Переход власти в клане требовалось как можно прочнее закрепить в сознании подданных, а потому Лаура заняла покои отца. Несмотря на то, что слуги уже начали переносить вещи графини из её старых покоев, повсюду были следы прежнего владельца: стойка с доспехами в углу, стеллаж с оружием — слишком большими и тяжёлыми для хрупкой девушки.

Но Лёху заинтересовала большая картина на стене: граф со всем семейством.

Судя по всему, неизвестный художник писал её лет шесть-семь назад — Лауре на изображении было не больше одиннадцати. Рядом с ней на полотне стояли два молодых парня, похожие друг на друга — должно быть, покойные ныне братья. Девушка-подросток, примерно того же возраста, что сейчас Лаура, была не слишком на неё похожа, как и братья. Общими у них были светлые волосы и голубые глаза, унаследованные от общего отца.

Дарана на картине не было.

Не будучи знатоком и любителем живописи, Стриж тем не менее оценил мастерство художника. Наверное, и обошёлся этот «семейный снимок» в очень круглую сумму.

— А почему тут нет Дарана? — спросил Стриж у графини.

Лаура оторвалась от очередного документа и несколько секунд просто смотрела на Лёху, пытаясь понять, чего от неё хотят.

— А, ты про картину, — наконец сказала она. — Даран — бастард. То, что отец взял его на воспитание при замке не значит, что его будут рисовать на семейном портрете. Ну и к тому же на тот момент он уже служил в гвардии.

— Понятно, — отозвался Лёха.

Несмотря на откровенно сволочное отношение одноглазого, Стриж невольно проникся к нему сочувствием. Быть парией в собственной семье, затем схлопотать пинка под зад — пусть и подслащённым «отправишься на службу в элитную часть», — врагу такого не пожелаешь.

Даран словно почувствовал, что говорят о нём: ещё не утихло эхо разговора, как командир стражи явился в покои сводной сестры.

— О, жив, — при виде Лёхи хмыкнул он.

Стало ясно, что одноглазый не особенно рад тому факту, что чёртов одержимый выжил.

— А где вторая? — поинтересовался Даран, не удосужившись даже назвать Мию по имени.

— Спит, — коротко ответил Стриж.

Учить капитана манерам он не собирался. Не его проблема, особенно если калека ограничится лишь презрительным обращением, не мешая делам пустотников.

Ну а Мие, вымотанной бессонной ночью, его слова были и вовсе до лампочки. Она крепко спала в соседней комнате, воспользовавшись затишьем.

К удивлению Стрижа, одноглазый не стал возмущаться отсутствием второго телохранителя, а просто кивнул.

— Хорошо, будет свежей, когда понадобится заступить на пост.

Оглядев Лёху со смесью интереса и брезгливости, он добавил:

— Она всю ночь от тебя не отходила, хоть мы ей и говорили, что ты не выживешь. Ещё и это дерьмо чёрное вытирала. Что это было, кстати? Как ты вообще выжил?

— Приболел и пропотел, — недружелюбно буркнул Стриж. — У одержимых бывает.

В этот момент идея перевернуть ко всем хренам этот мир, полный надменных магов, казалась ему особенно привлекательной.

— Бывает… — задумчиво повторил капитан. — К тебе, истекающему мерзостью, никто даже прикоснуться не решился, кроме твоей подруги. Завидная преданность. Надеюсь, её преданность графине окажется не менее выдающейся.

Из сказанного Лёха так и не понял, хотел Даран оскорбить его, похвалить Мию, или просто ожидал подобной самоотверженности и в отношении Лауры.

«А мне никто даже спасибо не сказал!» — возмутилась демоница.

Явиться лично она не пожелала: то ли обиделась, то ли и сама вымоталась за длинную ночь. Или у демонов нет усталости, подобной человеческой?

«Спасибо», — искренне поблагодарил Стриж и Белочка умолкла.

— Присаживайся, — Лаура указала брату на свободное кресло. — Выяснили что-то об отравителе?

— Нет, — не скрывая досады, процедил Даран. — Не кухня, а проходной двор… За тем, что готовят нам, страже и прислуге — никто не следит. Да и как тут уследишь, если только стража ест в три смены. Пузырь вообще жрёт раз шесть-семь в день, не считая перекусов.

