К замку эльфы подъехали на рассвете. Его уже восстановили и о прогремевшем некогда взрыве напоминала лишь новая кладка, да молодые деревца, высаженные на смену пострадавшим.

Лёха невольно следил, какие эмоции этот вид вызовет у эльфа, приложившего руку к трагедии. Но тот был по-прежнему собран и напряжён. Никаких следов раскаяния или замешательства заметно не было. Да и думал ли вообще этот ушастый о людях, которых пришлось уничтожить на пути к своей цели?

Вряд ли.

Как и сам Стриж не вспоминал о магах кланов Змей или Виверн, ставших случайными жертвами при реализации его планов, а то и просто пищей для Белочки.

Этот мир не располагал к излишней мягкости и самобичеванию.

Стоило путникам приблизиться к воротам замка, как из караулки высунулся мрачный стражник.

— Ну и какой демон вас принёс? — хмуро полюбопытствовал он, разглядывая золотые пластинки пропусков.

На самих эльфов воин взглянул, словно кот на содержимое лотка. Ранние визитёры не вызывали у него никакой приязни.

— Поручение его высочества, — столь же хмуро ответил Стриж.

Показав на закованного в цепи Кьеля, он добавил:

— Приказано доставить ценного пленника.

— А где сам его высочество? — стражник подозрительно покосился на Стрижа и поудобнее перехватил алебарду, словно уже прикидывая, как сподручнее стягивать его с лошади.

— Ты думаешь, он нам докладывает? — хмыкнула Миа. — Его дело — приказывать, наше — выполнять. Всё.

— Это точно, — стражник с подвыванием зевнул. — Блаародные с нами не церемонются.

То, что полуухие такие же мелкие сошки, что и он сам, благотворно повлияло на настроение воина.

Ещё раз покосившись на золотые пластинки, стражник стукнул древком в ворота и скомандовал:

— Открывай!

Загремел засов и одна створка ворот приоткрылась ровно настолько, чтобы мог проехать конный.

— Проезжайте, — уже куда дружелюбнее скомандовал стражник.

Цокот копыт в утренней тишине звучал просто оглушительно, хоть лошади и шли шагом. Лёхе казалось, что от такого должны проснуться все обитатели замка, но единственными живыми душами, встреченными на подъездной дорожке, были два невыспавшихся стражника, патрулирующих парк. Разглядев золотую пластинку, они молча пропустили маленькую кавалькаду и пошли дальше, негромко беседуя.

Стриж покосился на заметно нервничающего Кьеля и мысленно усмехнулся. Расставленные Дараном надёжные люди отлично сыграли свои роли, придавая достоверности спектаклю. Сам капитан стражи сейчас, наверное, уже стоял над душой Максимилиано, которому Лаура правила татуировку-переводчик.

Тиаматца к графине подпустили под поручительство Мии, а вот Аресу предстояло ждать неделю-другую пока Райна обучится новому плетению и как следует отточит навык. В отличие от Лауры, она не слишком преуспела в артефакторике и сложных плетениях, отдавая предпочтение боевым навыкам. Несмотря на низкую скорость обучения, и Даран и Стриж единогласно решили, что рисковать личной встречей главы клана и репликанта не стоит.

Строго говоря, Лёха ещё не решил окончательно нужно ли вообще дарить репликанту знание местного языка. Оно дарило иллюзию свободы и соблазн покинуть группу пустотников едва что-то придётся не по душе Аресу. Но и рисковать хрупким контактом с репликантов, отнимая у того возможность нормально общаться, не хотелось. Судя по тому, что рассказала Миа, с него станется в один прекрасный момент уйти, пленить кого-то из местных и сутками говорить с ним, обучаясь языку самостоятельно. «На редкость упорные сукины дети», как охарактеризовала его модельный ряд эльфийка.

И чем больше Лёха узнавал о репликантах, тем больше жаждал завоевать лояльность столь ценной боевой единицы.

Спешившись и передав лошадей заспанному слуге, эльфы проследовали ко входу в замок. То, с какой опаской и, одновременно, жадностью Кьель украдкой рассматривал големов, наводило на мысль, что он уже спит и видит, как получит контроль над ними. А может и над более совершенными моделями. В конце-концов, если эльфы обучили людей изготовлению таких магических роботов, то что они изготовляли для себя?

