Имение «дядюшки Ригана» в плане архитектуры походило на замок покойного ныне виконта Вильгельма. Такие же мощные стены, башни по углам и над воротами, донжон, полоса безопасности со скошенной травой. Только по размерам — раза эдак в три больше.

А вот движение здесь было куда интенсивней. К воротам тянулись телеги, груженные древесным углем, съестными припасами, чем-то угловатым, накрытым мешковиной.

О причинах такого оживления гадать не приходилось — над стеной поднимались столбы дыма, указывая на некое производство.

«Свечной заводик, — хихикнула Белочка. — Как у отца Фёдора».

«Ты и „Двенадцать стульев“ прочитала?» — удивился Лёха.

«Посмотрела, — уточнил демон. — Оба варианта. И „Золотой телёнок“ тоже».

Стриж хмыкнул и бросил быстрый взгляд на ехавшую впереди Мию. Хотелось подъехать, к ней, поговорить, поделиться новостями, прижать к себе и поцеловать, а потом наверстать упущенное за время разлуки… Увы, вряд ли удастся скоро воплотить эти мечты.

Сейчас он носит чужое лицо и меньше всего нужны слухи о том, что господин дознаватель водит шашни с полуухой телохранительницей графини. Особенно интересно получится, если ему, Стрижу, об этом расскажут когда он вернёт родной облик. Не объяснять же, что его подружка изменяла с ним же самим?

Потому всё, что оставалось Лёхе — время от времени бросать незаметные взгляды на Мию.

«Штирлиц, — захихикала Белочка. — Прям встреча в кафе!»

«Заткнись, Белочка!» — рыкнул Лёха.

Мерзкий смешок дал понять, что угроза не возымела абсолютно никакого эффекта.

Кавалькада прогрохотала по подъёмному мосту и въехала во двор имения. Оглядевшись, Стриж понял, что Риган — в прямом смысле оружейный барон.

Дым шёл из труб мощных каменных построек, где, как он понял, находились производственные цеха. Повсюду сновали рабочие, волокущие детали доспехов, клинки, ящики с копейными наконечниками, арбалетные дуги, связки готовых болтов и алебарды всевозможных типов. Земля периодически содрогалась от ударов чего-то тяжелого, вроде штамповочного пресса, пугая непривычных к этому новоприбывших лошадей.

Но что удивило Лёху больше всего — тишина. Из цехов не доносилось ни звука, хотя по идее грохот должен был стоять неумолчный. Шумели лишь суетящиеся вокруг люди, громыхающие про брустчатке колёса телег да животные и птицы, пригнанные на заклание кухонным богам.

Стриж невольно вспомнил серебро, что как пластилин мяла между пальцами хрупкая девчонка, и тесную каморку на складе. Плетение тишины. То, что когда-то пришлось применить для похищения и дознания, тут использовали в совершенно мирных целях — звукоизоляции.

Отличная идея: из цехов и кузен наружу не вырывалось ни звука. Хоть артиллерийские орудия испытывай — за стенами производственных помещений никто ничего не услышит. И люди живут обычной жизнью: не мешает ни грохот кузни, ни крики ремесленников, ни звон металла.

«Неплохо так», — оценила Белочка.

Стриж молча спешился и в очередной раз посмотрел на Мию. Эльфийка поймала его взгляд и едва заметно улыбнулась.

«Ну точно — Штирлиц на встрече с женой в кафе», — мрачно подумал Лёха под злорадный хохот демона.

Золотой Коготь вела себя сдержанно, но уголки её губ то и дело приподнимались, а глаза весело блестели. Стриж так и не понял, забавляет ли её происходящее, или она просто радуется возможности угодить принцу, сообщив ему интересные новости? Скорее всего и то, и другое. Что для одного — трагедия, для другого — занятная сплетня. А может она просто не любила покойного Зартана и смаковала новость о его гибели от рук закадычного друга?

— С вашего позволения, — Иветта церемонно поклонилась Лауре и Ригану. — Удалюсь в свои покои. Мне нужно составить доклад императору о произошедшем.

