Следующие несколько минут Лёха провёл как в тумане. Всё видел, всё слышал, делал что-то, но находился при этом в странном, изменённом состоянии сознания.

Вместе с Мией приземлился у скрытого в корнях убежища и попытался пошевелить сожжённой рукой. Не получилось. Особых эмоций это не вызвало.

Лёха слышал голос напарницы, смутно понимал, что она что-то спрашивает, но смысла понять не мог. Его словно заключили в кокон, отделив от мира и от собственного тела. Приятное, спокойное состояние.

Или покойное?

Чувство неправильности происходящего билось где-то на самом краю сознания. Как мысль, которая крутится где-то рядом, но не даёт себя ухватить.

Кажется, он что-то ответил и Миа, успокоившись, вытащила из убежища немногочисленные припасы. Достав кандалы из хладного железа, она сковала пленницу, а затем осторожно закапала той в глаза жидкость из крошечного фиала.

А сам Лёха здоровой рукой сунул в рюкзак-кокон один из «птицеловов», после чего забросил за спину, пристраивая между крыльев. Справившись, он занялся креплениями гондолы к броне, готовясь к перелёту.

Наблюдать за этим со стороны было странно. Все действия были правильными и своевременными, ничто не вызывало отторжения или сопротивлениями, но чувство неправильности происходящего не отпускало. Как во сне, когда никак не можешь совершить привычное действие, сказать что-то или дойти до конца коридора, но не понимаешь в чём же дело.

Попытка сосредоточиться вызвала мигрень.

Стрижа это не остановило. Он поднёс руку к лицу и упрямо, преодолевая вспышки боли, начал загибать и разгибать пальцы. Давалось это простое действие с трудом, но сдаваться пустотник не собирался.

Миа что-то сказала и Лёха наморщил лоб, пытаясь осознать что. В мозг словно втыкали спицы, но он упрямо пытался сосредоточиться.

Наконец незримый барьер лопнул, впуская в сознание жизнь во всей её полноте. И жизнь была тем ещё дерьмом: адская боль в правой руке заставила ноги подкоситься. Стриж рухнул на колени и заорал, не в силах сдержаться.

— Ты в норме? — Миа тут же присела рядом, с тревогой заглядывая ему в лицо.

«Доволен собой? — криво ухмыльнулась зубастой пастью Белочка. — Тебе прямо неймётся вернуть контроль и пережить агонию лично, рискуя вырубиться и оставить нас лежать тут и дожидаться погони?»

«Ага, — мысленно ответил ей Лёха. — Потому, что это моё тело и моя жизнь! Во всех её проявлениях!»

«Хоть бы спасибо сказал за то, что я тебя вытащила, пока ты пребывал в болевом шоке, и подружку твою спасла», — демоница скрестила руки на груди и обиженно задрала подбородок.

«Спасибо, — от души поблагодарил её Стриж, — а теперь я справлюсь сам».

— Алекс, ты меня слышишь? — голос Мии звучал встревоженно.

— Да, норма, — хрипло отозвался Лёха. — Чутка пальцы обжог, пройдёт.

На лице подруги явственно читался скепсис, но бегать вокруг и причитать было не в её характере.

— Лететь сможешь? — коротко спросила она.

Стриж для пробы махнул крыльями и кивнул:

— Вроде да.

Про пляшущие перед глазами круги от дикой боли он упоминать не стал. Вместо этого осторожно отстегнул правую перчатку от эгиды и вздрогнул. На месте сожжённой руки красовалось нечто, напоминавшее чёрное чешуйчатое щупальце.

Миа тихо выругалась и спросила:

— Что происходит?

«Хороший вопрос», — мысленно обратился к Белочке Стриж.

«А ты как бы предпочёл? — приподняла та бровь. — Сунуть свой пережаренный шашлык в эгиду прямо как он был? Восстановить тебя быстро я не в состоянии, так что нарастила новую шкуру попрочнее на то, что осталось. Можем просто отрезать по плечо и оставить так до лучших времён. Долетим, отъедимся и без спешки отрастим новую».

— Белочка перебинтовала, — коротко ответил Лёха и вернул перчатку на место, скрывая обгоревшую конечность.

