Вопреки ожиданиям, обошлось без пышных церемоний и торжественных речей. То ли визит высоких гостей ожидали позже и не успели подготовиться, то ли сыграли роль всеобщий хаос и безвластие, то ли сам император не жаждал тратить время. Как бы то ни было, его величество спешился без всякой посторонней помощи, бросил поводья одному из своих людей и огляделся.

Походил император скорее на опасного хищника, чем на изнеженного балами и красавицами хлыща. Светло-карие, почти янтарного цвета глаза презрительно прищурены, губы едва заметно изогнулись в кривой усмешке.

— Кто сейчас командует кланом? — негромко, но так, что услышали все, спросил он.

Вопрос вызвал закономерную заминку. Аристократы молча переглядывались, одновременно желая выйти вперёд и не решаясь показаться выскочками перед самим императором.

Мелькнула шальная мысль самому выйти вперёд и получить шанс пообщаться с местным вершителем судеб поближе, но Стриж тут же одёрнул себя. Даже неполного знания этикета хватит, чтобы лишиться головы или провести пару лет в тюрьме. Тут дело не дойдёт даже до малой осведомлённости в делах клана Пурпурных Змей, именах значимых фигур и прочих тонкостях. Да что там, Лёха только сейчас понял, что ни разу не поинтересовался именем императора.

Не дождавшись ответа, тот устало вздохнул и изменил вопрос:

— Найдётся здесь кто-то, способный разместить меня и моих людей, а заодно рассказать что же тут на самом деле произошло?

При виде его красноречиво вздёрнутой брови подскочило сразу с полдюжины дворян.

Стриж едва удержался от злорадной усмешки. Да уж, встретили главу государства, во всей красе. Вместо родичей — переругавшееся кубло, ночующее в погорелом цыганском таборе и до сих пор не похоронившее графа и его ближних. Прям образец сильного клана, опоры императорского трона.

Император брезгливо огляделся по сторонам.

— Я ожидал, что смерть графа Гарма внесёт некоторую… сумятицу в жизнь клана. Но вот так… — протянул он негромко, но в мёртвой тишине, наступившей с приездом венценосного гостя, фраза прогремела грозовыми раскатами, не суля ничего хорошего опростоволосившимся Змеям.

Из замка вылетел кастелян, на ходу застёгивая камзол. Вид у него был куда более обалделый, чем все эти дни. Впору было подозревать, что приезд императора нанесёт финальный удар его психике и бедолагу хватит удар.

— Ваше величество! — возопил кастелян, едва не бухнувшись на колени.

— Моё, моё, — раздражённо отозвался император. — Вели подать мне завтрак и накормить моих людей. И помыться с дороги.

Странно, но этот тон оказал положительное воздействие на кастеляна. Тот как-то разом подобрался и, с достоинством поклонившись, провозгласил:

— Окажите честь принять наше скромное гостеприимство, Ваше величество.

Суматоха, поднявшаяся на кухне, наводила на мысли, что «скромное гостеприимство» влетит клановой казне в весьма круглую сумму.

— И расскажите, какого демона тут случилось, — даже не удосужившись ответить на приглашение, холодно приказал император, проходя мимо кастеляна.

Тот поспешил следом, жестами отдавая приказы слугам.

Телохранители, естественно, шли вместе с повелителем, окружив того стальным кольцом. Обманчивая расслабленность, с какой держались эти воины, выдавала матёрых профессионалов, на голову выше покойных ныне воинов графа.

Нечего и думать воевать с такми. Если уж пустотникам сообща кое-как удалось победить телохранителей Гарма, то эти волкодавы даже один на один разделают Стрижа на котлетный фарш вместе с демоном, причём без всякой магии.

«Мы должны сожрать кого-то из них! — возникшая рядом Белочка плотоядно смотрела вслед сопровождавшим императора боевым магам. — У меня аж слюнки текут!»

На этот раз она выбрала облик анимешной девы со смутно знакомой красной татуировкой чуть выше пышной груди.

«Вот подбери их и успокойся, — мрачно посоветовал Лёха. — Чутьё подсказывает, что они не только помагичить не дураки, но и знают с какой стороны за шпагу браться. Да и одно дело, когда какая-то загадочная хрень происходит в каком-то из кланов, а совсем другое, когда умирает кто-то из личной охраны самого императора. Кроме того, они все с пустотниками. Стоит хозяину окочуриться, как вся округа сразу почувствует свободную пустышку и поднимет тревогу. И, с большой вероятностью, закроют нафиг выход из замка, а затем начнут допрашивать с пристрастием всех подряд. Это ведь отличный повод разузнать всё то, что давно хотелось, к недавним событиям вовсе не относящееся. И помрёт кто-то во время допроса — не страшно. Всегда можно сказать, что он и был убийцей, или совершил покушение на самого императора. Что-то мне не хочется попасть под такую раздачу».

