ПРОЛОГ
ИРАКСКИЙ КУРДИСТАН
Март 1988 г.
С гор дул прохладный ветерок. Мужчина в местной одежде пастуха, с густой тёмной бородой, сел, прислонившись к стволу сосны. Он опустил сжатый левый кулак на колени и медленно разжал пальцы. Там, всё ещё в шоке, сидел чёрный жук, названия которого он не имел ни малейшего понятия. Внезапно лапки зашевелились, щекоча ладонь, и насекомое, пробравшись по указательному пальцу, беспомощно замерло, всматриваясь усиками в воздух в поисках пути к спасению.
Не раздумывая, мужчина отправил насекомое в рот, разжевал и проглотил. Удивлённый, он сгорбил плечи и принялся искать среди камней, иголок и листьев родственников или дальних родственников.
Затем, вместе с мягким, прохладным воздухом, раздался хорошо знакомый ему звук. Реактивные самолёты. И не один. Он быстро вытащил из-под рубашки складной бинокль камуфляжной расцветки, поднёс его к глазам и начал фокусироваться.
Через несколько секунд два «Миража F1», двигавшихся бок о бок, спикировали между горами, едва не задев верхушки деревьев, и пролетели прямо перед ним. У него хватило лишь одного мгновения, чтобы сфокусировать оптику, когда два самолёта пронеслись мимо.
Подвесные баки? Нет. Они были на внешних пилонах. Какая-то бомба.
Он жалел только, что не заметил отметины на хвосте, что это было нечто большее, чем символ иракских ВВС. Хоть какая-то подсказка, откуда они взялись.
Меньше чем через минуту он услышал удар. Ничего громче, чем взрыв двухтысячефунтовой бомбы. Воздушный взрыв? Это было бессмысленно. Самолеты всё ещё были в Ираке. Если только… Затем он увидел самолёты вдали, над горами, медленно дрейфующие на запад, словно рыцари, победившие драконов.
Собрав рюкзак, он вскочил на ноги и побежал по хребту, раздвигая ветки деревьев и скользя по каменистому склону. Достигнув высокого обрыва, с которого открывался вид на долину внизу, он резко остановился, тяжело дыша, и поднёс бинокль к глазам. Он ожидал увидеть клубы дыма, горящие здания, может быть, даже танки, артиллерийские орудия или какие-нибудь другие металлические конструкции, искорёженные и изуродованные до неузнаваемости. Но ничего этого он не увидел. Ничего не было. Только деревня.
Он сверился с картой и компасом, убеждаясь, что не совсем сошёл с ума от своего рациона из насекомых и червей последних дней, но он был прав. Он видел, что деревня находится в Ираке, хотя и достаточно близко к границе с Ираном, чтобы почти простить такую ошибку, но только если пилоты тоже страдали от недосыпания, как и он. Нет. Это не было ошибкой.
Его охватило шокирующее озарение, когда он осознал, насколько глупым он был. Взрыв в воздухе без повреждений. Доказательство того, зачем он там был. Иракцы применяли химические или биологические вещества против своих же граждан.
Он подумал о том, чтобы бежать со всех ног, но понимал, что ему не убежать от того, что создали эти бомбы. Спасти его мог только воздух. Он схватил горсть земли, подбросил её в воздух и смотрел, как частицы пыли падают со скалы в сторону деревни. Он понял, что воздух очистится в сторону Ирана.
Но ему придётся подождать. Сколько? Вспоминая своё обучение, он не был до конца уверен. Возможно, никто толком не знал ответа.
После того, как он решил подняться на гору к деревне, его планы были изменены многократными авиаударами. Вторая волна состояла из старых МиГ-23, а затем и швейцарских «Пилатусов», турбовинтовые двигатели которых жужжали, словно пилы, рассекая воздух. За взрывами последовали кассетные бомбы.
В ту ночь он наблюдал, как солнце садится над деревней, а затем на следующий день медленно спустился с гор к грунтовой дороге, ведущей к деревне.
Вскоре его опасения оправдались. Сначала он увидел стадо овец, около двадцати голов, лежащее у дороги, раздувшееся, словно их накачали воздухом. В канаве рядом с ними, обняв себя, он лежал…
Пастух стоял рядом с собакой, его рот был перекошен, а глаза отсутствовали. Кожа была покрыта пустулами.
Он хотел быть где угодно, только не там. Он мог просто развернуться и отправиться на север, через границу в Турцию, тем же путём, которым приехал.
Найди телефон и свяжись с Инджирликом, чтобы за ним прислали вертолёт ВВС. Но почему-то он знал, что ещё не видел худшего. Он должен был двигаться вперёд хотя бы для того, чтобы увидеть ужас, который ждал его впереди.
Когда он доберётся до деревни, спасения уже не будет. Трупы были разбросаны по улицам, сложенные, словно дрова, у древних каменных стен.
По переулкам разносились стоны боли.