— Разумеется, золотой коготь, — поклонился в ответ Риган.

Иветта ещё раз поклонилась и ушла в замок, сопровождаемая парой слуг и телохранителем. Не сложно было догадаться, что помимо официального доклада она отправит и куда более развёрнутое сообщение своему патрону.

— Я займусь конём, — азартно сообщил Робин, спрыгивая с лошади.

Каким именно конём он собирается заняться, гадать не приходилось — всю дорогу глаза рыжего пройдохи не отрывались от Ветерка. Скакуна покойного виконта вели сразу четверо всадников, накинув арканы на шею. Ветерок хрипел и грозился показать всем Кузькину мать, едва его отпустят, но вырваться не мог, как ни старался.

— Не рискуй попусту, — напутствовал брата Даран.

Что характерно — отговорить от затеи даже не попытался.

— И не таких укрощал, — беспечно отмахнулся рыжий.

— Когда-нибудь этот шалопай допрыгается, — предрёк Риган, неожиданно легко для своей комплекции спрыгивая с седла. — Ну что, пока госпожа Иветта пишет доклад императору, поговорим о делах?

— Господин дознаватель, — окликнула Стрижа Лаура. — Пожалуйте с нами.

— Слушаюсь, — Лёха изобразил поклон.

Риган с удивлением взглянул на племянницу, но промолчал, понимая, что просто так Лаура не станет звать с собой не очень значимую особу.

То, что видел Стриж во дворе замка и по пути в гостиную, никак не вязалось с тем образом Ригана, что он составил по рассказам Лауры, Дарана и Райны. Ухоженный двор, налаженное производство, в коридорах замка, чистота и порядок, встреченные слуги трезвы и опрятно одеты — всё это не соответствовало репутации беспутного бабника и выпивохи, каким барон представал из рассказов.

Оказавшись в гостиной, Риган жестом выпроводил сунувшегося было следом слугу, положил шлем на кофейный стол и начал:

— Лаура, по поводу церемонии…

— Погоди, дядюшка, — перебила его юная графиня. — Сначала я должна тебе многое рассказать.

Риган молча посмотрел на посерьёзневшую племянницу, разгладил усы и добродушно усмехнулся.

— Ты присаживайся, ваше сиятельство, — сказал он, показав на кресло. — Не будем же стоя говорить, как журавли.

Лаура уселась, вцепившись в подлокотники. Миа тут же встала рядом с ней, вызвав усмешку Ригана. Лёха пришёл к выводу, что барон ещё не в курсе всего произошедшего за эти дни, иначе ни за что не стал бы скептически относиться к бдительности эльфийки.

— Слушаю тебя, — сказал Риган, усаживаясь напротив.

Даран и Райна, что характерно, садиться не спешили — просто встали рядом с креслом графини.

— Вы катапульту ещё притяните, — недовольно проворчал барон. — Право слово — будто не у меня в гостях, а на переговорах с Горностаями.

— Ой, дядя, — Даран вздохнул. — Ты сейчас сам всё поймёшь…

Райна и Миа синхронно кивнули, подтверждая слова капитана.

— Чую, рассказ будет интересным, — резюмировал барон.

— Алекс, пожалуйста, прими свой обычный вид, — попросила Лаура.

«Она сказала „пожалуйста“? — удивлённо протянула Белочка. — Ну надо же. Я даже и отказать не могу».

Лёха был удивлён не меньше.

«Делай», — разрешил он.

Глядя на трансформацию, Риган хмыкнул и спросил:

— Впервые вижу такой артефакт. Работа Ящериц?

— Это не артефакт, — Лаура слабо улыбнулась. — Алекс сумел подчинить демона.

Стриж ожидал, что Риган схватится за оружие, или начнёт требовать объяснений, но барон ограничился сложносочинённым матерным загибом.

— Охренеть, — завершив спич, выдохнул барон и приложился к графину с вином, игнорируя кубок.

— Дядя, — укорил его Даран. — Ну при её сиятельстве…

— Этикету меня ещё поучи, — огрызнулся тот.

