День потратили на отдых и сон.

Темнота была лучшим временем для разведки и охоты, так что пустотники решили не тратить время и силы на наблюдение за полями. Шанс, что вслед за первым отрядом охотников тут же отправится второй, был слишком мал. Да и что толку, если среди них не окажется обладающего нужными знаниями?

Нет, на этот раз стоит сразу нацелиться на кого-то из старейшин или их приближённых.

В тот день, когда Кьель открыл путь в заброшенную крепость за зеркалом Кречетов, он немного рассказал о своих сородичах из Поднебесного. Трепетно поглаживая эгиду, молодой искатель с горечью поведал, что от подобных артефактов остались лишь воспоминания. К примеру, золотая вышивка на нарядах старейшин имитирует крылатую броню предков. Татуировки на коже воинов походили на рисунки магических плетений Древних, воспроизвести которые уже никто не мог.

Это напоминало земной «карго-культ» некоторых островных племён. Во время Второй мировой войны для обеспечения Тихоокеанской кампании против Японской империи на острова сбрасывали большое количество грузов. Служившие проводниками островитяне видели как с небес на парашютах спускаются ящики, полные несметных по их меркам сокровищ. Промышленные товары казались им не изделием человеческих рук, а волшебными дарами с небес. Одежда, консервы, палатки, оружие — всё это было для них такими же неведомыми, но очень полезными артефактами, как дары Древних для местных.

Когда война закончилась, солдаты ушли, а базы были заброшены за ненадобностью. «Карго», как назывался груз на английском, больше не прибывал и островитяне пытались самостоятельно добиться его прибытия.

Не понимая сути происходивших событий и устройства процессов, они тупо имитировали то, что видели. Строили взлётно-посадочные полосы из дерева, даже сооружали на них контрольно-диспетчерские вышки. Изготовляли наушники из половинок кокоса и приделывали к ним антенны-соломинки.

Искренне веря, что чужаки имели особую связь с божественными предками, славшими с небес чудесные дары, дикари всеми силами пытались обрести такую же власть, повторяя все действия чужаков. Строили самолёты из соломы и дерева, зажигали факелы, освещая взлётно-посадочную полосу, изображали сигналы посадки.

Новый «карго-культ» со временем вытеснил старые верования. Оно и понятно — от прежних богов остались лишь легенды, а от новых — служащая не один десяток лет палатка, волшебный нож, что не ржавел, и прочие артефакты.

Поразительное сходство с тем, что демонстрировали эльфы, деградировавшие от повелителей мира до дикарей, вышивающих подобие летающего экзоскелета на мантиях.

Помимо этнографического интереса, это имело и вполне практическое значение — возможность определить жертву по характерной одежде.

Жаль только, Кьель не рассказал выходят ли старейшины за золотыми яблочками лично, или посылают слуг. Жизненный опыт подсказывал, что ходят, и часто. Живущие на вершине горы, они вряд ли утруждаются, подобно рабам и простым горожанам, полевыми работами. И по древним руинам вряд ли лично бродят — не зря же Кьель был когда-то искателем. А раз есть специальная должность для этого, значит и заняты этим обученные эльфы, а не старейшины.

И что из этого следует? А следует простой вывод: поднебесный сад с амброзией — самое доступное и логичное место для прогулок на свежем воздухе. Вряд ли старейшины добровольно замуровали себя в стенах древней пирамиды, или в каменных пещерах. Для таких характерно принимать солнечные ванны в хорошо охраняемом и изолированном от плебса саду с прекрасными видами.

Проблема лишь в том, что днём соваться туда слишком рискованно…

Оставалось надеяться на любителей ночных прогулок. Должна же и эльфов мучить бессонница? А может они, как многие земные аристократы, и вовсе ведут ночной образ жизни и ложатся спать к утру?

Лучший способ выяснить это — пленить одного и расспросить на досуге о режиме дня.

К плато отправились едва стемнело. Держались высоко, чтобы тёмные силуэты на фоне тёмного неба не привлекли внимания охранников внизу, следя за происходящим с помощью визоров эгид.

Пару раз на террасу выходили эльфы в расшитых золотом и серебром одеждах, но ни у одного из них вышивка не имитировала эгиду. Кто-то значимый, но далеко не факт, что владеет языком людей. В прошлый раз Лёха нападал как раз на таких и удача улыбнулась ему лишь на второй попытке.

