Стриж невольно сглотнул, глядя на столы с разложенными на них инструментами, которые задумчиво перебирал палач.

Быстро оглядевшись, пустотник прикинул их с Мией шансы на побег сейчас. Враг не знает о Белочке, плюс спрятанный под кожей артефакт, дающий вспышку не хуже, чем свето-шумовая граната «Заря». Если сейчас рискнуть, то можно перебить стражу и палача. Но что дальше? Стриж даже не знал, где находится пыточная и куда бежать из неё. Собственно, он вообще не знал ровным счётом ничего, что нужно знать при побеге. План города. расположение постов стражи, количество воинов, несущих там службу, их действия по тревоге — ничего из этой жизненно необходимой информации пустотникам известно не было.

Но даже если вдруг случится чудо и они смогут выбраться из города, то впереди ещё забег по полям от патруля на саблезубах, прямо навстречу сторожевым башням. Ну и охраняющие рабов стражники тоже непременно поучаствуют в облаве.

Это если не считать необходимости как-то выживать в лесу, полном демонов, несколько дней до прилёта спасательной группы Ареса и Максимилиано. Как показала практика, не со всеми демонами Белочка может договориться миром.

Такой побег по силам разве что герою боевика, против которого воюют исключительно косоглазые дебилы с афедрональностью верхнего плечевого пояса. Пустотникам же не светит ровным счётом ничего хорошего. В лучшем случае они погибнут, в худшем — их возьмут живыми и повторного побега уже не допустят. Даже если не останется ни единого живого свидетеля работы Белочки, пустотников на всякий случай спеленают цепями по рукам и ногам так, чтобы шевелить могли только языками. А то и вовсе руки-ноги поотрубают во избежание новых сюрпризов.

Нет, бежать нужно будет в правильный момент, понимая хоть в общих чертах где хранят отобранные эгиды. Желательно ещё понять что за оружие парализовало крылатые доспехи и как ему противодействовать.

Хватит с них недооценки противника. Деградация деградацией, но кто знает сколько еще сюрпризов Древних сохранили поднебесники?

Все эти разумные мысли пронеслись в голове и разбились об одну-единственную.

Они будут пытать Мию.

И, в отличие от него, её не соберёт по частям сидящий внутри демон.

Стриж уже собрался дать команду Белочке, когда встретился взглядом с Мией. Она едва заметно покачала головой и одними губами сказала «не сейчас». Решимость в её взгляде соседствовала со страхом, но девушка продолжала требовательно смотреть на Лёху до тех пор, пока он не кивнул.

Похоже, она тоже сочла, что сейчас их шансы на удачный побег призрачно-малы. И, возможно, что-то придумала.

Особенно надеяться на это Стриж не планировал, намереваясь «вызвать огонь на себя» и нарваться так, чтобы у палача не возникло и тени сомнений с кого начать допрос.

А там он уже изобразит упрямца, ненавидящего поднебесников и не желающего выдавать тайны своих хозяев. Это придаст достоверности их легенде. Если уж выращенные Тиграми чистокровки настолько преданы клану, что им доверяют свободу и мощные артефакты Древних, легко они не расколются. А вот когда они решат повторить подобное с Мией — он заговорит, лишь бы её не трогали.

Пусть считают, что у пленников сильная связь друг с другом. Собственно, так оно и есть.

«Меня, как обычно, не спросили», — мрачно подытожил демон.

«А что, у нас богатый выбор? — не менее мрачно отозвался Стриж. — Я похож на мазохиста, обожающего пытки?»

«А демон тебя знает, придурка», — невесело пошутила Белочка.

«Если понадобится — ты сумеешь освободить мои руки? Желательно так, чтобы они годились для боя?»

После небольшой паузы перед глазами появилась отталкивающая картина: с его кистей и запястий отпадает плоть, кости слипаются в два клинка и выскальзывают из ставших просторными браслетов кандалов. С ногами происходило нечто подобное, разве что они превратились не в ножи, а в два обрубка с чем-то напоминающим копыта вместо ступней.

«Ты не представляешь насколько это будет больно… — показалось, что в голосе демона прозвучали нотки жалости. — И потребуется несколько секунд, за которые нас не убьют».

Стриж сглотнул подступивший к горлу ком и преувеличенно-бодро ответил:

«Используем свето-шумовой артефакт. Успеешь провести трансформацию за это время?»

«Успею, — уверила его Белочка. — Ты, главное, не сдохни от болевого шока».

«А ты обезболь», — посоветовал Лёха.

