Ещё год назад Стриж не мог представить, что шуточный девиз спецподразделений «Невозможное мы делаем сразу, чудо требует некоторой подготовки», который так браво орал на плацу с однокашниками, станет его повседневной реальностью.

Теперь же он со всей серьёзностью проводил «некоторую подготовку» к свержению демона-императора и перекраиванию государственного устройства в другом мире.

У судьбы, определённо, есть чувство юмора.

После совещания с главами кланов и фракций Лёха устроил мозговой штурм среди своих заместителей. Этот узкий круг давно уже образовался естественным путём, но сейчас Лёха решил, так сказать, узаконить статус своих помощников. Настала пора перестроить анархическое по сути сообщество пустотников в нормальное подразделение с чёткой вертикалью власти.

Старшим репликантов стал Арес. Искусственные солдаты молчаливо выбрали его своим командиром. И, несмотря на срыв из-за взбунтовавшегося демона, не спешили менять.

Стриж тоже не торопился заменять Ареса кем-то из его братьев. Во-первых, из квартета репликантов его знали лучше остальных, а во-вторых, ответственность не даст Аресу расклеиться после срыва. Очень уж он переживал свой провал, едва не стоивший жизней остальным участникам рейда к Паукам.

Ни Кречеты, ни Дану не лезли с советами и рекомендациями о внутреннем устройстве общества пустотников. Просто напомнили, что в случае утечки планов на сторону голов лишатся они все.

Как будто Стриж и сам не думал об этом каждую секунду.

— Как говорят китежцы, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. А ведь нам по ним ходить, — усмехнулся неунывающий Максимилиано, выслушав поставленные пустотникам задачи.

— Если всё сделаем чётко, то выгорит, — неожиданно уверенно заявил репликант.

Сидящий на его плече серый зверёк, ставший общим любимцем, важно пискнул, будто подтверждая слова Ареса.

Остальные удивлённо посмотрели на искусственного солдата.

— А что? — ничуть не смутился он. — Больше всех рискуют те, кому предстоит работать в толпе, ликвидируя командиров лоялистов. Предлагаю отправить меня и братьев. У нас большой опыт в подобного рода операциях.

Стриж перевёл взгляд на Мию.

— Арес прав, — подтвердила она. — Корпорации часто привлекали репликантов для уничтожения лидеров взбунтовавшихся рабочих.

— Хорошо, — немного подумав, согласился Лёха.

— Я займусь подготовкой, — заметно приободрился Арес.

— Меня больше смущают наши союзники, — мрачно оглядела всех Миа. — Точнее, Дану. С Кречетами мы успели неплохо узнать друг друга, но она…

Возражать никто не спешил. Древняя всё ещё была тёмной лошадкой и все её разговоры о светлом будущем и всеобщем равенстве пока оставались красивыми словами. Факты же говорили о том, что однажды она уже предала своих союзников ради собственных идей, а её последователи в результате или погибли, или вынуждены были влачить жалкое существование изгоев.

Так себе перспективка чтобы полагаться на планы Древней.

— Недоверие к союзникам и сомнение в их мотивах — плохое основание для того начинания, что мы задумали, — резонно напомнил Максимилиано.

— Слепое доверие — тоже не лучшая стратегия, — возразил Арес.

— Писк! — важно подтвердил зверёк.

— Спасибо, товарищ генерал! — шутливо отсалютовал мохнатому суфлёру Лёха. — Мы учтём ваше мнение!

Действительно, сидящий с гордой мордочкой на плече репликанта питомец походил на облачённого в серую шинель военачальника, изучающего будущее поле боя.

— Писк! — одобрительно изрёк мохнатый.

— Действительно, пусть будет Генералом, — неожиданно улыбнулся Арес. — А то никак ему имя придумать не можем.

И, достав из кармана кусочек сухаря, торжественно вручил свежеокрещённому Генералу. Тот радостно схватил угощение и смачно захрустел, на время выбыв из совещания.

— Согласен, что полностью доверять Дану, да и вообще эльфам, не стоит, — вернулся к теме разговора Лёха. — Значит, думаем, что делать, если она вновь решит играть в свои игры, предав союзников. В идеале нужно сделать так, чтобы полностью устранить угрозу с её стороны.

