Две тени крались в предрассветных сумерках через парк, словно хищники в поисках добычи. Хотя почему «словно»? Пустотники и были хищниками, вышедшими на охоту, чтобы подкормить демонов.

А время перед рассветом идеально для охоты. Спящие видят самые сладкие сны, и даже дозорные клюют носами и трут лица, прогоняя дрёму.

Услышав доносящийся из кустов заливистый храп, Стриж жестом остановил репликанта, а сам осторожно подошёл взглянуть на храпуна. Их оказалось двое — те самые пьяные в хлам Змеи, что попались на глаза уходящим спать пустотникам.

Теперь, завернувшись в плащи, выпивохи оглашали парк заливистыми руладами, от которых тряслись ветки ближайших деревьев. Вот уж кому было плевать и на устроивших в замке резню, и на неизвестно куда пропавшего демона. Воистину — пьяному море по колено. Правда лужа при этом по уши.

Ни слуг, ни телохранителей рядом с выпивохами не наблюдалось. Видимо, настолько привыкли к пьяным загулам хозяев, что даже не почесались пойти их искать, когда те не вернулись ночевать. Даже несмотря на то, что замок оказался совсем не безопасен. А может, алкаши настолько достали подчинённых, что челядь лишь обрадуется, если хозяев укокошат.

«Завтрак», — сказал Лёха Белочке, одновременно жестом подзывая репликанта.

В том, что у забулдыг не будет пустышек, Лёха практически не сомневался. Эти же если не пропьют, так по пьяни потеряют.

И оказался прав. Ни один тревожный крик не нарушил ночную тишину.

Когда демоны закончили трапезу, осмотрел мертвецов. Оба пьяницы залили глаза настолько, даже не дёрнулись, пока их убивали. К восходу они оттают и влажные одежду и плащи мертвецов можно будет списать на утреннюю росу. А вот раны, похожие на укол стилетом, и отсутствие крови вызовут массу вопросов. И, если повезёт, то усилят взаимное недоверие в стане врага, думающего, кто же из родичей насылает убийцу с артефактным оружием. А в том, что орудовать тут среди такого количества охраны и свидетелей может только кто-то из своих, вряд ли кто-то усомнится.

На парковой дорожке послышались шаги приближающегося патруля. Пустотники залегли в кустах, пропуская стражу мимо. Воины шли, настороженно глядя по сторонам, готовые в любой момент пустить в ход оружие.

— Надо будет сменить обувь, — тихо сказал Стриж, когда патруль прошёл.

Арес молча кивнул. Убийство пьянчуг будут расследовать в меру сил и пусть здесь нет ещё криминалистов, зато полно пограничников, собаку съевших на чтении следов. Потому солдатскую обувь надо поменять.

С личинами простых вояк расставаться пока рано: под ними удобно ходить по замку, не привлекая внимания. Так что придётся вновь наведаться к сапожникам, или поменяться обувкой с кем-нибудь из отдыхающих стражников. Разумеется, без ведома владельцев.

На случай же, если в замке или поблизости найдутся розыскные собаки, натасканные на поиск людей, пустотники приготовили смесь из соли и специй, которой щедро посыпали вокруг покойников. Не смертельно, но желание продолжать поиски у псов отобьёт надолго.

Выскользнув из кустов, пошли дальше, чутко оглядываясь и прислушиваясь. Кивилис обложил замковый парк сетью патрулей. Не будь он ограничен в ресурсах — пустотникам вообще пришлось бы отказаться от охоты. Змеи, отказываясь давать пограничнику людей, невольно помогали себя убивать.

Воистину, у жизни порой весьма чёрное чувство юмора.

Но даже при таких раскладах пустотникам приходилось осторожничать. Уж что-что, а служба на границе подарила капитану громадный опыт эффективного патрулирования большой территории малыми силами.

Увы, такой удачи, как спящие пьянчуги, охотникам больше не подвернулось. Лишь раз из шатра вышел молодой Змей, чтобы справить нужду за деревом, но за ним наблюдали телохранитель и слуга, стоящие так, что снять их одновременно и без шума было нереально.

— Ну, птичка по зёрнышку клюёт, — резюмировал Стриж, глядя, как несостоявшаяся жертва возвращается в шатёр.

Арес молча кивнул.

Утро в замке началось с беготни.

