Хлоп! Звонкая пощёчина заставила голову Стрижа мотнуться. Хлоп! Вторая пощёчина задала обратную траекторию. Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Каждый удар сопровождался глухим рычанием с отчётливым металлическим лязгом и гневными словами:

— Вставай, бесполезный кусок мяса! Подъём! Я не сдохну тут с тобой, жалкий ты корм!

Больше всего Лёхе сейчас хотелось начистить эту чешуйчатую морду, и блевать. Второе желание победило. Он перевернулся на бок, свесился с кровати и исторг из себя красноватую жижу. Судя по тазику у кровати — делал он это уже не в первый раз.

На тумбочке у кровати стоял стакан воды и Стриж с наслаждением сперва прополоскал рот, сплюнул горечь, а затем напился.

Мордовавшая его демоница куда-то исчезла.

— Ты как? — услышал Лёха голос Мии.

Повернув голову, он увидел эльфийку, сидящую в кресле у стены. Вид у неё был осунувшийся, словно девушка давно не спала.

— Как с бодуна, — попробовал пошутить Стриж.

Откинувшись на подушку, он на миг прикрыл глаза, с наслаждением ощущая, как исчезает отвратительный комок в горле. Тошнота отступала, боль в желудке сменилась восхитительным ощущением покоя.

Миа устало потянулась, встала, дошла до койки, поморщилась и подняла вонючий тазик.

Выставив тот за дверь, на радость служанкам, она пошире распахнула окно и села на край кровати.

«Докладывает командир аварийной партии! — рядом с койкой объявилась Белочка в матросской робе. — Борьба за живучесть носителя завершена успешно благодаря грамотным и слаженным действиям экипажа!»

И вскинула руку к бескозырке.

— Спасибо, — поблагодарил обеих Стриж.

Голос звучал слабо. Да и чувствовал себя Лёха соответственно — как выброшенная на берег медуза. Даже поворот головы превратился в упражение для тяжелоатлета.

— Что со мной было? — спросил он.

— Отравили, — отозвалась Миа.

«Вот почему тут все хотят меня убить?» — Белочка огорчённо надула губки.

«Вообще-то отравили меня», — напомнил ей Лёха.

«Ой, да кому ты тут кроме меня нахрен нужен? — возмутилась демоница. — Самомнением тебя не обделили, нарцисс фигов!»

И уселась рядом с Мией, возмущённо хмуря брови.

— Остальные как? — Лёха вернулся к теме разговора.

Хоть в голове ещё и плавали клочья тумана, способность худо-бедно рассуждать к Стрижу вернулась. Вряд ли это было покушение конкретно на него — кроме Дарана неблагожелателей у них с Мией в замке нет, а у одноглазого была масса возможностей пришить их обоих, не заморачиваясь ядами. Значит, травили всех, Стрижу просто «повезло» отведать яд первому.

— В норме, — ответила Миа. — Даран успел выбить кружку у Райны, а я даже ничего и не попробовала.

— Лаура? — Стриж тревожно вскинулся.

Единственная причина покушения, которую он сейчас видел — это попытка убрать телохранителей девчонки, чтобы без помех добраться до неё самой.

— Её еду проверяют, — мрачно сообщила Миа. — Угадай, как.

— Как в книжках, — Стриж откинулся обратно на подушку. — Дегустатор, которому щедро платят за риск.

— Варвары, — весь вид эльфийки выражал неодобрение. — Но зачатки химического анализа у них появились. Оказалось, что у ядов с отсроченным действием в этом мире один базовый элемент, и его выявляют специальным индикатором. А вот с быстродействующими так пока не умеют. Они чрезвычайно убойны и то, что ты выжил — просто чудо.

«А я говорила! — тут же встряла польщённая демоница. — Слышал? Я — просто чудо!»

«Просто чудо не называло бы меня „кормом“ и „бесполезным куском мяса“», — припомнил ей Стриж.

«Можно подумать, это не правда», — демоница подпрыгнула и словно прилипла спиной к пололку, нависнув над кроватью.