— То есть убить, — уточнила Миа.

— Если не будет другого выхода — да, — спокойно отозвался Лёха, посмотрев ей в глаза.

— Принял, — отозвался Арес.

Вот уж кого совершенно не волновало убийство.

— Так что думаем, — Стриж оглядел соратников. — Миа, со мной. Отведём Древнюю в лабораторию.

На этот раз перед визитом высокой гостьи никто особенно не нервничал. Пустотники успели понять, что даже если Дану замышляет какой-то неприятный сюрприз, то ждать его стоит гораздо позже. Когда союзники перестанут делать то, чего она желает.

А сейчас она совершенно точно в них нуждалась.

Путь от портала до загадочной двери в арсенале Дану буквально пролетела, окрылённая надеждой. Лёха же поспешно шагал следом, мрачно размышляя о том, каким образом дракон может изменить расклад сил в мире.

Если всё получится, Дану получит не просто здоровенную машину для убийства в собственное распоряжение, но и превратится практически в энергетического монополиста. Именно она сможет питать и запускать крупные и сложные артефакты вроде летающей колесницы.

Что из этого следует?

А то, что через пару поколений люди уже не будут воспринимать эльфов как Проклятых, бесправных изгоев. И легко примут в качестве владыки Древнюю, что при их дедах вернула миру знания и прогресс, объединила враждующие народы и решила проблему церковников.

В том, что с этим у неё особых проблем не возникнет, Стриж не сомневался. За границами империи магов технический прогресс не успел шагнуть достаточно далеко, чтобы хоть в ближайшие сто лет сравниться с технологиями Древних.

И на смену славной императорской династии Кречетов придёт новая Владыка. Может даже без всякого насилия, хватит и ультиматума. Без дракона и его чешуи все самые передовые разработки окажутся «обесточены», а потому бесполезны.

Что это значит для пустотников?

А хрен его знает.

По идее, их дело тут — сторона. Небольшая популяция пришельцев из другого мира совершенно точно будет занята попыткой воссоздать технические достижения Земли и далёких планет будущего. В теории, они станут той самой силой, что не зависит ни от дракона, ни от магии Дану.

Не сочтёт ли она их конкурентами?

Опять же, хрен его знает.

Слишком много неизвестных, слишком много переменных. Паранойя требовала убить Древнюю прямо сейчас, от греха подальше, пока есть шанс. Но здравый смысл возражал: без её знаний этот мир обречён на дальнейшую деградацию. А без смены власти пустотников рано или поздно разоблачат и истребят. Скорее рано, чем поздно, потому о технологическом рывке можно будет забыть.

Сейчас Лёха даже немного завидовал своим лишённым воли, а значит и проблем, землякам. У них-то головы не болели от вопросов без ответов.

И лишь взглянув на шедшую рядом Мию устыдился. Она, действительно прошедшая через привязку с подавлением воли, шутку бы не оценила.

— Плетение не повреждено! — донёсся из-за поворота полный восторга голос Дану. — И всё ещё работает! «Драконий глаз» не иссяк!

Пустотники прибавили шаг и через пару секунд уже стояли у огромного, метра три в диаметре, круглого люка в стене.

Массивная стальная дверь, за которой, как утверждала Древняя, хранился зародыш дракона, вызывала ассоциации с культовыми фильмами про приключения спецагентов. Обычно так киношные злодеи хранили своё супероружие, с помощью которого хотели захватить или уничтожить мир.

Сейчас ситуация во многом напоминала сюжет такого боевика.

— Почему никто за все годы так и не открыл эту дверь? — задала резонный вопрос Миа, внимательно глядя на то, как Дану работает с золотыми прожилками плетения.

— Потому, что я заперла её своей кровью, — охотно пояснила Древняя, меняя черты магического рисунка.

— И никого из работавших в этой лаборатории не смутил тот факт, что вы фактически запечатали хранилище только для себя? — недоверчиво прищурилась Миа.

— Всем известно, что прикасаться к «яслям» могут лишь самые доверенные управленцы от Великих Домов и «наездники». Никто особенно не вглядывался в плетение, которым я запечатала собственность Дома Кречетов. Им-то всё равно заказан путь в хранилище.

