Стриж не терял надежды когда-нибудь вернуться в эти места, а потому первым делом решил спуститься к подножию горы и осмотреться, запоминая ориентиры. Заодно он планировал прикинуть возможные способы подъёма без помощи артефактной брони. Кто знает, как повернётся жизнь?

Стоило спуститься ниже линии облаков, как стало очевидно: то, что Стриж сперва принял за ровный скол горной породы, оказалось чем-то рукотворным. От самой террасы вниз тянулся ровный жёлоб прямо в толще камня. Приблизив изображение с помощью визора, Лёха не сразу, но всё же рассмотрел изрядно запылённые и потускневшие металлические направляющие в скале.

Лифт?

Добравшись до земли, Стриж убедился в своей правоте. Несмотря на то, что площадка заросла травой и чахлым кустарником, на земле всё ещё угадывалось углубление, подходящее по размеру той самой террасе.

Похоже, в лучшие дни эта площадка и служила для подъёма в эльфийский опорный пункт. Подтверждением тому служила неплохо сохранившаяся дорога, ведущая в… сад?

Лёха удивлённо моргнул, разглядывая высохшие остовы деревьев. Между ними ещё угадывались мощёные некогда тропки, теперь практически исчезнувшие в траве. Сквозь мёртвые ветви удалось разглядеть высокую каменную стену, которую венчало какое-то причудливое украшение.

Заинтересовавшись, Стриж расправил крылья и взмыл в воздух.

Внизу простирался погибший сад внушительных размеров. От внешнего мира его ограждала не просто высокая и прочная стена, а невероятных размеров артефакт. Золотая вязь в камне складывалась в характерный орнамент, предупреждая, что камень хранит в себе неизвестную магию.

Да и то, что Стриж сперва принял за причудливое украшение, при увеличении оказалось големом. Огромная металлическая змея недвижимо притаилась на верхней кромке стены. За рубины, служившие глазами магическому роботу, в Лёхином мире передрались бы все короли и султаны. Вот только камни потускнели и покрылись пылью, а под особо крупными чешуйками голема свили гнёзда птицы.

Колоссальная змея была мертва, как и сад, что когда-то охраняла.

— Что за хрень тут приключилась? — задал риторический вопрос Стриж, приземляясь у одного из деревьев.

Касаться стены он не рискнул: кто знает, может в ней ещё теплится магия и его постигнет участь жука, неудачно приземлившегося на клейкую ленту, или горячую лампочку?

— Самой интересно, — призналась демоница, возникнув рядом в образе типичной американской домохозяйки, собравшейся ухаживать за садом.

Цветастое платье, фартук, шляпка, перчатки и ниточка жемчуга не особенно сочетались с рогами и внушительного размера когтями, но кто Лёха такой, чтобы критиковать чужой внешний вид?

Он поймал взглядом искажённое отражение своего лица в металле перчатки. Покрытый чёрной чешуёй, он напоминал пресловутого рептилоида. Просить демона вернуть кожу в привычное состояние Лёха пока не стал: морозить рожу во время полёта — то ещё удовольствие, а смотреть на него тут попросту некому.

— Это, кстати, твоё дурное влияние! — Белочка обличающе наставила на Лёху секатор. — Раньше мне не было знакомо любопытство.

— Ну так и я спокойно жил без желания отведать человечины, — отмахнулся Стриж, разглядывая древесный ствол, — так что мы квиты. Бери пример с меня и не поддавайся чуждым порывам.

Не то чтобы он был большим специалистом в области ботаники, но дерево выглядело совершенно незнакомым. Кора причудливого серебристого цвета скрывала под собой древесину столь же необычного окраса. Зелёную, с красивыми золотыми прожилками.

Расти такое чудо на Земле — он бы точно хоть раз увидел мебель из этой древесины. А может и само дерево в саду при каком-нибудь из дворцов лидеров боевиков, что доводилось штурмовать в Африке. Эта публика ничем не отличалась от отечественных нуворишей и чиновников-мздоимцев: дорвавшись до денег, они возводили безвкусные дворцы, забитые аляповатой мебелью вперемешку с антиквариатом. Сад с экзотическими растениями был непременным атрибутом подобных памятников лёгким деньгам.

Лёха нахмурился, пытаясь вспомнить, видел ли он что-то подобное во дворце Кречетов. Увы, для него почти всё в этом мире было в новинку, а потому подобные детали ускользали от внимания. С некоторых пор куда больше Стрижа интересовало наличие или отсутствие подозрительных золотых плетений на незнакомых предметах.

