Я бросился к человеку в синем скафандре. Он вывалился из-под обломков и всё ещё отчаянно закрывал лицо. Я огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего: брезента, плёнки, даже бумаги. Но ничего не было.

Я сомневался, что он услышит меня без воздуха, но всё равно бросил:

– Держись! – и помог ему прикрыть лицо руками в перчатках. На мгновение казалось, что это сработало, но, несмотря на то что из воздуховода всё ещё поступал кислород, его пальцы обмякли, руки обвисли, и я не мог в одиночку закрыть образовавшиеся широкие щели.

Только теперь я смог хорошенько его рассмотреть. Идущая из носа кровь – то ли от низкого давления, то ли от удара, – замёрзла, коркой покрыв узкое азиатское лицо мужчины лет шестидесяти с густыми седыми волосами. Я не узнавал его. Несколько секунд он ещё хлопал ртом – то ли задыхался, то ли сыпал ругательствами. А потом просто замер, приоткрыв рот. Пусть он и пытался убить меня, я не был рад его смерти – но и слёз по этому поводу тоже не лил.

За это время я успел потерять Пиковера из вида, а когда огляделся, не заметил следов – значит, он последовал в кратер за дамой в красном. Поискав взглядом дробовик, я обнаружил его воткнутым в песок. Ствол наверняка забился, но я всё равно прихватил его, вскарабкался на трёхметровый борт кратера и заглянул за край.

Я думал, Пиковер уже разобрался с женщиной. В конце концов, она лишилась оружия, а он, трансфер, был гораздо проворнее человека в скафандре. Но Пиковер явно предпочитал… ну, не знаю, предпочитал ли он заниматься любовью, но точно уж не войной. И да, оружия у неё действительно не было, зато нашёлся аркан: петля из углеродных нанотрубок, судя по их тёмной окраске, разорвать которую было практически невозможно даже силами трансфера. Умудрившись затянуть аркан на лодыжках Пиковера, она дёрнула его на себя. Рори завалился на спину – грохнулся со всей силы, вопреки марсианскому притяжению, подняв тучу пыли.

Так получилось, что Пиковер стоял ко мне лицом. Я мог сравнять счёт, всадив заряд ей в спину, но опасался, что скафандр её защитит. Да и у меня ещё оставались вопросы. Поэтому я перевалился через борт кратера и спустился по осыпающемуся склону, приближаясь к людям, стоящим почти у самого центра.

Пиковер попытался подняться. Женщина дёрнула за верёвку, и он вновь завалился. Подозреваю, она предпочла бы связать его, но не хватало длины аркана – наверняка она соорудила его из альпинистской верёвки, которую прихватила с собой; может, думала, что к Альфе придётся спускаться в расщелину, вот и…

Да, точно. Дробовика у неё больше не было, это правда, зато на ремне висел самозабивной скальный крюк, напоминающий пистолет. Склонившись, она приставила его к груди Пиковера, явно надеясь повредить шипом что-нибудь важное и вывести его из строя, и выстрелила.

Пиковер закричал, забившись в конвульсиях. Точно так же бились обычные люди под разрядом дефибриллятора, только цель сейчас была ровно противоположной. Я спустился на относительно ровное дно кратера. Вдоль стены лежал иней, до которого не успело добраться восходящее солнце.

Оседлав Пиковера, женщина переместила крюк пониже и выстрелила ещё раз. Рори вновь забился в конвульсиях. Я вскинул дробовик к плечу, а Пиковер подтянул колени к груди, защищая свои гайки.

Я выстрелил, слегка отступив от отдачи – а Пиковер вскинул колени между расставленных ног женщины и связанными ногами пнул её в грудь. Она подлетела на добрых два метра, и выстрел дробовика ушёл в образовавшуюся между ними с Пиковером щель.

Рори перекатился, чтобы женщина не рухнула на него, и я поспешил к ним. К тому моменту, как я подбежал, она уже упала и пыталась подняться, уперевшись руками в дно кратера. Ухватив за плечо, я перевернул её на спину и направил дробовик прямо в шлем.

– Слышишь меня? – сказал я в микрофон рации.

Я дал ей время подумать над ответом, и через мгновение по связи раздалось трескучее и неразборчивое «Да».

– Хочу на тебя посмотреть. Варианта два: либо я разнесу шлем дробовиком, либо ты уберёшь поляризацию. Выбирай.

