На поверхности воды виднелась только брошенная лодка. Она торчала носом вверх, завалившись на корму – тянула к низу вторая, почти утонувшая. Шкафа видно не было.

– Что за хрень? – остолбенело повторил Рэд. – Куда он делся?

– Инопланетяне свистнули, – предположил Джек. – Ты не видал, что ли – тарелка над лесом прошуршала? – и присел, уворачиваясь от подзатыльника.

– Вторая лодка совсем развалилась и под воду ушла, – мрачно объяснил Кирилл. – А она легче шкафа, вот и выскользнула.

– Так чего стоим? Нырять надо!

Под лодками мавзолея не оказалось. В радиусе десятка метров вокруг его почему-то не оказалось тоже. В момент, когда сообразили, что лодки снесло-таки незаметным течением, определить отправную точку ухода возможным уже не представлялось.

Пословицу про иголку в стоге сена Кирилл знал. Слова «как мавзолей под водой» в качестве пословицы прозвучали бы странно, но смысл от этого не менялся. Поиски в темноте, под ровной водной поверхностью, осевшего где-то шкафа казались не менее сложными.

– Че делать будем? – бодро спросил Джек.

Убедившись в полной неэффективности ныряния, бойцы повисли на бортах лодки.

– Бамбук курить, – бросил Рэд. – Пока не рассветет, хрен мы тут чего найдем. И рассветет-то – не факт. Вода, зараза, мутная… Бункерный, комбез! А еще лучше – вали на берег, ставь палатку. Светает.

Кирилл кивнул. Забрался в лодку и принялся одеваться.

Было ясно, что, несмотря на командирское ворчание, поиски они не бросят. Но также отчетливо было ясно, что поиски мало что дадут. Нырять бесполезно, дно нужно обшаривать как-то по-другому.

– Блин! – отдергивая руку – он вынырнул из воды и навалился на борт лодки – ругнулся Джек. – Второй раз напарываюсь.

Кирилл пригляделся.

– Жека, – и радуясь собственному открытию, и злясь, что не сообразил раньше, проговорил он. – Помоги! – И торопливо начал разматывать извлеченную из-под скамейки рыболовную сеть.

Они спешили как могли, но все же прошло не меньше часа, прежде чем Рэд и Джек, шагая по дну, понесли растянутую сеть. Водолазы привязались тросами к лодке, в которой сидел Кирилл. Он, срывая голос, координировал действия – не позволял адаптам сближаться друг с другом и сворачивать в сторону.

Пройденные участки придумали обозначать оторванными от сети поплавками. Привязали к ним бечевки и утяжелили камешком другой конец. Эта возня отняла уйму времени: пришлось отрывать поплавки, отматывать бечевку, привязывать камешки…

Когда над водой рассвело, Кирилл был вынужден вылезти на берег и забраться в палатку. По рассказам взрослых он знал, что когда-то рассвет считался у людей одним из самих красивых природных явлений. Знал, но заставить себя поверить не мог. Стремительно поднимающийся над водой диск не внушал ничего, кроме ужаса.

У адаптов оставалось в запасе не больше двух часов. Теперь в лодке, держа один конец сети, сидел Джек. По дну с другим концом в руках шел Рэд.

С каждой минутой надежда на спасение реактивов таяла. Кирилл, кусая губы, следил за циферблатом.

Час… Час тридцать… Час сорок… Сумасшедшие! Бросайте вы этот шкаф, черт с ним, плывите обратно! Час сорок пять… Все. Больше нельзя. Никак нельзя!

Застегнув капюшон, Кирилл выскочил из палатки. В первую секунду ослеп – солнце поднялось над водой, и вокруг было жутко, невыносимо светло.

Что было сил заорал:

– Бросайте!!! Хватит!!!

Водную поверхность красиво усеивали похожие на бусины поплавки.

Джек, сидящий в лодке, обернулся и бешено гаркнул:

– Пошел вон!

И в ту же секунду вынырнул Рэд.

– Нашли! – донеслось до Кирилла.

Наблюдать за происходящим далее Кирилл не мог. Сидел в палатке, отчаянно прислушиваясь. Сколько нужно времени на то, чтобы обмотать чехлом шкаф и добраться до берега? Неужели так много?!