«Уйдём через зеркало», — не сдавалась Белочка.

«И что мы будем там делать без исправной эгиды? — поинтересовался Лёха. — Сидеть на балконе и любоваться закатами? Или я спрыгну вниз, разобьюсь в блин, а ты соберёшь меня, как занимательный паззл, чтобы мы потом пешком как-то добрались до жилых мест? Спасибо, даже пробовать не хочу».

«Ой, да пересидим весь шухер в крепости, а потом вернёмся через зеркало и тихонько свалим», — беспечно отмахнулась демоница.

«Угу. Так и будем надеяться на везение и считать врагов форменными идиотами? — продолжая взглядом следить за императорскими телохранителями спросил Лёха. — После того, как кто-то вломился через балкон к клановому артефакту Змеи, конечно же, не выставят там вечный пост охраны. А то и вовсе замуруют нахрен все оконные проёмы, оставив лишь хорошо защищённый проход к лестнице».

«Вот ты душнила!» — вынесла вердикт Белочка, после чего исчезла.

Лёха же с интересом следил за развитием событий.

Подспудно он ожидал, что его императорскому величеству растопят баньку, затем устроят, как уж могут, торжественную пирушку с велеречивым тостами и клятвами в вечной верности.

На деле всё сложилось совершенно иначе.

Порыв кастеляна закатить пир на весь мир задавили в зародыше. Императорские телохранители жёстко пресекли попытку навести порядок в палаточном лагере, настрого запретив трогать следы пожара. Один из них, вооружившись объёмистой тетрадью, лупой и карандашом, лазил среди обгорелых остовов, словно заправский эксперт-криминалист.

Ещё двое, приказав слугам вынести во двор столы, устроили опрос свидетелей налёта, как знатных, так и простолюдинов. Можно было не сомневаться, что они не успокоятся, пока не поговорят с каждым, кто так или иначе был в курсе произошедших событий.

Сам император, как следовало из испуганных шепотков, что мгновенно распространяли все новости, лично направился к местам побоища, начав с башни с клановым артефактом и закончив в зале для приёмов. Затем, ко всеобщему изумлению, его величество направился в подземелье, где хранились тела погибших. Это при том, что несмотря на достаточно низкую температуру хранения, трупы всё же изрядно смердели.

Один из стражников, что стоял на посту, клялся, что император лично осматривал раны на всех телах, словно выискивал что-то, известное только ему.

Деловая хватка правителя и его людей очень не понравились Стрижу. В его планы не входила задушевная беседа с въедливым дознавателем, способным уловить нехарактерные особенности речи или другие нестыковки в образе допрашиваемого. Да и осмотр тел очень скоро подскажет следователям, что никто убиенных не кусал и не грыз, зато сумел чисто и ровно рассечь металлические доспехи, словно нож тёплое масло.

Надо думать, вывод о работе сталью Древних они сделают очень быстро. Экипированные эльфийской бронёй и оружием, Тигры прекрасно знают её боевые свойства.

Осталось лишь понять к каким выводам они придут…

Не желая испытывать судьбу, Лёха переоделся в припасённую одежду стражника, сменил лицо и удалился в парк, органично вписавшись в компанию других вояк, мудро решивших до последнего держаться подальше от людей императора.

Решение было верным: слухи по «солдатскому радио» распространялись быстро, а из разговоров, так или иначе крутящихся вокруг Тигров, пустотник узнал много интересного и полезного.

Для начала, он наконец-то узнал имя императора — Ариман. Судя по отсутствию цифровой приставки вроде «Второй» или, на худой конец, «Первый своего имени», тут не стремились называть потомков в честь венценосных предков.

Тот факт, что Змеи не ждали его прибытия, да ещё и столь со столь малочисленной свитой, объяснялся просто. Едва гонец с дурными вестями прибыл в замок Золотых Тигров, император собрал личный отряд в котором у магов было по три пустотника разом, и отправился в путь самым быстрым способом — через путевики. Там, где расстояние между ними было слишком велико, забирали первых попавшихся лошадей и дальше двигались конными до тех пор, пока не добирались достаточно близко к следующему путевому камню.

