Маленькие радости жизни может по-настоящему ценит лишь тот кто подолгу их лишён. Нормальная еда из тарелок за столом, накрытым чистой скатертью, ванна с горячей водой, тёплый удобный туалет. И — верх блаженства — кровать, застеленная свежим постельным бельём. После жратвы на ходу, всухомятку, сна урывками, где придётся и умывания в лучшем случае холодной водой — роскошь не хуже президентского люкса в дорогом отеле.

«А вот мне ты ни разу не давал поесть за столом, из тарелки!», — обиженно заявила Белочка, пока Лёха наслаждался завтраком.

Стриж представил себе эту картину: маг, лежащий на блюде с хрестоматийной голубой каёмочкой. Ещё яблоко в рот засунуть для полного сходства с жареным поросёнком. И над всем этим — Белочка, с детским слюнявчиком на шее.

Картина получилась настолько психоделическая, что Лёха чуть не поперхнулся куском мяса.

— Кстати о еде, — вслух, не таясь, произнёс он.

В комнате больше никого не было, Миа ушла на рассвете, оставив после себя лишь приятный запах на подушке и одеяле. Пока Лёха отдыхал и набирался сил для предстоящей операции, она исправно исполняла обязанности телохранителя графини.

— Ты обещала мне ответы на вопросы в обмен на сожранных магов? Насколько я помню, с тебя должок за виконта и его телохранителя.

Демоница появилась сразу. Рогато-копытный облик неожиданно дополняла мантия, вроде тех, что носят участники интеллектуальных тв-викторин. Стильные узкие очки на носу завершали образ, вот только мантию Белочка явно напялила на голое тело, что придавало ей сходство скорее с выпускницей колледжа из какой-то порнухи.

— Мне часто говорили, насколько дурное у меня чувство юмора, — вздохнул Стриж, оглядывая сумрачное порождение собственного сознания, — но только с твоим появлением я начинаю осознавать масштаб трагедии.

— Так спроси меня чему я научилась в твоей голове, — кокетливо предложила демоница.

— Как-нибудь в другой раз, — пообещал он. — А пока меня очень интересует чем ты собираешься заняться, когда сумеешь освободиться из моего тела?

Улыбка демона напоминала акулью.

— Буду выживать и искать способ вернуться в свой мир.

Формулировка «буду выживать» напрягала. В исполнении демона это могло означать кровавую баню с тотальным истреблением всех живых в округе.

В сознании крутилось много, очень много вопросов, но Лёха выбрал самый, как ему сейчас казалось, важный.

— Если ты так рвёшься домой, то поясни, зачем вы вообще вторгаетесь в наш мир? Сидели бы у себя и бед не знали.

Демоница присела на край стола и доверительно склонилась к Стрижу.

— Мы кое что ищем тут, — едва не мурлыкнула тварь.

— Что? — подался вперёд Лёха.

Ухмыльнувшись, Белочка отпрянула и вновь уселась с невинным видом:

— Ответ на этот вопрос ты пока не оплатил.

— Так Пузыря же скоро съешь, — напомнил Стриж.

— Вот когда съем — тогда и спросишь. Утром деньги — вечером стулья, — процитировала она, спрыгивая на пол.

— Глюк зловредный, — озвучил очевидный факт Лёха, возвращаясь к трапезе.

Белочка ехидно улыбнулась и исчезла.

Доев, Стриж натянул камзол и вышел в коридор. Надо было завершить ещё одно дело — убедиться в адекватности Гюнтера.

Что такое «посттравматический синдром», Стриж знал не понаслышке. Война всегда оставляет память о себе, возвращаясь в самый неожиданный момент. Даже сорвавшийся человек может наворотить много бед: история знает тому немало примеров. А что натворит полутонный хищник с разумом обученного и бывалого солдата — наверное, не предскажет даже Нострадамус. Зато от результата охренеет и Джон Рэмбо.

А уезжать, оставив рядом с Мией и Лаурой взведённую мохнатую мину с нестабильным взрывателем, Стриж не хотел.

Остановившись перед дверью покоев Райны, он постучал.

— Чего тебе? — удивлённо поинтересовалась вышедшая воительница.

— Разговор есть серьёзный, — ответил Стриж. — С Гюнтером и тобой.

