— Офигеть… — поражённо пробормотал Лёха, разглядывая зажившую рану.

— Что там? — Миа покосилась, пытаясь разглядеть то, что так его удивило. Конечно же безуспешно. — Воспаление? Чешется просто адово…

— Как раз наоборот, — поспешил успокоить её Стриж. — У тебя рана затянулась.

— Ха-ха, — Миа неискренне изобразила смешок, продолжая внимательно ощупывать место ранения.

С каждой секундой её лицо приобретало всё более задумчивое выражение, а вскоре она удивлённо выдохнула:

— Ты не шутишь, да?

Лёха отрицательно покачал головой.

— Надо завести маленькое зеркальце, — вздохнула эльфийка после безуспешной попытки рассмотреть отражение шеи в клинке ножа.

— Я тебе и без зеркала скажу, что у тебя там полоска новой розовой кожи, — сообщил Стриж. — Без следов воспаления. Всё зажило.

— Офигеть… — повторила его недавние слова Миа. — У меня одна здравая теория: яблоки, что ты принёс, влияют на регенерацию тканей эльфов.

Лёха согласно кивнул. Теперь готовность ушастых продавать собратьев за саженцы амброзии обрела смысл. Магия магией, но возможность быстро залечивать раны для рядовых бойцов стоила очень дорого.

— Надо будет слетать, вспомнить детство, — ухмыльнулся он. — Давно я не влезал в чужие сады за яблоками.

— А на днях тогда что было? — хмыкнула эльфийка.

— На днях я влез за языком, — напомнил Лёха. — Яблоки так, под руку попали.

— Удачно попали… — задумчиво пробормотала Миа, прикрыв шрам воротником. — Слушай, а много в той пирамиде экзоскелетов осталось?

— Ещё два.

— Раз уж управлять ими могут только эльфы, думаю никто не станет возражать если мы достанем ещё один для меня. Ты можешь доставить меня до крепости, там уступишь свою броню и зарядить другую. А в пути будем заряжаться от демонов.

— Оставим это как резервный вариант, — покачал головой Стриж. — На весь путь может не хватит энергии, а повезёт ли нам заметить демона — кто знает? Лучше тряхнём того ушастого ушлёпка и выясним, как перемещаться с помощью зеркал. Сэкономим уйму времени.

— Тоже верно, — явно нехотя согласилась девушка. — Чёрт знает насколько мы застрянем в таком путешествии.

Помолчав, она тихо добавила:

— Хочу поскорее вытащить побольше наших. С экзоскелетом больше свободы для маневра, но каждый упущенный день — это риск, что пустотников убьют в случайной драке или в бою с демонами. Сейчас у нас с тобой есть и ресурсы, и возможность освободить их.

Лёха молча кивнул, глядя на Мию с лёгкой тревогой. Если раньше она говорила о попытке найти кого-то из своих с воодушевлением и надеждой, то теперь в её словах было что-то болезненное. Вспоминает, как сама побывала в роли безвольной марионетки?

— Освободим, — твёрдо пообещал Лёха. — Пойдём в какое-нибудь тихое место, обсудим что уже удалось узнать.

— Сперва я загляну к Аланису, у него могут быть какие-то новости, — эльфийку явно захватила жажда действия. — А ты отоспись пока, восстанови силы.

— К Аланису? — недобро прищурился Стриж. — Я, пожалуй, составлю тебе компанию. Хочу послушать, что он скажет.

И пусть только попробует при нём косо посмотреть на Мию.

Но ту, похоже, его порыв не вдохновил.

— Если ты будешь смотреть на кастеляна этим взглядом голодного саблезуба — все его мысли будут крутиться только вокруг скорейшего побега. Не волнуйся, Алекс, я взрослая и вполне способна позаботиться о себе. А вот когда мне понадобится твоя помощь — я хочу, чтобы ты был полон сил.

Поколебавшись, Лёха кивнул.

Может он и привык действовать иначе, но будет глупо лезть с непрошеной защитой и опекой к Мие, воспитанной совсем в другой среде. Уроженке «мира смерти» вряд ли понравится назойливая опека кавалера. И непонятно, что оскорбит её больше: мысль о том, что Лёха воспринимает местного счетовода-ловеласа угрозой, с которой она не способна справиться сама, или сомнение в том, что она отошьёт назойливого ухажёра.