Лаура вздохнула и неодобрительно покачала головой — ей явно не понравилось, как Даран называет кастеляна.

Стриж понял, что этот как раз один из семейных моментов, про которые ему знать не положено. Но и так ясно, что капитан, мягко говоря, Пузыря недолюбливает.

«Интересно, а есть хоть кто-то в замке, кто уважает Пузыря?» — невольно подумал Лёха.

И пришёл к выводу, что скорее всего — нет. Вон, он сам даже имени кастеляна не запомнил — только кличку. И она полностью соответствовала впечатлению, которое производил этот человек.

— А что Аланис? — Лаура перешла к другому насущному вопросу.

— Получил приказ доставить товары в Драконий Холм, — Даран хмыкнул. — Склад там разорили, нужно спешно восстанавливать его, везти нового голема и восполнять нехватку товаров, так что никаких подозрений у него это не вызовет.

— Хорошо, — графиня вновь подтянула к себе лист с цифрами. — Боги, как я теперь понимаю отца — управлять землями невероятно утомительно…

Стриж и Даран сочувственно кивнули. Лёха был бы и рад помочь, но в вопросах управления хозяйством и семейным бизнесом совершенно не разбирался.

— Ты не передумал подменять Лауру? — неожиданно спросил Даран.

«А что, меня спрашивают?» — хотел съязвить Лёха, но прикусил язык: не хватало ещё опять начать собачиться. Только-только наметилось что-то похожее на деловые взаимоотношения — не стоит их рушить неуместными шуточками и подколками.

— А с чего мне передумать? — вместо этого спросил Стриж.

— Тебя едва не убили вчера, — объяснил Даран.

Сомнения, терзающие одноглазого, были понятны: одно дело — говорить о чём-то умозрительно, и совсем другое — когда предположения становятся реальностью. Очень поганой и смертельно опасной реальностью. А одержимый пока себя не зарекомендовал в глазах Дарана настолько, чтобы доверять безопасность сестры. Кто знает — может, пережив покушение, он в следующий раз смалодушничает?

Но у Лёхи этот аргумент вызвал лишь искренний смех. Лаура оторвалась от бумаг и удивлённо посмотрела на веселящегося иномирца, а вот Даран нахмурился.

— Я сказал что-то смешное? — холодно спросил он.

— Извини, — примирительно выставил ладони Стриж. — Просто с момента появления в этом мире нас постоянно пытаются убить.

— Вас? — вскинул бровь Даран.

— Ну да, — подтвердил Лёха. — Мию, меня и демона.

«Ну надо же — ты про меня вспомнил?» — едко прокомментировала Белочка.

«Да тебя хрен забудешь», — отозвался Стриж.

— А с чего тебя волнует демон? — подозрительно прищурился Даран.

— Потому что он в моём теле, — хмыкнул Стриж. — Так что все оплеухи мы с ним делим на двоих.

«И я жду не дождусь, когда я избавлюсь от твоей компании и это издевательство наконец прекратиться!» — дополнила демоница.

Даран хмыкнул, кивнул и вернулся к заданному вопросу:

— Ну так что, не передумал?

— Нет, — Стриж вновь улыбнулся. — Как говорится — готов к труду и обороне!

«А меня ты спросил? — возмутилась Белочка. — Я, между прочим, тоже рискую!»

«А у нас есть выбор?» — поинтересовался Стриж.

«Нет», — после долгой паузы нехотя признала демоница.

«Тогда приступай, пожалуйста, — попросил Лёха. — Попробуем и внешность, и голос скопировать».

«Вот почему когда я дурачусь — ты сразу обзываешься „макакой“, а как самому рожу скорчить — так „это для дела“?» — недовольно спросила демоница.

Но к трансформации приступила. В этот раз боль пронзила не только лицо, но и горло. В глазах потемнело, дыхание перехватило и Лёха рухнул в кресло, отчаянно сипя и сдерживая желание разодрать ногтями горло, чтобы глотнуть хоть немного воздуха.

Когда трансформация завершилась, он некоторое время просто сидел в кресле, приходя в себя. Маги смотрели на него со смесью жадного любопытства, сочувствия и отвращения.

«Садист, без боли нельзя?» — мысленно прорычал он, когда вернулась способность соображать.

