– Берлинг? – спросил я, глядя на трансфера, стоящего в дверном проёме. – Стюарт Берлинг?

Тот нахмурился.

– Ломакс? Какого ты тут забыл? – Но тут его взгляд упал на Уиллема Ван Дайка, и карие глаза округлились. – Боже, – сказал он, тряхнув красивой головой. – Боже, так это правда. Ты не постарел ни на день.

– Мы знакомы? – спросил Ван Дайк. Складывалось впечатление, что он не узнавал лицо стоящей перед ним знаменитости, и неудивительно – если он провёл последние тридцать лет в заморозке, вряд ли он о нём слышал.

– Я Стю Берлинг, – сказал трансфер.

Ван Дайк развёл руками.

– Мне это должно о чем-то говорить?

– Я был на… на этом проклятом корабле.

– Когда?

– Тридцать лет назад. Когда он ещё ходил под именем… – Он сглотнул, но сумел выдавить: – «Б. Травен».

– А, – тихо ответил Ван Дайк.

– Я столько лет терзался вопросами, – начал Берлинг. – Но теперь у меня есть деньги, а на деньги можно купить ответы. Один парень из местного офиса «Перевозок» сказал, что ты числишься на корабле экипажем. Я сначала не поверил – не поверил, что после стольких лет ты всё ещё здесь работаешь.

– Я знать тебя не знаю, – заявил Ван Дайк.

– Это я тебя разбудил. Во время полёта. Много лет назад.

– Нет.

Берлинг, казалось, разозлился, что ему не верят.

– Да, чёрт побери.

– Не знаю, кем вырос тот чудаковатый пацан лет восемнадцати-девятнадцати, но ты не он. Ты – трансфер. Пустышка.

В тоне Берлинга проступил яд:

– Да ты мне в подмётки не годишься. Я четыре дня провёл с этим безумцем, прежде чем сумел добраться до гибернационных камер и разбудить тебя. А ты так ничего и не сделал.

– Ничем не мог помочь, – сказал Ван Дайк. – У него было оружие, а у меня нет.

– Но ты был вторым боуменом! – рявкнул Берлинг. – Единственным членом экипажа. Ты должен был его остановить.

– Я пытался, – сказал Ван Дайк. – Тот пацан видел это своими глазами.

– У тебя были мины.

– Расследование постановило, что их пронёс на борт Хогарт Пирс, главный боумен.

– Пирса убили. – Берлинг ткнул пальцем за спину. – Застрелили, как только он показался из шлюза. А когда нашли мины, решили, что он перевозил их с целью продажи. Но их перевозил не он, а ты.

Ван Дайк машинально начал всё отрицать, но я перебил его, обратившись к Берлингу:

– Как ты догадался?

– Я же сказал: деньги открывают любые двери. Вот я и начал копать. – Он кивнул на тощего мужчину, хотя смотрел на меня: – Ты в курсе, что Ван Дайк был на Марсе ещё до того адского рейса?

– Во второй экспедиции Вайнгартена и О’Райли, – сказал я.

Берлинг кивнул.

– А знаешь, почему в третью его не взяли?

– Он поссорился с Вайнгартеном и О’Райли. Не поделил прибыль, и… А. Ты что-то раскопал в его прошлом. Ну и кто же он? Бывший военный эксперт? Сапёр? Взрывотехник?

– Торговец оружием из-под полы, – ответил Берлинг.

Ван Дайк оскорблённо фыркнул.

– Я сводил высокопоставленных покупателей с теми, у кого был ценный товар. Поэтому Саймон с Денни и взяли меня с собой.

– А потом обманули, – предположил я. – Или ты их обманул.

Ван Дайк не ответил.

– Господи, – сказал я, подумав. – Так ты… Боже, конечно! Их корабль взорвался не просто так – это ты всё подстроил. Когда они улетали, мин той модели ещё не было, но у торговца оружием нашлись бы другие, ничуть не хуже. Это ты убил Саймона Вайнгартена.

– И Денни О’Райли, – добавил Берлинг.

– Нет, – сказал я, – но только потому, что Вайнгартен бросил О’Райли здесь. – Берлинг не ожидал таких новостей, но не успел ничего сказать, как я повернулся к Ван Дайку: – Так ты убийца. Неудивительно, что ты не спешишь на встречу с создателем.

– Ты мог остановить это безумие, – сказал Берлинг, тоже обратившись к нему. Пиковер благоразумно не вмешивался.

– Нет, не мог! – крикнул Ван Дайк. – Я не мог открыть грузовой отсек с минами во время полёта, он был на замке!

– Ты мог взорвать их дистанционно, – сказал Берлинг.

– Я бы подорвал весь корабль!

– Но остановил бы его.

– Мы бы погибли.

– Но ты остановил бы его. – Берлинг дошёл до точки кипения; казалось, ещё немного, и он взорвётся.