— Расскажешь, что он раскопал, — нехотя ответил Стриж, ловя себя на желании подарить кастеляну незабываемую острозубую улыбку.

— Разбужу тебя как только будут новости, — пообещала эльфийка и вручила ему ключ и медальон с золотым орнаментом и символом кречетов. — Тебе отвели комнату телохранителей рядом с графскими покоями. Эта штука — артефактный пропуск через магическую систему охраны. Её восстановили после частичного разрушения замка. Носи не снимая.

Лёха кивнул, надел украшение и спрятал его под одежду.

— Я занимаю комнату личной служанки, — подмигнула эльфийка, — наши двери, считай, напротив.

— Служанки? — приподнял бровь Стриж.

— А ты предпочитаешь, чтобы непойми кто был свидетелем наших с Лаурой бесед? — удивилась Миа. — Теперь служанки бегают к её сиятельству через коридор и тихо ненавидят меня.

Огорчённой этим фактом она не выглядела.

— Кстати, нам с тобой выделили личного слугу.

— Слугу? — удивился Лёха. — Зачем?

— Скоро поймёшь, — загадочно пообещала Миа, обожгла его губы жарким, но коротким поцелуем, и умчалась по делам.

Лёха растерянно посмотрел ей вслед, а затем зашагал к своей комнате, размышляя о самых странных отношениях в своей жизни.

С одной стороны, он ожидал более яркого проявления чувств после возвращения. Может не слёз радости, но в его воображении Миа должна была посвятить ему всё своё время по крайней мере ближайшие пару дней. Непривычно осознавать, что она не бросает всё ради того, чтобы провести время с ним, как это делали другие его девушки.

С другой стороны, у Мии были охрененно веские причины думать о делах, а не о его благополучном возвращении. На кону жизни её друзей и было бы странно отмахнись она от сбора информации о них ради того, чтобы Лёхе уютней спалось в компании.

Мир новой подруги явно не вертелся вокруг Стрижа, но при этом он ни на секунду не сомневался в том, что может на неё положиться.

Осталось понять, нравится ему это или нет.

— Кажется, мы с вами так и не познакомились, — женский голос, больше похожий на беспечный птичий щебет, выдернул Лёху из раздумий.

Обернувшись, он увидел Весёлую Вдову, сидевшую на подоконнике неподалёку от входа в комнату для прислуги, что занимали они с Мией. В руке красотка держала корзину с фруктами и парой бутылок вина.

Ждала его? Похоже на то. Зачем? Не теряет надежду нарядить его в чистокровку и потаскать за собой по каким-то местным вечеринкам, как необычную зверушку? Сочла его подходящим источником для сплетен?

В любом случае, пусть проваливается — он не клоун для развлечения скучающих селебрити.

— Мне не положено, — отрубил Стриж. — А вам моё имя без надобности… госпожа, — вовремя вспомнил он о местном этикете.

Вивьен капризно надула губки, явно недовольная таким ответом.

«Она аппетитная», — Лёха, уже начавший привыкать к молчанию демона, вздрогнул от неожиданности.

«Ты не будешь жрать своих!» — мысленно рявкнул он.

На этот раз демоница выбрала облик недавно спасённой эльфийки, вот только доспех из демонической шкуры на ней сидел буквально как вторая кожа.

«А я разве говорю о еде? — мурлыкнула Белочка и лизнула щёку ничего не подозревающей Вивьен. — Она же явно хочет прыгнуть к тебе в постель. И твоя кровь бурлит рядом с такой красоткой».

«Сгинь» — рыкнул Лёха, злясь скорее на себя. Видно демон учуял в нём неуместное влечение, раз завёл этот разговор.

Белочка капризно дёрнула плечом и исчезла.

— Ты такой серьёзный, — не подозревая о незримом диалоге проворковала Вивьен. — Появился из ниоткуда, стал личным телохранителем её сиятельства, отличился в бою с Горностаями… Все просто лопаются от любопытства и строят самые невероятные предположения.

