Лёху не интересовало, как так быстро удалось растопить баню. Умелые истопники, или мощные артефакты — плевать. Главное — у него наконец-то появилась возможность скинуть осточертевшую броню, сжечь пропотевшее тряпьё, нормально обработать загноившиеся ожоги, и помыться.

— Чистая одежда и еда, — прозвучал из-за двери голос Мии.

Лёха отодвинул засов и отошёл к дальней от входа стене предбанника. Вопреки его ожиданиям, эльфийка не оставила принесённое на пороге, а вошла и окинула его изучающим взглядом.

Поднос с напитками, горячей едой и фруктами она поставила на лавку, а рядом опустила холщовую сумку.

— Сколько времени прошло с посещения крепости Древних? — уточнила девушка.

Вопрос «со звёздочкой». Насыщенное событиями время сменялось пустыми и похожими друг на друга днями, когда он брёл по лесу, и подсчитать удалось не сразу.

— Что-то около восьми-девяти суток, — без особой уверенности произнёс Стриж. — Крайние дни я шёл пешком и так уставал, что мог ошибиться в подсчётах.

— Пешком? — оживилась Миа, закрывая дверь в предбанник на засов. — При таких нагрузках ты бы уже свалился, если бы подхватил заразу. Или демон уже победил болезнь, как было тогда с ядом.

— Или я мог подхватить что-то с длительным инкубационным периодом, — не разделил её оптимизма Стриж.

— Были признаки того, что Древние погибли в результате эпидемии? — приподняла бровь эльфийка.

Перед внутренним взором Лёхи воскресли многочисленные разрушения.

— Разве что они внезапно подхватили вирус войны, — хмыкнул он, вспомнив книгу Кира Булычева «Лиловый шар». В детстве Стриж обожал этот фантастический цикл про приключения Алисы Селезнёвой.

На лице Мии появилось заинтересованное выражение, но от дальнейших расспросов она воздержалась.

— Тогда оставим версию с карантином для наших пернатых друзей, — предложила эльфийка, подперев плечом стену. — Это даст нам время обменяться новостями без посторонних ушей.

— Всё ещё не доверяешь местным? — догадался Лёха, вскрывая броню.

Древний артефакт разошёлся в стороны, словно неведомое чудовище открыло пасть и выпустило проглоченного человека.

«Просто Иона и кит», — мелькнула странная мысль в голове Стрижа.

Миа с интересом наблюдала за его манипуляциями, явно борясь с желанием подойти поближе и тщательно осмотреть диковинное устройство.

— Я бы сказала, что это взаимное чувство, — со вздохом призналась она. — Сам посуди: их с рождения приучали, что эльфы — проклятые, а пустотники — ценный, но всё же безмозглый и покорный расходник. Такое за неделю не пересмотришь, да и от старых привычек и замашек не так просто отмахнуться. Кроме того, даже в моё время к чужакам всё ещё подсознательно относятся с подозрением, чего уж говорить о примитивах, что грызутся даже внутри семей.

Эти слова заставили Стрижа напрячься.

— Если кто-то посмел что-то сделать тебе… — начал он, но Миа его прервала.

— Ничего такого, что стоит упоминания, — улыбнулась она, явно прилагая усилия, чтобы не зажать нос. Воняло от Лёхи изрядно. — Просто чем прочнее будет становиться их положение в клане и империи, тем меньше от нас с тобой пользы, и тем больше рисков. Можешь назвать меня пессимисткой, но люди — те ещё скоты.

— Есть такое, — вынужден был признать Стриж, с наслаждением стаскивая с себя грязную одежду. — Но я не думаю, что Лаура решит списать нас после всего.

— Она — может и нет, а что насчёт остальных? А когда она выйдет замуж — как объяснит супругу слишком уж доверенных телохранителей? Сколько пройдёт времени прежде, чем он поймёт, что мы невосприимчивы к магии?

— Ну, до этого ещё дожить надо, — отмахнулся Лёха, подходя к отполированной бронзовой пластине — дешёвому и прочному аналогу зеркала.

Ожог на лице покрылся бурой корочкой и опасения не вызывал, а вот на ключице сочился желтоватым гноем. Не удивительно — здесь волдырь, на который давила броня, лопнул почти сразу и в рану попали грязь и кусочки ткани. Повезло ещё, что не началось серьёзное воспаление.

Демон раны затягивать не спешил, да и вообще подозрительно давно не подавал голоса. Экономит силы, всё ещё отходит от полученной «контузии», или молчаливо протестует против содержания на голодном пайке?

