Подспудно Лёха ожидал какую-то подлянку, но до склада добрались без происшествий. Впору было думать, что им повезло и никакого заказа на поимку Лауры наёмница не получала.

Беспокоило Стрижа состояние Мии: из неунывающей и жизнерадостной она превратилась в молчаливую и угрюмую. Первым делом девушка сняла выданные Лисой вещи и переоделась в свои, заказанные когда-то у портного. Обноски магички Миа швырнула в ведро для мытья пола и Лёхе казалось, что будь тут очаг или камин — сожгла бы к чёрту.

Но Лёха понимал, что расспрашивать её о пережитом под контролем было рано. Может позже, когда эмоции улягутся.

Лишь «знакомство» со Шрайком вызвало у Мии проблеск былого любопытства. Голема она осмотрела, ощупала и, кажется, даже обнюхала, попутно задавая вопросы Лауре. Юная магичка тоже выглядела встревоженной. По её словам за это время на складе уже должен был появиться кто-то из работников хотя бы для уборки.

Даже Луку потряхивало. Жизнь у мальца и до этого была не сахар, но сегодня на его глазах убили разом троих, одного при этом сожгли заживо. Есть от чего трястись рукам.

Оглядев своё невеликое воинство Лёха отчётливо понял, что всём нужна разгрузка. Небольшой, пусть чисто символический, праздник. Перевести дух, осознать, что они победили, спасли Мию и сделали это сами, без чьей-либо помощи.

— Лука, подойди, — позвал он мальчишку.

Тот с готовностью подскочил, готовый выполнить любое распоряжение. Какой бы ужас не творился вокруг, для него это было дорогой вверх из нищеты. И сходить с этой дороги пацан явно не собирался.

— Мой юный падаван, — торжественно провозгласил Лёха, — объявляю благодарность за проявленную смелость и отвагу! Именного оружия при себе пока нет, так что прими пока это.

Он протянул опешевшему пацану трофейный кинжал поверх перевязи с ножнами.

— Носи с гордостью, защищай наших девчонок.

— С-спасибо, — пробормотал Лука.

По его лицу расплылась счастливая улыбка.

— Ну и премиальные лично от меня, — в ладонь мальчишки упала серебрушка. — За то, что сообразил сунуть демону гуся.

— Да чего там… — смутился малец, краснея на глазах.

— Далеко не всем взрослым мужикам, которых я знал, хватило бы смелости делать то, что делал сегодня ты, — очень серьёзно сказал Стриж. — Ты — храбрец, и не позволяй никому убедить тебя в обратном.

Глядя в сияющие глаза бродяжки, Лёха улыбнулся. Может, в этом суровом мире в том, что сделал Лука, не было ничего особенного, но для него значило много. Пацан не струсил, не налажал, и не растерялся когда демон сорвал Стрижу крышу.

К ним подошла Миа и положила руку на плечо мальчишки.

— Мне пока нечем тебя отблагодарить, — тихо сказала она, — но я твоя должница. Как и твоя.

Она кивнула Лауре, с интересом наблюдавшей за импровизированной церемонией.

— Я запомню, — пообещала юная графиня.

Лёха взял в руки стилет из эльфийской кости и протянул тот Лауре:

— А это — твоей светлости. Думаю, такое оружие достойно дочери гордого клана Кречетов?

Судя по тому, как быстро пальцы девчонки сомкнулись на рукояти стилета — он угадал.

— Ты знаешь, сколько он стоит? — подозрительно прищурилась Лаура.

— Думаю, что много, — беспечно улыбнулся Стриж.

— И отдаёшь мне? — в голосе графини слышалось подозрение.

Лёха кивнул.

— Как бы то ни было, ты помогла мне, — сказал он. — Мы вытащили Мию. Без тебя я бы не справился. Прими в качестве моей благодарности и признания заслуг.

Показалось, или на щеках высокомерной графской дочери появился лёгкий румянец?

