Пафос полёта навстречу встающему солнцу испортили урчание в пустом желудке и зевок, едва не вывихнувший Лёхе челость.

Сколько он уже не ел и не спал? Утомлённый и перегруженный мозг не справился даже с этим нехитрым подсчётом.

Слишком давно, чтобы и дальше пренебрегать потребностями тела. К чёрту тайны былых времён, секреты эльфов и Пауков. Сейчас жизненно необходимо поесть и выспаться.

Стриж всмотрелся в лес, надеясь углядеть наконец не очередное приключение на пятую точку, а потенциальный завтрак.

Судьба подложила ему свинью. На этот раз в самом буквальном смысле: среди деревьев увлечённо рылась в палой листве хрюшка. Вполне себе земной свин, а не очередной представитель доисторической мегафауны. В этом безумном мире с демонами и саблезубыми кошками — вполне вероятная встреча.

Выхватив кинжал, Лёха спикировал на будущий шницель.

Кабанчик успел лишь придушено взвизгнуть, когда упавшее с небес тело в броне сломало ему хребет. Добив животное ударом кинжала в глаз, удачливый охотник с довольной улыбкой резюмировал:

— Стриж птица не только гордая, но ещё и хищная!

И приступил к разделке.

«Да неужто? — наигранно изумилась Белочка. — Никаких спасённых девиц, никакого самопожертвования — просто охота? Я этот день в календаре отмечу как праздничный».

«Договорились», — кивнул Лёха, орудуя кинжалом.

Древний клинок оказался на диво острым. Стриж сделал в памяти зарубку после отдыха подробнее изучить трофейное оружие. Сейчас его интересовали лишь еда и сон.

Завернув мясо в кусок шкуры, он полетел искать место для привала. Оставаться рядом с тушей было чревато встречей с каким-нибудь любителем халявы вроде медведя или того же саблезуба. А он слишком устал, чтобы ещё и с ними воевать.

Привал Лёха устроил на холме с крутыми склонами, поросшими густым колючим кустарником. Тихо и незаметно через такой не пройдёт ни человек, ни эльф, ни демон.

Вырыв яму с отнорком под дымоход, он развёл в ней костёр. Невольно вспомнился их первый привал в это мире — тогда он грел камни в точно таком же «дакотском» костре. Сейчас камни ему не были нужны, а вот добытое мясо следовало как следует прожарить, чтобы гарантировано не подцепить местных глистов. Белочка, конечно, не потерпит других паразитов тут же изведёт конкурентов, но всё же не стоит полностью перекладывать заботу об организме на её чешуйчатые плечи.

«За „паразита“ ответишь, — пообещала Белочка. — Каннибал хренов».

«Это почему я каннибал?» — опешил Стриж.

«Так собрата же жрать собрался, свинья неблагодарная», — объяснил демон и замолчал.

Лёха хмыкнул и взялся нанизывать на прутики мясо.

Отдых затянулся почти до вечера. Смысла в спешке не было: даже если ушастые с пленниками пойдут от руин до реки по прямой, то не доберутся раньше сумерек. Потому Стриж позволил себе отоспаться вволю, компенсируя прошлые и в счёт будущих недосыпов.

Это было чертовски приятно — вылезти наконец из брони и отдохнуть. И плевать, что не было ни спальника, ни плаща, чтобы застелить им нехитрую лежанку из веток. Сейчас она казалась Стрижу самой мягкой периной в мире.

Наверное, он мог бы проспать и целые сутки, но как бы ни было приятно вести праздную жизнь бездельника, настала пора возвращаться к делам.

Перекусив остывшими остатками жаркого, Лёха в очередной раз взвесил все «за» и «против» своего плана. Авантюра чистой воды, но ничего лучше он придумать не смог.

Ему нужно как можно больше информации об эльфах. И в максимально полном объёме её дать могут только сами эльфы. Причём, говорящие на языке людей. Желательно — добровольно.

Таскать их для допроса одного за другим в надежде, что попадётся нужный — не вариант.

Вывод: вступить в переговоры напрямую, изобразив вернувшегося в родные места собрата.

И начать Стриж собирался с тех самых налётчиков, вожака которых он скормил Белочке.

Так себе идея, конечно: остроухие запросто могут вместо беседы попытаться прибить чужака и затрофеить его вещи. И вот на случай такого развития событий нужно быть уверенным в крепости своих доспехов и остроте оружия.