«Настолько не смогу, — разочаровал его демон. — Если вырубить тебе все нервные окончания — боец получится так себе. А с глубинной перестройкой тебя и вовсе пришлось бы парализовать или лишить сознания. Так что терпи, казак, а то фаршем станешь».

Пока в голове одна за другой проносились мысли, остроухие приковали пленников за руки и за ноги к столам, похожим на операционные. Собственно, в какой-то мере это они и были, только использовались для извлечения информации, а не лечения.

В пыточную вошёл эльф в одежде из искусно выделанной чёрной демонической шкуры. Его лицо скрывала чёрная же тканевая маска с вышитой на ней харей демона. Магии в нём не чувствовалось, так что вряд ли пустотников почтил визитом некто значимый. Скорее всего местный следователь или кто-то вроде.

Когда эльф подошёл к жаровне и начал её раздувать — сомнений не осталось. Палач.

Его-то Лёха и намеревался взбесить как следует. Главное, чтобы он худо-бедно понимал человеческий язык.

— Твою мать, я смотрю, демон поимел? — без затей начал он искренне надеясь, что ушастый попался обидчивый. — И ублюдок получился чешуйчатый да такой страшный, что рожу прятать приходится?

Наверное никто раньше лёжа связанным на пыточном столе не позволял себе подобного. Палач на миг замер, видно не веря своим ушам, повернул голову и посмотрел на пленника.

Тот, воодушевлённый успехом, продолжал:

— Вы, я смотрю, своих не только людям продаёте для развлечений, но и демонам. А они вам чем платят? Старые шкуры после линьки отдают? Или баб своих таким уродливым ублюдкам, как ты?

И этот спич палач оставил без ответа, лишь зло прищурил глаза под маской и положил решётку на жаровню.

— Что, от твоей рожи даже демоны шарахаются? — округлил глаза Лёха. — Да, не повезло тебе, видать, так всю жизнь и будут твои ладошки единственные подружки.

Палач молча подержал ладонь над углями, убедился, что жар ровный и разложил на решётке набор зубцов.

«Когда жиру много, накалять зубец не след, всё одно в жиру остынет. Ты щипчики возьми и сало слегка отдери…» — откуда-то из недр памяти всплыли слова из прочитанной когда-то книги.

В горле пересохло. Лёха смотрел на краснеющий от жара металл и понимал, что совсем скоро остывать он будет в его теле.

Но лучше так, чем видеть, как это делают с Мией.

— О, ну что я говорил? — хохотнул он, глядя, как палач вновь проводит над жаровней рукой. — Греешь, к свиданию готовишься?

Тихо звякнуло — палач отложил жутковатую железяку из своего арсенала, чтобы поклониться вошедшему в пыточную эльфу в чёрных, расшитых золотом одеждах. По имитации эгиды и магической силе, что так манила демона, стало ясно, что пленников почтил визитом один из старейшин.

Тот ли самый, которого они совсем недавно пытались выкрасть, или другой — Лёха не знал, но был ему искренне благодарен за небольшую отсрочку.

Вельможу сопровождал телохранитель в кольчуге без единой латки.

— О, так подружка всё же есть? — нагло ухмыльнулся Стриж, вызывающе оглядывая новоприбывших. — И которая из них?

За это телохранитель наклонился к столу и отвесил оплеуху непочтительному пленнику.

— Древние, где тебя так учили драться, девонька? — сплюнув кровь с разбитой губы, поинтересовался у него Стриж. — Твои подружки в хлеву, с которыми ты парня не поделила?

Тот дёрнул щекой и замахнулся было для куда более серьёзного удара, но взмах руки старейшины остановил воина.

— Да ладно, мы с твоей подружкой только начали развлекаться, — глумливо осклабился Лёха.

Слова главного, произнесённые на эльфийском, он не понял, а потому просто грязно выругался в ответ надеясь, что знание человеческого языка у собеседника на уровне.

Судя по тому, как старейшина едва заметно поджал губы — посыл он понял, но никакой иной реакции не продемонстрировал. Просто подошёл к одному из стульев у стены и сел, словно зритель перед сценой.

— Ты говоришь только на языке Низших? — невозмутимо поинтересовался он, с интересом осматривая Лёху.

На языке людей он говорил практически без акцента, выдавая себя лишь мягким мелодичным говором. Стриж с грустью отметил, что вот это был бы идеальный «язык». Увы, сейчас в этой роли предстояло выступить ему самому.

— Ты, я смотрю, тоже хорошо освоил язык господ, — не остался в долгу пустотник, продолжая нарываться на пытки.

На этот раз старейшина недовольно дёрнул щекой. Похоже, Лёха угодил в больное место.