Стрижу очень хотелось послать дамочку куда подальше, но подобное поведение вызвало бы много вопросов. Кто он, по всеобщему убеждению? Полуухий, каким-то чудом занявший завидную должность при графине, или слуга кого-то влиятельного, оказавшего протекцию Лауре. В первом случае внимание кого-то вроде Вивьен должно ему льстить, а во втором…

Хрен его знает, что во втором. Как в этом мире поведёт себя приставленный тайным покровителем телохранитель? Станет играть счастливчика, прыгнувшего на тёплое место, или будет хранить загадочное молчание?

Чёрт, нужно посоветоваться с Лаурой и выстроить какую-то модель поведения.

— Мне не положено говорить о её сиятельстве, — буркнул Лёха самую безопасную фразу.

Врагов у них с Мией тут и так уже хватает, незачем плодить новых. Это в его мире максимум, что может обиженная инста-девочка — накатать гневный пост в соцсетях, или купить в зоопарке таракана, назвать в честь бывшего и на камеру скормить ящерице, чтобы потом залить ролик в инстаграмм. Самые отчаянные могут поцарапать машину, или похабную надпись в подъезде намалевать. Тут же, как показал опыт с Райной, запросто могут и травануть. А то и нанять какого местного разносчика летальной инфекции, чтобы заразил ножом под лопатку.

Потому лучше обойтись без конфликта на ровном месте, а лучше — использовать сплетницу для укрепления легенды пустотников.

Только сперва эту легенду нужно продумать с кем-то из местных.

— Ну тогда расскажи о себе, — озорно улыбнулась Вивьен. — Я принесла вина и фруктов. Надеюсь, твоя суровая подруга не будет против?

Судя по тому, как любопытно сверкнули её глаза — их отношения с Мией тоже были предметом домыслов и сам вопрос уже толкал выдать немного информации в ответе.

— Лекарь велел больше спать, чтобы восстановиться после ранения, госпожа, — с нотками сожаления в голосе произнёс Стриж. — А вечером я нужен её сиятельству. Если вам так угодно, можете послать за мной завтра — капитан Даран выделил мне два дня на восстановление сил.

Весёлая Вдова заметно оживилась, на её личике читалось предвкушение.

— Ты просто душка! — мурлыкнула она и протянула Лёхе корзинку с вином и фруктами. — Поправляйся и набирайся сил, у меня невероятно много вопросов!

Вивьен упорхнула, оставив за собой приятный цветочный аромат.

— Надеюсь, на этот раз меня травить не будут, — едва слышно буркнул Стриж, разглядывая бутылки в корзине. — Долбаные средневековые нравы…

Взглянув на бутылки, он ухмыльнулся — вот и есть, чем угостить рыжего пройдоху. Правда, если окажется, что вино с отравой, или ещё каким сюрпризом — будет неудобно перед Дараном.

Мрачная шутка подняла настроение, и к графским покоям Лёха подошёл, напевая легкомысленную песенку из курсантского репертуара.

Вообще, всё графское крыло делилось на несколько секций: гостевая зона, где располагался кабинет для переговоров с разного рода посетителями, и особо охраняемая жилая часть, допуск куда имели лишь члены семьи, особо доверенные слуги и телохранители.

Многоуровневая система контроля начиналась с магических ловушек, мимо которых без опаски могли ходить только те, кто имел временный пропуск, вроде его медальона, или особую татуировку, вроде тех, что были у Дарана и Райны.

Второй линией обороны были големы, равнодушно стоящие на постах или патрулирующие замок. Стриж подспудно ожидал увидеть кого-то вроде Шрайка, устрашающе вышагивающего по коридорам, но заметил несколько мелких юрких существ, неприятно похожих на сколопендр.

Присмотревшись к серебрянной твари, бегущей прямо по стене, Лёха содрогнулся от отвращения. Мало того, что к подобным насекомым он особой любви не питал, так ещё и хвост голема венчало вполне себе скорпионье жало.

Можно было поспорить, там был какой-то хитросделанный яд.

На фоне всего этого двери служили скорее способом разграничения пространства, нежели действительно серьёзной защитой.