Взяв кинжал, Стриж попробовал разрубить им ветку толщиной в пару сантиметров. И удивлённо присвистнул: древний металл даже не заметил препятствия.

Затем настала очередь обглоданной кости. Кинжал с лёгкостью разрубил и её.

Хмыкнув, Лёха задумчиво посмотрел на свою броню, снятую на время отдыха.

«Продырявишь — что делать будешь?» — догадавшись, что он задумал, поинтересовалась Белочка.

Демоница права. Если он сейчас пробьёт дыру — где гарантия, что чудесная броня не сломается? Там же внутри какие-то механизмы, пусть и волшебные. А запчастей и инструкции по ремонту у него нет.

Значит, нужно проверять на той её части, что нужна меньше прочих. Поразмыслив, Стриж снял перчатку, что блокировала применение кинжала для «кормления» демона. Без неё, пожалуй, он справится. А раз остальная броня функционировала без этого элемента — особого урона не будет.

Покрутив кинжал в пальцах, Лёха решительно стиснул зубы и изо всех сил ударил острием в перчатку. Кинжал скользнул по металлу доспеха, оставив лишь неглубокую царапину.

— О как, — Стриж зачем-то потрогал место, по которому пришёлся удар.

Если чудесное оружие древних эльфов не причиняет вреда, то уж корявым самоделкам их одичалых потомков крылатая броня тем более не по зубам.

Убрав в контейнер заготовленное впрок мясо, Лёха влез в броню и полетел к реке.

Искать налётчиков он решил вдоль береговой линии. Неизвестно, где именно у них точка рандеву с Пауками и что она вообще из себя представляет. Может, оборудованный пирс, а может ушастые просто встанут лагерем в условленном месте. Ясно одно: это берег реки недалеко от той разрушенной пирамиды, где эльфы захватили добычу.

Оседлав воздушный поток, Стриж пристально вглядывался в зелёный ковёр под собой. Скрываться он не думал — наоборот, пусть видят. Идущий, вернее летящий, в открытую вызывает меньше подозрений, чем старающийся подкрасться незамеченным.

Уже смеркалось, когда он заметил дымок над деревьями, у самого берега.

Источником дыма оказался костёр, разведённый, видимо, в качестве маяка для Пауков.

Сами эльфы вовсю обустраивались на ночлег, растягивая меж деревьев навесы и гамаки. Очень разумное решение в жарком, влажном климате. Американские морпехи использовали такие же приспособления во время боёв на Тихом океане во время Второй мировой войны.

Спальные места остроухие искусно маскировали, подгибая ветви деревьев и кустарников и связывая их между собой. Причём настолько естественно, что подлети Лёха позже — ни за что не смог бы их найти. Поневоле вспомнились эльфы Толкиена, обладающие сверхъестественной способностью прятаться в лесу.

Пленные смирно сидели на земле в сторонке от основного лагеря, под надзором двух часовых. Раненых видно не было: может, добили, а может, отправили домой, в местный госпиталь.

«Магов чувствуешь?» — спросил Стриж у демона.

Именно остроухие маги были его ахиллесовой пятой. Он ещё не испытывал на себе действия их заклинаний, но очень даже могло быть, что иммунитета к ним нет, как и к силе демонов.

А магу глубоко пофигу насколько продвинутый у него крылатый доспех: зажарит в собственном соку, или устроит ему казнь «электрический стул».

«Нет», — в голосе демона слышалось разочарование, а вот Лёха преисполнился оптимизмом.

Не особенно опасаясь, он подлетел к эльфам и демонстративно-неторопливо приземлился в стороне. От идеи зависнуть над их головами и вести переговоры из этой позиции Стриж отказался: он хотел наладить контакт, а не нагнетать напряжение.

Что там за конфликт у местных между собой — он не представлял, а с выводами торопиться не хотел. Идти на конфликт — тоже. Он вряд ли закончится хорошо и, кто знает, останется ли в живых кто-то из владеющих языком людей.

А в том, что при контактах с Пауками кто-то должен понимать их язык, Стриж практически не сомневался. Был, конечно, небольшой шанс, что это один из магов освоил эльфийский, но это вряд ли. Даже спасённая им эльфийка могла связать несколько слов, значит дело не в религиозном табу или неспособности осваивать новые языки.