Сегодня второй попытки не будет — охраны было больше и далеко не факт, что пустотники заметили всех.

Необычное движение внизу привлекло внимание. Стража, вопреки обыкновению, странно засуетилась, пробудив в Лёхе охотничий азарт.

Из пирамиды вышли три воина, облачённые в кольчуги Древних. Не в латаную-перелатаную броню простых стражников и охотников за рабами, а в неповреждённые, блестящие кольчуги, будто только что из арсенала.

Разглядывая их, Стриж задумался почему поднебесники используют именно кольчуги? Ведь в крепостях он видел комплекты куда более прочных и совершенных пластинчатых лат. Вряд ли в разграбленных эльфами арсеналах было иначе. Значит, дело в простоте ремонта. Для восстановления кольчуги нужна лишь проволока из подходящей стали. А ту же кирасу из металла Древних так просто не починишь. Даже если ушастые сумели сохранить знания о металлах предков, вряд ли изготавливать и ковать подобное можно в кустарных условиях. Один вид лабораторий, занятых теперь пустотниками, наводил на мысль, что где-то была и крепость с налаженным производством сплавов.

Экипировка поднебесников намекала, что эту часть наследия предков они потеряли. Так и остались с одними кольчугами — единственным видом брони, который можно починить примитивными технологиями. Всё остальное сгинуло во времена лихолетья.

Облизнув пересохшие губы, Лёха внимательно следил за троицей в идеально сохранившихся кольчугах. Такую ценность абы кому не доверят, так что скорее всего это или местные старшие офицеры, или телохранители важной шишки. Первое — хуже. Не факт, что старший офицерский состав знает человеческий язык. Но шанс всё же есть — должны же они оперативно понимать что говорит наиболее вероятный потенциальный противник?

А вот если телохранители…

Ответ на вопрос явился сам: в сад вышел эльф в зелёных расшитых золотом одеждах. Лёха отчётливо рассмотрел имитацию крыльев на плаще.

Миа, тоже заметившая потенциальную жертву, жестом показала готовность к операции.

Старейшина неспешно подошёл к дереву, приложил пальцы ко лбу в ритуальном жесте и срезал плод. Телохранители стояли позади, поглядывая по сторонам и держа руки на оружии.

«Атакуем», — жестом скомандовал Стриж напарнице, дождавшись, пока цель встанет на колени.

Две крылатые фигуры спикировали, словно атакующие ястребы.

Охранников брал на себя Лёха. Броня давала ему немалое преимущество, а Белочка, в случае чего, могла исцелить полученные в бою раны. Мие же требовалось как можно быстрее вырубить мага, унести того в безопасное месте и заковать в кандалы из хладного железа. И сделать это предельно быстро: иммунитета к эльфийской магии у пустотников не было, как и понимания их тактики в бою.

Надеяться на то, что проживший не одну сотню лет старейшина, собиравший и хранивший тайные знания предков, не окажет сопротивления было глупо. Это только в бездарных книжонках и низкопробных фильмах враги, завидя героя, начинают бегать и орать, словно гимназистки при виде помойной крысы.

Лучшей тактикой тут была внезапность. Не дать времени осознать происходящее и вырубить раньше, чем противник сумеет сотворить какую-нибудь магическую пакость.

Пустотники обрушились на врагов одновременно: Миа, едва её ноги впечатались в землю, раздробив и блюдо, и лежащее на нём золотое яблоко, выверенным ударом лишила сознания старейшину, а Стриж, без затей, сбил с ног одного из телохранителей. Перерубив крылом копьё второго бойца, он обратным взмахом отсёк ему голову. Оставшиеся двое разорвали дистанцию, дожидаясь спешащих на помощь стражников.

Миа тем временем сгребла в охапку обмякшее тело и взмыла в небо.

— Чисто! — крикнула она.

По этому сигналу взлетел и Лёха, не дожидаясь спешившей к поднебесникам подмоги. Его не интересовали эпические битвы, ему требовалось взять «языка» быстро и с наименьшим риском.