Он бродил среди ещё живых, у некоторых из которых на лице, руках и предплечьях были ужасные открытые язвы. Он не знал, что ему делать, но знал, что ему предстоит увидеть, услышать и почувствовать. Несмотря на все свои знания и подготовку, он всё ещё был беспомощен. Он ничего не мог сделать. И, возможно, это было самым ужасным из всех.
Тем же вечером, выбираясь из города, он встретил молодую женщину лет пятнадцати. Ей было около пятнадцати, с длинными чёрными волосами, страстными глазами, в которых давно уже читались слёзы, и пустым взглядом, устремлённым в никуда.
Она сказала, что была в деревне. Все её родственники умерли, кроме неё. И только потому, что её послали в соседнюю деревню купить козу для отца. Теперь она даже козу не могла найти. Она обыскала окрестности, её глаза бешено метались. Коза исчезла.
Он обнял её и прижал к себе. Затем они вдвоем побрели прочь из деревни, не оглядываясь назад, не пытаясь думать о том, что там произошло. Размышления свели бы их к безумию, ибо безумие – вот что это было.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 1
ОДЕССА, УКРАИНА
Сейчас
Над черноморской гаванью разливалось красное зарево, когда тёмный седан «Волга» подъехал к обочине у подножия Потёмкинской лестницы. Водитель выключил фары, но не выключил двигатель.
Джейк Адамс на пассажирском сиденье начал открывать дверь.
«Минутку», — сказал водитель, потянувшись к бардачку. Он достал оттуда сверток — тряпку, обмотанную вокруг чего-то и закреплённую резинкой. «Вот. Это может пригодиться. Одесса сейчас — опасное место».
Джейк принял посылку от Талли О’Нила, начальника одесского резидента ЦРУ, который ещё полгода назад был ЦРУ. «Вижу, Сеть не жалеет денег на упаковку», — сказал Джейк.
Водитель выдохнул, прикуривая одну сигарету от другой.
Развернув посылку, Джейк обнаружил то, что просил сегодня утром: автоматический пистолет калибра 9 мм. «Макаров?» — спросил Джейк. «Господи Иисусе, ты что, пытаешься меня убить?»
Талли сгорбился и затянулся сигаретой, отчего кончик её сигареты стал ярко-оранжевым. «В последний момент», — сказал он. «В прошлом месяце снял сигарету с мёртвого русского».
«Как он дошел до этого?»
Начальник Одесского резидентуры улыбнулся, выпустив при этом струйку дыма. «Его магнетическая личность притягивала кучу свинца».
Джейк осмотрел пистолет, вытащил магазин из рукоятки и провёл большим пальцем по верхнему патрону. «Стандартный советский 9-мм патрон в оболочке». Он пожал руку.
голову. «Мне повезёт, если эти ублюдки не взорвутся прямо мне в лицо».
Пожав плечами, Талли продолжил свою атаку на сигарету.
Джейк засунул пистолет под свитер, накинул поверх него кожаную куртку и снова потянулся к дверной ручке.
«Присматривай за Тевченко», — сказал Талли. Это был скорее приказ, чем просьба. «Готов поспорить на левое яйцо, что он всё ещё связан с ГРУ».
«Не знаю». Судя по тому, что слышал Джейк, российская военная разведка действительно стала оксюмороном, о котором шутили гражданские.
«Поверьте мне», — Талли улыбнулся, как политик, собирающийся обмануть своих избирателей.
«Холодная война, возможно, и закончилась, но есть те, кто предпочел бы вернуться в старые добрые времена».
«Он публично осудил химическое и биологическое оружие...» Джейк остановился на полуслове, понимая, что не верит собственным словам.
«Да, я слышал, вы двое ладили как два товарища», — сказал Талли. «Поверил его пьяному бреду, когда он рассказал, что русские заставили его создать самое смертоносное оружие, известное человечеству. Такое, после которого хочется, чтобы тебя разбомбили к чертям».
Джейку об этом никто не рассказывал. Его постоянно преследовали эти воспоминания.
«Люди меняются».
«Не рассчитывай на это». Талли взглянул на часы. «Тебе лучше идти. Твои работодатели, возможно, рассчитывают на некоторую защиту. В конце концов, именно для этого они тебя и наняли». Он тихонько усмехнулся и продолжил: «Позвони мне после ужина, я заберу тебя и доложу».
Джейк вышел из машины и захлопнул дверь, окутанный клубами дыма. «Волга» почти сразу же отъехала от обочины, мигнув фарами, и скрылась за поворотом на дороге, ведущей к гавани.
Оглядевшись, Джейк начал подниматься по длинной лестнице. Достигнув вершины Потёмкинской лестницы, он на мгновение замер и повернул голову, оглядывая тихую улицу в обе стороны.
Внезапно в двух кварталах от обочины отъехал темный седан марки «Мерседес», через двадцать метров включил фары и медленно направился к нему.