От перспективы лишиться руки по спине пробежал холодок. Можно было сколько угодно говорить себе, что демон способен восстановить тело, но животный страх от этого не унимался. И даже жуткая боль в повреждённой конечности этого не меняла.

Но при этом он слишком хорошо помнил время, когда Белочка долго не давала о себе знать. Что с ним будет, если симбионт снова впадёт в спячку? Некроз и мучительная смерть?

«Можешь просто вылечить меня?» — мысленно спросил Лёха.

«Могу, — отозвался демон, — но это опустошит мои запасы. Если мы столкнёмся с чем-то непредвиденным — сил у меня не будет. Это не считая того, что мы не знаем сколько энергии эгид за время обучения потратили те ушастые».

Тихо выругавшись, Стриж задумался что будет меньшим злом. Страх вопил о том, что нужно во что бы то ни стало привести тело в норму. Разум возражал, что и лететь и сражаться он сможет и без руки — управлению крыльями это не мешает. А вот иметь возможность подзарядить артефактную броню энергией демона — бесценно.

— Миа, нужна твоя помощь, — принял непростое решение Лёха.

Напарница без колебаний кивнула.

С трудом выбравшись из эгиды и стараясь выглядеть весело и бодро, Стриж попросил:

— Отруби мне руку до этого места, — он указал куда именно нужно нанести удар.

Девушка отступила на шаг и удивлённо спросила:

— Чего?!

— Рука очень серьёзно пострадала и если Белочка сейчас займётся её восстановлением — нам не хватит энергии на случай разрядки эгид. А если оставить как есть — я или вырублюсь от болевого шока, или сдохну от некроза и заражения крови. Предпочитаю пожить без руки, чем остаться посреди леса с обесточенными эгидами.

«Мы всегда можем сожрать ушастую магичку», — тут же подсказала альтернативу демоница.

«И остаться без „языка“, ради которого всё и затевалось?» — мрачно осведомился Лёха и тихо выдохнул сквозь зубы.

Рука болела адски.

— У нас нет хирургической пилы, — после продолжительной паузы сказала Миа. — И нет противошокового.

Лёха мысленно согласился. Ампутацию не просто так проводят специальной пилой, а не отрубают конечность, чтобы избежать трещин в костях и непременного воспаления от попавших в мышцы крошечных осколков. И желательно под наркозом, чтобы пациент не рехнулся от боли или вовсе не помер. Если же нет даже местного обезболивания, то необходимо противошоковое, иначе сердце остановится от избытка адреналина в крови.

Но сейчас у них в распоряжении были лишь бритвенно-острые крылья эгид.

«Белочка, справишься?» — спросил Лёха.

«Будто у меня есть выбор, — мрачно проворчала та в ответ. — Если ты загнёшься, мне тоже конец».

— Демон позаботится обо всём, — озвучил пустотник вердикт. — Руби.

— Рука потом восстановится?

От искреннего беспокойства в голосе Мии на душе потеплело.

— Белочка уверяет, что да, — коротко ответил Лёха.

Отвести руку в сторону он не смог — повреждённая конечность по-прежнему не слушалась. Пришлось, терпя боль, положить её на плечо пустующей эгиды так, чтобы рука оказалась перпендикулярна телу.

— Может, сперва наложить жгут? — спросила напарница, колеблясь.

— Белочка остановит кровь, — успокоил её Стриж. — Руби, а то договоримся до визита наших поднебесных друзей. Нет времени на обеззараживание и подготовку к операции.

Помедлив ещё пару секунд, Миа осторожно примерилась крылом, затем решительно сжала зубы и одним движением отсекла Лёхе покрытую чешуёй руку. От боли на миг потемнело в глазах. Хлынувшая кровь обагрила броню и тут же остановилась, словно перетянутая жгутом. Новая кожа стремительно затягивала срез.

— Напомни мне тебя не злить, — отдышавшись, натужно пошутил Стриж.

— Не смешно, — буркнула Миа.

— Кому как, — уже искренне улыбнулся пустотник.

Теперь, когда источник жгучей боли лежал в траве, стало намного легче. Особенно если прогнать жуткие мысли о том, что увечье останется навсегда.

Забравшись в эгиду, Стриж подобрал сочащуюся кровью отрубленную конечность. Не хотелось оставлять поднебесникам, которые при желании могут найти это место, ненужных улик. Кто знает, может у них сохранились знания предков, позволяющих выслеживать кого-то через филактерию с кровью, или ещё что-то в этом духе. Лучше уж выбросить где-то в лесу, подальше отсюда.