Золото плетения ярко вспыхнуло и угасло, а могучая дверь откатилась в сторону, освобождая проход в довольно тесную комнатушку. Большую её часть занимало устройство, вроде тех, в которых пустотники находили останки полудемонов. В мутной жиже плавало небольшое, размером с кошку, животное. Эмбрион дракона выглядел не особо впечатляюще — просто свернувшаяся в клубок длинношеяя ящерка с недоразвитыми крыльями.

Рядом покоился уже знакомый пустотникам «тигель жизни».

Дану прошипела что-то сквозь зубы. Слова был незнакомые, но по тону Стриж догадался, что это ругательства.

— «Глаз» почти опустошён, — в ответ на молчаливые взгляды пустотников пояснила Древняя. — Для дозревания дракона в яслях и «запечатления» с всадником необходимо больше энергии.

— Перенесём ясли к артефакту Кречетов, — предложил очевидное решение Лёха, прикидывая, что артефакт вполне пройдёт через все дверные проёмы и зеркало портала.

— Если мы отключим ясли от питающего их «глаза дракона» даже ненадолго — заключённый в них плод погибнет.

Миа озадаченно нахмурила лоб.

— Почему его оставили в столь уязвимом состоянии вместо того, чтобы поместить на хранение уже жизнеспособную особь?

Древняя помедлила с ответом.

— Связь с «наездником» устанавливается ещё до рождения дракона, — наконец произнесла она так, будто речь шла о некой сакральной тайне.

Хотя, может так оно и было. Вряд ли Великие Дома распространялись о тонкостях работы особо ценным живым ресурсом.

— И что теперь? — мрачно спросил Лёха.

— Отыщем достаточно мощный источник энергии и доведём задуманное до конца, — сверкнула золотыми глазами Дану. — Уверена, под завалами в одной из разрушенных крепостей могло сохраниться что-то подходящее. Нечто, что просто не успели использовать.

— Достаточно размытая перспектива, — кисло заметила Миа. — Наугад разгребать вековые завалы — занятие не на один год.

— Нет, если воспользоваться всеми накопленными Поднебесниками знаниями. Часть руин они уже исследовали вдоль и поперёк, набрали множество записей эпохи большой войны. Уверена, там можно получить подсказку. Ну а несколько толковых магов справятся с разбором завалов.

Стриж же разглядывал причудливый артефакт, внешне действительно напоминающий вытянутый звериный зрачок. Две скреплённые драконьи чешуйки, если зрение не обманывает.

В голове крутились слова Дану, сказанные об этом артефакте. «Мощный источник энергии, способный питать крепость несколько месяцев. В Златом Граде на таких работают парящие замки, а в мирах демонов — экспедиционные лагеря».

Парящие замки! Чёрт, как он мог забыть об этом⁈

— Лаура успела рассказать о «ритуале истребления», во время которого нас забросило куда-то, где были ваши сородичи? — спросил он у Древней.

Та кивнула.

— Любопытный феномен. Великие Дома когда-то сотворили сотни гладиаторских арен, связанных с клановыми артефактами в узловых мирах. Многие находят занимательным наблюдение за смертельным поединком дикарей в борьбе за власть в крошечной песочнице, что кажется юным столь значимой. Особую пикантность зрелищу придаёт знание о том, что все они — кровные родичи.

Странно было слышать такое про беспощадную схватку, в которой в буквальном смысле кровь лилась ручьями, а от многих участников оставался только пепел. Хотя, вполне возможно, что и древние римляне находили схватки гладиаторов «пикантными».

— Но как это возможно, если наша гроздь миров изолирована от остальных? — судя по вопросу, обсуждение феномена между Древней и графиней проходило в отсутствии Мии.

— Любопытный феномен, — повторила Дану. — Насколько я понимаю устройство арен, за перенос гладиаторов отвечает один из «Навигаторов» в Златом Граде. Возможно именно поэтому в нашем, скажем так, пузыре, сохранилось несколько крошечных проколов. Очевидно, в Златом Граде так и не сумели как-то использовать этот факт для проникновения в нашу гроздь. Или…

Её губы растянулись в печальной усмешке.