Стриж невольно вспомнил золотую змею на стене, опоясывающей сад. Страшно подумать, что могла бы сотворить подобная тварь.

— Стоять, — негромко скомандовал темноволосый воин в форме императорских егерей.

Лёха его помнил — то был молчаливый боец из тех, кому Даран доверял присмотр за одержимым чужаком. Кажется, его звали Виг, но полной уверенности не было. Пообщаться им не довелось, да и хватало других забот, помимо знакомства.

Заинтересовала Стрижа императорская форма на молчуне. Откуда тот её так быстро раздобыл и как сумел настолько удачно под себя подогнать? Человеку постороннему не понять, но любой, прослуживший хотя бы полгода, сразу распознает того, кто надел мундир впервые. Виг же выглядел так, словно носил форму и снаряжение не первый год.

Заинтересовал он и Кьеля.

Он прикипел взглядом к Вигу. Вид человека в имперском мундире, стоящего на посту в святая святых клана, вероятно наводил на мысли, что принц планировал нечто публичное. Может уже готовился заявить о возвращении Грааля Героев благодаря клану Кречетов?

Что бы ни творилось в его ушастой голове, пустотникам это было на руку. Больше догадок и подозрений, меньше определённости — вот залог успеха любого обмана.

Алекс и Миа между тем достали пластинки пропусков.

— А его? — Виг указал на Кьеля.

Голос у молчуна был негромкий, с хрипотцой.

— Это важный пленный, его высочество приказал привести его к артефакту, — с ноткой раздражения ответила Миа.

Егерь нахмурился.

— Мне ничего не говорили, — сказал он.

— Ну вот мы пришли и говорим, — зло отозвался Алекс. — Слушай, служивый, хочешь спорить с его высочеством — валяй. Мы, демоны тебя дери, всю ночь в сёдлах. Не пускаешь — отлично. Спровадим пленного в темницу и завалимся спать. А как приедет его высочество — сам ему и объяснишь, почему приказ не выполнен. Хорошо?

Виг помрачнел и задумчиво почесал подбородок. Мысли легко читались на его лице: с одной стороны на него давили служебные обязанности, с другой — совершенно не хотелось навлечь на себя гнев принца. И результат этой внутренней борьбы был очевиден.

— Проходи, — егерь посторонился, открывая проход.

— А сразу нельзя было? — скаредно осведомился Алекс, толчком в спину задавая Кьелю направление.

— Иди уже, — отозвался егерь.

Лёха не стал ждать повторного приглашения и направился вниз по ступеням в подземелье замка.

Охранные плетения они миновали без проблем. То ли выданные пропуски каким-то образом работали на всю группу, то ли, что вероятней, защиту временно отключили.

У двери в зал с артефактом пустотники напряжённо переглянулись. Наступила самая важная и опасная часть операции. Слишком высок риск недоглядеть и упустить Кьеля, так и не поняв как активируется портал в зеркале. Или, ещё хуже, эльф мог что-то сделать с клановым артефактом Кречетов.

Едва массивная дверь в зал распахнулась, по спине Лёхи пробежал холодок. Всё его существо чувствовало опасность, но исходила она не от эльфа, а от кланового артефакта Кречетов. Ту часть Стрижа, что была демоном, колотило от ужаса при виде золотой пластины и пентаграммы на полу.

— Она прекрасна… — прошептал Кьель, которого этот же вид буквально зачаровал.

— Она? — удивлённо переспросила Миа.

Кьель поднял руку, звякнув кандалами, и указал на клановый артефакт.

— Чешуя дракона.

Эти слова заставили Стрижа инстинктивно отступить. Стоило немалых усилий просто стоять, не сорвавшись в позорное бегство.

К счастью, Кьель был настолько поглощён созерцанием артефакта, что не обратил на странное поведение спутника никакого внимания.

— Это — артефакт клана Кречетов, — с нотками удивления в голосе напомнила Миа.

— Да, — согласился Кьель, продолжавший восторженно оглядывать зал. — И он создан из чешуи дракона.

Ощутив, что во рту заостряются зубы, а в горле зарождается утробное рычание, Лёха мысленно рявкнул на демоницу:

«Отставить!»