— Тогда у меня тоже есть подарок, — неожиданно заявила Лаура и вытащила из кармана маленькую золотую брошь в форме ящерки.

В ответ на немой вопрос Стрижа она пояснила:

— Это было среди артефактов Лисы. Клан Речных Ящериц специализируется на иллюзиях. В основном их услугами пользуются состоятельные дамы, когда хотят немного освежить свой вид.

Она отогнула ворот рубахи Мии и приколола брошь с изнанки так, чтобы её не было видно.

Лука, уже успевший опоясаться ремнём с «наградным оружием», заинтересованно вскинул голову.

— Возможности иллюзии от артефакта очень скромные, — Лаура повернула одну из лап ящерки до характерного щелчка, — но способны изменить цвет глаз, оттенок и вид кожи, спрятать морщины и небольшие шрамы.

Глаза Мии из зелёных сделались карими, а после нового поворота лапки — синими. После того, как Лаура повертела другую лапу ящерки, кожа эльфийки приобрела густой южный загар.

— Офигеть, — под восхищённый вздох Луки пробормотал Стриж и коснулся пальцем щеки Мии. Загар никуда не делся. — А ты такое делать умеешь?

— Нет, — в голосе графини послышались нотки ревности. — Это фамильная техника Ящериц и основа благосостояния их рода. Если Мию заметит кто-то из Головешки — вряд ли узнает.

— Спасибо, — Миа завязала ворот, скрывая брошь, и неосознанным жестом потёрла затылок. — Эта штука мне очень поможет.

Лаура встретилась взглядом с Лёхой.

— Я учусь заботиться о своих людях.

Стриж одобрительно хмыкнул: кто бы мог подумать, что графиня всё же сделает выводы из их разговора. Остаётся надеяться, что она не пересмотрит своё отношение едва оказавшись среди родичей.

— Я ненадолго отлучусь в город, — объявил он.

— Я с тобой, — тут же сказала эльфийка.

Спорить Лёха не стал — помимо желания устроить команде небольшой праздник, им с Мией было что обсудить. Ну а тут, под защитой Шрайка, ребятня в безопасности.

— Хорошо, — кивнул он и обратился к мальчишке. — Лука, на тебе охрана графини.

Лаура, за которой тенью следовал Шрайк, лишь беззвучно фыркнула, а Лука со всей серьёзностью кивнул и сжал пальцы на рукояти кинжала.

— Понял.

Едой для небольшого празднования они с Мией затарились основательно: в основном это были горячая выпечка и сладости. Вряд ли Луку часто баловали подобным и в лучшие времена, да и Лаура после их скромной пищи явно будет рада поесть вкусненького. Даже Миа, жуя пирожок с повидлом, выглядела не такой угрюмой.

Её состояние всё больше беспокоило Лёху. Он даже прикупил кувшин вина в надежде, что хорошая еда и выпивка позволят Мие немного расслабиться и выговориться.

Он как раз прикидывал, как подвести её к разговору о пережитом под контролем Лисы, как свернул за угол и в поле зрения показался склад клана Кречетов. Массивные литые ворота будто разрезали чем-то невероятно горячим: на петлях висели жалкие оплывшие куски металла. Серебряная вязь застыла неряшливыми потёками.

Корзины со снедью рухнули на брусчатку, а Миа и Стриж бросились к пакгаузу, на ходу доставая ножи.

Ворвавшись во двор, они успели увидеть, как рослый мужчина, несущий на плече Лауру, исчезает в световом вихре. Яркая вспышка заставила зажмурится, а когда Стриж вновь открыл глаза, то увидел лишь оседающую воронку пыли.

Осмыслить происходящее они не успели: из здания склада донёсся отчаянный детский крик. Стриж ринулся внутрь, на долю секунды опередив Мию. Лука висел на стене, пришпиленный, словно мотылёк, шипами с охранного голема. Обломки самого Шрайка валялись, зияя оплавленными краями.