Магичка молча пропустила его в комнату.

Саблезуб вопросительно уставился на визитёра. В глаза сразу бросилось знакомое плетение, украшающее выбритый участок на плече зверя — «универсальный переводчик». На полу валялись листы с буквами местного алфавита и навощёная табличка.

— Грамоту учишь? — догадался Лёха.

Хейман кивнул, выжидательно глядя на визитёра.

— Тебе знаком термин «снарядный шок»? — спросил у сапёра Стриж, переходя к делу.

Саблезубый чуть подумал, а потом кивнул.

— Что-то из вашего мира? — спросила Райна, усаживаясь за стол.

— Да, — ответил Лёха. — У вас, к счастью, такого ещё нет. Появилось на той войне, где погиб Гюнтер. В моё время это явление называют по-разному: «вьетнамский», «афганский», «чеченский» синдромы, «посттравматическое стрессовое расстройство». Но суть всегда одна.

И Стриж рассказал всё, что знал об этом непременном спутнике прошедших горнило войны. Без утайки и прикрас.

— Понимаешь, зачем я тебе это говорю? — завершив рассказ, спросил он у Гюнтера.

Саблезубый кивнул.

— Тебе нужно отдохнуть, принять всё, что произошло, — продолжил Лёха. — Привыкнуть к местным. К тому, что та война уже закончилась.

Вновь кивок мохнатой головы. Саблезубый подтянул к себе навощёную табличку и неуклюже накорябал: «Мне нужна работа».

Стриж одобрительно кивнул. Хейман и без него понял, что требуется для избавления от ненужных мыслей — заняться делом. По максимуму, чтобы не оставалось времени на рефлексию.

— Ну, с этим проблем не будет, — Стриж улыбнулся, вспомнив требующий ремонта водопровод в замке.

Хейман однозначно имел дело с откачкой воды из шахт. Может, сможет «дать ума» и бастующему водопроводу. Пусть не сам — всё же лапами много не накрутишь, — но доходчиво объяснить какому-нибудь из толковых аборигенов. Надо лишь придумать, как провернуть дело так, чтобы молва о разумном саблезубом не разошлась по всей империи. Видимо, придётся кому-то из осведомлённых о сути пустышек прославиться внезапно открывшимся инженерным гением.

— Было бы желание, а работа всегда найдётся, — добавил Лёха.

— Что он говорит? — требовательно спросила Райна.

На пустотников она смотрела настороженно, не пребывая в восторге от того, что часть разговора ускользает от понимания.

— Просит дать ему работу, — ответил Стриж.

— А, — заметно расслабилась магичка.

Лёха вновь повернулся к саблезубому и спросил:

— Как у тебя с координацией?

«Уже лучше», — написал Гюнтер. Покрутил лапой и добавил: — «Но ещё не полностью контролирую тело. Нужно время. Мне нужно что-то вроде гимнастического зала[53]».

Стриж задумался. Под такую тушу нужно отдельное помещение, а ещё лучше — оборудовать где-нибудь во дворе замка. Этой проблемой он и поделился с Райной.

— Это не сложно, — заявила та. — Сейчас у нас недостаточно ресурсов для изготовления големов, а мастерские для них очень просторные. Можем временно переоборудовать одну из них для пустышки.

Она задумчиво посмотрела на Хеймана:

— Но в моих покоях придётся делать клетку, чтобы к тебе не лезли любопытные слуги и их дети. Вряд ли тебе удастся сохранить невозмутимость пустышки, если во время сна на тебя попытается забраться ребёнок.

Гюнтер кивнул, соглашаясь.

«Если можно, там и буду жить, пока не приду в норму», — написал он.

Стриж тихонько выдохнул — одной проблемой меньше. Ни в клетке, ни в подземелье саблезуб не причинит особого вреда даже в случае срыва.

— Я отдам распоряжение когда прибудем в замок, — пообещала Райна, — а пока — оставайся в моих покоях, я запру дверь и тебя не побеспокоят.

Вряд ли она больше беспокоилась о судьбе пустышки, чем обитателей поместья, но Гюнтер согласно кивнул и вернулся к попыткам накорябать буквы местного алфавита.

