В Вязниках усталый парень по имени Никита определил Стеллу на работу в овчарню. Напряженно выслушал невеселый рассказ и, подумав, кивнул.

– Маринки дома нету, – объяснил он, – вчера гонец прискакал. Командирша бойцов собрала и рванула, как ошпаренная, бункерного твоего спасать. Вернется – разберется с тобой. А пока… – Никита почесал в затылке. – Прости, но на халяву кормить не буду. Рабочих рук у нас мало, а девка ты здоровая. – Задумчиво посмотрел на ухоженные Стеллины ладошки. – К работе, вижу, непривычная…

– Я могу, – торопливо заверила Стелла, – когда маленькая была, мамке на ферме помогала. Это потом уже… забрали.

– Ну и ладно тогда, – кивнул Никита. – Пошли, с девчонками познакомлю.

Новые подруги Стелле понравились. Больше всего тем, что ее – по распоряжению ли Никиты, или по собственной деликатности – о жизни у Толяна не спрашивали. Воняло, правда, в овчарне – не приведи господь…

***

– Свет! Ты нормально? – В дверь туалета постучали.

В Вязниках Стелла назвалась родным именем. Теперь она – Светлана. И никаких больше Стелл. Хватит.

– Я тебе черничный лист заварила, выпей! Помогает от блевоты!

– Спасибо. – Бывшая Стелла утерла рот и выпрямилась. – Ничего, пройдет. Это от запахов.

Девушке не повезло.

Старушка тетя Маруся умерла еще летом. И теперь женщин, помнивших о том, что такое токсикоз первого триместра беременности, в поселке Вязники не осталось.