Как бы то ни было, пока ранами стоило заняться самостоятельно. Перекиси водорода он в этом мире не встречал, а потому нужно тщательно вычистить рану, а затем промыть спиртом, или крепким спиртным напитком, и забинтовать. Водой промывать нельзя — всякий мелкий сор и нитки наоборот проникнут глубже, усугубляя воспаление.

— Есть, чем промыть и обеззаразить? — спросил он у Мии.

— Обижаешь, — улыбнулась та, открыла холщовую сумку и вытащила оттуда три небольших стеклянных флакона вроде тех, в которых хранили духи.

Следом из недр сумки появилось несколько бурдюков, глиняный горшочек с плотно закрытой и перевязанной крышкой, а затем и комплект чистой одежды.

— Самое крепкое, что умеют гнать местные алхимики, — сообщила Миа и, помедлив, спросила. — Твой демон голоден? Потому не запустил механизм регенерации?

— Похоже на то, — осторожно пожал плечами Лёха, стараясь не тревожить рану. — Голоден — точно, а почему не лечит — как-то не докладывал.

— Тогда без обид, но подходить слишком близко я не буду, — виновато улыбнулась эльфийка. — Не хочу, чтобы ты снова попытался меня сожрать.

Стриж хотел было возразить, что Белочка питается только магами, но вспомнил, как едва не потерял рассудок и укусил Мию в городской бане. Можно сколько угодно убеждать её, что теперь он держит демона под контролем и подобного не повторится, но… Схожая обстановка явно пробудила в девушке воспоминания о том случае и подсознательный страх, что подобное повторится именно сейчас.

Да и мог ли он гарантировать, что не сорвётся? Там, на берегу реки, он со всей ясностью ощутил, что начинает терять себя прежнего. И это не было насильственной попыткой демона взять его под контроль. Лёха словно слился воедино с сущностью внутри себя, становясь кем-то новым.

— Да какие обиды, — вздохнул он, ловя брошенный эльфийкой флакон. — Я просто рад тебя видеть.

Взгляд Мии потеплел.

— Я рада, что ты вернулся… Собой. И в целости.

— А что, были сомнения? — хмыкнул Лёха.

— Чего только не было, — улыбка девушки на этот раз вышла грустной. — Было очень сложно объяснить твои странные перемещения и скорость, с которой ты двигался. Были моменты, когда мы всерьёз опасались, что ты превратился в какую-то демоническую тварь.

— Не у вас одних были такие моменты… — тихо пробормотал Стриж себе под нос.

— Я всё равно рада, что ты вернулся, — эльфийка снова улыбалась радостно и приветливо. — Отмойся, займись ранами и покорми демона, а потом я с удовольствием покажу насколько я рада.

Она подмигнула Лёхе и тот лишь через пару секунд осознал, что стоит и глупо улыбается. Замотивированный побыстрее закончить с вопросами гигиены, он зубами выдернул пробку из склянки, осторожно понюхал и поморщился от ударившего в нос сивушного запаха.

— Только для наружного применения, — предупредила Миа. — Они тут не научились делать чистый крепкий алкоголь, но для дезинфекции вполне сгодится.

— Этой штукой от алкоголизма кодировать надо, — сообщил Стриж, смачивая самогоном чистую льняную тряпочку.

Очистив кожу вокруг ожога, он содрал струп и тщательно промыл рану, морщась, когда жгло совсем уж немилосердно.

— А что ты имела ввиду под словами «покорми демона»? — запоздало удивился он.

— Подельники Пузыря дожидаются твоего визита, — в голосе девушки не было и намёка на сострадание.

— А сам Пузырь? — уточнил Стриж, давно мечтавший удавить гниду своими руками.

— А его публично казнили накануне церемонии присяги, — развела руками Миа. — По политическим, так сказать, соображениям. Получилось очень эффектное, запоминающееся и отрезвляющее представление.

— И что с ним сделали? — заинтересовался Лёха.

Чванливый предатель, легко подставивший под удар Лауру, вызывал у него ненависть. Одно дело — воровать. Пузырь мог украсть и попытаться сбежать с добычей, но не продавать девчонку её злейшему врагу, на верную смерть. Никакие деньги и ценности не стоят жизней близких людей. А юная графиня всё же приходилась роднёй этой напыщенной твари.

— Публично обвинили в предательстве клана и попытке разграбить казну, а потом залили в глотку расплавленное золото, — всё же Миа едва заметно поморщилась, вспоминая зрелище. — Чтобы наконец нажрался его досыта. Заодно продемонстрировали, что новая графиня, несмотря на возраст, не будет терпеть предателей.