«Нет, — угрюмо отозвалась Белочка. — Я пытаюсь, но пока не научилась. Или ты думаешь, я сама в восторге от того, что твоя боль жрёт мою энергию?»

— Ну как? — вслух спросил Лёха и закашлялся.

Голос звучал жутко — пискляво и надтреснуто, совершенно не похоже на мелодичный голос Лауры.

— Жутко, — за всех ответил Даран. — С голосом работать и работать. Да и тело…

«Трансформация тела отнимет очень много энергии, — недовольно проворчала Белочка. — И всё равно ты будешь выше. Я не могу перестроить твой скелет так, чтобы ты сравнялся с девчонкой ростом и при этом не сдох от боли. На тебя мне плевать, а вот самой помирать неохота».

— Увы, — развёл руками Стриж. — Может, трансформацию скелета я переживу, но не больше раза. И то не факт, что сразу копыта не отброшу. Так что надо что-то думать.

— Ну, грудь, положим, можно накладную, — Даран задумчиво потёр подбородок.

При этих словах Лаура густо покраснела и с повышенным вниманием уставилась в бумаги.

— А плечи, талия? — Стриж встал и подошёл к столу.

Его новое тело не отличалось габаритами тяжелоатлета, но и так была заметна разница между ним и хрупкой графиней. Лаура выдвинула ящик стола и взяла оттуда зеркальце на ручке.

— Плечи и талию можно скрыть одеждой, — предложила Лаура. — Продумать наряды, которые будут скрывать тело. А лицо вышло очень похоже. Вот, сам посмотри.

Стриж взглянул на своё отражение и невольно вздрогнул, увидев вместо привычного уже нового себя милое личико Лауры, обрамлённое золотистыми локонами.

Хоть это и была уже не первая трансформация, результат её Стриж сам видел впервые. И было довольно жутко наблюдать вместо себя лицо другого человека.

А ещё перестройка тела усугубила голод, сделав его практически невыносимым.

— Мне нужно поесть, — опершись на стол попросил Стриж. — Желательно быстро. Можно даже сырое мясо.

Лаура криво усмехнулась:

— Можно даже в перьях и ещё гогочущее?

Но тут же попросила Дарана:

— Распорядись насчёт еды, чтобы принесли срочно. Пусть на этот раз её попробует дегустатор.

Капитан недовольно дёрнул щекой, но вышел отдать распоряжение. Звать сюда слугу, демонстрируя ему недоделанного двойника графини, он не собирался.

Уже минут через пять Лёха не глядя сметал всё без разбора с золочёных тарелок. Ел он прямо руками, заботясь лишь о том, чтобы закинуть в разгоревшуюся в животе топку как можно больше топлива.

Неодобрительный взгляд Дарана он просто игнорировал.

— Мы можем попытаться скрыть тело подходящей одеждой, — вернулся он к прерванному разговору. — Мантии, пышные платья, плащи. Но рост…

— В моём мире девушки, чтобы казаться выше, надевали обувь с каблуками и высокой платформой, — дожевав, предложил очевидное решение Лёха. — Если Лаура начнёт носить такие — вскоре смена её роста станет привычной и будет объясняться разной обувью.

Даран смерил его взглядом и с сомнением сказал:

— Можно попробовать… Потребуется ненавязчиво объяснить портному, зачем её сиятельству нужны одинаковые наряды разных размеров.

— Мы с Райной придумаем подходящую историю, — отмахнулась Лаура. — Но с примеркой будут проблемы…

— Я как-нибудь переживу, если платье не будет сидеть идеально, — буркнул Лёха писклявым голосом и вгрызся в кусок пирога.

— А вот если голос не поменяешь — шансы выжить значительно снижаются, — внёс коррективы Даран.

Стриж вздохнул.

«Менять голос?» — догадалась Белочка.

«Да, — Стриж дожевал, залпом осушил кружку с морсом и помассировал горло. — Пока не получится то, что нам нужно».

«Ненавижу вас всех, садисты!» — буркнула демоница.

Лёха не знал, как готовят спецагентов вроде тех героев культовых боевиков, что с лёгкостью вживаются в любой образ. Но если их подготовка так же мучительна, как то, через что пришлось пройти Стрижу в следующие пару часов — Лёха снимал перед ними шляпу.