Почти вычерпанных пустотников оставляли на попечение клановых магов, охранявших путевики. Надо думать те не слишком обрадовались свалившейся на них «великой чести». Двинет кони такая пустышка — с тебя спросят. А отказать самому императору — дураков не было.

Стрижа очень заинтересовал тот факт, что Тигры умели черпать магическую энергию из конкретного пустотника, а не равномерно из всех разом. Но расспрашивать об этом вояк было бесполезно, а лезть с подобными вопросами к «золотым» — опасно.

Оставалось лишь слушать вместе со всеми, выискивая крохи полезной информации среди пустопорожней болтовни.

Вычерпав по два пустотника из трёх, отряд императора Аримана добрался от самого замка Тигров до земель Змей меньше, чем за сутки. Неслыханное дело — преодолеть такое расстояние за столь короткое время. Видно так его величество встревожили вести о дерзком нападении на клан Змей, приправленный словами о непойманном демоне.

«Если окажется, что Тигры не только умеют открывать и закрывать разломы, но ещё и чувствуют присутствие демонов — нам звезда», — мрачно сообщил Лёха симбионту.

«До сих пор же не почувствовали, — резонно отозвался тот. — Во дворе мы стояли достаточно близко. Не мандражируй».

Забористая солдатская брань заставила пустотника вскинуться. Кто-то из воинов, поминая разом демонов, Проклятых и их половые связи, наткнулся на труп слуги Бюсси в кустах.

Вопреки ожиданиям Лёхи, вояки вместо того, чтобы ломануться поглазеть на покойника, наоборот, быстро убрались подальше. Никому не улыбалось объясняться с императорскими дознавателями из-за очередного покойника, которых и так за последние дни образовалась в замке изрядная куча. И плевать, что это лежит слуга Бюсси, замешанного в нападении на капитана Кивилиса. Нахрен, пусть благородные сами разбираются в своих проблемах.

Стриж не стал выделяться из толпы и тоже отправился искать уголок потише.

Когда по приказу его величества в замок повели всех полуухих и пустотников, он почувствовал некоторое облегчение. Похоже, Ариман пришёл к выводу, что тут поработали эльфы в артефактной броне. Можно поспорить, что о ней в императорской семье что-то знали. Они не первую сотню лет имели дела с Поднебесниками, так что могли застать последние экземпляры эгид, или слышать упоминания о них.

Логично предположить, что эльфы действовали не вслепую, а имели тут глаза и уши. И уши эти были острыми.

На этот раз Стриж вызвался сопровождать пустотников и полуухих, желая посмотреть что же с ними будут делать Тигры.

А те, не мудрствуя, просто поочерёдно влепили в каждого пустотника по слабому заклинанию. План простой и очевидный: если пустышка настоящая — вреда ей не будет. Если же под её личиной скрывается Проклятый — он пострадает, а потом отправится на допрос с пристрастием.

Похожим образом их с Мией когда-то проверяли на дороге из Полоза пограничники Змей. И тогда это чуть не закончилось бедой.

Тут же проверка не выявила ничего подозрительного. Никого вроде Кьеля среди пустотников не оказалось, так что их тут же отправили к хозяевам и приступили к проверке полуухих слуг.

Она проходила всё так же дёшево, сердито и крайне эффективно. К руке каждого подозреваемого прикладывали кандалы из хладного железа. Ожога не получил не один, хотя кожа у четверых из прислуги покраснела, как при аллергической реакции. Видимо в них эльфийской крови было побольше, чем в остальных. Этих попросту приподнимали над землёй, оценивая вес.

На чистокровок не тянул ни один.

Завершив этот этап проверки, прислугу погнали на допрос к дознавателю. Надо думать тем, кто нанялся в замок недавно, придётся посидеть в застенках, подробно и охотно рассказывая обо всей своей прошлой жизни и прежних нанимателях. И выпустят их лишь тогда, когда сказанное подтвердится.

— Свободны, — небрежно бросил император оставшимся стражникам, среди которых был и Лёха.

Уже уходя, тот услышал тихие слова, сказанные одному из телохранителей.

— Я снова поднимусь в башню. Проследи, чтобы мне никто не мешал.

Выйдя на улицу Стриж с удивлением обнаружил, что за всей нервной суетой день пролетел и солнце уже скрылось за горизонтом. Ворота замка были закрыты и за его пределы выпускали только тех, с кем уже закончили работать императорские следователи. Их помечали оттиском особой печатки, оставлявшей на коже чернильный рисунок оскаленной морды тигра. А выезжающих хватало — после пожара многие Змеи предпочли вновь перенести свои шатры за стену. Там, правда, с неба падали демоны, но всё же это знакомая напасть, с которой легко расправится охрана. А вот убийце с зажигательной бомбой будет куда труднее подкрасться незаметно по расчищенной от растительности местности.