– Стюарт… – мягко сказал я.

Он резко обернулся ко мне.

– Этот безумец издевался над нами. Пытал нас. А Ван Дайк мог его остановить. Он мог его остановить! Но вместо этого мы страдали ещё два месяца. Два месяца пути до Марса, два месяца ада.

– Мне жаль, – сказал Ван Дайк.

– Жаль ему! – крикнул Берлинг. – Этого мало. Я не могу вернуться домой. Не могу вернуться на Землю. У меня куча денег, но здесь их не на что тратить. Я не выдержу лететь взаперти несколько месяцев. А всё это из-за тебя. – Он не мог глубоко вдохнуть, но он замолчал, огляделся и вздрогнул. – Вон там, видишь, прямо по коридору? Там он впервые… там…

– Стюарт, – как можно мягче повторил я. – Прошло уже тридцать лет.

– Не для меня! Я никогда этого не забуду.

– Мне жаль, – снова сказал Ван Дайк. – Я правда не мог помочь, и…

Берлинг бросился на него со скоростью трансфера, такой же буйный и яростный, каким я видел его в «Лавке старинныхъ диковинъ». Он прыгнул, приземлившись в полушаге от Ван Дайка, и с силой толкнул его спиной в стену.

Здоровый человек, может, и выдержал бы такой удар. Клоны Ван Дайка точно легко бы его пережили. Но только не он. Его грудь прогнулась под открытой ладонью Берлинга. Тот шагнул назад, и на лице его проступил ужас, насколько способна была отразить его мимика трансфера.

– О господи… – произнёс он.

Ван Дайк рухнул на пол. Я бросился к нему и проверил пульс.

– Сердце не бьётся.

– О господи… – едва слышно повторил Берлинг.

Я перевернул Ван Дайка на спину и положил руки на грудину в надежде его откачать, но…

Но ощутил лишь проломленную грудь и раздавленное под рёбрами сердце. Терять было нечего, так что я надавил, но кости затрещали только сильнее, а из-под них раздалось жуткое хлюпанье.

– О господи… – в третий раз сказал Берлинг. – Я не хотел… не хотел… – Он беспомощно раскрыл рот. – Я просто… я хотел с ним поговорить.

– Ты его убил, – слабым голосом произнёс Рори.

– Простите… Простите, я…

Судя по лицу и движениям Рори, будь он простым человеком, то сейчас бы набрал воздуха в грудь; он явно пытался взять себя в руки.

– Хорошо, я понимаю, что над тобой издевались, но… но он ведь не виноват, и… – Он замолчал, слегка покачав механической головой. – Мне жаль, бедняга, но ты должен понимать, что даже местная полиция не закроет глаза на убийство. «Перевозки» – подразделение межпланетной корпорации Слэпкоффа; они потребуют выяснить, что случилось с членом их экипажа, и полиции придётся вмешаться.

Берлинг резко повернулся к нему. Я видел, как берут заложников люди из плоти и крови: зачастую они обхватывают шею сзади, но даже такой перелом трансферу нипочём. Поэтому Берлинг схватил Пиковера за голову одной рукой, а второй стиснул руку чуть ниже локтя и потащил Рори в шлюз.

– Отпусти его, – сказал я. – Лучше возьми меня. Из меня хороший заложник – точно не вырвусь.

– Не надейся, – ответил Берлинг. – У полицейских есть этот их прерыватель. Они не станут рисковать, пока он со мной.

– Алекс… – взмолился Рори.

Берлинг надавил ему на лоб, и я заметил появившиеся углубления, похожие на отверстия для пальцев в шаре для боулинга.

– Заткнись! – бросил Берлинг. Рори заткнулся. Берлинг ненадолго разжал хватку на его локте, но тут же захлопнул внутреннюю дверь шлюза. Герметизация длилась несколько минут, так что я опустился на колено рядом с Ван Дайком и осмотрел его, надеясь как-то помочь, но он давно умер.

Я надел шлем. Лампочка над дверью позеленела: Берлинг с Пиковером вышли и сейчас скорее всего спускались по трапу. Им не нужно было ни есть, ни пить, и они могли месяцами обходиться без подзарядки; я подозревал, что Берлинг утащит Рори в марсианскую глушь. Конечно, в Рори до сих пор оставался чип, о котором Берлинг не знал. Но лучше остановить их на открытой местности, чем потом выцарапывать из укрытия, где можно обороняться.

Я проскочил через шлюз так быстро, как только позволяла система, и…

И как бы Мак ни решил задачку по прохождению через шлюз с лосями, получилось у него так себе. Берлинг, удерживающий Рори за череп и руку, уже тащил его по трапу к земле. Один из лосей лежал лицом вниз примерно в двадцати метрах – в него явно выстрелили из прерывателя, – а ещё в сорока метрах стоял сам Мак, держащий второго лося на прицеле.