Патруль обнаружил в кустах трупы пьянчуг и поднял тревогу. Замок вновь превратился в растревоженный улей, но в этот раз суета была несколько иного рода. Едва Змеи узнали, что их родичи убиты каким-то неизвестным оружием, запирающем кровь в ране, как моментально удвоили собственную безопасность.

Пустотники, уже в облике Фанка и Актуса, злорадно наблюдали, как у шатров выставляют усиленные посты, а сами дворяне стараются никуда не ходить без телохранителей.

Поиски по следам ничего не дали. Патруль и набежавшие зрители натоптали столько, что подоспевшие следопыты пограничников только разводили руками и ругались последними словами, не в силах разобрать, где тут чьи следы.

— Древние, почему из всего клана вы оставили в живых лишь идиотов? — услышал Стриж гневное восклицание Кивилиса.

И не только он. Пара Змеев, стоящих неподалёку, многозначительно переглянулись. Не было сомнений, что они постараются донести эту фразу всем родичам.

Самого капитана это, похоже, совершенно не волновало. Оглядев покойников, он спросил у того самого сержанта, с которым пустотники выпивали накануне:

— Вольф, что с собаками?

— Нет тут таких, господин капитан, — доложил тот. — Только охотничьи. Ближайшие розыскные только в форте, день езды отсюда.

— Демоны, да что же за дни пошли, — обречённо вздохнул Кивилис.

Выругавшись, он зашагал к своему шатру в сопровождении Вольфа, игнорируя окружающих.

— Ваша милость! — подбежал к Стрижу запыхавшийся слуга. — Слава Древним! Куда ж вы пропали?

Мысленно отвесив себе подзатыльник за то, что позабыл про челядь и воинов покойных, Лёха процедил, не поворачивая головы:

— У меня дела. Не мешать мне, ясно?

Слуга моментально подобрался.

— Понятно, ваша милость, — с нотками обиды ответил он.

На его задетые чувства пустотникам было глубоко наплевать. Не хватало ещё, чтобы их раскрыли из-за промашки, которую бы никогда не совершили настоящие Фанк или Актус. А потому следовало свести к минимуму любое взаимодействие со всеми, кто хорошо их знал.

— Передай людям господина Актуса, что мы с ним заняты и будем поздно вечером. А может, вновь заночуем… у друзей. Понял?

Лёха соизволил взглянуть на слугу.

— Да, ваша милость. Будет исполнено, — ответил тот.

— Отлично, — Стриж подпустил в голос благодушия. — Вам всего хватает? Еда, вино?

— Спасибо, ваша милость, всё есть, — слугу явно порадовала забота господина.

Ну а что тот поначалу едва соизволил ответить — бывает. Вон, какие страсти на благородных свалились: графа и его приближённых убили, демон прорвался в замок, и словно этого мало, какие-то подсылы спящих режут.

— Тогда отдыхайте, — распорядился Стриж. — Но чтоб в меру!

— Не извольте сомневаться, ваша милость, не подведём, меру знаем, — торопливо отозвался слуга.

— Свободен, — махнул рукой Лёха.

Когда слуга наконец ушёл, украдкой перевёл дух.

Чуть не влипли, позабыв о том, что каждый из дворянчиков прибыл хоть с маленькой, но свитой. Вернее, позабыл Стриж — Арес, слабо знакомый с местными реалиями, этого и не знал.

Что ж, впредь начинающим рыцарям плаща и кинжала наука.

Следующие несколько часов пустотники потратили на то, чему их как раз учили качественно — сбор информации о войсках противника. Маршруты патрулей, расположение постов на стенах и внутри периметра, график смен, то, как личный состав несёт службу. В общем, всё то, что жизненно необходимо знать для успешного побега.

Капитан Кивилис организовал службу по знакомому Стрижу принципу трёх смен. Пока одни патрулируют парк и стоят на постах, бодрствующая смена сидит в лагере, готовая выдвинуться по тревоге на угрожающий участок. Ну а третьи отдыхают, готовясь сменить часовых и патрульных.

К досаде пустотников, не наблюдалось ни малейшего намёка на расхлябанность. Народ вокруг пограничника собрался опытный, тёртый, умеющий и службу нести, и урывать каждую минуту отдыха. Да и сама обстановка не располагала к расслабленности.