Для начала, Белочка ещё несколько раз перестраивала его горло, пока не добилась нужного звучания. Затем настала пора интонаций и набора фраз, приличествующего графине. Главным образом то были разного рода способы избежать разговора сославшись на срочные дела, недомогание, назначенную встречу и всё в таком духе.

Получалось не слишком хорошо: непривычные словесные конструкции с трудом ложились на язык, а уж произносить это нежным девичьим голосом… Первое время, несмотря на всю серьёзность ситуации, Лёху разбирал смех. Не помогал даже суровый, полный негодования взгляд калеки. И это они ещё не дошли до мимики…

Одного взгляда в зеркало на постную мордашку Лауры, произносившую «Я непременно выслушаю вас, но прямо сейчас у меня назначена встреча», хватило, чтобы разразиться грубым, совсем не подходящим новому голосу, смехом.

— Это безнадёжно… — разочарованно покачал головой Даран. — В качестве замены он годится только спящим, по самый подбородок накрытый одеялом.

— Что уже немало, — не разделила упаднических настроений Лаура. — Дай ему время.

— У нас нет времени! — излишне резко ответил капитан стражи.

— Что-то ещё случилось? — тут же насторожился Стриж.

И поймал себя на мысли, что со всеми событиями последних дней скоро начнёт вместо «Здравствуйте» спрашивать «Ну, что у нас плохого?», как персонаж любимой детской книжки.

— Да, — взглянув на Лауру, неохотно признался Даран. — Под утро патруль в саду увидел незнакомого человека. Живым он не дался — воткнул себе стилет в сердце.

— Убийца? — догадался Лёха.

— Да, — Даран зло пробарабанил пальцами по эфесу. — И это лишь первый.

— Дерьмо, — резюмировал Стиж.

Разговор прервал стук в дверь и Лёхе пришлось ретироваться в комнату для прислуги. Вряд ли слуги спокойно воспримут мужика с лицом Лауры. Но голос посетителя оказался знакомым. Райна.

— Иди сюда, одержимый, — как всегда «дружелюбно» позвал его Даран. — Есть новости.

Увы, хороших среди них не оказалось.

— Мы обыскали товары, что Аланис перевозил через границу, — отчиталась Райна, невольно прикипев взглядом к новому облику Лёхи. — Ни следа казны или чего-то нелегального, не считая пары бутылок вина из дворцовых запасов.

— Ну охренеть, — Стриж вздохнул.

Две бутылки грёбаного вина — вот и весь улов. Лёхе очень захотелось взять и разбить обе эти бутылки о голову распорядителя. А ещё лучше — об свою бестолковую. Ведь чуял же, что есть подвох — но нет, ура, вот он шанс поймать вора! Вперёд, скорее, проворачиваем операцию! А теперь настоящий вор, увидев, что пути вывоза добычи всё так же перекрыты, затаится и даже дышать через раз будет. Жопой, через соломинку, чтобы сопением себя не выдать.

— Да что ж за счастье-то такое, шипастого демона ему в сраку! — выругался Даран, в сердцах хватив кулаком по подлокотнику.

И тут же вскочил, склоняясь в поклоне:

— Прошу прощения, ваше сиятельство. Не сдержался.

— Ничего, Даран, — с тяжёлым вздохом ответила Лаура. — Ты просто озвучил мои мысли…

Капитан вновь поклонился и уселся обратно.

— Ты его задержала? — чуть успокоившись, мрачно поинтересовался он у воительницы.

— Да, как ты и приказал, — Райна утёрла лоб, без спроса налила воды в кружку и осушила её. — Ждёт в допросной. То, что он не пытался вывезти казну сегодня, не значит, что он её не украл.

— Сомневаюсь, — не согласился Лёха. — То золоте стило, что нашли в его комнате — всё не даёт мне покоя. Слишком явный прокол. Этот Аланис — он вообще в работе дотошный?

Райна прыснула в кулак, давясь смехом. На ней скрестилось три недоумённых и совсем невесёлых взгляда.

— Простите, — пытаясь не расхохотаться сказала воительница. — Просто он так смешно выглядит с лицом её сиятельства и девичьим голоском…

— Ага, оборжаться, — подтвердил Лёха. — Так что с Аланисом? Он дотошный?