Наконец, рядом послышались всплески. Кирилл распахнул полог. В палатку влетела и плюхнулась на пол мокрая фигура в комбезе и ботинках. Через секунду – еще одна. Кирилл застегнул молнию.

– Как вы?!

Адапты тяжело дышали.

– Я – ничего, – помедлив, прислушиваясь к себе, определил Рэд. – Подгорел, пока плыл, но несильно. Жека?

– Плечо… – Джек стащил рукав комбинезона. Стряхнул намокшую повязку. – Так-то, вроде, тоже ничего. А эта дрянь… – Он оттопырил руку в сторону.

– Звездец, – оглядев, коротко бросил Рэд.

– Так и знал. – Джек потянулся за резиновым мешком. Как ни в чем не бывало, похвалил Кирилла: – Молодец, бункерный, шмотки притаранил.

Адатпы сняли комбинезоны и ботинки. Вытерлись. Одеваться не стали – сказали, что без толку.

Рэд вытащил из брюк ремни, свой и Джека. Приказал Кириллу:

– Как начнется, свяжешь нас. А то пойдем буянить – покалечим еще… Нос – это мне Люк сломал, – тронув горбатую переносицу, поведал он. – Сгорел тоже, ну и бесился. Мы тогда мелкие были, мешались друг другу. Потом уж только сообразили, что нужно связываться.

Адапты вели себя спокойно и деловито, будто готовились не к запредельной боли, а собирались на охоту или рыбалку. Даже дырки у них в ремнях, недалеко от пряжки, были проверчены. И, судя по виду, использовались неоднократно.

– Будем беситься – под руку не лезь, – наставлял Кирилла Рэд. – И пить не давай. Как стемнеет, затащишь в воду и жди, пока очухаемся. А сейчас можешь подрыхнуть маленько. Время есть, у меня даже сушняк еще не начался… Жека?

– У меня – уже, – неохотно признался Джек. Он заметно побледнел. – Не судьба ему дрыхнуть.

Джека в скором времени пришлось связать. Это проделал Рэд, строго приказав Кириллу, «когда начнется», его самого тоже не жалеть.

Через час Кирилл стягивал ремнем запястья командира, понимая, что это еще не самое страшное. Главный кошмар – впереди.

Он не смог бы сказать, сколько времени пришлось слушать истошный вой и крики адаптов. Друзья то замирали в странных позах, пытаясь поймать ту, в которой будет не так больно, то принимались кататься по полу, вгрызаясь в жгуты во рту.

Кирилл съежился в углу палатки. Он пробовал затыкать уши, но это не помогало. В какой-то момент понял, что и сам подвывает, размазывая по лицу слезы. Испугался, что сходит с ума. Нужно было срочно, немедленно занять чем-то мозг! Не придумав ничего лучше, Кирилл принялся читать стихи.

– Вот моя деревня! – отчаянно, сквозь всхлипывания, выкрикивал он, – Вот мой дом родной! Вот качусь я в санках по горе крутой…

Короткие стихотворения отвлекали ненадолго, и Кирилл перешел на сказки Пушкина. С детства знал наизусть все – Любовь Леонидовна способностями «малыша» гордилась.

– Ветер, ветер! Ты могуч! – причитал Кирилл, перекрикивая сиплый, наполненный болью вой.

Обращение учтивого королевича «свет наш, солнышко» и ответ высокомерного светила с отвращением пропустил.

А потом вдруг, будто со стороны, услышал, что несет нечто, весьма далекое от авторского текста.

– Пожалуйста, – сглатывая слезы, неизвестно кого умолял Кирилл. – Ну пожалуйста! Хрен с ним, с этим шкафом! И с реактивами тоже, будь они неладны… Пускай шкаф навсегда на дне останется, пусть там хоть все потонет! Только, пожалуйста, – пусть им станет лучше. Пусть это прекратится наконец-то! – Сложно сказать, как долго и кого все это время уговаривал.

Придя в себя, тяжело выдохнул. И снова принялся за стихи:

…Пожалуйста, пусть это прекратится…

Ох, ну сколько же еще, ну невозможно же выдержать!

Кирилл не сразу услышал, что Рэд затих и замер. Спустя полчаса, издав последний стон, замолчал Джек.