Поставив графин на место, Риган разгладил усы и уже совершенно спокойным тоном поинтересовался:

— Полагаю, ты собираешься мне рассказать, как так получилось?

Ладонь барона при этом словно невзначай легла на рукоять булавы.

— Да, — Лаура кашлянула и неожиданно оглянулась сначала на Мию, а потом на Дарана и Райну, словно ожидая поддержки.

Одноглазый едва заметно кивнул и ободряюще улыбнулся.

Девчонка ещё раз вздохнула и начала рассказ. С самого начала — как подслушала разговор Гарма и узнала о смерти брата, как сбежала из шатра и встретила Мию с Алексом. Обстоятельно, без утайки, со всеми подробностями.

Риган слушал её и мрачнел с каждым словом. Предательство союзника, убийство племянника, покушение на племянницу — новости, которые кому угодно испортят настроение и заставят всерьёз задуматься о мести.

— Демон побери старого змея со всем его выводком! — рявкнул он, когда Лаура дошла до предложения руки и сердца в застенках особняка. — Я этому молокососу глаз на жопу натяну и скажу, что так и было!

Столь неаристократичная угроза вызвала у Мии смешок.

— Сомневаешься, что выполню обещание? — по-своему истолковал её веселье Риган.

— Нисколько, — открыто улыбнулась эльфийка. — Просто жалею, что не смогу этого увидеть, поскольку Фебом уже отобедал демон Алекса.

Лёха только открыл рот для пояснения, что на самом деле он никого не ел, как барон от души хлопнул его по спине и пообещал:

— Подарю тебе лучшие специи на случай, если решишь сожрать ещё и его папашу.

«Предпочитаю ещё одного мага повкуснее, — отвергла столь щедрое предложение Белочка. — А специи пусть оставит себе».

Стриж по понятной причине озвучивать это не стал и молча кивнул барону, выражая благодарность.

Лаура вернулась к рассказу о своих личных злоключениях и перешла к бедам клана — краже из казны.

— Прости, что не сказали раньше, — при этих словах Даран выглядел виноватым, — но ты тоже был под подозрением.

Риган откинулся на спинку и, прищурившись, оглядел опустившего голову калеку.

— Мальчик мой, — пробасил барон, — если бы ты не подозревал меня — клянусь Древними, я бы лично отвесил тебе хорошую оплеуху.

Даран вскинулся, недоумённо глядя на дядю. А тот, плеснув себе вина в кубок, продолжал:

— На тебе сейчас безопасность клана. Это собачья работа, малыш, неблагодарная. Верить отныне ты можешь лишь её сиятельству, своим соратникам и самому себе.

На Ригана смотрели все. Барон усмехнулся:

— То, что я ваш дядя и люблю вас, шалопаев, ничего не значит. Я мог проиграться в кости, мог заключить невыгодную сделку, в конце-концов, меня могла окрутить какая-нибудь вертихвостка, тянущая деньги. Так что всё ты сделал верно, Дар.

Даран, явно не ожидавший такого поворота, запунцовел от смущения. Даже таким абсолютно сторонним людям, как Миа и Стриж, было видно, что похвала дяди очень приятна капитану.

— Сундуки, которые вы привезли ко мне, подсказывают, что эта проблема решена. Не терпится узнать как, — вернулся Риган к теме разговора.

Райна как-то сразу помрачнела и отвела взгляд. Вряд ли сожалела о покойном Тигре, скорее стыдилась собственного срыва, поставившего под удар всю операцию.

— Позвольте, — кашлянув, подал голос Стриж. — Я расскажу.

— Говори, — разрешил барон.

Райна вперилась в иномирца взглядом. Сейчас Лёхе представилась замечательная возможность если не избавиться от заносчивой магички, то как минимум крепко осложнить ей жизнь. Вряд ли даже родичи спустят с рук убийство Зартана, способное подставить весь клан, если личность истинной виновницы станет известна.

Только вот Стриж не собирался сдавать магичку. Подлость он ненавидел с детства. Как бы не относилась Райна к нему и Мии — сейчас она своя, одна из команды. А своих принято защищать, даже если они облажались.

