Оставшаяся часть пути прошла без приключений, если не считать встречи с волком. Животное, и без того не жаждущее нападать на опасную добычу в сытое летнее время, наблюдало скорее из любопытства, чем из гастрономического интереса. А когда демон издал глухой утробный рык из Лёхиной глотки — припустил прочь, поджав хвост.

Тупая боль в голове утихла, но исчезать и не думала, превратившись в постоянную спутницу Стрижа. Тот пытался поговорить с демоном о нормах поведения в чужой черепной коробке, но тот проскрежетал «УЧИТЬСЯ» и на том диалог завершился. Чему этот гад (или гадина?) там учился, и почему при этом заставлял Лёху чувствовать себя Понтием Пилатом, осталось загадкой.

Девушек Стриж догнал уже ночью. «Компас» вывел точно на их убежище, замаскированное так, что и в свете дня не всякий найдёт. Даже ночное зрение не помогло — Лёха озадаченно крутил головой, пока из абсолютно непролазного на вид кустарника не высунулась рука Мии, указывая путь.

Убежищем оказалась яма от корней упавшего дерева, густо заросшая по краям растительностью. Миа прикрыла вход сплетённой из гибких веток маской — особой конструкцией для маскировки. Эльфийка закидала её палой листвой и наклонила ближайший куст так, что со стороны яма выглядела «заплывшей» от времени — размытой дождями и занесённой землёй вперемешку с перегноем.

Лишь забравшись внутрь и усевшись на подстилку из травы и веток, Лёха понял, насколько вымотался. Бурные сутки превратили его в выжатый лимон и Стриж прилагал воистину титанические усилия, чтобы не уснуть.

Обмен новостями вышел короткий: в сухом пересказе приключения Стрижа уложились в минуту. Разве что о столкновении с демонами и последующей беседе с «тамагочи» пришлось рассказать со всеми подробностями. О том, что «пассажир» явился в образе обнажённой Мии Лёха тактично умолчал, как и о пожелании демона «драться и трахаться».

История побега девушек тоже особенно не блистала. Как они и ожидали — у путевого камня не было никого из Змеев. Девчонка в тот момент считалась пойманной и, очевидно, утомлённые дежурством бойцы отправились на заслуженный отдых.

Возвращаться в город за припасами и вещами не рискнули, как и углубляться в лес без оных. Шли по самой кромке, вдоль дороги, пока не заметили деревенского торговца, выехавшего в дорогу затемно, по холодку. С ним и добрались до одного из мелких селений, коих хватало вокруг Драконьего Холма.

Там за один из прихваченных Мией драгоценных камней, они купили пару лошадей и припасы, после чего сразу пустились в путь. Недалеко до перекрёстка резко свернули в лес, не желая привлекать лишнего внимания. Лошадей отпустили только когда двигаться верхом стало слишком сложно.

Рассказывала больше Миа. Лаура задала пару почти равнодушных вопросов по поводу общения Стриж с демоном и умолкла. Выглядела она неважно: потерянная и вымотанная девчонка то и дело вытирала глаза. Ночное зрение не позволяло разглядеть такие детали, но Стриж был уверен, что глаза у Лауры красные и заплаканные. Ещё бы, после новостей о потере большей части семьи…

— Спи, завтра нам нужно подобраться к твоим землям настолько близко, чтобы переместиться к путевому артефакту, — несмотря на мягкий тон, слова Мии прозвучали приказом.

К молчаливому изумлению Лёхи, она укутала апатичную Лауру в плащ и уложила головой себе на колени. Та не сопротивлялась, украдкой едва слышно всхлипывая.

— Всё образуется, — пообещала Миа, поглаживая девчонку по голове. — Жизнь заканчивается только когда ты опускаешь руки.

Стриж помалкивал. Мастером утешений он никогда не был, да и сил даже открыть рот не осталось.

— Отдыхай, я подежурю, — тихо сказала эльфийка. — Завтра будет очень трудный день.

Уговаривать Лёху не пришлось.

Миа разбудила их когда небо начало сереть. Позавтракали скромно, запивая простую еду водой из фляги. Эльфийка же воспользовалась возможностью вздремнуть, чтобы освежить голову перед грядущим днём.

Собственно, планы на этот самый день Стрижа особенно интересовали. Миа с Лаурой явно успели поговорить и обсудить изменившуюся ситуацию, а вот у Лёхи было очень много вопросов. Их он и задал юной графине.

Та после сна выглядела лучше, уже не плакала, но к еде едва притронулась. Взгляд девчонки был задумчивым, она то и дело смотрела куда-то перед собой.