Зрелище получилось жутенькое.

«Странно, — подумал Лёха. — Вроде всегда на ужастиках засыпаю. Откуда тогда эта зараза образы вытаскивает?»

— Это «просто чудо» сейчас висит под потолком, — вслух сказал он Мие, — и корчит оттуда рожи хлеще, чем макака в зоопарке.

«Вот сука… — протянула Белочка. — Выберусь из тебя — хрен палец о палец ударю, чтобы спасти твою бесполезную жизнь, неблагодарный ублюдок. Даже если Дарана в подарочной упаковке принесёшь!»

И исчезла, показав на прощание средний палец.

— Долго я в отключке был? — спросил Лёха, осознав, что за окном уже день.

— Порядочно, — эльфийка проследила за его взглядом. — Часов пятнадцать, не меньше. Сперва тебя рвало, а потом ты всю ночь потел какой-то чёрной слизью.

Она указала на горку перепачканных в какой-то мерзости простыней, сваленных в углу.

— Сожгу позже, пока служанки не увидят и не начнут задавать вопросы.

Идея была правильная: он и сам, увидя как кто-то так «потеет», захотел бы сжечь болезного из огнемёта. А он — человек цивилизованный, и подготовленный научной фантастикой. Что уж говорить о местных?

И только тут до Лёхи дошло, что девушка всё это время провела у его постели. Меняла ему простыни, выносила блевотину, поила, обтирала от чёрной мерзости.

На душе потеплело, а вслед за этим пришёл стыд за идиотскую сцену ревности. Выпить пива можно с кем угодно, а на такое соглашаются лишь ради тех, кто тебе действительно важен.

— Извини, испортил тебе планы на вечер, — взяв её за руку, натужно пошутил Стриж. — Надеюсь, Робин не сильно расстроился, что пришлось одному пивко дегустировать.

— Дурак ты, Алекс, — хмыкнула Миа, но Лёха ощутил, как её пальцы едва ощутимо погладили его ладонь, — и своей смертью точно не умрёшь.

Она высвободила руку и встала.

— И воняешь так, словно уже давненько умер. Идти сможешь?

— Вроде да, — Лёха с трудом сел в кровати и только сейчас обнаружил, что не только обнажён, но и местами покрыт мерзкой на вид слизью.

— Дерьмо, — брезгливо скривился он и с трудом обтёрся и без того уже грязной простынёй.

Встать на ноги оказалось сложнее, как и сохранить вертикальное положение: от слабости Стрижа покачивало, словно пьяного. Пришлось опереться о прикроватный столик, чтобы не упасть.

— Сейчас покажу кое-что интересное, — пообещала девушка, помогая ему добраться до двери.

Судя по состоянию её одежды, той тоже была прямая дорога в костёр.

Миа не обманула: за ней действительно оказалось нечто очень интересное. Ванная. Просторная ванная со сливом и массивным металлическим краном.

— Ага, — глядя на его вытянувшуюся физиономию подтвердила Миа. — Водопровод. Даже горячая вода есть. Устроен в господских покоях, как пояснила Лаура — греет воду артефакт. Но сам водопровод построен давно, вместе с замком, и частично вышел из строя. А как его чинить местные не очень понимают.

— Не понял, как это: построить водопровод и не знать, как его чинить? — опешил Стриж. — Что, местная инквизиция сантехников пожгла, как слуг дьявола?

— Подозреваю, что всё банальнее, — ответила Миа, усаживая его на табурет.

Заткнув слив, она открыла воду, убедилась, что не слишком горячо, и продолжила:

— Всё пустотник сделал. Для меня латунные трубы и такие «барашки» кранов выглядят архаично, но для местных это самый настоящий футуризм.

— Тут вообще много странного, — Стриж взял верхнее полотенце из стопки и принялся стирать с себя грязные пятна. Хотелось помыться в относительно чистой воде, а не превратить её в один миг в мутную грязную лужу.

— Много несоответствий, — обожжёное желчью горло болело, из-за чего Лёха говорил короткими фразами.