И Стриж, собаку съевший на подчищении разных огрехов подчинённых, излагал отредактированную версию произошедшего под пристальным взглядом воительницы.

— Когда Зартан начал волочиться за Райной, — вдохновенно вещал он, — мы решили — вот шанс гарантированно подобраться к виконту. Всё же гонец, ломящийся в покои к отдыхающему начальству куда подозрительнее, чем собутыльник. Заодно и Тигров с Горностаями стравим. Нашли пустой коридор потемнее, склад с пустыми бочками, ну там его и кокнули.

— Рискованно, но толково, — оценил ход Риган. — Чья идея?

— Её, — убедившись, что угроза миновала, Лёха указал на Райну.

К его изумлению, та вскинула голову и твёрдо отчеканила:

— Одержимый лжёт!

Демоница глумливо расхохоталась:

«А я говорила! Нужно было убить эту сучку до того, как она нас подставит! Доволен, командный игрок?!»

Леха не ответил, с нехорошим предчувствием ожидая продолжения. По лицу Дарана было видно, что вопроса кому верить — Райне или одержимому, перед ним не стоит.

— Убийство Зартана не было частью плана, — глухо сказала воительница. — Это была только моя ошибка. Одержимый спас всё предприятие.

Стриж выдохнул. Магичка не собиралась его подставлять — наоборот, с упорством подставлялась под удар сама.

— Я была несправедлива к нему, считая опасным чужаком, — продолжала Райна, — и готова понести заслуженное наказание.

— Наказание? — удивился Даран. — За что?

— Девочка моя, Зартан был законченный ублюдок, — барон отпил вина. — Его даже свои ненавидели — настолько говнюк. А уж тебе пришить этого дерьмеца сами Древние велели.

Лаура лишь кивнула, соглашаясь с родичами.

— Дело не в Зартане. Это я отравила еду за ужином, — неожиданно для всех призналась воительница. — Чтобы избавиться от чужаков, способных погубить Лауру и клан.

В гостиной воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь доносящимися со двора звуками.

«Я же говорила — убьём эту суку!» — разъяренной змеёй прошипела Белочка.

«Уже бессмысленно», — ответил порядком шокированный Стриж.

Вслух же он спросил:

— Но когда ты успела?

— Яд у меня был с собой, — ответила магичка. — Когда принесли ужин, вы смотрели в бумаги. Нельзя было упускать такой момент. И я вылила отраву в кувшин с морсом.

— Ты хотела убить нас, — после продолжительного молчания подала голос Миа, — но ведь мог отравиться Даран.

— Нет, — улыбка Райны вышла кривой. — Дар морс ненавидит.

— Я теперь тоже, — сообщил Стриж.

«А я ненавижу вас всех!» — добавила Белочка.

— За Райну отвечаю я, — звенящим от внутреннего напряжения голосом объявил Даран. — Значит, кара за её проступок ложится на меня.

— Даже не думай! — гневно рявкнула воительница.

Риган поставил кубок на стол и закрыл глаза ладонью.

— Идут годы, а вы не меняетесь, — проговорил он. — Как всегда — горой друг за друга и плевать, что будет. Дети, дети…

Налив себе ещё вина, он оглядел племянников.

— За что и люблю вас, говнюков. Никогда друг друга не предадите. Жаль только, что нельзя уже как в детстве, — спустить с вас портки да всыпать как следует, — барон усмехнулся. — Ваше сиятельство, решайте сами, как кого наказать, а как — наградить.

Судя по лицу Лауры, она всерьёз рассматривала возможность позволить дорогому дядюшке вспомнить былое и взяться за розги.

— Алекс, Миа, — произнесла она медленно, — что вы думаете о наказании Райны? Она покушалась на ваши жизни.

Лёха поймал взгляд Дарана и вздрогнул — столько там было мольбы. Наверное, будь они втроём — только калека и иномирцы, — капитан умолял бы вслух.

«Она. Хотела. Нас. Убить!» — едва не проорала демоница.