— Сочувствую, насчёт твоих родных, — осторожно начал Лёха.

Лаура перевела на него взгляд и молча кивнула, принимая соболезнования.

— Этот Феб мог солгать на их счёт? — предположил очевидное Стриж.

— Вряд ли, — покачала головой девчонка. — Иначе всё это не имеет смысла.

— А что, собственно, они от тебя хотели?

— Чтобы я вышла замуж за Феба, — безразлично, будто речь шла о чём-то неважном, ответила Лаура.

— Без обид, но чего в тебе такого особенного, что змеи вцепились мёртвой хваткой? — искренне удивился Стриж. — Чего им нужно от тебя?

Графиня не обиделась. Может, всегда воспринимала династические браки как сделки между кланами, а может последние события пошатнули её веру в собственную ценность и исключительность.

— Им нужно чтобы я отдала свой клан, — в её голосе почти не осталось эмоций, словно на них не осталось душевных сил.

— Так ты, получается, наследница престола Кречетов? — приподнял бровь Стриж.

Для такой важной персоны её слишком слабо охраняли что там, в лагере Гарма, что в особняке.

— Нет, — опровергла его предположение девчонка.

— Тогда я ничего не понимаю, — признался Лёха. — Как у вас передаётся власть в кланах? И причём тут ты?

— Когда Древние пришли в наш мир, — после короткой паузы начала графиня, — они воевали с демонами. И мы, люди, помогали им в этой войне. Лучшим, самым отважным и верным, Древние вручили особые дары. Артефакты, дающие силу и привязанные к крови. Так появились первые кланы.

Она смяла в пальцах кусочек чуть подсохшего хлеба и скатала шарик.

— Артефакты стали центрами будущих графств, вокруг каждого выстроили клановые замки и крепости. Тот, кого Древние сделали хозяином артефакта, инициировали достойных членов рода, делясь с ними силой. А верных бойцов они приближали, породняясь через сыновей и дочерей. Если дети от таких браков проявляли себя в служении — они тоже получали инициацию и становились частью клана.

Стриж слушал внимательно, вникая в местную причудливую историю. Если в его родном мире легенды о королях, посланцах бога на земле, были чистой выдумкой для управления тёмным народом, то тут… Тут всё это могло оказаться абсолютно буквальным.

— Если глава клана, признанный артефактом в качестве хозяина, погибает, — тут голос Лауры на миг всё же дрогнул, но она взяла себя в руки, — его место занимает следующий инициированный. Потому связь с клановым артефактом — большая честь и ответственность.

Лёха понимающе кивнул. Если любой, кого ты инициируешь, может стать следующим главой твоего рода, будешь трижды думать над каждой кандидатурой.

— А как быть, когда погибают все инициированные? — уточнил он.

— Тогда любой, в ком есть кровь рода, может подчинить себе артефакт, — ответила Лаура. — Точнее, любой, у кого предок до третьего колена был инициирован. Потом кровь теряет связь с артефактом. Правнуки ещё могут быть инициированы, а остальные потомки — уже нет.

Подумав, она добавила:

— По крайней мере так мне говорили.

— Надо думать, брак с инициированным или его детьми — большая удача? — понимающе спросил Лёха.

В этом мире «чистота крови» в привычном значении особой роли не играла, а вот степень родства с инициированным членом клана значила очень много.

— Так и есть, — подтвердила его предположение Лаура.

— Но ты не была инициирована? — уточнил Стриж.

— Не была, — спокойно подтвердила девчонка. — Я всегда знала, что должна выйти замуж за кого-то из наследников сильного клана, чтобы укрепить политический союз. Чтобы наши дети не претендовали на роль наследников Кречетов, меня никогда и не планировали инициировать.

Логично. В принципе, Лёха бы не удивился узнав, что существуют негласные, а может даже и совершенно официальные законы, регламентирующие брачные права и обязанности инициированных членов клана.

— Но тогда зачем им именно ты? — непонимающе нахмурился Стриж. — Могу поспорить, есть множество потомков с подходящей кровью. И отсюда вытекает следующий вопрос: что будет, если претендентов несколько? Кто успел первым — тот и новый глава клана?

— Всё сложнее, — хлебный шарик катался между пальцами Лауры, как бусинка из чёток. — На десять дней артефакт засыпает. За этот срок все претенденты на пост лидера клана должны окропить его своей кровью, чтобы заявить о праве. Это называется «ритуал истребления». Когда артефакт просыпается — все претенденты перемещаются на особую ритуальную арену, где они доказывают боем, что достаточно сильны, чтобы защитить свой клан. Она находится в странном месте, возможно не в нашем мире. Из неё нет выхода. Артефакт не выпускает претендентов до тех пор, пока в живых не останется один.