— Ага, и карты, расчерченные на квадраты скоро станут ещё одним, — Миа помогла ему забраться в ванну.

Лёха лёг в горячую воду и прикрыл глаза, наслаждаясь.

— Похоже, время от времени кто-то вроде нас дарит им полезную информацию в какой-то области, — взяв губку, Миа начала обтирать Лёху, очищая от слизи. Судя по тому, что контакта с этой дрянью она особенно не опасалась — за ночь явно успела не раз уже перепачкаться в ней.

— Да, — согласился Стриж. — Та же одежда. Я не силён в истории шмоток, но помню, что нормальные карманы в нашем мире появились у одного из Людовиков… Ну, короля Франции, короче. И довольно поздно — конец семнадцатого века. До этого подвесные мешочки таскали.

Выдержав паузу, чтобы смочить слюной пересохшее горло, он продолжил:

— Мундиры те же. Тоже конец семнадцатого века.

Миа встала, вытерла руки и вышла, вскоре вернувшись с кувшином и кружкой. Налив воды, она протянула её Лёхе. Тот выпил всё, до дна, и всё ещё чувствовал жажду. Если бы вода не была такой грязной — он бы просто опустил голову и пил, пил, пил, пока ванна не опустеет.

— Это странно, — Миа вновь взялась за губку. — Они явно прочувствовали, что могут получить какую-то пользу от таких, как мы. Не от всех, не всегда, но с тем же водопроводом жизнь стала бы ощутимо лучше. Но вместо этого они превращают пустотников в неразумные куски мяса.

Её пальцы сжали губку так, что в той почти не осталось влаги.

— Может, проблема как раз в таких, как мы? — Лёха сам протянул руку к кувшину и налил себе воды. — Представь, что к какому-нибудь принцу попал обученный боец. И ему не понравилось, что теперь он вынужден стать источником энергии для какого-то богатого мудака, что в любой момент выжмет его досуха. И он его грохнул. А потом ещё сколько-нибудь его родственников.

— Очень хорошо представляю, — улыбка эльфийки больше напоминала кровожадный оскал. — И даже завидую.

— Вот местные и пошли по пути наименьшего сопротивления, — заключил Стриж, вновь осушив кружку до дна.

Вода в ванной покрылась слоем дряни, похожей на мазутную плёнку, зато Лёха чувствовал себя словно родившимся заново.

— Нужно показать, насколько они не правы в этом, — тихо сказала Миа. — Найти способ отбить как можно больше пустотников, которых привязали недавно. Или вообще не успели привязать. Если там есть ещё кто-то вроде нас с тобой…

Продолжать не требовалось — Лёху иногда посещали похожие мысли.

Тёмная плёнка воды вспучилась и прежде, чем получить инфаркт, Стриж узнал оскаленную морду демоницы.

«А она мне нравится, — оскал до ушей не соответствовал мягкому мурлыкающему голосу. — Почему я не попала в её тело?»

— Ты чего? — удивилась Миа, когда Лёха испуганно дёрнулся без всякой видимой причины.

— Грёбаный глюк решил помыться со мной, — буркнул тот, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Я, блин, скоро буду седой, как Даран.

«Давай сделаем, как она говорит, — гибкое стройное тело демоницы развратно прижалось к Лёхе. — Убьём магов и заберём пустышек. Больше магов, больше пустышек».

«Отметь этот день в календаре, — ответил Стриж. — Впервые я с тобой полностью солидарен и даже поддерживаю. И завязывая, мля, доводить меня до инфаркта! Сдохну — сама первая пожалеешь!»

Белочка в ответ хихикнула, сменила порванную пасть и развоенные язык на симпатичную мордашку и крепче прижалась к Лёхе. Возбуждение нарастало, а слабость, наоборот, отступала. Демон постарался, или тело быстро восстанавливается после вывода токсина?

Касания галлюцинации едва ли уступали в полноте ощущений реальности, уводя мысли далеко от предмета обсуждения. В какой-то момент он понял, что совершенно потерял нить рассуждения и какое-то время молчит, пялясь в одну точку.