Она осталась лежать. Надеялась, может, на помощь синего дружка, который набросился бы на меня сзади. Я хотел своими глазами увидеть, как она отреагирует на новость о его смерти – не из садистских побуждений, а чтобы понять возможный характер их отношений.

– Даю пять секунд, – сказал я. – Раз. Два. Три…

Она потянулась к ряду кнопок на левом предплечье, и моё искажённое отражение исчезло – стекло стало прозрачным.

Мне открылся знакомый вид, роскошная симфония в шоколадных оттенках: смуглая кожа, каштановые волосы, карие глаза. Лакшми Чаттерджи, местная писательница Нью-Клондайка.

– Дорогуша, – сказал я, – а я-то думал, у нас высокие отношения.

– Ещё не поздно, – ответила она, кивнув в сторону лежащего на боку Пиковера. – Можем избавиться от него и поделить добычу с Дарреном на троих.

– На двоих, милая. Даррен мёртв.

Карие глаза округлились, но она не слишком расстроилась.

– Даже лучше.

Я оглянулся на Пиковера – и да, на полсекунды тоже об этом подумал. Конечно, чисто технически разумнее было разделить богатство с Рори, который не пытался меня убить, чем с Лакшми, которая при первой же возможности с радостью всадила бы мне пулю в грудь. Но старый добрый доктор Пиковер не хотел ничего продавать, а значит, и делиться с ним нечем.

И всё же мужиком он был неплохим.

– Без шансов, – сказал я, вырвал у неё из рук самозабивной крюк и отправил его в полёт – перекинуть его через борт кратера было совсем не сложно. – Перевернись, – велел я. – Лицом вниз.

Лакшми замешкалась, и я прижал дуло дробовика к её шлему. Кивнув, она перевернулась на живот.

– Не двигайся, – сказал я.

Я подошёл к Пиковеру. При обычных ранениях нож лучше не вынимать, чтобы жертва не истекла кровью, но в данном случае металлические крюки могли вызвать внутреннее замыкание, так что я схватил их перчатками – костюм защищал меня от удара током – и выдернул. Один вышел начисто; второй оказался заляпан чёрным машинным маслом. Я отбросил их в сторону.

– В порядке? – спросил я.

Пиковер выглядел ничуть не хуже обычного, хотя на лице по-прежнему не хватало кожи.

– Думаю, да.

Я глянул на связанные лодыжки.

– Нож мой не потерял? – Он оставил его у себя, закончив обезвреживать мину.

– Он в сумке, – ответил Пиковер.

Я порылся и вытащил нож. Попытался разрезать верёвку, но оказался прав: она действительно была сделана из углеродного нановолокна, и нож не оставил на ней ни царапины. Но сдаваться было рано. Я подошёл и не слишком аккуратно пнул Лакшми в бедро.

– Вставай, – сказал я.

Она поднялась на ноги.

– Ты его заарканила, – я кивнул на Пиковера, – ты и развязывай.

Она помедлила, но всё же нагнулась. Нужно обладать шикарной фигурой, чтобы оставаться привлекательной даже в скафандре, и сзади было заметно, что у Лакшми как раз такая.

– Ну! – бросил я. – Шевелись!

– Не могу, – сказала она, попытавшись, и вскинула руки. – Перчатки слишком толстые.

– Ну так сними.

– На улице минус пятьдесят!

Я задумался.

– Ладно. Рори, сам справишься?

Тот присел. Из дыры в груди брызнуло масло, но он будто бы не заметил. Его рукам ничего не мешало, и я подозревал, что с мелкой моторикой у него всё отлично – в конце концов, он занимался обработкой мельчайших окаменелостей. Держа Лакшми под прицелом, я наблюдал, как он возится с петлёй, и в конце концов та ослабла.

Вопреки ожиданию, он не поднялся, а протянул мне руку – но то, возможно, был инстинкт человека, совсем недавно ставшего трансфером; лучше бы он не пострадал настолько серьёзно. Ухватившись ладонью в перчатке за голую руку, я помог ему встать. Он благодарно кивнул и выступил из аркана. Нагнувшись, я подобрал его и накинул Лакшми на плечи, а потом пропустил под грудью и накрепко затянул, прижав руки к талии, что только подчеркнуло её замечательную фигуру.