— … или им просто наплевать.

— Как это? — изумилась от такого предположения Миа.

— Буквально, — усмешка Дану стала злой. — Очевидно за годы войны погибало достаточно клановой знати чтобы «ритуал истребления» состоялся не один раз. И в Златом Граде успели пообщаться с появившимися из нашей грозди гладиаторами. Что они узнали? Что в грозди поднялся мятеж против метрополии и началась кровопролитная война, которая ничем не угрожает Златому Граду.

— Они могли посулить выжившему невероятную награду за содействие, передать послание лояльным метрополии войскам… — начал загибать пальцы Лёха, перечисляя вполне логичные и очевидные ходы, но Дану его прервала.

— Может сперва так и делали, — отмахнулась она. — Но мы видим, что попытки не увенчались успехом. И в метрополии это увидели. А ещё они поняли в каком унизительном положении оказались мятежники, низвергнутые до роли дичи и сосудов для пустотников. Чем не наказание? Чем не урок?

— Вы хотите сказать, — медленно произнесла Миа, — что мы для них что-то вроде забавного зоопарка?

— Скорее банка с пауками, — холодным, полным скрытого гнева голосом уточнила Древняя. — И когда очередную группу людей перебрасывает на арену для смертельной битвы, зрители весело хохочут осознавая, что с каждым десятилетием Юные демонстрируют всё меньше магического искусства и всё больше лупят друг друга острыми железяками. А лишённые разума и достоинства потомки господ бродят за ними нелепыми куклами. Разве не поучительно?

Пустотники молчали, переваривая услышанное.

— И в Златом Граде просто так смирились с потерей целой грозди миров? — после паузы спросил Стриж, всё ещё отказываясь верить в описанную Дану картину мира.

— Не потерей, — поправила его та. — С временной изоляцией. Что такое пара тысяч лет для живущих вечно? Особенно учитывая то, что подобных миров у них хватает.

Стриж вспомнил надменные лица эльфов в золотых колесницах и их глумливый хохот при виде угодивших в рабство собратьев. Остроухие смотрели на людей, словно на дрессированных животных, ожидая потешного представления. Изоляция по факту одной из провинций их громадной империи действительно не воспринималась жителями метрополии как серьёзное происшествие. Скорее, даже забавляло положение, в котором оказались потомки взбунтовавшихся соплеменников. В этом эльфы ничем не отличались от людей.

— Даже если так, — упрямо мотнул головой Лёха. — Мы всё равно оказываемся там, на летающем острове. И я готов поспорить, что удерживает его в воздухе достаточно мощный источник энергии.

— Да, — подтвердила Древняя. — Для этого обычно используют «драконий глаз».

— Но после окончания ритуала мы вернулись без единого кусочка того места, — напомнила Миа. — Вспомни, тела вернулись размозжёнными, но без единого камешка из другого мира внутри.

Действительно, неудачливый претендент на графский титул, чьи перемолотые практически фарш останки висели на высохшем фонтане, вернулся лишь с уцелевшими фрагментами своих доспехов и одежды. Да и не только он. Все участники боя, живые и мёртвые, принесли из мира эльфов лишь пыль на подошвах сапог. Больше ничего. Ни камней, ни осколков керамики, угодивших в плоть при взрывах атакующих заклинаний.

Похоже некий неведомый барьер не пропускал в мир людей ничего крупнее пылинки.

— Это сделано для того, чтобы у гладиаторов не было искушения прихватить с собой что-то из Златого Града, — пояснила Дану. — Или кого-то.

— Тогда это тупик, — разочарованно вздохнул Стриж.

— Напротив, — широко улыбнулась Древняя. — Дело в том, что я знаю как обойти этот запрет и заполучить новый «драконий глаз». Осталось понять как инициировать «ритуал истребления» так, чтобы в нём гарантированно не только победил, но и добрался до центра арены наш боец.

— Бойцы, — хищно прищурился Лёха. — Один маг и несколько обученных целеустремлённых пустотников. Прибавим к этому один грааль и бесхозный клановый артефакт где-нибудь в руинах.

Кивнув, Миа с усмешкой спросила:

— Как думаешь, у Райны остались родственники, которых она хотела бы убить?..