Так он и сделал.

Уже пролетая над рекой Лёха швырнул то, что осталось от руки в воду и со смешанными чувствами смотрел на мелькнувшую у поверхности крупную тушу и гадал отравится та, или нет.

Вопреки опасениям, это путешествие было куда легче предыдущего. Пленница под воздействием снадобья от клана алхимиков, мирно спала в гондоле. Загадочные капли, носившие поэтическое название «сон древних» вводили жертву в состояние, близкое к летаргическому сну. Жертву можно было продержать в таком до недели.

Глядя на то, как на привале Миа осторожно, по капле вливает в губы Ниэль воду, разведённую с мёдом, Стриж невольно вспомнил о «спящей красавице», виденной в руинах. Может рецепт снадобья Снежных Сов действительно достался им ещё от Древних, которые использовали его для своих криокапсул?

Велик был соблазн вновь отыскать то место и ещё раз осмотреть его, но Лёха быстро погасил бессмысленный порыв. Туда нужно возвращаться уже зная язык и эльфийскую письменность, с шансом что-то понять. А так это будет просто бесполезной тратой энергии эгид.

— Думаешь, тот ушастый хрен действительно отправил к нам внучку для помощи? — спросил Стриж у Мии.

Та отрицательно покачала головой.

— Думаю, он надеется, что она выжмет максимум информации из всех наших находок. А там уже по ситуации: или сумеет убить нас с помощью какого-то из артефактов, или скроет истинную ценность чего-то вроде Грааля и уговорит продать своим, или…

Её лицо перечеркнула кривая ухмылка.

— … или она попытается окрутить кого-то из наших и внести разлад чтобы получить вообще всё.

Лёха с сомнением покачал головой:

— Да вроде не мальчики все, чтобы голову от смазливой мордашки терять.

Миа хмыкнула:

— У нас в полку контрик есть. — Она осеклась и тут же исправилась. — Был. В общем, рассказывали что его одна баба так ловко вокруг пальца обвела, что она из-под ареста умудрилась сбежать, оставив того без штанов и репутации. А ведь его прямо учили тому, как распознавать ложь, вражеских агентов и всё в таком духе.

Стриж присвистнул. Да уж, от такого провала в послужном хрен отмоешься.

— И его не отправили под трибунал после этого? — удивился он.

— Вроде та девка идиллийкой замаскированной оказалась, так что, наверное, засчитали за смягчающее обстоятельство. Но с тёплого места в столице турнули к нам, в самую жопу — на фронт. Если встретим его среди пустотников — сам расспросишь.

Лёха подумал, что «молчи-молчи» ещё дёшево отделался. В военное время запросто могли ведь и пулю в лоб пустить. Так что, наверное, фронт этому парню курортом показался на фоне остальных перспектив.

Как назло, заныла культя. Чёрт его знает, чем это объяснялось, но едва пустотник расслаблялся, обрубок тут же напоминал о себе болью.

— Ну, о физиологии эльфов мы мало что знаем, — вслух сказал Стриж, чтобы хоть как-то отвлечься от ноющей раны. — Не исключено, что у них помимо смазливых мордашек есть что-то вроде идиллийских феромонов.

— К счастью, они ими не пользуются, предпочитая развлекаться по-старинке, — зло усмехнулась девушка и Лёха запоздало сообразил, что она вспомнила несостоявшегося насильника, который невольно и помог им выбраться из камеры.

Как Миа это переживает, мучают ли её воспоминания — Лёха не представлял. Да и говорить о таком не умел, и не пытался. Всё что он мог — уже сделал. Убил мразь.

— Видимо придётся тебе присматривать за Ниэль пока она будет у нас, — сменил он неприятную тему.

— Присмотрю, будь уверен, — пообещала Миа. — А ты пока спи, восстанавливай силы. Не каждый день руку отрубают.

— И слава богу… — Стрижа передёрнуло. — Ложись ты первая. Я всё равно пока не усну.

— Сильно болит? — догадалась напарница.

— Бывало хуже, — выдавил улыбку Стриж.