«Грёбаный основной инстинкт!», — подумал Стриж, с усилием отрывая взгляд от расшнурованного ворота рубахи Мии.

Собравшись, он вернулся к теме разговора.

— Даже если мы соберём армию, — предположил он самый фантастический сценарий, — то что сделаем? Тигры наштампуют новых пустышек и система не изменится. Чтобы прекратить это — нужно просто снести императорскую семью.

Улыбка Мии подсказала, что именно этот вариант развития событий она и рассматривает.

— Тогда мы обречём местных на вымирание, — напомнил он. — Некому будет закрывать разломы, со временем демоны просто сожрут тут всех.

«М-м-м, — промурлыкала демоница так сладко, словно уже доедала последнего человека. — Она мне очень, очень нравится. Делаем как она говорит!»

— Не обязательно вырезать весь клан, — Миа вытащила пробку из слива и зачерпнула немного мыла из керамического горшочка. — Можно сменить власть и законы. Тигры станут частью государственной структуры по закрытию разломов. Они даже могут продолжить тащить сюда погибших людей, но не в качестве бесправных рабов, а добровольных напарников для магов.

Вспенив мыло, она принялась обтирать шею и плечи Стрижа, даже не подозревая, что у того на коленях сидит ухмыляющийся демон.

— Так мы решим проблему разломов и перекроим это рабовладельческое общество в нечто более справедливое.

Лёха прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями Мии и, одновременно, пытаясь игнорировать трущуюся о него демоницу. Получалось не очень, да и уровень воды быстро понижался, так что он отобрал губку и начал намыливаться самостоятельно.

— Хорошая мысль, — сказал он. — Дело за малым — найти союзников и не помереть в процессе. Чую — туземцы не придут в восторг от таких инноваций. Особенно наш одноглазый друг.

— А мы ему не скажем, — подмигнула эльфийка и, к удивлению Лёхи, начала раздеваться, брезгливо отшвырнув в угол изгвазданную одежду. Едва вся грязная вода ушла в слив, она ополоснула ванную, забралась в неё и вновь начала наполнять.

— Что? — вскинула она бровь. — Мне тоже нужно помыться. Ты против?

«Он не против, — ухмыльнулась демоница, теперь уже прильнув к эльфийке. — Его кровь сейчас такая вкусная, такая горячая»…

Зрелище и впрямь будоражило так, что Лёха сглотнул и честно попытался отвернуться, но просто не нашёл в себе сил. Какой смысл сопротивляться тому, чего он и так хочет?

— Ты, кажется, ещё недавно умирал, — с улыбкой хмыкнула Миа, когда он прижал её к себе.

— А теперь как заново родился, — сообщил тот свежие данные. — И полон сил…

К тому моменту, как настала пора одеваться, Лёха чувствовал себя уже вполне здоровым, но чудовищно голодным. Последнее пугало: возможно дело было не только в нём. Кто знает, сколько сил потратил демон на его спасение? И где он сейчас, в случае необходимости, найдёт мага, заслуживающего смерти и при этом бесполезного для Лауры?

— Искренне надеюсь что паскуда, пытавшаяся нас отравить, маг, — буркнул он, натягивая подштанники.

— Симбиот проголодался? — не особо удивилась Миа, сражаясь со шнуровкой на рубахе.

— Надеюсь, что только я, — совершенно искренне ответил Стриж. — Удалось выяснить, кто добрался до нашей еды?

— Нет. Еду для Дарана носили с общей кухни, где постоянно полно народа. Кухарки, посудомойки, слуги… Никакой особой проверки: до недавнего времени он не был действительно значимой фигурой.

— Из грязи в князи, значит, — Лёха натянул форменные штаны и взялся за сапоги. — Думаешь, целью был именно он, а не мы все?

— Скорее всего они с Райной, — кивнула Миа. — Сам посуди: как только они начали собирать информацию о том, кто где был в день похищения казны, в ужине оказывается яд. Похоже, похититель здесь и не оценил предпринятых шагов. Мы с тобой — сопутствующие потери.

