1
Восемь месяцев назад
Холодный воздух мягко обдувал лицо Сига Конрада, холодя его тело, пока он сидел на заснеженной поверхности, в предвкушении рассвета над дикой природой Орегона. Накануне он проспал в кузове своего пикапа, с нетерпением ожидая открытия сезона охоты на лосей в конце ноября. Встав затемно, он прошел по тропе на две мили глубже в лес, подальше от всех городских жителей из Сейлема и Портленда. Он знал, что чем дальше он будет заходить в лес, тем меньше людей встретит. А после недели, проведенной за написанием истории, которую он не хотел писать, ему определенно не помешало бы некоторое время вдали от людей. Единственным, кого он мог увидеть, был другой человек, который ночевал неподалеку от него. Но, судя по тому, что видел Сиг, этот человек не выглядел готовым к жизни в глуши. Вероятно, дорожный охотник, предположил он.
Полчаса назад, когда он добрался до вырубки, погода была идеальной. Холодно, пасмурно, почти безветренно, и снега не было. Идеально. Если повезёт, через несколько часов он увидит лося и убьёт его прямо здесь. Тогда начнётся работа. Придётся выпотрошить его в горах и погрузить обратно в грузовик по частям. С пятьюдесятью-тремя фунтами за поездку он точно проиграет. У него уйдёт целый день, чтобы только доставить лося в грузовик. Слишком устал, чтобы ехать обратно домой. Он улыбнулся, думая о таких проблемах.
Вдруг он услышал за спиной шаги. Неужели лось пришёл оттуда? Он медленно повернул голову обратно к тропе. Но это был не лось. Это был мужчина, который припарковался рядом с ним. Сиг кивнул головой, как бы говоря: он добрался сюда первым, так что убирайтесь к чёрту с моей территории, а затем спокойно перевёл взгляд на просеку внизу. Поскольку это была общественная земля, Сиг знал, что мужчина имеет такое же право находиться там, как и он. Он даже подумывал подняться на гору и поговорить с мужчиной. Незачем бороться за место, когда дикая местность так обширна, и, кроме них двоих, казалось, всё принадлежало только им. Мужчина всё ещё там?
Когда он начал поворачивать голову, то услышал треск винтовочного выстрела, нарушивший тишину. Затем, словно в замедленной съёмке, он упал вправо, ударившись головой о заснеженную землю, прижавшись к шерстяной шапке. В голове у него помутилось.
●
Ветер хлестал его по незащищённому лицу, снег, твёрдый, словно осколки ледяных кинжалов, вонзался в детскую плоть. Он отвернул голову и прикрыл бородатую кожу самодельным шарфом – запасной рубашкой из рюкзака.
Пробираясь сквозь снег, за последние несколько часов наваливший по колено, он почти не продвигался. Он взглянул на часы. Скоро стемнеет. Хотя, глядя в небо, он не мог этого сказать, там, где мрак грозового фронта застыл, словно солнце стало сверхновой, и это было всё, что осталось в последующие дни. То, что он проснулся, было чудом. То, что он не оказался в снежной могиле, замёрзший насквозь, смутило даже его. И всё же каким-то образом он открыл глаза. Почувствовал, как на затылке сочащаяся засохшая кровь болела так, как никогда раньше.
В этом-то и была проблема. Он не мог вспомнить. Теперь он действовал инстинктивно.
Теперь, стоя на коленях, он пробирался в чащу сосен, чьи ветви низко спускались по склону горы, словно полог. Ему придётся остаться здесь на ночь. Другого пути не было. Он не был уверен, где находится и как сюда попал. Как он вообще сможет найти дорогу, не имея никакой системы отсчёта?
Прислонив винтовку к сосне, он начал поднимать снег кругом, строя крепость. Затем он срезал большие ветки, прислонил их к снежной куче и вплел их в ветви, свисающие с живых деревьев. Сделав это, он проделал вход, просунул внутрь рюкзак и последовал за ним. Последним штрихом стало то, что он закрылся внутри, словно натягивая на себя крышку гроба. Откуда он знал, как это сделать?
Оказавшись внутри, он нашёл винтовку у дерева и смахнул с неё снег. Это было странное дело, и он это понимал. Теперь винтовка представляла собой всего лишь семь или восемь фунтов металла и дерева. И всё же, по какой-то причине, он не отпускал её. Он мог бы запаниковать и оставить всё своё имущество там, где проснулся. Вместо этого он всё оставил. Рюкзак со смесью для походов и водой. Запасные боеприпасы, которые ему не понадобятся.
Теперь, это было единственное, от чего он даже подумал отказаться, чтобы облегчить свою ношу, пока он с трудом поднимался по склону горы. Там были также аптечка первой помощи, запасные носки, манок для лосей, космическое одеяло, которое он сейчас вытащил из рюкзака и развернул, и карта заповедника Три сестры в Орегоне. Его мысли теперь куда-то унеслись. Он мог бы использовать туалетную бумагу, чтобы разжечь огонь. Но что он будет жечь? Все веточки, которые могли бы разгореться, были под двумя футами снега. Нет. Сегодня вечером ему придётся обойтись без огня. У него была пара свечей, которые добавят тепла его маленькой ледяной пещере.