Девушка лишь сочувственно вздохнула. Никакого обезболивающего у них не было, а проделанной демоном работы не хватало, чтобы рана не беспокоила. Культя ныла, мешая уснуть. Мелькнула мысль попросить Белочку обезболить сильнее, но Лёха отмёл эту идею. Если бы она могла и хотела сделать больше — уже бы сделала.

Миа вылезла из эгиды и легла на плед. Заснула она едва ли не раньше, чем умостила голову на согнутой руке.

Стриж проверил, как замкнуты кандалы на Ниэль и уселся на место.

Прислушиваясь к звукам леса, он размышлял, как лучше поступить с их то ли «языком», то ли добровольным помощником.

Однозначно нужно оставить в секрете их союз с Кречетами. А для этого через замок к порталу Ниэль следует перемещать спящей, с завязанными глазами и, в идеале, затычками в ушах. Она не должна знать где находится вход в крепость Древних.

Что до самой морской базы — там риски минимальны. Конечно не было никакой гарантии, что местоположение Ниэль не отслеживают. Были у эльфов собственные следящие артефакты, их аналоги в виде татуировок, филактерии или иные магические технологии слежения — никто не знал. Значит, следовало исходить из утверждения, что за внучатой племяшкой дедуля как-то может присматривать.

Но что ему даст точка среди моря на условной карте? Долететь туда они не могут, доплыть… Тоже сомнительно, разве что с помощью Пауков. Надо будет следить за морем на такой случай. Но в четыре эгиды пустотники без особого труда пустят врага ко дну. Хватит и одной подводной чтобы проделать дыру в днище тримарана.

Выходит главное — изолировать Ниэль, чтобы она не сумела завладеть каким-нибудь убойным артефактом или крылатой эгидой. Да и к порталу, по зрелому размышлению, её пускать не стоит. Если она заблокирует выход в замок Кречетов — положение пустотников станет очень печальным.

Стриж пошевелился, меняя позу и машинально попытался опереться на отсутствующую руку. Если бы не крылья за спиной, то валяться горе-часовому в палой листве.

Тихо чертыхнувшись, Лёха кое-как встал на ноги. До сего момента он не задумывался о том, как будет справляться без руки. А ведь сегодня ему, чтобы справить малую нужду, понадобилась помощь Мии. Сам он не сумел справиться с завязками штанов. Местные портные даже не дошли до идеи банальной ширинки на пуговицах.

«Резинки для одежды напрогрессорствовать», — внёс пустотник пункт в список необходимых вещей.

Интересно, как Даран сам справляется? Хотя, скорее всего, в этом ему помогают слуги. Всё же начальник личной охраны графини, а не рядовой солдат. Но опять же, слуги за ним по пятам не бегают. А если прихватит, когда рядом никого нет?

В общем, надо как-то решать эти вопросы. Хотя бы с гардеробом, чтобы можно было самому штаны застёгивать. И придумать, где можно как следует накормить демона, чтобы быстрее отрастить руку.

С этими мыслями он просидел почти до рассвета. Лишь когда небо на востоке начало светлеть, Лёха разбудил Мию и улёгся отдыхать.

Путь до клановых земель пустотники преодолели за несколько дней, причём на удивление спокойно. Пару раз попадались одиноко блуждающие демоны благодаря которым удалось подзарядить эгиды.

Снадобье Сов не подвело и Ниэль проспала всё время. Не считая необходимости поить её и менять обмоченную одежду на запасную, эльфийка в таком состоянии мало чем отличалась от любого другого груза.

Границу пересекали ночью и на высоте, гарантирующей отсутствие навязчивого интереса со стороны рубежников. Гондолу оставили в условленном месте — той самой заболоченной деревушке, превращённой в учебный полигон. Кречеты, как и прежде, отслеживали перемещение Лёхи через спрятанный под кожей следящий артефакт, так что уже утром пошлют кого-то забрать столь странный для местных предмет.

На голову спящей Ниэль на всякий случай надели мешок, пресекая всякую возможность увидеть лишнее, а в уши затолкали импровизированные беруши из шариков травы. Такое себе, но лучше, чем ничего.