Заметив, как один из телохранителей вскинул арбалет, Стриж переместился так, чтобы прикрыть от выстрела Мию и её ношу. Даже если ушастый использует оружие Древних и то пробьёт эгиду, улететь он сможет, а Белочка подлатает.

Вот только из арбалета вылетела не стрела, а голубоватый луч, угодивший точно в Лёху.

Его пронзила жгучая боль. В голове пронзительно заорала Белочка, в унисон с его собственным криком. Казалось, болит каждая клетка тела.

Он попытался взмахнуть крыльями, чтобы уйти из-под обстрела, но доспех перестал слушаться. Броня словно превратилась в ловушку, не позволяя шевельнуть ни рукой, ни крылом.

Эгида шла на снижение, плавно, словно падающий лист.

Едва ноги коснулись земли, как на Стрижа навалились эльфы. Превозмогая адскую боль и разрывающий голову крик демона, он пытался бороться, но тщетно — доспех заклинило в том положении, в котором его поразил неизвестный луч.

«Можешь что-нибудь сделать?!» — не скрывая паники буквально крикнул он Белочке.

«Нас зажало, как кильку в банке, — зло отозвалась та. — Что я сделаю?»

Тем временем эльфы, не особо церемонясь, уронили Лёху навзничь. Распахнутые крылья сломали несколько ветвей, но это уже никого не волновало. Не в силах пошевелиться, Стриж наблюдал, как ведомая голубым лучом плавно снижается Миа, продолжавшая держать в руках похищенного старейшину.

Обзор закрыл один из телохраниетелей. Прижав поверженного пустотника ногой к земле, он с злой усмешкой наклонился и коснулся замка на груди. Пластины разошлись и сразу несколько рук ухватили Стрижа, выдёргивая его наружу.

В следующую секунду затылок пронзила боль и мир перед глазами померк.

В себя он пришёл уже в камере.

Небольшой отнорок в пещере перегороженный решёткой, не имел окон и едва освещался отражённым светом из коридора. Голова гудела после удара, густой спёртый воздух не позволял нормально дышать.

Стриж сел и тут же пожалел об этом — мир перед глазами поплыл и угрожающе накренился, словно палуба корабля, попавшего в шторм.

Справившись с приступом головокружения, он удержал рвущееся наружу содержимое желудка. Похоже, остроухие обеспечили ему очередное сотрясение. Неприятно, но не смертельно, бывало и хуже.

Лёха тряхнул головой, разгоняя остатки тумана перед глазами, и огляделся в поисках Мии. И испытал неописуемое облегчение увидев, что она сидела рядом, с виду целая и невредимая.

— Ты как? — тихо спросил он.

— Норма, — так же тихо ответила девушка. — Голова побаливает. Дубинкой приласкали когда из брони вытащили.

Она осторожно притронулась к затылку и поморщившись, добавила:

— Шишка неслабая.

— Главное, живы, — ответил Стриж.

«Белочка, ты жива?» — окликнул он демоницу.

«Не дождёшься!» — мрачно отозвался «квартирант» к вящему облегчению носителя.

Остаться без помощи демона в таком положении хуже некуда. Лёха уже привык к возможностям своего вредного «сожителя» и не хотел оставаться без этого подспорья в критической ситуации.

— Интересно, чем нас так долбанули? — негромко спросил он.

— Чем-то вроде антидронового ружья, — так же тихо отозвалась Миа. — Перехватили управление экзоскелетом, я даже пальцем пошевелить не могла.

— Больно не было?

— С чего? — изумилась Миа.

— Странно, — задумался Стриж. — У меня ощущение было, словно живьём поджаривают.

«Это потому что мы с тобой единое целое, — мрачно сообщила Белочка. — Видимо, это оружие как-то воздействует на сущность демонов, которой заряжается доспех. А моя боль передалась тебе».

Стриж лишь вздохнул и оглядел узилище в поисках хоть чего-то, что помогло бы сбежать.

Тщетно. Остроухие без особых затей приспособили под темницу одну из пещер, немного обработав стены и закрыв камеры-отнорки железными решётками с навесными замками. В глухом каменном мешке не было ни единой трещинки, а из мебели лишь куча соломы, на которую и кинули пленников. Решётка частая настолько, что нельзя просунуть руку, но в то же время она не мешала охране следить за происходящим в камере и при необходимости пырнуть копьём разбушевавшегося или просто непокорного узника. Примитивно и эффективно.