— Я хочу поговорить! — громко объявил он, внимательно отслеживая тех ушастых, что схватились за луки. — Натяните тетиву — будет плохо. Я нервный.

Напуганными эльфы не выглядели — скорее удивлёнными и заинтересованными. При виде крылатой брони их глаза алчно засверкали.

— Поговорьить? — с акцентом, но вполне понятно спросил один из остроухих.

Внешне он не слишком отличался от остальных: то ли возглавил отряд недавно, после смерти мага, то ли не был тщеславен.

— Кто тьи и о чьём хочьешь поговорьить? — спросил он, жестом приказывая опустить луки.

Стриж перевёл дух. Начало положено.

— Меня с детства растили люди и я ничего не знаю о своих предках, — выдал нехитрую легенду Лёха. — Я пришёл в эти земли желая узнать о своём народе и прошлом.

Попахивало избитым шаблоном любого приключенческого фильма, но телевидения тут не было, так что для местных сюжет мог показаться свежим и правдоподобным.

— Кто даль тебье эту бьронью? — вопрос столь же логичный, сколь и предсказуемый. — Как тьи заставиль её летьать?

— Нашёл в древних руинах, — честно признался Стриж, чуть поворачиваясь.

Попытка нескольких ушастых незаметно обойти его со спины Лёхе не понравилась и он демонстративно расправил крылья показывая, что готов взлететь, едва почувствовав опасность.

— Стьой! — примирительно поднял руки командир отряда и жестом велел своим бойцам не нервировать гостя. — Покажьи, гдье тьи нашёль бьронью и мы расскажьем тебье всьё, что ты хочьешь. Отведьём в Поднебьесный, гдье тебья примут, как брьята.

— Поднебесный? — переспросил Лёха, уже догадываясь, о чём идёт речь.

Весьма подходящее название для города, спрятанного на горе.

— Дьа, — подтвердил эльф. — Поднебьесный — оськолок старьих времьён, горьодь нашьего нарьода. Тьвоего нарьода.

— И их город? — поинтересовался Стриж, указав в сторону пленников.

Переговорщик презрительно сплюнул на песок.

— Дьикари! Оньи хотьят разграбьить нашьи рощьи! Уничтожьить то наследьие, что мы сумьели сохраньить! Оньи заслужьивают смьерти!

Лёха окинул внимательно прислушивающихся пленников задумчивым взглядом.

— Так почему же вы их не убили? — прямо спросил он, гадая, что соврёт ушастый.

Но тот, к его удивлению, сказал правду:

— Оньи умрут, но нье сейчьяс. Мы продадьим их льюдям и получьим много польезного для своего нарьода. Тьи сам увьидишь, потьерянное дитья.

Откровенно. Неожиданно откровенно. И в этом была жестокая, но рассудочность. Действительно, зачем убивать врага, если его можно обменять на полезные ресурсы, увеличивающие твои шансы на выживание?

— Значит, — произнёс Стриж, поддерживая заявленную легенду, — меня тоже когда-то так продали?

— Ньет! — замотал головой эльф. — О детьях мы заботьимся сьями! Тьи видишь тут ребьёнка?

— Не вижу, — признался Лёха, демонстративно успокаиваясь.

Пусть думаю, что он начинает им доверять.

— Теьбя или поймали льюди, — продолжил командир, — ильи ты быль рожьдьён в неволье. Жьитьели Поднебьесного не имьеють к этому ньикакого отношьения.

Говорил он складно и без особого напряжения. Такому владению языком не обучишься лишь время от времени совершая торговые сделки. Этот ушастый много и обстоятельно общался с людьми. Слишком большой и разнообразный словарный запас.

— Присоединьяйся к нам, другь, — радушно улыбнулся эльф. — Мьи отведьём тебья домьой, а тьи покажьешь нам гдье нашьёл нетьронюутие доспьехи прьедков. Мы ищьем и сохраньяем насьледьие старьих времьён.

Он продемонстрировал собственную кольчугу, бережно залатанную куда менее умелым кузнецом, чем создатель брони. С точки зрения Лёхи, на сохранение наследия это чудовище Франкенштейна от металлургии не походило совершенно, но вслух, ясное дело, он этого говорить не стал.

Остальные эльфы молча слушали, не пытаясь вмешаться в разговор. То ли дисциплина была на высоте, то ли командир был единственным, кто понимал язык людей.