Стриж хищно ухмыльнулся. Эффектно, спору нет. Такую казнь неплохо было бы ввести и дома. Там, на Земле. Глядишь и поубавилось бы желающих шиковать за казённые деньги.

А подобное зрелище заставляло крепко задуматься даже самых тупых и жадных.

— Мелкая на казни присутствовала? Как она? — запоздало спохватился Лёха.

Лаура, конечно, за последний месяц пережила больше, чем за всю прошлую жизнь, но всё же лично приговорить родственника к смертной казни, а потом ещё и присутствовать при исполнении приговора — серьёзное испытание.

— Держалась молодцом, — подняла большой палец Миа. — Особенно с учётом того, что перед казнью её пытались убить. Как раз недовольные графским правосудием родственники, неплохо гревшие руки, пока Пузырь был кастеляном.

— Чего?! — скрежетнул зубами Стриж и едва не раздавил в пальцах склянку с сивухой. — Рассказывай!

— Да чего рассказывать, — беззаботно отмахнулась Миа. — Даран не зря свой хлеб ест. Догадался, что родня Пузыря может пойти на отчаянные шаги, чтобы сохранить своё положение в клане. И как только узнают, что кастеляна поймали на воровстве, тут же забеспокоятся, как бы он не сдал и другие тёмные делишки родичей. Подробностей не знаю, но он сам через кого-то слил информацию о слабых местах в охране Лауры и вынудил их атаковать прямо на площади, перед казнью.

Она машинально потёрла шею, прикрытую платком.

— Зацепили? — догадался Стриж.

— Немного, — неохотно призналась девушка и продемонстрировала глубокую царапину на шее.

Лёха невольно сглотнул. Лезвие убийцы прошло в миллиметрах от сонной артерии девушки. А Миа абсолютно буднично, словно о походе в магазин, рассказала о покушении.

— Дрались они до последнего, — эльфийка поправила платок, вновь скрывая рану. — Никто живым не дался. Оно и понятно: Пузырь перед смертью сдал стольких, что изрядно проредил эту ветвь семейного древа. Строго говоря, его показания скорее спасли жизни: Даран склонялся вырезать всех подчистую в назидание остальным.

— Суровые тут нравы, — присвистнул Лёха.

— Так и выбор невелик, — развела руками Миа. — Или завоевать лояльность тех, кто жаждет справедливости, но вызвать недовольство тех, кто почивал на лаврах и давно уже не приносил особой пользы клану, или пытаться прогнуться под стариков. А они, сам понимаешь, пытаются сделать Лауру послушной марионеткой.

— Но и ворошить всё это кубло, настраивая против себя, — покачал головой Стриж, — идея так себе.

— Именно поэтому Даран взял на себя роль громоотвода, — сообщила Миа, подхватив с подноса местный фрукт, похожий на апельсин. — Решил под это дело как следует всколыхнуть болото и выявить как можно больше недовольных. А бастард, да ещё и калека, внезапно вознёсшийся выше старых и родовитых — отличная мишень для ненависти. И покушений. Потому он лично ассистировал палачу и заливал золото в пасть Пузыря.

Она зацепила ногтем кусок кожуры и принялась чистить фрукт.

— Сам понимаешь, Даран теперь не самая популярная фигура среди знати, недовольной новыми порядками. Он разве что мишень себе на спине не нарисовал. Зато церемония принесения присяги прошла образцово-показательно, — разломив апельсин, Миа бросила половину Лёхе.

Тот машинально поймал его свободной рукой, щедро надкусил и, жуя, ушёл в парилку.

Времени обдумать новую информацию было в избытке: в парилке Стриж пробыл долго, отмываясь до тех пор, пока кожу не начало саднить от мочалки. Лишь тогда он вышел в предбанник, хлебнул морса и почувствовал себя практически счастливым человеком.

Абсолютного счастья он достиг, когда Миа обняла его и поцеловала. На её губах сохранился сладкий цитрусовый сок.

— А как же голодный демон? — тихо выдохнул Лёха.

— Что наша жизнь без риска? — подмигнула ему эльфийка, стаскивая рубаху.

Возражать он не стал, мысленно напомнив Белочке о том, что её закуска уже дожидается в темнице. Та не ответила, но на этот раз Стриж ничуть не опечалился её молчанию.

Сейчас у него была компания получше…

Через какое-то время он лежал на лавке, устроив голову на коленях Мии, и блаженно улыбался. Секс это, конечно, замечательно, но по-настоящему ему не хватало этого чувства близости. Быть рядом, чувствовать, как её пальцы рассеянно блуждают в его волосах, слышать её дыхание. Хотелось забыть о делах и провести так целую вечность.