— Следуй за мной, — тоном человека, привыкшего отдавать приказы, велела Лёхе магичка. — Твоя подруга придумала кое-что интересное.

Райна не обманула: Миа действительно не теряла зря времени. Эльфийка сидела в кабинете Ригана в компании самого барона и Лауры, разглядывая рассыпанные поверх карты монеты, украшения и прочую мелочёвку.

— Ты бы руками эту хрень не трогала, — напомнил наученный горьким опытом Стриж. — Мало ли какого паразита подхватишь.

«Кто из нас ещё паразит…» — недовольно буркнул демон.

— Это следящие артефакты, — с серьёзным видом пояснила Лаура. — Они безвредны.

— Они очень даже полезны! — провозгласила Миа, подкинув на ладони золотое кольцо с небольшим рубином. — За неимением связи будем использовать примитивную систему оповещения группы прикрытия.

Заинтересованный Стриж подошёл и встал у стола. Именно отсутствие связи было слабым местом плана с подменой. Даже если Гарм купится на историю о графине, решившей передвигаться инкогнито с незначительной охраной, никто не гарантировал, что сам он поступит также. Вряд ли им повезёт настолько, что старый Змей отправится на такую операцию совсем уж малыми силами. Допрашивать — тут да, будет сам или с одним-двумя самыми доверенными бойцами. С ними Лёха намеревался справиться за счёт эффекта неожиданности, неуязвимости для магии и Белочки. Если ему очень сильно повезёт — он сумеет принять облик графа и просто свалить без боя.

Но когда ему везло?

Для более реалистичного сценария развития событий и нужна группа прикрытия. Райна и верные бойцы Кречетов, готовые в нужный момент прийти на помощь и вступить, если потребуется, в открытый бой со Змеями. И будут в своём праве — они ведь будут верить, что защищают похищенную графиню.

Проблема только в определении того самого «нужного момента». Нападут рано — Гарм успеет уйти путевиком. Поздно — Лёха успеет умереть от тяжелой аллергической реакции на избыток стали в организме.

— Ты возьмёшь с собой три следящих артефакта, — продолжила Миа, продемонстрировав три кольца: с рубином, изумрудом и бриллиантом. — Красный завяжет на себя, скажем, Райна. Зелёный — кто-то другой. Если ситуация станет критической и тебе понадобится помощь — сломаешь красное. Потеряв сигнал, Райна поймёт, что пришла пора прийти на помощь. Если же всё выглядит плохо, но ты уверен, что вмешиваться рано — ломай зелёное. Это будет сигналом попридержать лошадей.

— Отлично! — оценил простоту и изящество задумки Стриж. — Должно сработать.

— Не должно, — умерил его пыл Риган. — Гарм не дурак. Он снимет с пленницы эти побрякушки и бросит в шкатулку с плетением тишины, просто на всякий случай. А как только достаточно приблизится к путевику — попытается уйти на него, забрав с собой нашу Лауру. И по прибытии обнаружит, что прыгнул в гордом одиночестве.

— Потому мы и выбрали тихий маршрут в стороне от путевых камней, — напомнила ему графиня. — И нападут скорее всего там, не позволив мне уйти путевиком.

— Да и остальное должно быть решаемо, — ухмыльнулась Миа. — Алекс, твой демон может спрятать артефакты под кожу? Не обязательно на пальце — в любом месте, где ты можешь их потом поломать.

Стриж взял кольцо и озадаченно хмыкнул. Будучи человеком из эпохи, когда самые разные устройства активно имплантировали в тела, Миа придумала весьма интересный способ маскировки артефактов.

«Ну как, сумеешь?» — спросил он у демона, не особенно сомневаясь в ответе.

«Легко!», — ответил тот. — «Надевай».

Стащив перчатку с левой руки, Лёха задумчиво оглядел украшение. Утолщение на пальце будет заметно, особенно в том месте, где крепится камень. Просто закрыть его кожей не получится. А рвать сухожилия, лишая палец подвижности, ему не улыбалось.

Прятать артефакт где-то на ноге или торсе — тоже мысль так себе. Там под кожей он не будет заметен, но пленной графине скорее всего скуют руки кандалами из хладного железа, а может и просто надёжно свяжут верёвкой. И он должен суметь сломать артефакт в этом положении.