Чем бы ни был вызван страх Белочки, он мог похерить всю операцию. Ни спонтанные трансформации тела, ни её «отключка», как в замке Гарма, Стрижу сейчас не были нужны.

«Нам нужно уходить!» — буквально взревела демоница.

«Ты что-то знаешь?» — тут же напрягся Стриж.

Взгляда с Кьеля он не спускал и тот не выглядел особенно опасным.

«Дракон! — панически выпалила Белочка. — Дракон сожрёт нас!»

Стоило немалых усилий не поддаться охватившему демоницу ужасу.

«Тут нет дракона, — усилием воли Лёха пытался успокоить себя, а заодно и своего соседа по телу. — Только его частичка. Без зубов. Без пасти. Без движения. Без жизни».

Кажется, у него получилось.

Во всяком случае зубы вернулись к нормальному состоянию, а навязчивое желание бежать сменилось острым нежеланием тут находиться.

«Я не буду подходить к нему без нужды, — Стриж продолжил полевой сеанс психотерапии. — Но ты должна собраться и не мешать мне сейчас. Это очень важно, понимаешь?»

Пару секунд демоница молчала, а затем глухо сообщила:

«Меня сожрал дракон. Я помню».

Лёха удивлённо моргнул.

Новость была не рядовая. Несмотря на всё то, с чем уже довелось столкнуться в этом мире, драконов Стриж воспринимал как образ сказочный. Да, Белочка когда-то упоминала что-то про «врага», но одно дело — брошенные вскользь слова, а другое — знание о том, что сидящего в нём демона когда-то сожрали.

«И, похоже, испражнились прямиком в меня», — мрачно пошутил Лёха, разглядывая узор, так странно схожий с пентаграммой, спрятанной под кожей на его ладони.

Демоница внутри громко, с истерическими нотками, расхохоталась и холодные пальцы ужаса, сжимавшие сердце, ослабили хватку.

«Выходит, я — то ещё дерьмо», — отсмеявшись, сообщила Белочка.

«Не, пока только мелкая засранка, — усмехнулся Лёха и, подумав, добавил. — А ты ведь тоже становишься похожа на меня. Уже тупо шутишь, чтобы побороть страх».

«Пока смерть не разлучит нас», — на этот раз шёпот демоницы раздался над самым ухом.

«Предпочитаю оттягивать этот счастливый момент как можно дольше», — мысленно буркнул Стриж, вновь сосредотачиваясь на Кьеле.

Тот, казалось, готов был стоять на пороге хоть целую вечность, лаская взглядом древний артефакт, словно прекрасную возлюбленную. Миа ему не мешала, то и дело бросая быстрые взгляды на Лёху. Она конечно же заметила, что с тем что-то неладно, и пыталась понять, что следует сделать.

Стриж незаметно продемонстрировал поднятый большой палец и спросил эльфа:

— Откуда ты узнал про чешую дракона?

Тот ответил, ни на миг не отрывая взгляда от артефакта.

— Прочёл. Люди не знают истинную речь и не способны понять наши записи. А большинство свитков попросту не открываются в руках низших. У графа Гарма хранилось немало книг и свитков, которые он считал спящими артефактами Древних.

Голос эльфа буквально сочился презрением.

— Они собирают осколки прошлого ради собственного тщеславия и даже не подозревают, сколь ценные знания просто пылятся на полках в качестве коллекционных диковинок.

— И все поднебесники умеют читать написанное предками? — заинтересовалась Миа.

Кьель отвёл взгляд.

— К сожалению, нет. Старшие сочли, что эти знания нужны только им и искателям. Я предупреждал, что скрывая знания от своего же народа мы повторим путь низших. Просто со временем растеряем то, что добыли с таким трудом.

— Надо думать тебя не послушали, раз ты здесь, — усмехнулась Миа.

Кьель лишь развёл руками.

— Что за искатели? — заинтересовался Лёха.

— Это почётное звание имели те из нас, кто с группой воинов отправлялся в опасные путешествия к древним руинам в поисках знаний и предметов наших предков.

Он печально вздохнул.

— Когда-то я был искателем. До того, как превратился в изгнанника.

— Но ведь ты и сейчас продолжаешь искать знания, — ободряющая улыбка Мии была очень искренней.