— Интересно, почему нас не заковали? — задумчиво поинтересовалась Миа.

— Не сочли нужным, — предположил Стриж. — Начнём бузить, так нас сквозь решётку или копьями проткнут, или расстреляют. А вот когда из камеры на допрос поведут — тогда и закуют.

Девушка невесело усмехнулась. То, что допрос будет, никто из них не сомневался. Поднебесники обязательно захотят узнать, кому нужен старейшина города и откуда у напавших артефакты Древних.

Бросив быстрый взгляд на решётку, Миа еле слышно спросила:

— Что говорить будем?

— Байку, что наплели Кьелю, — так же тихо ответил Лёха.

Варианта лучше у них всё равно не было. Продумать какую-то внятную версию они даже если и успеют, то обсудить не смогут. Не факт, что их не слушает кто-то, скрывающийся за ближайшим поворотом. А байка про выращенных Тиграми детей мало того, что вполне правдоподобна, так и уже обкатана ими на Кьеле.

Если поверил он, почему не поверить поднебесникам?

Как они отреагируют узнав, что их «партнёры» и, по сути, покровители выращивают из ушастых детишек преданных рабов? Да ещё и выдают им в качестве вооружения разграбленные ценности далёких предков? Хуже того, послали парочку таких чтобы похитить одного из правителей Поднебесного?

Лёха бы на их месте напрягся. Серьёзно напрягся.

Во-первых, сама новость о том, что люди начали разводить чистокровных эльфов как фермеры скотину ставила под вопрос само существование Поднебесного. Зачем нужны ловцы диких эльфов и поставщики товара, если его в достаточном количестве выращивают сами люди? Недостатка в сосудах для пустотников у них не будет.

Во-вторых, они сумели вырастить и воспитать из чистокровок преданных слуг. Преданных настолько, что им доверяют ценные артефакты и отпускают на свободу. И, главное, взрощенные убийцы не спешат бежать и присоединиться к сородичам, а дисциплинированно выполняют приказ.

И, в-третьих, попытка похищения старейшины. Несложно догадаться, что он нужен им для допроса. Сложнее понять что именно интересует Тигров. Знания об устройстве обороны города для уменьшения потерь в планируемой атаке? Тайны предков, дарами которых без всякого на то права завладели вероломные низшие? Что-то ещё, о чём в Поднебесном даже не догадываются?

И, главное, сама принадлежность убийц к слугам императорского клана. Если Тигры решили уничтожить город, то он обречён. За ними стояла вся мощь империи и стоит объявить другим кланам, что удалось обнаружить целое поселение Проклятых, как те на время забудут разногласия и устроят священный поход.

Новый звук прервал размышления, заставив напряжённо прислушаться. В коридоре послышались шаги и к камере подошла группа стражников в броне из шкур демонов.

Двое из них несли конструкции из толстых досок, опознанные Стрижом как колодки. Дешёвый и эффективный заменитель кандалов, вдобавок вынуждающий пленника идти согнувшись, чтобы видеть, куда ставить ноги.

Лязгнул отпираемый замок. Стражник с серебряным узором на наплечнике пролаял команду на эльфийском.

— Нихрена не понимаю, — честно признался Стриж.

Остроухий нахмурился и жестом велел пленникам выйти из камеры. Его подчинённые разошлись в стороны и нацелили свои копья, ясно дав понять, что в случае непокорности церемониться с пленниками не намерены.

Будь Лёха один, может, он и рискнул бы пойти на прорыв, пользуясь возможностями Белочки. Но с Мией вариантов нет. К тому же неизвестно, сколько ещё стражников торчит снаружи. И можно не сомневаться — в подавлении бунтов и пресечении побегов у этих ушастых работорговцев опыт громадный. Потому пока следовало изображать покорность и накапливать информацию для плана бегства.

Вздохнув, он шагнул в коридор и тут же получил мощный удар под дых. Пока, сипя и булькая, пытался вдохнуть, стражники ловко надели на него деревянную колодку.

Ту же процедуру проделали и с Мией.

Скрепив колодки короткой цепью, эльфы вывели пленников из темницы в коридор. Короткий, в несколько десятков метров, путь закончился в пыточной.