Чудовищной инсталляцией любовались два мужика в одежде пурпурных тонов. Один из них держал в руке шпагу, странно напоминающую световой меч: и гарда, и лезвие походили на уплотнённую и потускневшую частичку солнца. Не нужно было гадать кто рассёк ворота и расправился с големом.

Оглянувшись на незваных гостей, он с недовольной гримасой взмахнул рукой, словно прогоняя нерадивых слуг. Из его руки веером вылетели словно выкованные из света ножи. Стриж не сдержал злобного оскала при виде растерянности на лице мага, когда ножи безвредно рассыпались миллионами искр, ударившись об иномирцев.

С выражением растерянности он и умер: отправленный Мией самый обычный нож достиг цели: лезвие с мерзким влажным хрустом угодило магу в глаз и глубоко вошло в мозг.

А вот замешательство его напарника не продлилась долго: над головами сверкнули сияющие диски и пустотники едва успели отпрыгнуть в стороны. На то место, где они только что находились, обрушились обломки стропил и черепицы.

Маг и не думал останавливаться на достигнутом, теперь уже посылая что-то вроде мелких световых шариков. Коснувшись препятствия, «шарики» взрывались, осыпая пространство осколками.

— Твою мать! — проорал Стриж, падая за сундук.

Перевернувшись на бок, он с шипением выдернул из плеча здоровенную щепку.

— Хренасе АГС[24]… — прошипел он, отбрасывая окровавленную деревяшку.

Лёха переполз за соседний сундук и огляделся в поисках чего-нибудь, годного на роль зеркала. Как назло, ничего подходящего не обнаружилось. Пришлось высовываться самому.

Мага окружало что-то вроде кокона, при соприкосновении с которым осколки просто сгорали. На появление противника говнюк отреагировал разу: Стриж едва успел нырнуть обратно, как в крышке ларя образовалась внушительная дыра, а над головой просвистели осколки. Запахло палёным — загорелась сложенная внутри ткань.

За соседним сундуком шёпотом ругалась Миа, выдёргивая щепки из бедра.

— Сильно зацепило? — спросил Лёха, переползая на новое место, пока прежнее укрытие постепенно превращалось в щепки. Нужно было понять, в каком состоянии Миа, но увидеть её не удавалось.

За спиной вновь громыхнуло — сучий маг «выстрелил» на звук голоса. Стриж стиснул зубы и закатился за обитый металлом сундук, больше похожий на сейф.

Нужно было что-то решать. Да, через какое-то время маг выдохнется, раз уж пришёл без «пустышки», но Лука до этого счастливого момента может просто не дожить. Сейчас между ним и осколками находился защитный кокон мага, но скоро Стрижу придётся покинуть и это убежище и пацан окажется в зоне поражения. Если раньше не истечёт кровью.

Миа тоже заблокирована и безоружна — клевец она оставила на складе при выходе в город. Да в этих условиях особо и не повоюешь. Даже будь у неё нож — он вряд ли преодолеет защиту мага. Вдобавок ко всему сучёнок начал обстреливать потолок и осколки полетели уже сверху.

«Хочешь вкусняшку?» — мысленно обратился к демону Страж и со всей доступной скоростью рванул к магу. Нечто внутри кровожадно взрыкнуло и на коже проступила прочная чешуя.

Вовремя. Маг, видимо, решил побыстрее покончисть с докучливыми врагами и увеличил «мощность заряда», разворотив сундук, словно консервную банку. На пол посыпались серебряные слитки, словно выловленная рыба на дно рыбацкой лодки. Но Лёха было плевать на всё это: он мчался на врага. Осколки очередного взорванного сундука застучали по проступившей чешуе. Плечо в паре мест ожгло болью, но Стриж всё же добрался до мага.

Этому бойцу Лиса не годилась и в подмётки: понимая, что на малой дистанции фокус с осколками не пройдёт, он выхватил шпагу. Стрижа встретила отточенная сталь.