Как бы то ни было, ни Лёха, ни Миа не хотели отрезать себе возможность отправить эльфийку домой. Хрен с ней, с перспективой наладить взаимовыгодные контакты с одним из Старших, чисто по-человечески так будет лучше. Одно дело пытать, а потом скормить Белочке старого хрена, что за сотни лет у власти явно заработал не на одну смертную казнь, а другое — убить девчонку только за то, что она послушалась деда и полетела к демону на рога обучать каких-то чужаков.

Если Ниэль сама не нарвётся на неприятности — вернётся домой и будет жить долго и счастливо.

В замок влетели без затей, через тот же балкон у покоев Лауры. На этот раз встречающая делегация выглядела намного дружелюбней и была малочисленна. Даран, Райна и Робин сидели в креслах и беседовали, время от времени посматривая на балкон. При виде женской фигурки на руках у Мии рыжий весело осклабился и уже открыл рот для шутки, как Лёха приложил палец к губам.

Как говорят в армии — лучше перебдеть, чем недобдеть. Спит Ниэль или притворяется, слышит что-то или нет — незачем вести при ней важные разговоры.

Даран вскинул бровь, ожидая разъяснений, а Миа кивком подозвала Райну. Та посмотрела на командира и, дождавшись его молчаливого разрешения, подошла и приняла у пустотницы её ношу. Ниэль была лёгкой, как и все чистокровки, и проблемы это не составило, но Лёха машинально отметил выбор подруги. Беспомощную эльфийку она доверила не Робину, а Райне.

Интересно, осознанно, или нет?

Кречеты с интересом рассматривали пленницу. Ещё бы — кандалы из хладного железа ясно говорили, что перед ними маг и охота пустотников завершилась успехом. Но к чему тогда эта таинственность?

Эгида раскрылась, выпуская Мию.

Лёха намеренно не спешил покидать свою броню. Его вид вряд ли сумеют оставить без вопросов и комментариев.

Пустотница указала пальцем вниз и Райна понятливо кивнула. Так, без единого слова, они и покинули комнату.

Миа, конечно, могла донести пленницу и сама: ночью коридоры замка были практически пусты, да и телохранительница графини, несущая в подземелье кого-то в цепях и с мешком на голове фурора не сделает. Так, послужит темой для досужих сплетен, не более. Но вход в подземелье охраняли големы, которым нужно дать правильную команду, чтобы понести постороннее тело на охраняемую территорию.

— А у тебя там рога и копыта отросли, что ты доспехи снимать не хочешь? — ехидно поинтересовался Робин.

А вот его брат чуть прищурился, недовольный заминкой одержимого. Лёха его понимал — он сам бы напрягся в присутствии потенциально опасного субъекта, одетого в силовую броню.

Вздохнув, Стриж коснулся замка эгиды и нехотя вылез наружу.

— Ого, — присвистнул рыжий, глядя на то, что осталось от руки пустотника. — Как это так?

— Порезался, когда брился, — огрызнулся Лёха, машинально поворачиваясь так, чтобы скрыть обрубок.

В единственном глазу капитана мелькнуло что-то, похожее на сочувствие, но голос его был холоден.

— Докладывай, — потребовал Даран.

— Есть, — машинально отозвался Лёха.

С трудом удержавшись, чтобы не начать с привычной в прошлой жизни формулировки «Во время выполнения поставленной задачи», пустотник обстоятельно рассказал об их с Мией злоключениях в пещерном городе.

Даран и Робин слушали молча и очень внимательно. Наверное, за многие сотни лет они были первыми людьми, узнавшими о жизни деградировавших эльфов. И Стриж готов был поклясться, что одноглазый уже оценивает возможные угрозы со стороны жителей Поднебесного. Пусть и чисто гипотетические, но тем не менее капитан в будущем учтёт и этот фактор.

Закончив доклад, Стриж понял, что смертельно устал. Глаза слипались и даже культя болела уже не так сильно, как раньше. Но больше всего хотелось вымыться. Казалось, что от него до сих пор смердит подземной тюрьмой и палёной плотью. И избавиться от этой вони можно, лишь содрав мочалкой верхний слой кожи.

— Отдыхай, — заметив состояние пустотника, распорядился Даран.

— Белочку бы подкормить, — отозвался тот, исподволь ожидая гневную отповедь.

Но, к удивлению Стрижа, капитан лишь хищно улыбнулся.

— Скоро у твоей ручной твари будет вволю корма, — пообещал он.