— Ты его ещё погрызи, — недовольно посоветовала демоница, явно утомлённая ожиданием. — Чего ты тут застрял?

— Пытаюсь понять, что здесь было и что произошло, — буркнул в ответ Лёха.

— И как успехи? — ядовито ухмыльнулась Белочка. — Много понял, глядя на эти дрова?

— Есть одна догадка, — спокойно кивнул Стриж, отойдя от дерева на дорожку, где можно было распахнуть крылья без опасений задеть ветви.

Взлетев, он поднялся над кронами деревьев и огляделся в поисках реки или другого водоёма.

— Мне говорили, — продолжил он разговор с демоном, — что чистокровные эльфы не едят мяса. Тогда логично будет предположить, что тут выращивали что-то из их привычного рациона.

Стриж огляделся, но не заметил больше ничего, похожего на остатки сельхозугодий. Только мёртвый сад. Одних только фруктов маловато для полноценного рациона. Может, это не плантация вовсе, а что-то вроде зоны отдыха? Или аналог храма — не на пустом месте ведь пошли легенды про заповедные рощи и священные деревья.

Оглядываясь в поисках реки или водоёма, Лёха продолжал анализировать собранную информацию. В крепости-пирамиде, судя по казарменному этажу, дежурил гарнизон рыл эдак в триста.

Вряд ли потребности тел древних эльфов отличались от тех, что достались им с Мией. А значит, эти триста вояк обладали отменным аппетитом. То, что мяса они не ели, наводило на мысли, что белок они получали из другого источника.

К примеру, те же средневековые европейские монахи употребляли рыбу, птичьи яйца, и разнообразные каши из бобов, гороха или чечевицы. И это не считая молочных продуктов.

Но всего этого, при отсутствии мяса в рационе, нужно много, а вокруг пирамиды ни единого намёка на поля — только эти деревья.

Впрочем, всё могло быть куда проще: оградой окружили только сад, а расчищенное под посевы пространство вокруг за сотни лет поглотил лес.

Но тогда зачем вообще огораживать сад, оставляя незащищёнными поля? Достаточно оградить только подъёмник в пирамиду.

Странно это всё.

Показалось, что послышался отдалённый шум реки и Лёха сбросил скорость и прислушался. Определённо, где-то неподалёку была вода. Скорректировав маршрут, он полетел на звук.

Мозг же продолжал крутить полученные факты в попытке собрать цельную картину.

Может, судить привычными категориями вообще было ошибкой? Это в его мире фруктов недостаточно для полноценного функционирования человека, тем более бойца. А тут? Кто знает, что местные остроухие Мичурины населекционировали? Всё же высокоразвитые волшебники, а не дикари с палками-копалками.

Эльфийские вояки вполне могли поставить задачу каким-нибудь магам-ботаникам создать самовоспроизводящийся комплексный обед на дереве. И чтобы рос в рекордные сроки, да ещё и плодоносил круглый год. Три в одном: первое, второе и компот, всё в компактной упаковке.

Вышел эльфийский солдатик в сад, стрескал такое вот яблочко, тут же под деревом в тенёчке всхрапнул часок — и айда обратно, на верхотуру, службу тащить. И как сухпай с собой таскать удобно.

— А может они, как бобры, ветки эти зелёные жрали? — весело предположила Белочка.

Стриж живо представил эльфа, азартно грызущего ветку, и от души расхохотался.

— Тогда уж как панды — жевали молодые побеги, — отсмеявшись, предположил он. — Бобровых резцов у меня нет.

— Могу отрастить, — щедро предположила демоница.

— Спасибо, обойдусь, — отказался Лёха.

В лунном свете блеснула водная гладь и он, осмотревшись, приземлился на берегу речушки.

Отыскав подходящее местечко, Стриж зачерпнул грязи и принялся замазывать её броню. Блестящий объект в небе могут увидеть даже ночью, а он не персонаж книги братьев Стругацких, которому было плевать — заметили его полёт туземцы, или нет.

Вообще странная идея — сверкающая броня для разведчика, или рейдера. Видно издалека в любое время суток, с головой выдавая, кто и зачем прилетел.

С другой стороны, разве в его родном мире что, было иначе? В эпоху линейной тактики яркие цвета мундиров помогали военачальникам управлять войсками, а солдатам — опознавать союзников в клубах порохового дыма. Вдобавок красивая, вычурная форма подчёркивала престиж военной службы, помогая вербовщикам заманивать простолюдинов в армию.