«Ой, блин, а то она одна тут такая! — ответил Лёха. — Но при этом Райна единственная, кто передумал это делать. И даже извинился».

«Бесхребетный идиот! — взъярилась Белочка. — Если она нас опять отравит — я сделаю твои мучения невыносимыми! Будешь желать сдохнуть!»

И умолкла.

Стриж взглянул на Мию. Та едва заметно кивнула, давая ему первое слово.

— Райна защищала вас, ваше сиятельство, — сказал он. — Это её долг. Не скажу, что в восторге, конечно, от такого… своеобразного выполнения служебных обязанностей, но… — Лёха развёл руками. — Она старалась не для себя.

Миа кивнула и добавила:

— Все совершают ошибки, но не многие в них признаются. Хотя, конечно, идея «снять портки и всыпать» выглядит очень привлекательно.

Лаура возмущённо обернулась к телохранительнице, а во взгляде калеки мелькнула благодарность. Даран чуть расслабился и убрал руку с эфеса шпаги, который бессознательно стискивал всё это время.

— Мне нравится эта полуухая. Поддерживаю, — ухмыльнулся барон, хоть его мнения никто и не спрашивал. — Кажется, кого-то просто давно не пороли как следует.

Юная графиня вздохнула, явно не разделяя его веселья. Воительница же стояла, гордо вскинув подбородок, готовая принять любой приговор.

— Коль уж Райна покушалась на жизни пустотников, — провозгласила графиня, — она же позаботится об их сохранности. Ты, Райна, должна обучить их всему, что необходимо знать для того, чтобы выжить и не привлечь ненужного внимания.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — поклонилась магичка.

В отличие от Дарана, эмоции она скрывала хорошо. Лёха неожиданно задумался: а оставалась бы Райна столь же сдержанной, решайся тут не её судьба, а Дарана? Что-то подсказывало, что нет.

— Но я бы по заднице всё же прописал, — добавил Риган.

— Дядя! — хором возмутились Лаура, Даран и Райна.

Барон улыбнулся, отпил вина и вновь посерьёзнел.

— Что будем делать с Пузырём? Тихонько резать на кусочки, пока не расскажет куда увёз казну, или повесим публично и громко на главной стене?

Предложенные наказания не вызвали возражений ни у кого из присутствующих.

— Увы, ни то, ни другое, — мрачно сказал Даран. — По крайней мере не сразу. Мы спрячем у тебя взятые у Горностаев сундуки и сообщим Пузырю, что Лаура собирается инкогнито отбыть для переговоров о ссуде, скажем, к Паукам. Путешествие настолько тайное, что никто в замке не должен догадаться о её отсутствии. Для этого и я, и Райна, и её телохранители останутся при захворавшей госпоже. А заодно прикажем ему тихо сворачивать все дела со Змеями, поскольку старые союзники отвернулись от нас и Гарм желает смерти Лауре.

— Думаешь, Пузырь настолько жаден, что имея на руках казну захочет продать и эти сведения? — прищурился барон.

— Я не удивлюсь, — нахмурилась Райна. — Но даже если нет — мы ничего не теряем. Дадим ему время послать гонца с важной информацией, а потом возьмём и вытрясем всё.

— И если он всё же продал сведения о тайной поездке Гарму, — догадался барон, — устроите графу засаду, а вместо Лауры отправите одержимого?

Лёха кивнул.

— Может выгореть, — подумав, согласился Риган. — Рисково, но того стоит. А что с новой пустышкой будешь делать? Тоже сохранишь разум, как этим двум?

— Это будет глупо, — недовольно проворчал Даран.

Райна промолчала, но по лицу магички было ясно, как день — мнения об опасности сохранения разума пустотникам она не поменяла.

— С ним надо поговорить прежде, чем принимать решение, — подала голос Миа.

— Зачем? — не понял Риган.

— Ну, в наших мирах полно всякой дряни, — пояснил Стриж. — Если пустотник из таких — я без колебаний сам попрошу лишить его воли. Мрази тут и своей хватает.

— Это точно, — хохотнул барон.