Стриж тихо присвистнул. Хрена тут выборная система: быстро и беспощадно. И никакой тебе агитации и борьбы за голоса.

Миа зашевелилась во сне, устраиваясь поудобнее. Лёха поправил сползший с неё плащ и вернулся к разговору:

— Я всё ещё не понимаю, зачем нужна ты, если всё решается в мясорубке всех против всех. Я бы ставил на самого умелого бойца, а лучше — сразу на нескольких.

— Право сильного — отголосок старых времён, когда Древние ценили в первую очередь воинские умения. Сейчас глава клана должен иметь поддержку других сильных кланов, своих людей, обладать расположением императорского рода. Если клан вдруг лишается всех инициированных, пребывает член императорской семьи, или сам правитель.

— И ставит своего человека? — уточнил Лёха.

— Бывает и такое, — спокойно кивнула Лаура, продолжая катать между пальцами хлебный мякиш. — Но императора волнует прежде всего способность нового лидера защищать границы от разрывов, поддерживать порядок и платить налоги в казну. Он прислушивается к мнению лидеров других кланов, поддерживающих того или иного претендента, и оценивает его перспективы в роли лидера. Обычно всё решается на этапе выражения этой самой поддержки.

— То есть Гарм собирался представить тебя как жену своего наследника и выразить всецелую поддержку тебе? — догадался Стриж.

— Да, — кивнула графиня, следя взглядом за хлебным шариком. — Нас с Фебом поддержали бы все союзники и должники Змеев, большинство друзей моего отца, а заодно и все наши люди.

Она сглотнула подступивший к горлу ком, но всё же продолжила.

— Я — фактически последний живой член правящей семьи Лазурных Кречетов. Даже без инициация меня воспринимали одной из наследниц. Через брак Феб получил бы управление кланом, а наши дети стали бы полноправными наследниками Кречетов, но при этом намертво связанными с интересами Змеев. Фактически, они, воспитанные отцом и дедом, были бы уже Змеями, управляющими нашими землями после внезапной и трагической смерти матушки.

Лёха криво ухмыльнулся. Грызня аристократии тут мало отличалась от его мира, пусть и с местным магическим колоритом. Крови, пролитой в интригах придворных всего мира хватило бы, чтобы до краёв наполнить Байкал.

Где-то ухнула птица и хрустнула ветка. Пальцы Лёхи легли на рукоять ножа и несколько секунд они с Лаурой внимательно прислушивались, но других подозрительных звуков не было.

— Что Змеи будут делать теперь, когда Феб мёртв, а ты вне досягаемости? — вернулся к обсуждению Стриж.

— Гарм поддержит кого-то другого нашей крови и женит на одной из племянниц, — между пальцами Лауры снова покатился хлебный шарик. — До того, как ты превратил Феба в кусок мёртвого льда, он как раз сообщил, что у них есть ещё два кандидата на моё место. Менее удобных, но если я буду упрямиться — обойдутся и без меня.

— А если бы ты согласилась, а потом прилюдно заявила, что Гарм убил твоего брата и угрожал тебе? — удивился такой беспечности Стриж.

— У меня нет никаких доказательств, — удивительно цинично ответила Лаура. — Он бы заявил, что бедная девочка помешалась от горя и просто предложил другую кандидатуру на пост лидера Кречетов. А меня бы «лечили» в застенках у назначенного опекуна. Отца и братьев больше нет, так что вряд ли кто-то озаботился бы моим благополучием.

— Сурово, — констатировал Лёха. — А как вообще вышло, что погибла разом вся верхушка Кречетов? Очень странное совпадение.

Пальца девушки, катающие хлебный шарик, замерли.

— Как мне сказали, один из спящих артефактов Древних ожил и уничтожил часть замка и всех, кто там был. Как раз в этот день проходило торжество по поводу инициации моего кузена и почти вся семья была там. Кроме меня и брата.

Её голос дрожал, но слёз не было.

— Что за артефакты Древних? — Лёха подозрительно прищурился. — Мог кто-то намеренно сделать так, чтобы он сдетонировал?

— Что? — непонимающе приподняла брови Лаура.

— Взорвался, — пояснил Стриж.

— С тех пор, как Древние ушли — их артефакты уснули, — отрицательно покачала головой графиня. — Все, кроме клановых, привязанных к нашей крови. Очень редко случается так, что какой-то из них продолжает выполнять последний приказ Древних, но такие чаще встречают в руинах и дикой местности.