Тоже самое наблюдалось и среди знатных Змеев. Каждый привёл своих воинов в полную боевую готовность, подозрительно косясь на соседа. Дворяне практически прекратили ходить по парку, предпочитая гонять слуг с записками.

— Вот он, — Стриж показал на слугу Бюсси.

Тот мчался к одному из шатров, доставляя очередное послание хозяина. Отдал записку, дождался ответа и так же, бегом, кинулся обратно.

Бюсси времени даром не терял, активно налаживая связи и выискивая способ занять местечко поуютней. И подоходней — небольшой шатёр и отсутствие пустышки яснее ясного говорили, что с деньгами у него не очень. Зато с амбициями всё в порядке, на троих хватит.

Вот только у Стрижа были иные планы на будущее этого предприимчивого господина.

— Убираем Бюсси по той же схеме, что и первых, — тихо сказал он репликанту. — Говорим брехню про Кивилиса, заводим в комнату и там его убираем. А чтобы точно поверил — эту информацию ему принесёт верный слуга.

— И как мы это сделаем? — уточнил репликант.

— Дождёмся сумерек, дружище, — ответил Стриж.

Едва начало темнеть, пустотники приступили к выполнению плана.

Арес затаился в парке, а условленном месте, а Лёха пошёл ловить жертву.

Увидев слугу Бюсси, он жестом подозвал его и сказал надменным тоном:

— Мне надо передать послание твоему господину.

Слуга молча кивнул.

— Пойдём, я напишу письмо, а ты передашь, — Лёха развернулся и пошёл через парк в том направлении, куда утром ушёл слуга Фанка.

Будущий покойник покорно плёлся следом. Стриж не торопился, оглядываясь по сторонам в поисках патруля. Не хватало ещё, чтобы его застукали на горячем.

Троица стражников прошла по соседней дорожке, не заметив залегшего в кустах Ареса. Стриж остановился, словно задумавшись.

— Что-то не так, господин? — осторожно поинтересовался слуга.

— Не мешай, — оборвал его Лёха.

Убедившись, что патруль скрылся за деревьями, он вновь продолжил путь. Едва они миновали место засады, как из кустов за спиной слуги бесшумно выскочил репликант и легко свернул бедолаге шею.

— Бегом, — прошипел Стриж, помогая занести труп в кусты.

Торопливо сорвав с покойника одежду, они прикрыли тело ветками кустарника.

Вовремя. Шаги патруля зазвучали, когда пустотники закрепили последнюю ветку. Затаившись, они пропустили солдат, а потом Лёха быстро переоделся.

«Сделай мне его лицо. Голос слуги запомнила?» — спросил он у Белочки.

«Да, не первый день замужем» — недовольно отозвалась та, раздражённая необходимостью тратить силы ещё и на изменение голосовых связок.

Но необходимость этого шага она понимала, а потому даже не пыталась спорить.

«Действуй», — нехотя приказал Стриж.

Эту трансформацию он не любил больше всего. Секунды, на которые он терял возможность дышать, казались вечностью.

Переждав мучительные изменения, Лёха какое-то время тяжело дышал, приходя в себя. За одно это хотелось кого-нибудь убить.

— Всё, жди нас на месте, — непривычным голосом сказал он напарнику.

Арес — Стриж всё никак не мог привыкнуть называть его Ка-баром, — молча канул в темноту.

Кашлянув, Лёха поспешил к шатру Бюсси.

— Где тебя носит, засранец? — напустился на него тот, стоило войти.

— Ваша милость, — зачастил Стриж, отдавая ему записку, — там господин барон Фанк вам весточку передали. На словах.

Говорил он торопливо, захлёбываясь, маскируя таким образом возможные огрехи в речи.

— Да? И что? — заинтересовался Бюсси, пряча записку в карман.

Стриж огляделся и, наклонившись к его уху, зашептал:

— Говорит, что видел, как капитан Кивилис обирает тела знатных господ и прячет покраденное в замке. Ждёт вас, хочет показать где.

Вопреки ожиданиям, Бюсси не стал ликовать и торопиться в указанное место, как прошлые жертвы, а задумался.

— Трупы обирает, — медленно протянул он.

Стриж едва удержался, чтобы не ругнуться от досады. Он мог бы сообразить, что после утреннего убийства дворяне дружно заболеют паранойей, подозревая друг дружку в организации покушений. Вот и Бюсси, каким бы недалёким не казался, тоже в первую очередь подумал о засаде. То время, что он раздумывал, показались вечностью.