— Ну, зашибись, мля, — Лёха невесело усмехнулся. — Вот у нас с тобой в этом мире собачье везенье — даже когда хотят задвухсотить другого, один чёрт под раздачу попадаем мы.

— У Смерти своё чувство юмора, — абсолютно серьёзно ответила Миа, посмотрев Стрижу в глаза. — Не переживай — когда придёт наш черёд, Мрачный Жнец не промахнётся.

И перекрестилась. Лёха понял, что девушка относится к этому очень серьёзно, потому не стал развивать тему, вернувшись к делам насущным:

— А что по поискам казны? Есть подвижки?

— С утра Лаура под тем или иным предлогом пригласила всех интересующих нас людей, — Миа отжала волосы и взялась за гребень. — Их комнаты обыскали и, неожиданно, нашли кое-что интересное. В покоях Аланиса между половиц закатилось золотое стило, каким Лаура делала нам татуировки. Местные мастера делают такие из слитков, заряжают их силой демонов и продают другим кланам. Они были среди украденного.

Стриж тут же вспомнил, как в каморке на складе Лаура мяла в руках серебряный слиток, будто кусок пластилина.

— А может это из его личных запасов? — боясь поверить в удачу спросил Лёха.

— Если бы у тебя пропало что-то, стоимостью примерно в месячный заработок, ты бы не заметил, или перерыл комнату сам, да ещё и припахал к поискам слуг? — Миа скосила глаза из-под мокрых прядей.

— Тоже верно, — признал её правоту Стриж. — Но немного странно…

— Совсем не странно, если у тебя несколько мешков такого добра и ты торопишься вывезти его прочь, — не согласилась эльфийка.

— Может, — кивнул Лёха.

Обув сапоги, он замер, задумчиво уставившись на томно разлёгшуюся в ванне Белочку. Демоница моментально превратилась в обнажённую Мию но, поняв, что Лёха смотрит куда-то сквозь неё, оскорблённо фыркнула и исчезла.

Взвесив все доводы, Стриж пришёл к выводу, что удача всё же на их стороне. Бывает так, что даже самый искусный враг совершает ошибку. Незаметную для него, но тем не менее фатальную. Как один из полевых командиров боевиков в ЦАР, за которым полгода безрезультатно шла охота.

Никто не знал даже, как он выглядит — банда не оставляла свидетелей. Погубил его банальный окурок сигары, найденный на месте очередной бойни. Дорогая — немыслимо дорогая по местным меркам, — кубинская сигара. Рядовой боевик просто не мог себе такую позволить. Значит, курил кто-то важный и богатый.

Информацию довели до личного состава. А месяц спустя один из «музыкантов[45]», стоящих на блокпосту у въезда в Банги, доложил, что видел некоего бизнесмена из Судана, курящего кубинскую сигару.

Вроде мелочь, но суданские наёмники — по иронии судьбы обученные теми же самыми «музыкантами», — были ударной силой боевиков. Да, речь могла идти об обычном совпадении, но, тем не менее, бизнесмена взяли «под колпак». А ещё через полтора месяца неуловимая банда угодила в засаду. И, глядя на труп «бизнесмена», Стриж подумал, что иногда курение может убить весьма необычным способом.

— Мелкие детали, — вслух пробормотал Стриж.

— И спешка, — кивнула эльфийка. — Если он просто воспользовался моментом, то в ходе импровизации мог совершить ошибку. И не одну.

— Ну, — улыбнулся Лёха, — может и нам наконец-то повезло. Уже взяли паскуду?

— Нет, сперва Лаура дала ему задание отвезти на продажу в Драконий Холм несколько телег с клановыми товарами.

— Думаете поймать казну прямо на границе? — одобрил план Лёха.

— Надеемся, — вздохнула Миа, заплетая волосы в тугие косы. — Потому что без этих денег мы очень скоро окажемся в такой глубокой жопе, что даже эхо будет слышно.