Едва обстрел прекратился, Миа начала сокращать расстояние, двигаясь от укрытия к укрытию. Лёха же перемещался, заставляя мага поворачиваться и открывать спину напарнице. Тот не глядя швырял за спину россыпи шариков, заставляя Мию прятаться, а сам атаковал Лёху.

Нож против шпаги — плохая затея. Особенно, когда эту шпагу держит опытная рука. А проверять, пробьёт ли она чешую не хотелось — местные привыкли сражаться с демонами. Достать Стрижа магу не удавалось, но и тот не сумел подобраться для удара ножом. Надежда была на Мию: как только она приблизится, противник вынужден будет рассеивать внимание.

Понимал это и маг. Кокон вокруг него уплотнился, рука взметнулась к крыше. Сознание Стрижа молнией озарило понимание: говнюк решил обрушить кровлю и решить проблему радикально.

«С меня грёбаная стая гусей!» — мысленно пообещал Стриж и рванул к магу.

Демон взвыл, протестуя против самоубийственного решения «носителя», но Лёхе было плевать на его мнение.

Маг не подвёл, заученно приняв Стрижа на острие шпаги. Лёха отбил клинок рукой, чувствуя, как чешуя и плоть отходят пластом под отточенным лезвием. А затем под металлом противно скрипнула кость. Его собственная кость.

В рёве демона отчётливо послышалась боль, смешанная с яростью и желанием отомстить мучителю. И тут Стриж был с ним полностью солидарен.

Оттолкнув клинок, он ухватился раненой рукой за витую гарду, надеясь, что пальцы ещё слушаются. Маг попытался отдёрнуть оружие, но Лёха вцепился мёртвой хваткой. Всё. что смог волшебник — это перехватить руку с ножом.

Лёха выдохнул и подсечкой сбил врага на пол. Падающий маг ухватил его за рукав и потянул следом. Двое объятых жаждой убийства мужчин рухнули на залитые кровью доски и с рычанием вцепились друг в друга, словно звери. Шпага отлетела в сторону от катающегося по полу клубка.

Раненая рука Стрижа окончательно вышла из строя, повиснув плетью. Лёха извернулся, оказавшись на маге и навалился на него всем телом. Силы стремительно уходили вместе с кровью, хлещущей из раны.

Точку поставила Миа, ударом ноги в голову вырубившая мага. Демон кровожадно зарычал, но Лёха перекатился в сторону и остался лежать на спине, тяжело дыша. Зубы снова заострялись.

— Я не буду жрать людей, — упрямо заявил Лёха, пока Миа технично перетягивала ему кровоточащую руку.

«Жрать!» — прозвучало в голове.

— Ты в норме? — с тревогой спросила напарница.

— Не знаю, — честно ответил Стриж. — Займись Лукой, я не рискну подойти.

Эльфийка понятливо кивнула и взялась уже за безвольно обвисшего мальчишку. Жив они или нет — Лёха не знал, но подходить попросту боялся. Боялся очнуться, пожирающим Луку.

— Я не буду жрать людей, — снова попытался он достучаться до недовольно ревущего демона. — Придумай какой-то иной способ тянуть жизнь или магию из этих говнюков, и мы договоримся.

Показалось, или демон озадаченно притих?

— Не жрать, — попытался объяснить Стриж. — Ты можешь забирать их силу как-то иначе?

Он попытался вспомнить что-то подходящее из масскульта, но выходило не очень. В памяти упрямо всплывали то вампиры, пьющие кровь, то жрущие людей монстры.

«Жрать!» — звучало в голове тупое монотонное повторение. «Жрать. Жрать. Жрать».

— Не жрать! — снова рявкнул Лёха, заработав обеспокоенный взгляд Мии.

Та сняла пацана со стены и пыталась остановить кровь. Значит, жив. Стриж испытал невероятное облегчение, временно приглушившее даже боль из покалеченной руки. Демон ненадолго примолк, а потом довольно повторил бьющую в висках мысль: «Жив!».