Помолчав, она нехотя добавила:

— Возможно, мы чем-то прогневали Древних и потому артефакт проснулся и покарал мою семью…

Спорить с этой версией Лёха не стал. Кто его знает, как тут всё устроено? Может и правда есть какие-то древние боги, а Кречеты взяли и нарушили некий древний обет. И что-то взорвалось.

Но как удачно в это всё вписались помолвка и приказ Гарма убить последнего выжившего инициированного Кречета… На первый взгляд всё выглядело логично. Помолвку одобрили ещё при жизни графа Лавра, отца Лауры. Обычное явление — договорные браки в семьях союзников. Но как только пришли вести о гибели всей верхушки Кречетов, Гарм мог переиграть планы.

Рядовая свадьба, скрепляющая союз между двумя кланами, вдруг стала чем-то большим. Уникальной возможностью. Прямой дорогой к захвату и поглощению. И если только брат Лауры стоял между Змеями и властью — его устранение обретает смысл.

Опытный политик и интриган, каким и должен быть любой глава сильного клана, принял безжалостное и выигрышное решение — устранить мальчишку. В принципе, не узнай об этом Лаура — всё сложилось бы идеально. Помолвка, скорбные известия, убитую горем девчонку привозит её жених, помогает возглавить клан и сам становится его неформальным лидером. А уже их общие дети продолжат династию полноправными наследниками обоих родов.

Но сомнение в том, что взрыв артефакта — несчастный случай — у Лёхи осталось. Слишком уж момент подозрительный — когда все важные фигуры клана собрались в одном месте.

— Скажи, а кто-то ещё знал, что в этот день запланирована инициация и вся верхушка клана окажется в одном месте? — решил уточнить он.

— Конечно, — вопрос явно удивил Лауру. — Это большой праздник, к которому готовятся заранее. Но в этот период в клановый замок не допускают чужаков как раз потому, что это прекрасное время для атаки. Рядом с родовым артефактом инициированные настолько сильны, что потребуется объединённая армия нескольких кланов, чтобы сломить их оборону.

— А если то была атака изнутри? — не унимался Стриж.

— Мы — артефакторы, в нашем замке многоуровневые системы защиты, — гордость в голосе Лауры сменилась печалью. — Были многоуровневые системы защиты. Смести их взрывом под силу только магии Древних.

Стриж кивнул, принимая объяснение. Надо прямо там, на месте трагедии, изучать обстоятельства и строить теории, а пока принять версию с пробудившимся артефактом как рабочую.

— У меня тоже есть вопрос, — раздался негромкий голос Мии.

Лёха не заметил, когда она проснулась.

— Когда ты бежала из лагеря Змеев, появился разлом, — напомнила эльфийка, садясь. — Когда мы резко свернули в лес накануне — ты сказала, что почувствовала открывшийся впереди разлом. Мы ещё порадовались, что если преследователи сунутся на перекрёсток — они вынуждены будут заниматься демонами, а не нами. Прямо чертовски удачные совпадения, не находишь?

Она пристально уставилась на Лауру и та отвела взгляд.

— Такое часто случается у границ, — не слишком убедительно ответила графиня. — Потому их патрулируют рубежники.

Глубоко вдохнув, эльфийка попробовала ещё раз, уже куда мягче.

— Лаура, мы с тобой в одной лодке. Фактически мы с Алексом больше других во всём мире заинтересованы в твоём выживании. Не потому, что мы особенно добры или великодушны, а по той простой причине, что наши жизнь и свобода зависят от этого. Это не эфемерная верность, дружба или клятва, это фактор, который никуда не исчезнет. И поэтому в нас ты можешь быть уверена как ни в ком другом.

Лёха кивнул. Нравилось ему или нет, но с девчонкой они повязаны крепко, особенно теперь, когда исчезла вероятность, что её уважаемый батюшка прибьёт опасных и незаконных «пустышек» просто ради безопасности дочери.

— Но для того, чтобы обеспечить твою безопасность, мы должны иметь как можно более полную картину происходящего, — мягко продолжала Миа. — И чутьё подсказывает, что ты всё ещё скрываешь от нас нечто важное.

По тому, как колеблется Лаура, Стриж понял, что эльфийка права. Что-то девчонка недоговаривала.

Пауза затянулась, но никто не торопил юную графиню. Та смотрела на хлебный шарик в ладони и хмурилась.

— Во мне есть кровь Золотых Тигров, — наконец тихо проговорила девчонка. Я могу открывать и закрывать разломы. Если об этом узнают — меня убьют.

Она подняла взгляд, очевидно ожидая увидеть шок на лицах собеседников, но те просто задумчиво прикидывали перспективы в свете нового фактора.