Теперь Лауру можно было без особых опасений оставлять в замке, ведь для неё крылатая фраза «мой дом — моя крепость» обрела особый смысл.

Признала магическая защитная система выданный Мией медальон, или просто «не видела» пустотника, но дверь в жилую часть Лёха распахнул без всяких видимых последствий.

Зато за ней оказалась последняя линия обороны.

— Йоптваю, — выдохнул Стриж, едва шагнув за дверь.

В сантиметре от его лица застыло острие шпаги. С другой стороны клинка на Стрижа смотрел темноволосый молчун — третий из доверенных людей Дарана.

Узнав телохранителя графини, он опустил оружие и уселся на стул. Не обращая больше никакого внимания на коллегу, молчун взял со столика оселок и провёл им по лезвию шпаги.

Стриж сдержал вздох зависти — самому ему предстояло ещё учиться и учиться, прежде чем носить такой же клинок не только для красоты.

Вообще местные шпаги кардинально отличались от образа, навеянного псевдоисторическими кинофильмами — с широким клинком, больше похожим на меч позднего средневековья, и сложной витой гардой. Ничего общего с теми тоненькими прутиками, которыми размахивали киногерои.

Почувствовав взгляд, молчун поднял голову и показал на дверь справа от входа. Выходит, это и есть его, Лёхи, новое жилище. Миа, говорила, что их комнаты друг напротив друга, значит, слева — её спальня. Ну а за массивными даже на вид створками, украшенными серебром и инкрустированными драгоценными камнями, располагалась опочивальня её сиятельства.

С одной стороны, вроде и толково, а с другой — если из покоев Лауры нет тайного выхода, то всё это великолепие не более чем сложная мышеловка.

Напомнив себе узнать подробнее на тему тайных ходов, Стриж толкнул двери теперь уже своей комнаты.

— О да, — сказал он, умилённо глядя на кровать, застеленную свежим бельём.

Поставив корзину на прикроватную тумбочку, Лёха осмотрел свою «ведомственную жилплощадь». В принципе, достойно. По крайней мере, раза в полтора больше той конуры, что под абсолютно безосновательным названием «однокомнатная квартира» он получил, прибыв в часть. И обстановка куда разнообразнее: кровать, тумбочка, платяной шкаф, стойка для оружия и доспехов, небольшой круглый стол и аж два полукресла.

Была тут и вторая дверь — прямой вход в графские покои. Разумно: не придётся тратить время, выбегая в коридор, а уже оттуда мчаться к Лауре.

Удовлетворенный осмотром, Лёха переставил корзину с вином и фруктами на стол, разделся, аккуратно сложил вещи на тумбочку и с блаженным вздохом рухнул на кровать. Голова ещё не коснулась подушки, а он уже спал.

Когда раздался стук в дверь, первым порывом Стрижа было послать незваного гостя куда подальше. Солнце уже клонилось к западу, так что проспал он практически до вечера, но утомлённое длительным путешествием тело требовало ещё.

— Кого чёрт принёс? — рыкнул Лёха и лишь затем сообразил, что стучали в дверь, что вела в графские покои.

— Открой и узнаешь, — раздался жизнерадостный голос Мии.

— Ты одна? — уточнил Стриж, поднимаясь с кровати.

Пожалуй, будет грубым нарушением местного этикета встречать малолетнюю графиню в одном исподнем.

— Одна, можешь не одеваться, — догадалась о его сомнениях девушка.

Как только Лёха отодвинул засов и открыл дверь, в комнату скользнула счастливо улыбающаяся эльфийка в лазурном мундире.

— Неужели для разнообразия случилось что-то хорошее? — недоверчиво поинтересовался Лёха, вновь запирая дверь.

— Пока ещё не случилось, — продолжая улыбаться, Миа обняла его и прижалась с вполне недвусмысленными намерениями, — но очень надеюсь, что скоро всё сложится весьма удачно.

— Мы сейчас о сексе, или о чём-то ещё? — на всякий случай уточнил Стриж, обнимая подругу.

— Обо всём сразу, — подмигнула та, толкая его в сторону кровати, — но начнём с секса.

Возражений не было.