Он напряг левый бицепс, напрягая рукоятку пистолета под курткой, и уже почти потянулся к ней, но передумал, когда элегантный седан проехал мимо. Никаких проблем.
Сделав очищающий вдох, он оглянулся вниз по лестнице, по которой только что поднялся.
Убедившись, что за ним никто не следит, он легкими шагами ступил по мощеной дорожке; мягкие подошвы его походных теннисных туфель были едва слышны за биением его собственного сердца.
Джейк Адамс понимал, что проявляет чрезмерную осторожность. Эту привычку он впервые усвоил в разведке ВВС во время брифингов по борьбе с терроризмом.
Никогда не стройте себя по шаблону. Никогда не добирайтесь на работу одним и тем же маршрутом каждый день. Позже, работая в старом ЦРУ, он отточил эти навыки. Неожиданно возвращайтесь. Используйте окна как зеркала. Всё это возвращалось к нему на тёмных улицах Одессы. Некоторые вещи он никогда не мог забыть.
Приближаясь к гостинице «Маранавка», одной из старейших и лучше всего сохранившихся в Одессе, он заметил, что другие, одетые в лучшие костюмы, оставляют дорогие автомобили у парковщика, а затем величественно проходят через парадный вход, словно кинозвёзды на премьере. Он же, напротив, был одет в повседневные брюки цвета хаки, серый свитер и чёрную кожаную куртку. Он убедился, что кроваво-красный галстук, хоть и едва заметный, достаточно наряден для любого случая.
Он направился к двери отеля.
Это был один из самых прекрасных весенних дней, которые город видел за последние годы.
Сельскохозяйственная конференция в университете держала в напряжении всех участников.
Внутри, запертые на совещаниях, где обсуждались способы сокращения потерь урожая из-за насекомых и то, что новые сорта пшеницы гораздо более устойчивы к суровым зимам. К счастью, Джейку удалось этого избежать.
Показав бейджик двум вооруженным швейцарам, Джейк вошел внутрь.
Первый день трёхдневной конференции закончился, и большинство присутствующих с нетерпением ждали званого ужина, где и произойдёт большая часть основных событий. Он знал, что учёный, с которым он познакомился много лет назад, будет там и выступит с речью, и с нетерпением ждал возможности снова поговорить с ним, чтобы своими глазами увидеть перемены, о которых слышал. Неужели этот человек действительно так сильно изменился?
Замешкавшись у входа в просторный бальный зал, Джейк оглядел помещение. Этому залу было больше века, и зеркала по обеим сторонам напоминали Версальский дворец, создавая ложное впечатление огромной ширины. Высокий куполообразный потолок был украшен резным белым деревом и позолотой.
Заметив своих коллег, сидевших в баре напротив, Джейк улыбнулся Маккарти и Свенсону и подошел к ним.
«Вижу, вы начали без меня», — сказал Джейк, беря бокал шампанского с подноса на барной стойке. Формально он работал, но один бокал не помешал бы.
Маккарти и Свенсон работали в компании Bio-tech Chemical Company в Портленде, штат Орегон. В течение дня они разошлись по разным аудиториям, представляя свои новейшие инсектициды и удобрения. Президент Bio-tech Максвелл Маккарти и его помощник Билл Свенсон, вице-президент по исследованиям и разработкам, годами стремились выйти на новые прибыльные рынки в Восточной Европе и странах бывшего СССР.
Они уже занимали значительную долю рынка США, проникли в неблагополучные страны Западной Европы и начали продвигаться в Юго-Восточной Азии. Но Украина, житница Восточной Европы, была широко открытым рынком, и Маккарти это знал.
И это была одна из причин, по которой Маккарти нанял Джейка всего за неделю до своего отъезда на сельскохозяйственную конференцию в Одессу. Джейк превратил свою охранную компанию в Портленде в респектабельную, эксклюзивную компанию, состоящую из одного человека. Его репутация значительно выросла за три коротких года с момента перехода в частную компанию. Работа в одиночку имела свои преимущества – не приходилось зависеть от чужих ошибок, но ему не хватало товарищеских отношений, которые были у него в прошлом.
Ужин только начинался. Гости всё ещё прибывали. На нём присутствовали представители компаний из всех крупнейших промышленно развитых стран: Германии, Франции, Италии, Японии, Англии, а также из таких стран, как Испания, Израиль, Россия и Беларусь. Все компании объединяло одно: они хотели продавать свою продукцию всем, кто готов её купить, и, возможно, обмениваться идеями, которые могли бы быть полезны в их родных странах.
К своим почти сорока годам Джейк уже прожил насыщенную жизнь. Он повидал мир больше, чем десяток других. У него было волевое лицо, которое постоянно требовало бритья. Его длинные тёмные волосы выглядели так, будто их развевал сильный ветер, и он торопливо зачёсывал их назад пальцами, что было не так уж далеко от истины. Одетый в кожу и хлопок, он больше походил на проводника по охоте, чем на руководителя компании, за которого себя выдавал.