Гордость за свой яркий мундир настолько глубоко укоренилась в военных умах, что даже развитие огнестрельного оружия и появление пулемётов не помогло сразу произвести переоценку ценностей. Те же английские солдаты во Вторую англо-бурскую войну, которых, как писал Киплинг, «дуриком, за милю, шлёпал бур», упорно цеплялись за свои красные мундиры с белыми ремнями, отказываясь переодеваться в хаки.

Понадобилась мясорубка Первой мировой войны, чтобы в буквальном смысле вбить в головы простую истину: пришла пора становиться незаметным. И то французы всеми правдами и неправдами пытались сохранить свои красные штаны.

— Наверное, до последнего надеялись, что немцы им за это сделают два раза «ку» и поднимут кверху лапки, — предположила Белочка.

— Опять подглядываешь? — беззлобно спросил Стриж.

— Учусь, — важно поправила демоница, появляясь рядом.

Теперь она щеголяла в высоких ботинках, камуфлированных шортах и зелёном топике. Наряд, явно подсмотренный с какого-то плаката в казарме.

Выбрав плоский камень, Белочка уселась на нём в позе, больше подходящей для съёмок на тот самый постер, и с интересом уставилась на Лёху.

— Особо не рассиживайся, — сказал тот, зачерпывая очередную порцию грязи. — Скоро полетим.

— Есть, товарищ старший лейтенант! — демоница выудила из кармана шорт пятнистую кепку, водрузила её на голову, и вскинула ладонь к виску.

Лёха невольно улыбнулся. Всё же с напарником, пусть и таким своеобразным, дорога веселее, чем в одиночестве.

Весело мурлыча под нос песенку, он старательно размазывал грязь по броне. Шлем, крылья, даже транспортный контейнер — Лёха уделил внимание всем деталям, сохранив чистыми лишь подвижные элементы брони.

Завершив работу, он критически осмотрел получившееся творение. На полноценный камуфляж, понятное дело, не тянуло, но по крайней мере теперь не будет сиять в небе, как новенькая монетка.

— Сойдёт, — резюмировал он.

— Грязь — не сало: высохло — само отстало, — процитировала Белочка древнюю шутку и легко поднялась с камня.

— Увы, — вздохнул Стриж.

Демоница была права: сухая грязь быстро отвалится. По-хорошему, надо найти что-нибудь вроде глины, а лучше — сделать самодельный маскировочный грим из золы и жира. Но сейчас это всё из разряда «проекты на будущее» — жира у Лёхи нет, а тратить энергию для поиска глины откровенно глупо. Так что для начала прокатит, а там, глядишь, удастся найти что-нибудь более долговечное. Например, добыть какого-нибудь зверя и поджарить его на огне: это решит и вопрос питания, и маскировочного грима.

Стоило подумать о жарком, как желудок требовательно заурчал, напоминая о затянувшейся голодовке.

Взлетев, Лёха пожалел, что не сообразил достать и зарядить арбалет. Было бы куда удобнее сначала подстрелить добычу, чем играть в охотничьего сокола с риском свернуть себе шею. Но, как говорится: «умная мысля приходит опосля».

Придётся, видимо, при обнаружении подходящей живности приземлиться неподалёку и охотиться уже обычным методом. Да и с твёрдой земли куда больше шансов попасть в цель из незнакомого оружия, чем телепаясь на воздушных потоках.

Уловив движение внизу, Лёха тут же заложил вираж и начал кружить над деревьями, высматривая потенциальную добычу. Интересно, а он сумеет в этой броне поднять и уронить на землю какого-нибудь лося? Отбивная получится знатная…

Вот только в просвете между кронами показался не сохатый. Несмотря на рога и копыта, сходства практически не было. Да и ужинать им Стриж не стал бы даже на грани голодной смерти.

По лесу, не таясь, шёл демон. Здоровенная прямоходящая тварь попросту сшибала могучим телом и рогами мешающие ветки, оставляя за собой заметную просеку. Оставалось лишь посочувствовать тому, кто встретит на пути эдакую самоходку.

Демон, очевидно, что-то почувствовал. Он задрал уродливую голову и уставился аккурат на Стрижа.

— Чем он будет питаться в этой глуши, если тут нет поселений? — резко набрав высоту, поинтересовался тот у Белочки.

— Низколетящими дураками, — недовольно буркнула та.

Помолчав, демоница всё же ответила:

— Да всем, что сумеет добыть. Зверьём, демонами поменьше, когда оголодает. Но будет стремиться найти людей. Магов мы чуем издалека.

— Леопард из Рудрапраяга, фентези-версия, — зло сплюнул Лёха.