Жаль, этому не суждено сбыться.

— Как ты объяснишь своё пребывание здесь, если сама заявила о необходимости карантина? — лениво спросил он, прикрыв глаза.

— Сказала, что буду держаться на расстоянии и присматривать за тобой, — хитро прищурилась Миа.

— И никто не возражал? — не поверил Лёха.

— Даран было попытался, но когда я предложила отправить Райну наблюдать за твоим мытьём, он быстро передумал, — рассмеялась она.

Представив лицо начальника стражи, Стриж расхохотался.

— Да уж, в его глазах я точно не тот тип, с которым можно отпустить приличную девушку в баню, — заявил он.

— Ага, — согласилась Миа, — потому отпустили меня.

— Но он мог послать, к примеру, Робина, — напомнил Лёха.

— Тот взял самоотвод, пообещав взять смену, когда присматривать надо будет за моющимися в бане девушками, — хмыкнула эльфийка. — Да и Даран, похоже, предпочёл рисковать мной, а не братом.

— Как хорошо, что здесь нет минных полей, — улыбнулся Стриж. — А то я знаю, кого бы это Лихо Одноглазое назначило в инженерно-сапёрную разведку.

— Да он, собственно, сам собирался за тобой присмотреть, — удивила его Миа, — но я напомнила, что кто-то должен обеспечить безопасную транспортировку твоего доспеха и он вынужден был уступить этот пост мне. Так что радуйся.

Эта новость заставила Лёху открыть глаза и изумлённо уставиться на девушку.

— Даже не знаю, чувствовать себя польщённым его готовностью рискнуть здоровьем, или оскорблённым недоверием, — засомневался он.

— Потом решишь, — предложила Миа, переведя взгляд на так и стоявшую в стороне броню. — А пока займись обслуживанием экзоскелета и расскажи, что с тобой было.

Издав тяжкий вздох, Лёха нехотя встал, потянулся и пошёл к броне.

— Длинная история, — предупредил он и начал обстоятельный и подробный пересказ всего, что произошло с момента их последней встречи.

Параллельно он взялся за чистку крылатого артефакта.

Отстегнув контейнер, Стриж закрыл доспех, затащил его в парную, несколько раз окатил кипятком и отдраил мочалкой. Перевёл дух и повторил процедуру, вымыв доспех изнутри. Броня уже доказала, что не боится влаги и нагревания, а, потому Лёха не осторожничал.

Следом он обработал доспех изнутри и снаружи самогоном. Шутки шутками, но шарахался он по странным местам, а потому не стоит пренебрегать возможностью свести риски к минимуму.

Завершив дезинфекцию брони, Стриж обнаружил, что капитально вспотел. Вытащив крылатый артефакт в предбанник, он вернулся в парную и с удовольствием помылся ещё раз.

Миа, успевшая одеться, ходила за ним по пятам и постоянно задавала уточняющие вопросы. Это не мешало ей внимательно изучать броню.

— Хочешь примерить? — догадался Лёха. — Залезай, я покажу.

— Хочу, конечно, — вздохнула Миа и нехотя отошла от артефакта, — но вряд ли делать это тут — хорошая идея. Если я по неосторожности разнесу тут что-то — это будет сложно объяснить.

Лёха вспомнил свои первые эксперименты с доспехом и вынужден был согласиться. Хорошо ещё если Миа просто разнесёт баню, а может и сломать шею, впечатав себя головой в низкий потолок. Или случайно пришпилить его крылом к стене, что тоже было бы весьма печально.

— Тогда лучше сделать это позже, в подходящем месте, — согласился Стриж.

На лице эльфийки явно читался скепсис.

— Древняя летающая броня, способная крошить демонов и заряжаться от них энергией — это не то, что я бы оставила во владении мутного чужака, — недобро предрекла она.

Стриж нахмурился. Он и сам уже думал о чём-то подобном.

— С другой стороны, — с задумчиво-невинным выражением лица продолжила Миа, — если броню можешь заряжать только ты через своего демона, её могут в худшем случае одалживать на время…

Задумку Лёха оценил и печально вздохнул:

— Очень, очень жаль, что броня бесполезна без зарядного устройства Древних или одержимого. Такая потеря для Дарана…

Этот обман был мерой вынужденной: кто знает, не станет ли обладание артефактной бронёй той каплей, что разрушит молодой и пока непрочный союз Кречетов и пустотников?

— Кстати о Древних, — широко улыбаясь напомнила Миа. — Расскажешь им обо всём этом?