Но, главное, никто из них не дёргался в сторону Стрижа.

— И вы умеете им пользоваться? — перешёл к главному вопросу Лёха. — Наследием предков? Старыми артефактами из пирамид?

— Малой чьястью, — нехотя признался эльф. — Но мьи сохраньяем всьё, что удаёться найти. Но пока ещьё ньикто не сумьел застьявить крылья льетать. Как тьебе этьё удальёсь?

Если бы взглядом можно было просверлить дыру — не выдержал бы и волшебный доспех, настолько жадно смотрел на Лёху эльф. Оно и понятно: прилетел какой-то хрен с горы, умудрившийся как-то реанимировать древний сложный артефакт. И если это удалось выросшему среди людей дурачку, то что могут сотворить сохранившие хоть какие-то старые знания эльфы?

— Сам не знаю, — развёл руками Стриж. — Я просто влез в него и всё получилось само собой.

Он напрягся, ожидая нападения. Опасный момент: стоит ушастым поверить, что любой завладевший крылатой бронёй сможет ею пользоваться, как чужак станет не особенно-то и нужен. Разве что он знает, где можно достать ещё несколько таких занимательных штуковин.

— Разве среди вас нет тех, кто разбирается в подобном? — закинул удочку Лёха, не желая показывать осведомлённость в наличии магов.

Судя по всему, его не связали с недавним убийством и пропажей пленницы. Видимо грязный крылатый силуэт демона, что видели издалека и неясно, не увязался в сознании с собратом в сияющем древнем доспехе.

А может, они прекрасно сопоставили факты и просто усыпляют его бдительность.

— Старьшие в городье, — развёл руками ушастый. — И оньи с радостью встретьятся с тобьой, бьрать. И есльи тьи покажьешь, гдье отьискаль досьех, мы приньесём в Поднебьесный мнього цьенного. Ньяс встретьят с тьриумьфом! Мьи сьтаньем герьоями!

Понять, врал он, или действительно верил в то, что говорил, Лёха не мог. Вполне могло оказаться, что дружки тот ушастой, что звала людей «низшими», действительно были местными террористами. И получили они по заслугам. Ну а «развлечения» победителей… В этом мире благородство и моральные нормы вообще в дефиците. Как и на Земле, если вдуматься.

То, что трупы разделали, тоже можно понять. Кости эльфов — ценный ресурс, так зачем оставлять его зверям, когда люди дадут за него, да и за пленных, хорошую цену? И полученные ресурсы помогут выживанию целого города.

Жестоко, противно, но и в его мире правители совершали не менее циничные сделки ради выживания. И кто он такой, чтобы судить?

— А что будет с ними? — Лёха мотнул головой в сторону связанных пленников.

Один из них открыл было рот, но стоящий на страже налётчик тут же треснул желающего поговорить древком копья под дых. Пленник захрипел в попытке вдохнуть, а его товарищи сжались, стараясь казаться как можно меньше и незаметнее. Стражник удовлетворённо хмыкнул и уже вполсилы, для порядка, приложил сипящего пленника по спине.

Командир и глазом не повёл, явно считая происходящее не стоящим внимания.

— Льюди сдьелают изь ньих тела длья чужьяков, — предельно честно ответил он. — Оньи умьруть, ихь тьела — ньет.

Искренность Лёха оценил. Пока что он ни разу не сумел поймать ушастого на лжи.

Может, эти переговоры были не худшей идеей? Если удастся наладить контакт с местным «оплотом цивилизации», у него появится шанс узнать, как работают те зеркала в замках Змеев и Кречетов? А заодно выяснить, откуда взялся тот хрен, что работал в связке с Гармом?

— Но как вы торгуете с людьми, если у них вы вне закона? — продолжил расспросы Стриж. — Они считают нас Проклятыми, из-за которых Древние покинули этот мир!

Командир и несколько других эльфов расхохотались, невольно выдав всех, кто понимал о чём идёт речь. Лёха запомнил каждого на случай, если по каким-то причинам его теперешний собеседник вдруг передумает продолжать общение.

— Я сказал что-то смешное? — уточнил он, недоуменно глядя на веселящихся остроухих.

— Тьи дажье нье поньимаешь, наськолько, — кивнул в ответ командир отряда. — Мьи и есть Дьревние.