Похоже, ей, как и Лёхе, этот юный революционер нравился всё больше и больше. Фигово, учитывая то, что Лаура вряд ли простит того, кто убил почти всю её семью.

— И я близок к цели, как никогда, — расправил плечи Кьель и решительно шагнул в зал.

Пустотники тенями последовали за ним, ненавязчиво контролируя каждое движение эльфа. А тот шёл, ни разу не наступив ни на одну из золотых линий плетения на полу. Он неспеша обошёл артефакт кругом, а затем подошёл к зеркалу в стене.

Стриж напрягся, готовый в любой момент схватить пленника чтобы не дать тому исчезнуть в портале. Но Кьель не спешил касаться тусклой поверхности зеркала. Вместо этого он присел и сосредоточенно изучал плетение, что тянулось от артефакта.

Сам Лёха изучал странную золотую чешую, что так пугала демона в нём.

— Выходит, драконы действительно существовали? — спросил он, не желая упускать ни единой крупицы информации. — И чешуя одного из них вдруг стала артефактом? С виду — это просто золотая плита.

Кьель лишь пожал плечами, не отрывая взгляда от линий на полу.

— Мне не раз попадались записи о том, что драконы дрались с полчищами демонов бок о бок с нашими предками, — сообщил он. — Как я понял, драконы пожирали тварей и их чешуя напитывалась энергией поглощённых демонов. Потом из этой чешуи создавали особенно мощные артефакты.

Белочка беспокойно заворочалась где-то внутри, побуждая отойти подальше от опасного предмета. Сам же Стриж осмысливал идею живого «демоноперерабатывающего завода». Или это — живая тюрьма, в которой заключены несметные полчища собратьев Белочки по несчастью?

— А что стало с драконами? — заинтересовалась уже Миа. — Они тоже живут где-то за пределами империи?

— Вряд ли, — разочаровал её Кьель. — Похоже, все они остались в мире Древних, вместе с нашими предками.

— Жаль, — кажется, эльфийка и вправду расстроилась.

Наверное, уроженке Тиамат очень хотелось увидеть неведомую досели животину, упоминавшуюся в сказках самых разных народов. Стриж бы не удивился узнав, что и на родной планете Мии тоже ходили легенды о крылатых ящерах.

Жаль, но их цель — не исследование реликтовой фауны этого мира. Их интересовала сохранившаяся эльфийская база, а не логово дракона.

— Что ты делаешь? — спросил Лёха, демонстративно нервно косясь на вход в зал.

— Ищу замок, который следует открыть прежде, чем мы продолжим путь, — загадочно ответил ушастый, продолжая своё странное занятие.

— Куда продолжить? — подыграла Миа. — Это тупик.

— Для низших — тупик, — кивнул Кьель, коснувшись пальцами завитка в плетении.

Золотая спираль внезапно распрямилась, словно металл мог течь прямо в толще камня, и соединилась с другой линией. Стриж невольно коснулся руками пола, убеждаясь, что под пальцами шершавый камень, а не гигантский монитор, в котором просто меняется изображение.

— А для Древних — вход, — самодовольно ухмыльнулся эльф, выпрямляясь.

— Как ты это сделал? — удивлённо выдохнула Миа. — Это магия? Ты же в кандалах из хладного железа!

— Магии тут не требуется, — снисходительно улыбнулся Кьель. — Достаточно быть эльфом и знать, как устроено плетение.

— А откуда ты знаешь, как устроено плетение в подземелье у Кречетов, если ты ни разу тут не был? — прикинулся дурачком Лёха, ненавязчиво подойдя поближе к зеркалу.

— Я искатель, — в этих словах явственно звучала гордость. — Я изучаю знания Древних. А всё, что вы видите тут, подарено людям нашими предками. Без них низшие до сих пор жили бы в лачугах и резали друг друга острым железом.

Он шагнул к зеркалу:

— Идите за мной и ничего не бойтесь.

Лёха немного расслабился. Похоже, Кьель не собирался сбегать, оставив своих «спасителей» на растерзание Кречетам. А может он просто собирался бросить их на смерть чуть позже, с большей выгодой для себя.

Как бы то ни было, Стриж попытался держаться настолько близко к эльфу, чтобы суметь в любой момент схватить его.

Предосторожность не пригодилась: пустотники без труда проследовали за Кьелем в ещё одну крепость Древних.