— Да, — без особых раздумий сказал Лёха. — Особого вреда не будет, тем более, что после резни при зрителях в летающих колесницах у Лауры и без того хватает поводов для сомнений в официальной истории. А так может раскопаем в старых записях что-то полезное, способное пролить свет на события прошлого.

Подойдя к контейнеру-кокону, Стриж вывалил трофеи в шайку и залил самогонкой. Золотые яблоки он просто сложил на столе. Не хотел рисковать — неизвестно, как магические фрукты отреагируют на спирт. Вон, эльфы их жрали вообще немытыми.

— А насчёт этого? — Миа взяла одно из яблок, повертела в пальцах и принюхалась.

— Да хрен его знает, — признался Лёха, возвращаясь к тазу с трофеями. — Сам не знаю что с этим делать.

— Есть не пробовал? — бросила на него любопытный взгляд эльфийка.

— Не рискнул в пути, — покачал головой Стриж.

— Разумно, — кивнула девушка и аппетитно захрумкала чем-то.

Лишь через пару секунд до Лёхи дошло чем. Похолодев, он обернулся и увидел в руке Мии надкушенное золотое яблоко.

— Ты с ума сошла?! — рявкнул он, подскакивая к девушке.

— Фто? — безмятежно спросила она, продолжая жевать.

— Мы не представляем, как эта хрень подействует! — стараясь не орать прорычал Лёха.

Проглотив прожёванное, Миа облизнулась.

— Мы не знаем, как это подействует на тебя, — последнее слово она выделила интонацией. — Потому что демон меняет твою физиологию. Моё же тело генетическим изменениям точно не подвергалось, а значит я свободно могу питаться тем же, что чистокровки, которых ты встретил. А в случае несварения у меня под боком есть тёплый сортир.

Рассуждение звучало разумно, но Стрижа всё равно злило то, что девушка не посоветовалась с ним перед этим экспериментом.

— Ой, ты бы трясся надо мной хуже мамочки, — будто прочитав его мысли сказала Миа. — А потом опробовал на себе. И тут мы бы действительно серьёзно рисковали. Кто знает, как это подействует на твоего симбиота, да и на тебя в целом?

Лёха скрипнул зубами, сделал пару глубоких вдохов и попытался успокоиться. По большому счёту Миа была права, но, чёрт побери!..

— Больше так не делай, — мрачно попросил он.

— Ага, — подозрительно легко согласилась девушка, вновь вгрызаясь в яблоко. — А фкуфно!

Глядя на неё, Стриж невольно улыбнулся. Это совсем не походило на торжественно-сакральное поедание амброзии поднебесниками.

— И как ощущения? — со смесью тревоги и любопытства поинтересовался Лёха.

— Да как обычно, — разочаровала его эльфийка. — Разве что непривычно-сытно для фрукта.

— Видимо, чтобы ощутить эффект, нужно питаться амброзией продолжительное время, — припомнил Лёха слова пленника.

— А может и отказаться от мяса, — задумчиво добавила Миа, разглядывая огрызок.

Пожав плечами, она отправила и его в рот.

— Расскажешь кречетам о яблочках?

Поразмыслив, Лёха кивнул.

— Да. Отдам пару, а остальные припасу. Всё же любопытно и самому попробовать.

Он вытащил из самогона перевязь с ножами, насухо вытер и задумался, как преподнести подарок. Но одного взгляда на Мию хватило, чтобы понять: бантики и прочие обёрточные бумаги скорее всего вызовут у неё приступ хохота. Потому, не особо заморачиваясь, он протянул перевязь девушке.

— Прихватил для тебя из пирамиды.

При виде ножей глаза эльфийки заблестели, как у ребёнка, которому подарили щеночка. Целую охапку пушистых щеночков. Протараторив «спасибо, спасибо, спасибо!», Миа выхватила перевязь, тут же вытащила один из ножей, восторженно осмотрела, проверила баланс, остроту и метнула в бревенчатую стену.

Клинок вошёл в дерево по самую рукоять.

— Ну нифига себе… — пробормотала эльфийка, встретившись взглядом с Лёхой.

— Сам в шоке, — признался тот, прикидывая, насколько сложно будет теперь вытащить нож из стены.

Но делать этого не пришлось: спустя несколько секунд клинок исчез.

— Эй! — возмущённо воскликнула Миа, как раз протянувшая за ним руку. — Куда?!

Она потянулась к перевязи, чтобы взять другой нож и рассмотреть повнимательней, как удивлённо охнула. Все ножи оказались на своих местах.