— Не знаю, какие хорошие новости могут переплюнуть это, — блаженно признался Лёха через какое-то время.

Лежащая рядом Миа перевернулась на живот, устроилась рядом и с улыбкой сказала:

— Не зарекайся, пока не услышишь, что сообщил мне Аланис.

Сейчас даже упоминание имени нового кастеляна, подбивающего клинья к его девушке, не испортило Стрижу настроения. Ему было очень хорошо.

— Я — само внимание, — сказал он, неспешно водя пальцем по золотой татуировке на крестце эльфийки.

— Большая часть той партии пустышек, в которой были мы с тобой, досталась по квоте Змеям, — с хищным азартом прошептала Миа. — Гарм распределил большую часть по своим отличившимся людям, а нас оставил для Феба. Кастелян не уверен, что сможет отследить всех, но по меньшей мере три пустотника из той партии сейчас находятся в одном городе при серебряном руднике Змеев.

Новость и впрямь была отличная.

Мало того, что большая часть пустышек досталась враждебному клану, так ещё и рудник мог стать той целью, для уничтожения которой Кречеты расщедрятся на полноценную поддержку их затеи.

Рисковать разоблачением личных телохранителей ради ловли «языков» и освобождения пустотников Лаура может и не захочет, а вот диверсия на серебряном руднике точно заинтересует Кречетов.

Серебро здесь имело такое же стратегическое значение, как нефть на Земле, с той лишь разницей, что питало не двигатели, а магию. Торгуют ей Змеи, или используют для обеспечения собственных магов — атака на рудник совершенно точно ударит и по казне, и по боеспособности клана. Как говорил видный военачальник пятнадцатого века Джакомо Тривульцио, «для войны нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги».

— Ты тоже подумываешь представить рудник основной целью? — уточнил Лёха.

К его разочарованию Миа села и потянулась за одеждой.

— Идеальное прикрытие, — кивнула она. — Диверсия, допрос Змеев на тему Гарма и его пустышки, а под шумок освободим наших. И сразу, на берегу, договариваемся, что сохраняем разум всем пустышкам.

Звучало разумно, но кое что в этом плане Стрижу не нравилось. Он тоже сел, взял штаны и начал одеваться.

— Нам нужно определиться с целями и ролью в этом мире, — сказал он очень серьёзно. — Или мы играем свою игру и планируем сразу валить от Кречетов, или говорим всё как есть, начистоту. Сейчас между нами сложилось хоть какое-то доверие. Первая же ложь разрушит его навсегда.

Взгляд Мии был полон сомнения.

— Ты реально думаешь, что мы сможем жить тут? Среди них? Смотреть, как маги хвастаются новыми пустышками и бояться того часа, когда нас раскроют? Или просто решат, что этот риск слишком велик и от нас лучше избавиться ради безопасности её светлости? А что будет, когда она всё же выйдет замуж?

— Не знаю, — честно сказал Лёха. — Но в одном я уверен: как только мы начнём врать единственным союзникам в этом мире — хлебнём дерьма. В конце-концов, лучше уйти сейчас, не ожидая удара в спину, чем жить в постоянном напряжении, ожидая когда же нас раскусят.

Свежая рубаха приятно легла на тело.

— Малая теперь в безопасности на территории замка, так что я могу уйти с чистой совестью, — завершил он мысль. — Но нам всё равно нужен маг, способный привязывать пустотников без подавления разума, да и Гюнтера бросить нельзя. А он с толпой не смешается.

Лицо эльфийки помрачнело.

— Что ты предлагаешь? — прямо спросила она. — Пойти и сказать: господа маги, мы хотим освободить хренову кучу пустотников, каждый из которых может подставить вас под смертную казнь, или просто убить. Вы нам поможете?

— Нет, — покачал головой Лёха. — Я собираюсь поговорить с малой и спросить, что бы она отдала за шанс вернуть кого-то из погибших членов семьи, или друзей. За шанс вернуть брата. Она поймёт. Всё остальное — сложности, которые просто нужно решить.

— А если не поймёт? — мрачно спросила Миа.

— Тогда мы свалим отсюда, — усмехнулся Стриж.