— Никогда не интересовался, — пожал плечами капитан. — Распорядители подчиняются Пузырю, я их дел особенно не касаюсь.

Лаура лишь развела руками. Ей, любимой дочери графа, готовившейся к замужеству, тоже вряд ли были интересны дела мелкой сошки вроде распорядителя.

— Не возражаете, если я поучаствую в допросе? — спросил Лёха.

— В качестве кого? — прищурился Даран. — Зачем телохранителю её сиятельства присутствовать на допросе?

— Придумать всегда можно, — отмахнулся Лёха. — Да и лицо я себе могу взять любое. А вот техникой допроса, — на всех пяти стадиях, — владею весьма и весьма неплохо. Это существенная часть моей работы, знаешь ли.

— Ты не должен увечить моих людей! — вскочила со стула возмущённая графиня. — Мы не знаем, виновен ли он!

— И в мыслях не было, — поспешил успокоить её Стриж. — Потому и прошу возможности присутствовать. Покалечить — это фу. Калечить можно, только когда выхода нет, а информация нужна срочно. А здесь такое не пройдёт.

Он помассировал горло и попросил вслух:

— Белочка, верни мою внешность пожалуйста.

— Белочка? — снова хохотнула Райна.

— Ага, — подтвердил Стриж. — Она милаха. Только со сволочным чувством юмора.

«Вообще-то оно твоё! — резонно напомнила Белочка. — Я же училась в твоей голове».

И приступила к обратной трансформации. Когда боль утихла, Лёха взял графин и присосался к горлышку, игнорируя как наличие кружек, так и гневные взгляды Дарана и Райны.

— Сушняк жуткий, — пояснил он, ставя на стол опустевшую посудину. — Всю ночь потел какой-то дрянью, сейчас вот возмещаю потерю жидкости.

— Так что там с допросом, — вернул его к теме разговора Даран. — Надеюсь, сумеешь рассказать что-то полезное, как с картой.

— А что с картой? — тут же заинтересовалась Лаура.

— Одержимый показал пару интересных вещей, — нехотя признал Даран.

Райна между тем кликнула служанку и приказала принести ещё воды.

— Так, по допросу, — Лёха прокашлялся.

Горло после трансформаций саднило нещадно — будто он пару часов орал без передыху, надрывая связки.

— Мы не знаем, как этот Аланис переносит боль, — начал объяснять Лёха. — Он может банально оговорить себя, только чтобы его перестали мучить.

— Да, такое бывает, — согласился Даран.

— У нас существует пять стадий допроса. Первая, — Стриж налил воды в кубок и глотнул, — просто беседа. Тихо-мирно разговариваем с человеком, слушаем, вылавливаем расхождения в словах. Но всё спокойно, без давления. Вторая стадия — уже допрос. То есть даём понять, что конкретно от него хотим и опрашиваем по данной теме. Но без угроз и криков. Всё на ровных тонах.

Допив, Лёха вернул кубок на поднос. Слушатели внимательно смотрели, ожидая продолжения.

— Третья стадия, — не стал затягивать паузу «просветитель на добровольных началах», — уже с повышением голоса. Можно накричать, оборвать, перебить, — в общем, давить морально. Четвёртая стадия — уже с воздействиями типа подзатыльника, или оплеухи. И обещаниями, что дальше будет больше. И только когда доходим до пятой — уже применяем силу. И то максимально расчётливо.

— Пытки? — догадалась Лаура, вздрогнув.

— Да, — кивнул Стриж. — Но тут уже нужно уметь.

— А ты умеешь? — прищурился Даран.

— Научен, — не стал отрицать Лёха. — Хоть и не горю желанием применять.

— А если понадобится? — капитан посмотрел ему в глаза.

— Надеюсь, что до этого не дойдёт, — не отводя взгляда, ответил Стриж. — Но если понадобится… То только по приказу её сиятельства.

Лаура вновь вздрогнула. Стрижу стало искренне жаль её, вынужденную взвалить на свои хрупкие плечи тяжкое бремя власти. Не только над землёй и товарами, но и над чужими жизнями.

— Я очень надеюсь, что не понадобится, — глухо сказала юная графиня.