Взявшись за другой конец верёвки наподобие поводка, я слегка подтолкнул Лакшми, и она пошла впереди, а Пиковер пристроился сбоку. Отпустив аркан, чтобы дать ей вскарабкаться по стене кратера и спуститься, я залез следом. Мы очутились градусов на тридцать дальше места, откуда пришли, и…

– А, да, – сказал я. – Наверное, стоило об этом упомянуть.

У Пиковера отвисла искусственная челюсть. Лакшми застыла на месте.

– Как же мы доберёмся до дома? – воскликнула она, глядя на останки двух марсоходов.

– Отличный вопрос, – заметил я. За пределами купола на Марсе не было ни телефонной сети, ни системы навигации, ни спутниковой связи – мы оказались на границе обитаемого мира. Слабая неустойчивая ионосфера планеты не отражала сигналы, поэтому рации работали только в пределах видимости, то есть у нас не было возможности попросить помощи в Нью-Клондайке. – Учитывая, сколько времени ушло на дорогу сюда, – продолжил я, – даже если Рори выбрал не самый короткий путь, возвращаться нам два дня минимум. – В условиях местной гравитации даже в скафандре я выдержал бы дорогу с лёгкостью, да и Лакшми явно была в хорошей форме. Проблема лишь одна: я посмотрел на индикатор воздуха, встроенный в левый рукав скафандра. – У меня осталось пять часов.

Неприятно выкрутив связанной Лакшми руку, я глянул на её датчик.

– А у неё – три. – Значит, с её баллонами у меня будет восемь. Вслух я этого не сказал, но точно подумал. Потом обратился к Пиковеру: – Пойдём.

– Вы не можете меня бросить! – воскликнула Лакшми.

Я обернулся.

– Почему это? Ты пыталась убить меня и чуть не убила доктора Пиковера.

– Я хотела его обезвредить – такие повреждения легко устранить!

– Вот что я тебе скажу, милочка: тебя здесь никто не держит. Дорогу ты должна знать.

– Но я недавно на Марсе! Это Даррен был за рулём. Я правда не знаю, куда идти.

– А ты спроси Рори, пусть он тебе подскажет.

Тот, опустив голову, ощупывал отверстия на груди, и…

Хотя нет, не отверстия – он ощупывал дырки, которые она проделала в его рабочей рубашке. До этого момента я особо к ней не присматривался, но рубашка была немного потрёпанной, в тёмно- и светло-серую клетку, с двумя карманами на груди. Над левым красовался логотип, в котором я с гордостью узнал трилобита, и мелкая нечитаемая надпись.

– Это моя счастливая рубашка, – сказал он. – Я купил её, когда работал на сланцах Бёрджесс. С самой Земли привёз. – Он посмотрел на Лакшми. – А ты её испортила.

Верхнюю дырку можно было зашить; нижняя насквозь пропиталась маслом.

В голосе Лакшми послышалось отчаяние:

– Пожалуйста, скажите, куда идти.

– Какая разница? – спросил я. – Всё равно ты не успеешь добраться. Лучше останься; так мы хоть будем знать, где искать твоё тело, и сможем достойно тебя похоронить.

– Ублюдок.

– Я просто говорю правду.

Рори огляделся и сориентировался.

– Туда, – указал он немного севернее, чем я ожидал, но не настолько, чтобы в нём усомниться. – Иди туда.

– Спасибо, – сказала она Рори и потом обратилась ко мне: – Ты тоже умрёшь, Ломакс. Да, у тебя больше воздуха, но его всё равно не хватит.

Я улыбнулся.

– Чтобы идти – да. Но это не мой случай.

– За вами приедут? – Она явно обрадовалась. – Тогда я лучше подожду здесь.

– А, нет. Я здесь не останусь. Просто Рори меня понесёт.

– Серьёзно? – спросил Пиковер.

– Ещё как. Наклонись-ка немного.

Он упёрся руками в колени, и я забрался ему на спину. Он легко выдержал вес – спасибо низкой силе тяжести и силе андроида.

– А тебе придётся бежать. – Я подумал ткнуть его пятками, как лошадь, и крикнуть «Н-но!», а потом решил, что палеонтолог этого не оценит. Поэтому просто сказал: – Пойдём.

Лакшми уставилась на нас в ярости, но Пиковер действительно бросился бежать, не обратив на неё внимания. Ему потребовалась сотня метров, чтобы приспособиться к моему весу; горизонт прыгал на каждом пружинистом шаге его мощных ног. Я цеплялся за него – это было нетрудно. Километры мелькали один за другим, и вскоре проклятия Лакшми стихли – связь оборвалась.