Про этого людоеда из Индии он читал ещё в детстве, отыскав в библиотеке дяди книгу Игоря Акимушкина. За восемь лет леопард убил минимум сто двадцать пять человек, виртуозно обходя ловушки, отравленные приманки и засады охотников. Конец его карьере серийного убийцы положил английский охотник Джим Корбет, потративший на охоту несколько месяцев.

Этого же сохатого людоеда выследить будет куда легче — вон, прёт как бульдозер. Жаль только, что нет тут своего фентези-Корбета.

— А чем ты лучше? — вклинилась в его размышления Белочка. — Тоже не грибочки-ягодки высматривал. Мы просто хотим питаться и жить, ровно как и ты. Мы — хищники, и тот факт, что ты не готов поставить себя на место лося или кабана, ничего не меняет.

— Ну вот у себя и живите, нехрен к соседям вламываться, — ответил Лёха. — А то как арабские и африканские мигранты — чуть щель в границе углядели и всё, толпой вперёд, к сладкой жизни.

Он вновь всмотрелся в лес, стараясь заметить съедобную живность. Но то ли демоны распугали коренных обитателей леса, а скорее — у самого Стрижа было плохо с охотничьими навыками, но одного кандидата на обед он не нашёл.

— «Вегетарианец» в переводе с языка апачей — «плохой охотник», — процитировал он бородатую шутку, внезапно ставшую лично для него неприглядной истиной.

В следующий миг по ушам резанул инфернальный звук, грозящий взбить мозги в гоголь-моголь. Ошеломлённый Лёха неудачно дёрнул крыльями и едва не ушёл в штопор. Кое-как собрав мысли в кучу, он неуклюже приземлился и сжал руками шлем в неосознанной попытке заткнуть уши.

Вот только голову прострелило такой болью, что Стриж рухнул на колени и заорал во всю глотку. Дрожащие пальцы судорожно скребли по металлу в попытке содрать шлем. В глазах потемнело, адский звук усилился и, казалось, заполнил черепную коробку, разрушая её изнутри.

Сколько он лежал так и орал, Лёха не помнил. Наверное, явись на его вопли тот рогатый демон и начни его жрать — не заметил бы и этого. Просто в какой-то момент способность мыслить вернулась, а боль утихла, уступив место чему-то невыразимо-приятному.

Наверное, так пели ангелы.

— Не угадал, — голос Белочки прозвучал так неожиданно, что Лёха дёрнулся и открыл глаза.

Он лежал на изломанной заледеневшей траве. Судя по бороздам в промёрзшей земле, он то ли пытался куда-то ползти, то ли вырыть себе могилу.

— Разлом? — догадка пришла в истерзанный разум слишком поздно.

— Да, — подтвердила демоница. — Начинаю понимать, почему ты вырубался при моих первых попытках поговорить. Я перестроила кое-что у тебя в голове. Получилось не с первого раза, но теперь тебя не должно так корёжить от частичек моего мира.

Судя по ощущениям, Белочка прошлась по его мозгам тем самым секатором. Но результат того стоил. Его больше не корёжило, как чёрта от ладана.

С трудом поднявшись, Лёха расправил крылья и с тревогой осмотрел их. Вроде целы. Не раздумывая, он взлетел над кронами деревьев. Где-то рядом бродят голодные демоны и родственной солидарности с Белочкой на этот раз может не хватить на мирное решение проблемы.

А Стриж сейчас находился не в лучшей форме для драки.

И это новое ощущение… То, что он сперва определил как «звук», было чем-то иным. Чем-то большим. Нечто пронизало его насквозь, даруя пусть не блаженство, но нечто схожее. Словно после долгого рейда под холодным дождём он вернулся домой. Туда, где тепло, где воздух пронизан жилым запахом. Туда, где шкворчит на огне жаркое, а из духовки доносится аромат свежей выпечки.

Повинуясь порыву, Лёха полетел туда, где ощущал источник этого восхитительного чувства. И даже не особенно удивился, увидев «северное сияние» Разлома среди обледеневших стволов.

От него веяло домом.

Желание приблизиться было настолько сильным, что пугало. Не желая бороться с этим искушением, Лёха взмыл в небо, разрывая дистанцию.

Отпустило его через пару минут полёта. Словно порвалась тонкая струна, оставив в воздухе затихающую печальную ноту.

— Что случилось бы, войди я туда? — хрипло спросил он у демона, не особенно надеясь на правдивый ответ.

— Наверное, ничего, — в ответе звучали тоскливые нотки. — Во всяком случае мы не можем возвращаться через такие разломы. Они ведут только в одну сторону.

Пожалуй впервые Лёха пожалел своего невольного соседа по телу.