— А ты, — взгляд допрашивающего обратился к Мие, — владеешь истинной речью?

— Я не знаю что такое истинная речь, — нехотя ответила та, стараясь идти по грани между ролью немногословного агента Тигров и желанием забросить идеи о происхождении пленников.

— И откуда же вы появились и, главное, где взяли священную эгиду? — обманчиво-ласково продолжил расспросы старейшина.

Вместо ответа Миа сжала губы в линию, а вот Лёха охотно сообщил:

— Из спальни твоей жены. Ох и хороша! А эгиды подарила за прекрасно проведённое время.

На лице старейшины мелькнуло выражение усталого раздражения. Он лениво махнул рукой палачу, приказывая начинать. Тот с неторопливо оглядел свой арсенал, прикидывая, с чего начать, а потом подошёл к распятому пустотнику и повернул рычаг.

Стол оказался дыбой.

«Да что же они тут все так дыбу любят?!» — от боли едва не заорал Стриж, слыша, как хрустят суставы.

— Пойдём сложным путём, если вы этого хотите, — голос эльфа звучал почти ласково. — Итак, кто вы такие?

— Да пошёл ты… — просипел пустотник.

Палач вновь нажал на рычаг. В этот раз Лёха не смог удержать крик боли.

— Мой совет, — спокойно, даже с ноткой дружелюбия, словно беседуя с приятелем, сказал старейшина. — Лучше сразу отвечай на вопросы. Так меньше боли.

— А может, мне нравится? — нашёл в себе силы улыбнуться Стриж, хотя на самом деле ему очень хотелось последовать совету.

— Дурак, — с искренним сожалением вздохнул эльф. — Значит, выясним что возможно сами.

По его знаку палач взял в руки нож и коснулся острием горла пленника. Пару секунд он смотрел в глаза Стрижа, словно размышляя как поступить, а затем скупыми и привычными движениями срезал с него одежду.

Осматривали пленника со скучающим видом, не обнаружив ничего интересного.

— Странно, что при его длинном языке на теле ни одного шрама, — подал голос телохранитель и Лёха мысленно выругался, попутно отметив, что воин тоже говорит практически без акцента.

Хорош тренированный людьми убийца без единой боевой отметины. Белочка восстанавливала его столь тщательно, что попросту не осталось следов ранений. Будь он хоть трижды сказочный профи — на этапе обучения ошибаются все.

Но, стоило вспомнить как без следа затянулась рана Мии после съеденного золотого яблока, Стриж успокоился. Если Пауки выращивали амброзию на своей территории, то уж императорских убийц снабжали по полной. И эту правдоподобную версию он обязательно расскажет поднебесникам позже.

— Действительно, — задумчиво прищурился старейшина, а затем улыбнулся. — Но сейчас мы это исправим.

Он дал сигнал палачу и тот, вернувшись к столу, начал медленно, сознательно давя на психику жертвы, выбирать орудие пыток. Подняв щипцами раскалённый зубец, он поднёс его к лицу пленника, позволяя полюбоваться.

Лицо обожгло жаром и Лёха услышал, как потрескивают закручивающиеся от жара волосы на виске. Палач всё так же неторопливо, словно опытный шоумен, сохраняющий интригу, поводил щипцами над телом жертвы, выбирая, а потом ткнул во внутреннюю сторону бедра.

Стриж стиснул зубы, но всё равно не смог сдержать рвущийся наружу крик. Палач определённо имел немалый опыт в своём деле.

К запаху дыма и раскалённого металла добавилась вонь горелого мяса. Старейшина недовольно поморщился, изящным жестом достал из-за обшлага причудливый деревянный фиал тонкой работы и, откупорив, поставил на небольшой столик рядом с собой.

Комнату, перебивая смрад, наполнил сильный и незнакомый аромат, отдалённо напоминавший камфорное масло.

— Кто вы такие и кто вас послал? — всем своим видом демонстрируя, что никуда не спешил, спросил старейшина.

В ответ Лёха снова выругался за что получил ещё один раскалённый зубец. Краем глаза он заметил, что Миа старается не смотреть в его сторону. И правильно — это не то зрелище, которое стоит кому-то видеть. Да и он сам предпочёл бы что-то другое.

— Ты же понимаешь, что рано или поздно расскажешь всё? — с нотками усталости поинтересовался у Стрижа эльф. — Всё твоё упрямство — лишь трата моего времени и преумножение твоих страданий.