Он предположил, что на улице будет темно. Он слышал приглушённый свист ветра в деревьях и звук падающего на ветки снега над головой.
Пока что самодельный потолок держался. Он так усердно трудился, продираясь сквозь глубокий снег, а затем строя укрытие, стараясь не вспотеть, что мышцы затекли и болели.
Сняв перчатку, он потянулся сквозь шерстяную шапку и нащупал пятнышко крови. Что его вызвало? Он упал? Голова онемела, словно весь мозг был на новокаине.
Укутавшись в космическое одеяло, словно в кокон, он задремал. Это был не сон, а отдых. Если он уснет, то умрёт. Он знал это.
●
«Он жив», — сказал мужчина в свой мобильный телефон. Он стоял у отделения интенсивной терапии медицинского центра Святого Франциска, травматологической больницы Портленда, стараясь говорить как можно тише и прижимаясь головой к окну, чтобы поймать сигнал. Мужчина, о котором он говорил, был доставлен туда спасательным вертолетом около шести часов назад, находясь при смерти и в состоянии гипотермии. Местные репортеры уехали час назад, узнав, что новостей о состоянии пациента не будет до утра.
То, что мужчина не умер, тревожило его. Он знал, что ударил его по голове, и видел, как тот упал. В этом не было никаких сомнений. А затем, словно из ниоткуда, налетела снежная буря, заставив его вернуться к своему грузовику.
Там была только одна дорога, и он не мог попасться на ней какому-нибудь чрезмерно восторженному полицейскому из Орегона, обеспокоенному его безопасностью.
В общем, грузовик угнали. Конечно, он подменил номера, но если номера не подходят к машине, это станет проблемой. Обычно он взял бы номера с машины той же марки, модели и цвета, чтобы этого не случилось. Халатная работа. Больше такого не повторится.
Он внимательно слушал, его напряженный взгляд теперь был устремлен на зал ожидания отделения интенсивной терапии. Поскольку было три часа ночи, большинство людей сидели в огромных креслах.
«Он уже никогда не оправится», — пробормотал мужчина. «Я подслушал разговор врача с медсестрой. Сказал, что этот парень, скорее всего, будет как морковка, если вообще переживёт эту ночь».
К нему подошли мужчина и женщина, поэтому он отвернулся и прижался к стене, закрыв лицо рукой, словно испытывая глубокую муку.
Когда пара прошла мимо, он сказал в камеру: «Вы хотите, чтобы я закончил работу? Или позволим природе взять своё?»
Клиент на другом конце провода начал его раздражать. Он ненавидел работать с дилетантами. Слишком уж они непредсказуемы.
«Да, я понимаю. Но я всё равно ожидаю, что вторая половина будет переведена на мой счёт».
Фактически деньги поступали на счет в США, разбивались на мелкие купюры и в определенное время переводились на швейцарский счет.
«Ты уверен? Охрана у них тут отстойная. Я бы за две минуты вошёл и вышел».
Пара вернулась, и он снова повернулся, всхлипывая в телефон для пущей убедительности. «Нет, я не плачу. Мимо прошли люди. Последний шанс. Иначе это станет новой сделкой». Он замялся и прислушался, ему не понравилось то, что он услышал. «Я не облажался», — громко прошептал он. «Выстрелишь человеку один раз в голову, и это может быть случайностью. Выстрелишь в него пять или шесть раз, и нет никаких сомнений, что это что-то другое. И не забывай, ты сам говорил, что он был метким стрелком. Нельзя же ожидать, что тот, кому прострелили череп, выживет. Особенно в такую снежную бурю. Он, должно быть, самый везучий из всех живущих».
Снова выслушав ворчание клиента, он направился к выходу. Ему повезло, что в этой части больницы хоть как-то ловила мобильная связь, но теперь она начала пропадать.
«Хорошо», — сказал он. «Понимаю. Если я вам снова понадоблюсь для чего-нибудь ещё, свяжитесь со мной, как и раньше. Вы получите скидку для нескольких пользователей. Возможно, мили за перелёт». Он улыбнулся и закрыл телефон. Дилетанты. Необходимое зло. Он прошаркал через главный выход.
Месяц назад
Это была идеальная ночь для купания. Июньские вечера в Северной Миннесоте были ненамного лучше этого. Днём было восемьдесят градусов, влажность даже не слишком удушающая. Жутковато, конечно, но это был веский повод сбежать на середину озера. И у него оставалось всего несколько месяцев, чтобы это сделать. Наступит август, и озеро наполнится собачьими днями, водоросли обмотают его ноги, а гнилостный запах смерти будет невыносимо отвратительным.