Это было невиданным блаженством – наконец оказаться в тишине. Минут пять Кирилл просидел неподвижно, уронив голову на руки и наслаждаясь безмолвием. Потом заставил себя подняться. Осторожно ослабил на адаптах ремни.

Расправил сбитые в комки спальники, встряхнул полотенца. Подложил друзьям под головы свернутую одежду. Попробовал тронуть лоб Рэда и вздрогнул. Он не помнил, какая температура является для человеческого организма предельной. И слава богу, наверное, что не помнил.

Кирилл жадно напился из фляжки. После первых глотков испуганно замер – неужели тоже сгорел?!

Нет… Уф-ф. Знакомой страшной сухости, предвестницы ожогов, не ощущал. Просто хотелось пить. Напившись и пожалев, что не сообразили захватить хотя бы сухарей – собирались, конечно, вернуться затемно, но могли бы догадаться! – лег между Рэдом и Джеком. С наслаждением вытянул затекшие ноги.

До темноты время еще есть. Нужно поспать. Иначе у него совсем не останется сил. Здесь и сейчас, среди них троих, самый слабый и неопытный оказался вдруг единственным разумным. И рассчитывать, кроме себя, было не на кого. Кирилл поудобнее пристроил в изголовье пистолет.

Спал он нервно и чутко, просыпаясь от каждого шороха. В полудреме грезился кораблик, который плывет себе в волнах на раздутых парусах.

Проснувшись в очередной раз, Кирилл понял, что снаружи стемнело. Облачился в комбинезон и выбрался из палатки.

Первым делом вытащил адаптов – волоком, на ковриках. Долго пристраивал их в воде в полусидячих позах – так, чтобы голова осталась снаружи. Потом спиной вперед, чтобы не терять из поля зрения берег, доплыл до брошенной в воде лодки – ее отнесло течением к самому зданию. Пока гнал лодку к берегу, вспомнил, что самого его, когда очнулся, отпаивали горячим чаем.

Чая с собой не было, в растениях Кирилл не разбирался. Решил просто вскипятить воды. Из собранного на берегу древесного мусора соорудил костер. Пристроил над ним ковш, найденный в лодке – должно быть, рыбаки вычерпывали воду со дна. Когда вода в ковше закипела, пошевелился Рэд.

Кирилл бросился к нему. Поддерживая за плечи, помог сесть. Взгляд у адапта из-под припухших век был дурной, осоловело-мутный.

– Как ты? – Кирилл, не решаясь встряхнуть, покачивал командира. – Рэд! Сталкер! Скажи хоть слово!

– О-а-о, – с трудом ворочая языком, выдавил тот.

«Нормально», – догадался Кирилл. Куда уж нормальнее.

Потянув за коврик, вытащил Рэда из воды. Принес сухое полотенце, одежду.

– Сейчас, подожди… Кипятку тебе налью. – Кружку он, по счастью, из рюкзака не выложил. – Жалко, сахара нет. Вообще ничего из жратвы не взяли! Балбесы… Ну, хоть так. – Поднес к губам Рэда кружку с кипятком. – Осторожно только. Горячий.

Рэд кивнул, что понял. Сделал глоток.

– ах шех?

«Как Джек?»

– Пока не очнулся. – Кирилл указал головой на лежащего в воде Джека. – Ему сильней досталось, чем тебе.

Взгляд Рэда постепенно обретал осмысленность.

– ихаету тай, – попросил он.

– Уверен?

Рэд знакомо сверкнул глазами. Кирилл обрадовался – командир явно приходил в себя. Принес сигареты, вытащил из костра тлеющую ветку. Рэд с наслаждением задымил, прихлебывая кипяток.

Потом он, при помощи Кирилла поднялся. Расставил пошире ноги. Покрутился из стороны в сторону. Подошел к Джеку и опустился рядом на корточки. Кирилл тоже присел – и охнул.

Затянувшаяся было рана вскрылась. Вспучилась изнутри, словно вывернувшись наизнанку, по руке текла кровь.

Кирилл бросился за аптечкой. Взял Джека за руку, собираясь обработать рану. Тот застонал и пошевелился.

– ыой, – удовлетворенно кивнул Рэд.