— Расскажи чуть подробней, — попросил Лёха. — Как так вышло, кто ещё об этом знал. И, главное, в курсе ли Гарм.

— Нет! — ответ прозвучал испуганно. — Никто не знал! Любой, кто знает о бастарде императорского рода и умолчит — тоже виновен!

— Тогда как? — выжидательно приподняла бровь Миа.

— Моя бабка, — хлебный шарик продолжил путешествие между пальцев Лауры. — Дайна. Её собирались выдать замуж за одного из верхушки союзного клана, но она была влюблена в юношу из Золотых Тигров. Не богатый, не из верхушки клана, даже не инициированный — у него не было шансов добиться её руки. Тогда они решили сбежать и тайно пожениться, поставив родителей Дайны перед фактом.

Лёха лишь покачал головой. Даже в его мире такие истории редко заканчивались хорошо.

— Их нагнали достаточно скоро, — продолжала рассказ Лаура, — завязался бой и молодого Тигра серьёзно ранили. Чтобы не позорить семью и не сорвать будущую свадьбу, всё сохранили в тайне, Дайну посадили под замок и сказали, что её жених погиб, а сами выходили молодого Тигра.

Миа и Стриж не перебивали.

— Дайна, уверенная, что жених погиб, подкупила повитуху и та сообщила, что девица не была опорочена. Обрадованный отец не теряя времени выдал дочь замуж и когда она понесла, все считали, что дитя от её нового мужа.

— А он ничего не заметил в первую брачную ночь? — удивилась Миа.

Лаура густо покраснела.

— Я слышала, что есть несколько способов обмануть мужчину на этот счёт, — едва слышно буркнула она.

— Тяжко вам тут без генетических экспертиз на отцовство, — посочувствовала Миа.

— Что? — не поняла Лаура.

— Не важно, — эльфийка махнула рукой. — Продолжай.

— Особенно продолжать нечего, — пожала плечами графиня. — Когда Дайна узнала, что возлюбленный Эрик жив, было уже поздно. У неё родилась девочка с мягким характером и без задатков бойца. Её не стали инициировать, выдав замуж за моего отца. Тот как раз овдовел и взял новую жену. Мать была очень молода и не пережила роды.

Грусти в голосе Лауры было не слишком много — скорее всего умершая мать была для неё просто абстракцией, образом, о котором она только слышала.

— В один из дней рождений ко мне приехала погостить бабушка и рассказала о моей крови. А потом познакомила с дедом, который тайно обучал меня обращаться с родовым даром.

Стриж недоверчиво прищурился:

— А зачем ему открывать фамильные секреты?

В ответ Лаура пожала плечами:

— Похоже, Эрик очень любил мою бабушку. Он пытался добиться помощи рода, пытался расторгнуть её брак, но родичи от него отвернулись. Правители должны думать о политике, а не о любви. Ссориться с видным представителем знатного рода ради влюблённости какого-то рядового бойца? Такую глупость никто не совершал. И Эрик этого не простил. Насколько я поняла, они с Дайной были любовниками все эти годы. Он опекал мою мать, а потом и меня, несмотря на то, что его, и всех нас казнят в случае разоблачения. Кровь Тигров, как и способность закрывать Разломы — оберегаемы правящим кланом.

— Логично, — кивнула Миа. — Никто не уничтожит императорскую династию, поскольку без них империя просто утонет в демонах и разломах. А если это будут уметь многие — Тигров можно будет убрать или заменить без особого ущерба. Хорошая позиция для удержания власти вечно.

— Нас мало интересуют проблемы императорского семейства, — Стриж вернул беседу в более прикладное русло. — Своих выше крыши. Что мы будем делать? Подадимся к твоей бабке, или к деду?

Лаура упрямо вскинула голову и заявила:

— Нет. Мы вернёмся в мои земли и я заявлю права на клан.

Лёха деликатно кашлянул.

— И как ты собралась это сделать? — уточнил он. — Предположим, тебя поддержат люди твоего отца. А что насчёт других кланов?

— Только если они увидят во мне свою послушную марионетку, — трезво оценила перспективы Лаура.

— Тогда на что ты рассчитываешь? — удивилась Миа.

— На ритуал истребления, — зло ощерилась графиня.

— Мелкая, — попытался достучаться до её разума Стриж, — ты, конечно, молодец, но ты, вроде, не опытный боевой маг.

Девочка кивнула и поочерёдно посмотрела на обоих пустотников.

— Зато вы — бойцы, — она резким движением расплющила хлебный шарик между пальцами. — Арена Древних призывает магов вместе с их пустотниками.