее заметны с большого расстояния. Белый выделяется на фоне всех цветов земли. Сапсан замечает и реагирует на него быстрее, чем на любой другой цвет. Восемь процентов птиц, убитых на этой территории, имели или почти совсем белую окраску, или большие белые крапины. При взлете вяхирей также выдает громкое хлопанье крыльев. Весенние токовые полеты[21] делают их еще более заметными. Стаи вяхирей набирают высоту слишком медленно, а отдельные птицы держатся недостаточно близко друг к другу. Они сильны в горизонтальном полете, быстро замечают опасность снизу и уклоняются от нее; однако на нападение сверху они реагируют не столь резво, с трудом уворачиваются, медленно выходят из прямого полета. Поскольку человек часто тревожит их и стреляет по ним, вяхирям приходится летать ниже, чем летает охотящийся сокол. Их рыхлое оперение легко выщипывается. Во всех отношениях они – идеальная добыча для сапсана. Они шумны, приметны, многочисленны, тяжеловесны, мясисты, питательны, и их несложно убить.

Озерная чайка

Зимой белые чайки – самые заметные птицы. На фоне темной пашни даже слабосильный человеческий глаз различит их с расстояния полумили. Поэтому сапсан убивает так много взрослых чаек и так мало молодых. Чайки способны быстро взлетать и уходить от пикирования, но нападение снизу повергает их в панику. Их белизна сливается с небом. Она делает их невидимыми для рыб, которыми они и питаются. Чрезмерно полагаясь на камуфляж, чайки до сих пор не приспособились к неожиданной опасности снизу. Раньше считалось, что сапсаны презирают чаячье мясо. Но летом множество чаек добывается финскими сапсанами. Чайки часто становятся добычей и на норвежском побережье, и в Шотландии.

Чибис

Они хорошо замаскированы, когда кормятся в поле, но если мимо пролетит сапсан, стая обязательно поднимется на крыло. Как только чибисы взлетают, их черно-белые хвосты превращаются в мишень для соколиного глаза. Во время весенних токовых полетов они беспечны и небдительны к появлению хищника. У них репутация птиц, которых трудно добыть[22], но сапсаны, за которыми я наблюдал, с легкостью догоняли их.

Свиязь

Сапсаны предпочитают свиязь всем другим видам уток. Зимой это самая распространенная на побережье утка, широкие белые полосы на ее крыльях и громкие свистящие крики делают ее очень заметной. Как и все утки, она летает быстро и прямолинейно; едва ли она увернется от пикирующей атаки. В марте птичьи пары реагируют на приближение сапсана замедленно. Когда в феврале заканчивается сезон охоты на водоплавающих птиц, сапсан добывает больше уток и с наступлением сумерек часто охотится на побережье.

Подводя итог, можно назвать характеристики, делающие птиц уязвимыми к нападению сапсана: белое или светлое оперение, яркие отметины, чрезмерная зависимость от защитной окраски, громкие частые крики, шумное хлопанье крыльями, прямой неманевренный полет, продолжительный и высокий токовый полет (как, например, у полевого жаворонка и травника), весенние брачные демонстрации и состязания между самцами, кормление вдалеке от надежного убежища, использование одних и тех же мест для кормления и купания, перелеты до мест ночевки и обратно по одинаковым маршрутам, неспособность стаи сгруппироваться при нападении.

Объем пищи, съедаемой дикими сапсанами, сложно установить в точности. В неволе сапсанам ежедневно дают от четырех до пяти унций говядины или другого мяса. Дикие молодые сапсаны, вероятно, едят больше того. Дикий самец каждый день убивает и съедает двух чибисов, либо двух озерных чаек, либо одного вяхиря. Самка может съесть двух вяхирей – пускай и не целиком – либо одну более крупную птицу, например, крякву или большого кроншнепа.

В марте добываются более разнообразные птицы и на удивление много млекопитающих. Начинается линька и близится время миграции. Для роста новых перьев нужно усиленное кровоснабжение. Создается впечатление, что сапсан только и делает, что ест. Он ежедневно добывает по две птицы и вдобавок мышей, червей, насекомых.

Глаза сапсана весят по унции каждый; они крупнее и тяжелее человеческих глаз. Если бы наши глаза соотносились с телом так же, как соколиные, то у человека весом в двенадцать стонов глаза были бы три дюйма в поперечнике и весили бы четыре фунта. Сетчатка соколиного глаза запечатлевает отдаленные предметы в два раза резче, чем человеческая сетчатка. В областях фокусировки бокового и бинокулярного зрения имеются глубокие фовеальные ямки[23]; их многочисленные клетки запечатлевают предметы в разрешении, в восемь раз превышающем наше. Поэтому, когда сокол подолгу осматривает местность, резко и мелко вертя головой, он улавливает любую движущуюся точку; сосредоточившись на ней, он заставляет ее вспыхнуть крупным четким изображением.

Взгляд сапсана на землю подобен взгляду яхтсмена на берег, когда он идет под парусом по длинному речному устью. Позади растворяется кильватерный след, по обе стороны яхты плывет рассеченный горизонт. Подобно мореплавателю, сапсан живет в ускользающем мире, без всякой привязанности, в мире парений и кренов, утопающих плоскостей земли и воды. Мы, стоящие на якоре и привязанные к земле, не способны вообразить свободу такого взора. Сапсан видит и запоминает узоры, о существовании которых мы не знаем: аккуратные квадраты садов и лесов, бесконечно разнообразные четырехугольники полей. Благодаря последовательностям запомненных симметрий он прокладывает себе путь. Но что он понимает? Действительно ли он «знает», что когда предмет увеличивается, он становится ближе? Или он верит только видимым размерам, так что далекий человек слишком мал, чтобы напугать его, а стоящий близко – огромен и потому устрашающ? Он, может быть, живет в мире нескончаемых пульсаций, в мире предметов, непрерывно сокращающихся или растущих в размере. Он нацеливается на далекую птицу, на трепещущие белые крылья, и когда она расплывается под ним белым пятном, он, может быть, чувствует, что обязан нанести удар. Вся его природа была сотворена ради связки прицельного глаза с разящим когтем.