Спорить с ним было бессмысленно — говорил ушастый чистую правду. Лишь в плохих фильмах и книгах герои стойко выдерживали все пытки и хранили тайны. В реальной жизни спастись от этого можно было лишь тем способом, что в своё время продемонстрировал Кьель — найти способ убить себя. Даже помешательство, что милостиво приходило ко многим, не гарантировало сохранение тайны. Поехавший пленник мог рассказать всё то, за что раньше терпел невыразимые мучения просто потому, что ему стало скучно и одиноко.

Но легенда, которой собирались придерживаться пустотники, требовала от Лёхи примерной стойкости, так что он лишь упрямо сжал зубы.

Палач отложил в сторону щипцы с зубцом и взял в руку несколько длинных тонких игл. Стриж, поняв, что сейчас эти иглы окажутся у него под ногтями, сжал кулаки, но заплечных дел мастер оказался куда искуснее в своём ремесле, чем его коллеги из книг про средневековье.

Первую иглу он воткнул чуть ниже ключицы и всё тело пустотника будто шарахнули током. Пока Стриж судорожно хватал ртом воздух, вторая игла вошла в шею, породив настоящую агонию.

Его крик бился меж стен пыточной и, когда уже казалось, что боль далеко за гранью того, что способен выдержать человек, третья игла вонзилась в ухо, пройдя от острого кончика к основанию. Только в этот миг Лёха понял, что до сих пор больно ему не было.

«Я могу тебя вырубить», — голос демона едва пробился до сознания.

Предложенный выход был таким желанным, что Стриж едва не заорал «ДА!», но успел сдержаться. Нельзя. Пока он будет без сознания, они примутся за Мию. И её изломанное пытками тело некому будет вылечить.

«Делай что хочешь, но я должен оставаться в сознании!».

Стриж не знал, сколько прошло времени, пока длилась пытка. Даже не мог сказать сколько игл погрузилось в его тело. Ощутил только странную лёгкость и опустошение, когда всё прекратилось.

Он обессиленно распластался на столе, часто и хрипло дыша. Даже боль в суставах теперь не причиняла столько страданий.

— Ну что, будешь дальше молчать? — всё так же спокойно полюбопытствовал старейшина.

— А я молчал? — нашёл в себе силы на издевательский вопрос Лёха.

Палач вновь взял иглу, но замер, остановленный властным жестом.

— Попробуем подойти к этой проблеме с другой стороны, — посмотрев в глаза Стрижу, древний эльф мерзко усмехнулся и кивнул в сторону Мии. — Может его спутница окажется умней и сговорчивей.

Больше всего Лёха хотел заорать, что всё скажет, но он лишь дёрнулся и зло оскалился. Чтобы им поверили, нужно позволить причинить Мие первую боль.

— Ну что, милая, — голос старейшины звучал вкрадчиво и ласково, — ты расскажешь мне кто вы такие и откуда явились?

Девушка сглотнула подступивший к горлу ком и отрицательно мотнула головой.

Палач подошёл к ней, вертя в пальцах первую иглу, но его остановил властный жест старшего эльфа.

— Я сам, — улыбнулся тот, встал и вытащил небольшой кинжал из неприметных ножен на поясе.

Оба пустотника настороженно следили за каждым его движением.

— Женщины, — спокойно, будто говорил за бокалом вина со старым знакомым, произнёс старейшина, — отличаются от нас, мужчин. Для них очень важно быть красивыми…

С этими словами он подошёл к распятой на пыточном столе Мие и медленно провёл острием по её щеке. На коже выступили капли крови.

Пустотница сжала зубы, а Лёха бессильно дёрнулся в оковах. Сердце бешено колотилось в груди, а всё его существо требовало не рисковать и прямо сейчас вырваться из кандалов, сдирая плоть с трансформирующихся костей.

Остановил его быстрый взгляд, брошенный на него старейшиной. Древний хрен следил за его реакцией на причиняемую Мие боль.

Стриж заставил себя успокоиться. Похоже, ушастый правильно понял на что надо давить, а пару царапин Миа переживёт.

— А ещё, — продолжал эльф, ведя ножом ниже, к груди пленницы, — сильные женщины боятся надругательства…

Нож с треском вспорол ткань и скоро остатки одежды Мии упали на пол.

— Только попробуй, паскуда! — Лёхе не понадобилось ничего изображать — бессильная ярость в его голосе была очень красноречива.

Губы старейшины тронула тень улыбки.

— Смотрите кто заговорил, — театрально удивился он, взглянув на Стрижа.

— Не трогай её! — зло рыкнул тот.

— А то что? — уже не таясь ухмыльнулся ушастый. — Плюнешь в меня? Оскорбишь?

Он неспешно обвёл взглядом обнажённое тело пленницы и вдруг замер, уставившись на татуировку-переводчик на её плече.