Если он сейчас откажется, весь план пойдёт прахом и придётся на ходу придумывать что-то новое.

— Хорошо, пойдём, — наконец решился Бюсси. — Вооружайся, пойдёшь со мной. И…

Он задумчиво осмотрел своих воинов.

Всего с ним приехало пятеро. Лёха, вспомнив, как орал Бюсси на Кивилиса, едва удержался от усмешки. Генерал карманный, чтоб его. Наверняка сам из таких дальних ветвей клана, что уже и не сосчитать, а гонору, словно граф ему лично трон завещал.

— Ты ещё, — Бюсси указал на самого плечистого стражника.

Тот молча встал и подтянул перевязь. Стриж же завис, думая, что может быть оружием слуги. Не хватало ещё схватить чужое и погореть на этой мелочи.

Повезло. Один из остающихся воинов молча перекинул фальшивому слуге годендаг — эдакий гибрид дубины с копьём. Длиной и толщиной с черенок лопаты, оружие на конце было оковано сталью и снабжено длинным наконечником. Самое то для простолюдина, за оружие хватающегося лишь в редких случаях. Особого умения не требует, знай себе долби с размаху, да коли.

Надо думать, Бюсси взял бы с собой всех пятерых, но видимо опасался столь явно демонстрировать недоверие потенциальному союзнику.

— Веди, — скомандовал он.

Лёха провёл его в замок.

Если на первом этаже сновала прислуга, гремела посуда на круглосуточно работающей кухне, то второй выглядел практически мёртвым.

Никто не желал ночевать в замке, где накануне перерезали уйму народа. Да и запашок тут стоял ещё тот. Несмотря на старания слуг, пытавшихся смыть кровь, работы тут было не на один день.

Да и страх, что тут снова может появиться демон, не добавлял привлекательности этой части замка. Слуги старались не соваться сюда без прямого приказа, а у Кивилиса не хватало людей, чтобы расставить посты внутри здания. Всё, что он смог, это взять под охрану зал с клановым артефактом, крыло, где жила прислуга, да пустить один-единственный патруль по этажам.

Шаги этого патруля как раз удалялись вверх по лестнице, на третий этаж.

Лёхе требовалось поспешить, пока они не вернулись.

Он подошёл к нужной комнате, условленно постучал и распахнул створку, согнувшись в поклоне.

Бюсси, настороженно глядя по сторонам, шагнул в помещение. В тот же момент Стриж разогнулся и вонзил наконечник годендага в глаз телохранителя.

Мерзко хрустнуло. Бюсси невольно обернулся на звук и этого мгновения хватило, чтобы Арес воткнул ему в шею костяной стилет. Змей захрипел и задёргался, покрываясь инеем.

«Я тоже хочу есть!» — едва ли не завопила Белочка.

«Всё лучшее — детям!», — ответил ей Лёха, подхватывая труп стражника и затаскивая внутрь.

Дело усложнялось тем, что нужно было удерживать годендаг в глазнице покойника, чтобы не залить пол кровью. Пусть на этаже хватало кровавых пятен, но свежее пятно совершенно точно привлечёт внимание патруля.

«Обожрётся этот мелкий говнюк в одно рыло трескать!» — возмутилась демоница.

«Жадничать — вредно!» — наставительно отозвался пустотник.

«Вот ты гад…» — протянула Белочка и обиженно умолкла.

«Иногда прям эталонный», — согласился Лёха.

Аккуратно уложив мертвеца на пол, он содрал со стены гобелен и без всякого пиетета перед предметом искусства бросил тот рядом с трупом. Затем, выдернув годендаг из раны, торопливо закатал убитого в гобелен и затолкал под кровать.

К этому моменту Бюсси уже перестал сипеть, превратившись в ледышку.

Теперь оставалось провернуть самое сложное — убить Кивилиса. Если уж туповатый Бюсси заподозрил неладное, то уж такой тёртый калач, как капитан пограничников, и подавно насторожится, получив весточку от недавнего оппонента.

Раздевать убитого Змея не стали. Бюсси был порядком плотнее пустотников и расходовать энергию демонов на такую сложную трансформацию сочли излишним. В темноте хватит и плаща, чтобы замаскировать разницу в телосложении.