Проще всего, конечно, приказать сделать это демону. Он запросто может вырастить пару зубов, или плотную чешую, уничтожив кольцо без всякого участия носителя, но… Слишком хорошо Лёха помнил те часы, когда Белочка наглухо вырубилась, оставив его без помощи посреди поместья Змеев.

Лучше сразу рассчитывать только на себя.

Выбрав местечко на ладони у межкостных мышц, Стриж установил кольцо так, чтобы суметь раздавить его сжатием пальцев в кулак, и попросил:

«Постарайся устроить его так, чтобы не нарушало работу руки».

Кожа и плоть разошлись, словно кто-то рассёк их невидимым скальпелем, и Лёха, морщась от боли, погрузил туда артефакт. Остальные завороженно наблюдали как плоть зарастает, не оставив после себя даже полоски новой кожи.

— Да в тебя можно имплантов напихать, как в грёбаного киборга! — восхитилась Миа.

Она была единственной, воспринявшей произошедшее как норму.

— Угу, — буркнул в ответ Стриж, стаскивая перчатку и с правой руки, — просто робокоп на минималках.

На ладони зловеще поблёскивала золотая пентаграмма — магический шрам после внедрения в тело демона.

«Белочка, будь кисонькой, нарасти мне кожу поверх этой особой приметы», — попросил он.

«Сейчас, только проблююсь радугой», — пообещала та, неспешно наращивая слой кожи поверх магического символа.

Ладонь нещадно чесалась, но Лёха сдерживался, опасаясь помешать демону.

— Я — идиот, — объявил он, продемонстрировав окружающим исчезающую пентаграмму. — Давно ведь мог так сделать.

Эльфийка хмыкнула, кивнула и посоветовала:

— Остальные тоже закрой на всякий случай. Мало ли кто за тобой в бане подглядывать будет.

Барон захохотал, обрадованный незатейливой шуткой, а затем, ухмыляясь, предложил:

— Надо подумать, чего ещё мелкого и полезного он может в себя запихать.

— Не надо в меня ничего пихать! — возмутился Лёха, едва сдерживаясь, чтобы не расчесать затылок и плечо, где демон скрывал остальные татуировки. — Я за традиционные ценности!

На этот раз шутка была понятна только Мие. Отсмеявшись, она посерьёзнела и сказала:

— Не знаю, как у вас, а в моём мире пленников, невзирая на пол и возраст, раздевают и изымают вообще всё, что находят. Боюсь, что в этом случае наше предприятие с подменой Лауры будет в самом буквальном смысле разоблачено.

Тут Стриж разделял её опасения. Но, похоже, никого другого это не смущало.

— Так не поступают с аристократами, — как нечто само собой разумеющееся пояснила Лаура. — Даже с врагами. И уж точно не при слугах или стражниках.

— Это может создать в плебеях ложное ощущение, что такое поведение допустимо по отношению к тем, кто выше их по праву рождения, — кивнула Райна, усаживаясь на подоконник. — Если граф захочет провернуть подобное — он сделает это один на один. В этом случае он смертельно удивится подмене.

Вспомнив, что даже в подвале поместья Змеев похищенная Лаура была одета, Лёха кивнул. Похоже, местные аристократы хорошо понимали, что сегодня ты показал плебсу, что графиню можно раздеть, унизить и, скажем, прилюдно изнасиловать, а завтра плебс припомнит и сделает нечто подобное с тобой.

Эпоха «галантных войн» в этом мире ещё не миновала, что дарило таким беспринципным людям, как он, целый ряд преимуществ.

— В худшем случае, я убью его раньше, чем он выложит всю необходимую информацию, — оптимистично объявил он. — А потом я займу место графа и попытаюсь смыться. Или вызову подмогу и Райна с бойцами освободят пленную графиню.

— Звучит неплохо, — одобрил Риган. — Вот только я едва ли могу вспомнить случаи, когда всё шло по плану.

Стриж, Миа и Райна синхронно вздохнули. Их опыт тоже подсказывал, что жизнь любит подбрасывать весьма скверные сюрпризы.

— Похоже, нам пора выдвигаться в замок, — объявила воительница, кивая во двор. — Прибыл гонец Дарана. Будем надеяться, что Пузырь заглотил наживку.