— Как интересно… — пробормотал эльф, осматривая золотое плетение на коже. — Пустотница?

Он без всяких сантиментов схватил девушку за волосы и повернул ей голову, разглядывая печать на затылке. Закусив губу, Миа молчала, красноречиво демонстрируя нежелание отвечать на вопросы.

— Ну что ж, — задумчиво произнёс старейшина, — начнём развлечение. Кто желает начать?

Он по очереди посмотрел на палача и телохранителя.

— Не прикасайся к ней! — не своим голосом заорал Лёха, которому вновь не требовалось притворяться. — Я всё расскажу, только не трогайте её!

— Молчи! — дрожащим от страха и напряжения голосом воскликнула Миа. — Не важно, что будет со мной — молчи!

Было это искусной игрой, или настоящим страхом Стриж даже гадать не хотел.

— Похоже, — паскудно ухмыльнулся телохранитель, — мы нравимся твоей подружке больше, чем ты.

Он шагнул к девушке, лениво расстёгивая перевязь с ножнами.

— Если вы хоть прикоснётесь к ней, — Лёха едва не рычал, — я сдохну, но ничего не расскажу. Но если пообещаете, что не причините ей вреда — отвечу на все вопросы.

— Похвальное рвение, — не скрывая довольной улыбки одобрил старейшина.

На обнажённую девушку он уже не смотрел, сосредоточив внимание на начавшем говорить пленнике. Стриж с облегчением осознал, что прошлая сцена была разыграна специально для него. Проживший не одну сотню лет эльф — не озабоченный подросток, все мысли которого сводятся к желанию трахнуть симпатичную девчонку. Можно было поспорить, что плетения на теле Мии интересуют его намного больше, чем само обнажённое тело.

А вот во взгляде телохранителя отчётливо читалось разочарование. Он явно был не прочь продолжить начатое и лишь дисциплина удерживала его от насилия. От стола воин отошёл с неохотой, раздраженно теребя темляк на эфесе сабли.

— Не смей им говорить! — звенящим от волнения голосом воскликнула Миа, но продолжить ей не дали.

Повинуясь жесту старейшины, палач заткнул пленнице рот кляпом.

— Посмотрим, сумеешь ли ты заинтересовать меня больше, чем эта красавица, — похотливая ухмылка старейшине не слишком удалась, но Стриж не стал разыгрывать из себя Станиславского, тихо радуясь этому маленькому обману.

— Господин послал нас с приказом доставить к нему живым кого-то из правителей Поднебесного, — отчеканил Лёха, не отрывая взгляда от возмущённо мычащей подруги.

— И кто же ваш господин?

— Принц Брэнд из правящего рода Золотых Тигров, — отчеканил Стриж единственно знакомое имя высокопоставленного родственника императора.

На лице вельможного эльфа отразилось разочарование. Он кивнул телохранителю и отошёл от Мии, освобождая место. Тот не торопясь, наслаждаясь каждой секундой, подошёл к столу и по хозяйски оглядел девушку. А потом снял перевязь с оружием и взялся за завязки штанов.

— Я говорю правду! — паника в голосе Стрижа была неподдельной. — Мы верно служим роду Золотых Тигров с самого детства! Миа сопровождает и охраняет принца, изображая пустотницу, а я тайно убиваю тех, на кого укажет господин. Таких, как мы, на службе императорской семьи не один десяток!

По меньшей мере его история заинтересовала старейшину. Он жестом приказал своему телохранителю подождать, но тот не торопился отходить от добычи, которую уже считал своей. Взяв перевязь в руки, воин злобно уставился на Стрижа, лишившего его приятного развлечения.

— Что должно заставить меня поверить в это? — искренне удивился старейшина, с интересом глядя в глаза пленнику.

— Крылатые доспехи! — поспешно ответил тот, готовясь выложить главный козырь. — Во дворце господ много древних артефактов, среди которых были и они. Тигры были уверены, что магия в них угасла, но когда появился тот Проклятый и рассказал, что доспехи полетят в руках таких, как мы…

— Проклятый? — прервал его эльф.

— Так нас называют, — не отрывая взгляда от Мии быстро заговорил Лёха. — После того, как мы предали Древних, они нас прокляли и мы можем заслужить прощение только служа императорскому роду…

Лица эльфов аж перекосило, даже телохранитель перестал пялиться на пленница и со злым оскалом посмотрел на Стрижа.

— Не повторяй бредни низших, выродок! — гневно рявкнул старейшина. — Скажи кто рассказал как управлять эгидами!

— Его звали Кьель.

После этих слов в пыточной наступила поражённая тишина.