Имитировать печать-пропуск Белочка могла без труда и, по-хорошему, настала пора покинуть это гостеприимное место.

Основную версию произошедшего он уже узнал и, скорее всего, это станет поводом для очень неприятного разговора с Поднебесниками. А что расскажут те? О чужаках в эгидах — точно. А вот об их иммунитете к магии — неизвестно. Рассказал ли родственничек Ниэль остальным старейшинам об этом их качестве? Неизвестно.

Как бы то ни было, Лёхе совершенно не нравились целеустремлённость и эффективность Тигров в этом расследовании. Может улики и не выведут их на пустотников, но заметить что-то странное лично в нём намётанный подмечать необычное глаз любого из следователей может. А значит, самым разумным будет как можно скорее убраться подальше.

Но Стрижа буквально распирало предчувствие, что стоит рискнуть, задержаться и посмотреть, чем же император занят в башне, наедине с клановым артефактом Змей. Зачем-то же он пошёл туда снова, да ещё и с требованием не беспокоить.

Да и риск, в общем-то, минимальный. Небо затянули грозовые тучи, в саду уже зажгли факелы и магические шары, разгоняя непроглядный мрак и, одновременно, сгущая его за пределами освещённых участков. Глухая стена, ведущая к башне с клановым артефактом, вообще не проглядывается. Отрастить клинки, взобраться по стене и осторожно подсмотреть из темноты что же Ариман там делает.

В худшем случае тот заметит какое-то движение и запустит какое-нибудь колдунство, безвредное для Стрижа. У того будет несколько секунд, чтобы спуститься ниже пока император соображает что к чему, кричит, поднимая тревогу. Пока до него добегут, пока поймут в чём дело, Лёха уже спустится достаточно, чтобы мощным прыжком добраться до растущего неподалёку дерева. Лёгкое эльфийское тело позволит сделать то, что не сумел бы человек.

Ну а быстро спуститься оттуда не составит большого труда. Ещё одна смена лиц и ищи ветра в поле. А при первой же возможности он просто покинет замок.

Убедив себя в этом, Стриж тихонько пробрался к стене, отрастил костяные клинки из запястий и, стиснув зубы, осторожно полез наверх.

Несмотря на всю разумность проделанного ранее рассуждения, по спине бежал холодок дурного предчувствия. Что, если сейчас кому-то из магов взбредёт в голову осветить всю территорию? Что, если его выдаст неосторожный звук и кто-то из бдительных стражников на всякий случай всадит арбалетный болт по его направлению? Что, если всё это в принципе дерьмовая затея?

Но удача любит храбрых. Убеждая себя в этом, Лёха продолжал упрямо лезть по стене. Добравшись до цели, он поднялся к балкону и осторожно заглянул в освещённую магическими светильниками комнату.

Император Ариман задумчиво стоял перед зеркалом-порталом и водил рукой по его поверхности, будто ждал, что та поддастся и пропустит его в горную крепость.

Догадался, что это может быть портал? Просто восхищается работой древних мастеров? Точно знает, что когда-то эльфы могли перемещаться этими путями? Заметил кровавые следы унесённых трупов, обрывающиеся у зеркала?

В любом случае, отныне не стоит рассчитывать, что эти пути остаются безопасными. Отныне у каждого может ждать стража, или охранный голем. Слишком нагло они действовали, слишком много следов могли оставить.

Вдруг Ариман повернул голову и посмотрел точно на Стрижа, словно тоже мог видеть в темноте. Глаза его затопила непроглядная чернота. Император открыл рот и исторг тихий и очень высокий, на грани слышимости, звук.

Ещё не осознав, что происходит, Лёха подтянулся, перекинул ноги через перила, вынул клинки из стены и шагнул ему навстречу. Точнее, не он сам, а его тело, вышедшее из-под контроля.

Ровно как в тех случаях, когда у руля вставала Белочка.

«Какого хрена ты творишь?!» — буквально заорал Стриж мысленно.

Сказать что-то вслух он просто не мог, бессильно наблюдая, как приближается к стоящему у зеркала человеку.

Уже не совсем человеку.

Кожа императора стремительно покрывалась прочной обсидианово-чёрной чешуёй, а на руках отрастали бритвенно-острые когти.