— Так, — Стриж задумчиво почесал подбородок. — Кивилиса лучше убирать в парке.

— Почему? — спросил репликант, запихивая труп Бюсси под кровать, к его телохранителю.

— Если не справимся, то сможем в темноте удрать и сменить лица, — объясил Лёха. — А тут мы как в мышеловке будем. Вояки настороже, вмиг обложат, как волков, хрен уйти успеем.

— Верно, — согласился Арес.

Лёха вновь задумался.

— Так, — наконец решил он. — Делаем так. Бери рожу Бюсси и жди у кустов с трупом слуги. Я возьму лицо телохранителя и сообщу Кивилису что мы нашли ещё одного покойника в парке.

Арес кивнул, сразу сообразив что задумал напарник.

Кивилис самонадеянным дураком не был и один на место преступления не пойдёт. Как минимум один боец при нём будет. В этом случае пара пустотников справится быстро и чисто, без особого риска и шума. Но если охраны будет больше, от плана придётся отказаться. И тут-то труп сослужит добрую службу, став правдоподобным и не вызывающим подозрений поводом для вызова Кивилиса.

То, что убит слуга — лицо, мало кому интересное, да ещё и самого Бюсси, автоматически снимает с него подозрение. Вряд ли, при всей неприязни, капитан решит, что господин взялся убивать собственных людей.

— Я бы хотел изобразить телохранителя, — неожиданно попросил репликант. — С этим я справлюсь лучше, чем с ролью Бюсси. Если ко мне за время ожидания подойдёт кто-то из тех, с кем он переписывался, я вряд ли найдусь что ответить.

Вздохнув, Лёха кивнул.

Светскую жизнь покойный вёл активную и вероятность, что к нему пристанет с разговорами кто-то из заговорщиков, была велика.

— С ролью телохранителя справишься? — на всякий случай уточнил Стриж.

— Должен, — отозвался Арес. — К нему вряд ли кто-то особенно присматривался. Работа понятная — стой, молчи и охраняй. Я такого изображу. И постараюсь говорить как можно меньше.

Помолчав, он негромко добавил:

— Даже жаль убивать капитана. Толковый офицер, нам бы такой пригодился.

— Кто ж спорит, — развёл руками Лёха. — Увы, мы не можем подойти к нему и предложить новую работу.

Репликант хмуро посмотрел и сказал:

— У меня есть одна идея. Но она Кивилису не понравится.

— Не понравится даже больше, чем смерть? — удивился Стриж.

— Поначалу, возможно и так, — кивнул Арес.

— Излагай…

Приняв облик покойного барона Фанка и пережив ещё одну мучительную трансформацию горла, Лёха стоял на балконе пустующих покоев на втором этаже и смотрел на парк. Как раз на ту его часть, где они с Аресом спрятали тело слуги.

Именно оно послужит для отвода глаз, если с Кивилисом будет слишком много бойцов и от плана придётся отказаться.

Если же всё получится…

Стриж невольно улыбнулся. Каким бы жестоким временами не казался репликант, профессионализм капитана пограничников впечатлил его настолько, чтобы рискнуть и сохранить тому жизнь. Что это, если не милосердие? Пусть и своеобразное.

Долго ждать не пришлось.

Лёха даже не начал беспокоиться, что план не сработает, как в свете фонарей блеснул украшенный плюмажем шлем Кивилиса. За ним следовали сразу трое вояк в броне. Перед ними, показывая дорогу, вышагивал репликант, весьма умело подражая походке покойного телохранителя.

Арес что-то сказал, указывая на кусты. По кивку капитана двое из сопровождающих направились туда, очевидно в поисках покойника.

Едва они отошли, как шестопёр в руках репликанта словно ожил, змеёй метнувшись к Кивилису. Опытный пограничник успел среагировать на угрозу, но успел лишь подставить под удар правую руку. Навершие шестопера с хрустом смяло налокотник. Удар был такой силы, что пограничника швырнуло на ближайшего воина.

Арес воспользовался мгновением замешательства, нанеся ещё один сокрушительный удар по колену капитана.

Крик боли донёсся, кажется, в каждый уголок, всполошив всех в замке и окрестностях.

Репликант же отпрыгнул и со всех ног побежал к замку. Оба отошедших воина Кивилиса, спохватившись, погнались за ним.

— Лови убийцу! — ревели они, окончательно поднимая на уши всю округу.