Ронни Бейнс зашёл в колею. Он это понимал, но не желал менять свои привычки. После долгих дней работы на бумажной фабрике единственным отдушиной для него было выпить или поплавать. А Ронни последние три дня не пил. Вместо этого он весь месяц ходил на озеро Сакер, разделся до купальника и прыгал с причала, как делал сотни раз в юности и ещё сотни раз за четыре года службы на флоте.
Стоя теперь на краю причала, где на западе всё ещё теплился слабый отблеск заходящего солнца, он наклонился и пощупал живот. Чёрт, он здорово похудел за эти заплывы. Конечно, он всё ещё был больше похож на бочонок пива, чем на упаковку из шести банок, но всё же он видел некоторые улучшения. До встречи тридцатого класса оставалось всего месяц, и он не хотел быть там самым толстым ублюдком. Плохо было то, что он всё ещё жил в Хайланде, не был женат, не имел детей и работал на фабрике – месте, где, как он сам говорил, никогда не будет работать.
Он мог бы выглядеть хотя бы наполовину прилично. Может, даже добавить немного ностальгического хвостика.
Он сделал глубокий вдох и нырнул в холодное, тёмное озеро. Через двадцать футов он вынырнул и тут же поплыл кролем.
Озеро Сакер было две мили в длину и одну милю в ширину, на его холмистых берегах среди кленов, дубов и сосен располагались дома и летние домики.
Только одна лодка троллила вдоль берега в полумиле от него. Вероятно, возвращалась после ловли окуня, предположил Ронни.
Когда Ронни перевернулся на спину и начал медленно плыть, он вспомнил все те разы, когда они с Сигом делали то же самое в старшей школе.
Они выплывали в темноте на середину озера, переворачивались на спину и смотрели на звёзды над головой. А теперь… он сомневался, что Сиг помнит что-нибудь об их прошлом. Судя по тому, что он слышал, он даже имени своего половину времени не знал. Чёрт возьми! Так жить нельзя.
Услышав приближающуюся лодку, он подтянулся как можно выше и помахал рукой, чтобы рыбак его заметил. На озере Сакер ночью редко можно было увидеть рыбака, особенно без ходовых огней. Казалось, этот парень шёл прямо на него.
Как раз когда Ронни думал, что ему придется нырнуть, чтобы избежать столкновения с лодкой, электрический троллинговый мотор дал задний ход, и маленькая лодка повернула вправо от него, остановившись в нескольких футах от него.
«Вы Ронни Бейнс?» — раздался мужской голос.
«Ты меня чуть не переехал», — встревоженно сказал Ронни.
«Извините. Вы Ронни Бейнс?» — повторил он.
«Да. Кто хочет знать?»
К этому времени лодка уже подплыла к Ронни и остановилась в каких-то пяти футах от него. Ронни едва различал лицо мужчины, но не узнал его. Может быть, это был кто-то из его прошлого? Возможно, он вернулся домой немного раньше тридцатого числа.
Когда рука мужчины поднялась, Ронни не был уверен в том, что он видит.
Пистолет? Неуверенный, он развернулся и начал отбиваться. Но что-то ударило его в основание черепа, и внезапно он забился в конвульсиях от шока, словно схватился за оголённый провод.
Барахтаясь, словно рыба на леске, Ронни хотел вырваться, освободиться и плыть обратно к берегу. Но он был бессилен. Как только первая ударная волна стихла, его настигла другая, отправив под воду.
Он набрал воды, попытался захлебнуться и задержать дыхание. Теперь он не мог. Он был беспомощен. Набрал ещё воды. Медленно опускаясь, его тело обмякало, и последними его мыслями были звёзды из его юности. Они с Сигом плыли по течению, смотрели и мечтали о непрожитой жизни. Он всё глубже погружался в чёрную бездну озера Сакер, его глаза не могли оторваться от размытых звёздных образов в небе над поверхностью.
OceanofPDF.com
2
Сегодня
Открыв глаза, Сиг оглядел почти тёмную комнату. Через окно слева от него тихо падал дождь на тёмно-зелёные сосны. Должно же было быть светло? Справа от него на высоком деревянном комоде стояли картины в рамках, но с такого расстояния он не мог узнать людей на них. Другие фотографии в рамках стояли на дальней стене, застыв в тени, словно он должен был что-то о них знать. Что угодно. Но ни одно имя не приходило ему в голову.
Он оперся на локти, и одеяло сползло с его широкой груди. Кровать была большая. Две подушки. Одна, с чёрным волосом длиной в фут, лежала на скомканной наволочке. «Не его волосы», – подумал он, проводя рукой по коротким волосам, и на мгновение замер, нащупав на затылке выпуклый шрам.
Снова взглянув через комнату, он увидел чемоданы, выстроившиеся у стены. Два больших и один маленький. Его разум был как чистый лист. И всё же он знал слова: «наволочка», «картины», «окно» и «дождь». Странно.