Лёха растерянно моргнул. Какое дело его «пассажиру» до пацана? Или это — эхо его собственной радости? Вот только времени разбираться и вникать не было: Луку требовалось доставить к доктору, и быстро. А для этого ему самому неплохо было бы заняться своей раной и заодно справиться с голодным демонов внутри.

Покосившись на руку, Стриж убедился, что кровь остановилась. В уродливом срезе отчётливо виднелась кость: не человеческая, золотистая, с едва заметной зеленцой. Плоть медленно затягивала рану.

Одной проблемой меньше. Ещё бы этот гадёныш додумался унять боль…

Застонав, Лёха повернулся на бок и уставился на мага. Сейчас следовало связать гниду и попробовать допросить, но Стриж не был уверен, что демон позволит. Да и слишком мало он знал о магах, чтобы быть уверенным в правильности такого поступка. А ну как он очнётся и исчезнет, как тот урод, что забрал Лауру? Некий внутренний компас безошибочно указывал направление к девчонке и найти её можно без посторонней помощи. Так стоит ли рисковать попыткой допроса?

«Жрать! Жрать! Жрать!» — истерически пульсировал в голове голос демона.

— Не буду я его жрать! — снова рявкнул Лёха. — Не жрать! Поглоти его жизнь как-то иначе.

Он снова попытался представить что-то подходящее. Воображение пасовало, занятое мыслями о возможности помочь Люку и Лауре, зато память подкинула образ жертвоприношения из какого-то фильма. Жертва лежит на алтаре, а в её грудь вонзается зловещий кинжал. Следом возник другой образ, где после касания какого-то колдуна жертва падала иссушённой мумией.

Содрогнувшись, Лёха представил себе такое и тут же сосредоточился на образе кинжала. Не надо подкидывать демону тупые идеи, а то коснувшись той же Мии он рискует обнаружить у своих ног труп.

Кинжал. Отличная идея. Специальный клинок для ритуального заклания и вытягивания жизненной силы. Не каннибализм. Не случайное убийство. Гуманно и управляемо.

— Не жрать, — чувствуя себя шизофреником, повторял Лёха. — Забирай по-другому.

«Забирай!» — голос демона прозвучал радостно и жадно.

В следующий миг в глазах потемнело от боли. Стриж заорал, и ухватился за руку которую, казалось, отрывают от тела. Прямо из запястья медленно прорастала его собственная кость. Сплющенная и заострённая, словно кинжал, она двигалась вдоль тыльной стороны ладони. По сравнению с этим, отрезанный кусок мышцы казался сущей царапиной, а агония от привязки к магу — обычной мигренью. Тело выкручивало от боли, дыхание с хрипом вырывалось из лёгких, кисть будто медленно прокручивало через мясорубку, но блаженное забытие не приходило.

Сквозь цветные круги он смутно видел стоящую рядом Мию. Мысли текли вязко, едва пробиваясь сквозь заполняющую сознание боль.

Не подходи… Не подходи!

Боль утихла только когда зазубренный костяной клинок перестал расти.

«Забирай!» — рычал демон. — «Забирай!»

Борясь с головокружением и тошнотой, Лёха пополз к магу.

— Алекс, это ты? — с тревогой спросила Миа.

В руке она держала его нож и не спускала глаз с ползущего одержимого.

— Я, — хрипло выдохнул тот.

Добравшись до цели, он с трудом приподнялся и, повинуясь толкающему изнутри демону, вонзил «кинжал» в грудь мага. Тот выгнулся в спазме, едва не скинув с себя Стрижа, и издал нечто среднее между криком и сипением. Нога Мии вдавила его плечо в пол, пригвождая к месту. Лёха был ей благодарен: сейчас ему просто не хватило бы сил удержать жертву.

А та быстро холодела. Не остывала, как покойник, а замерзала в буквальном смысле. Кожа мага посинела и покрылась инеем. Откуда-то изнутри вместе с холодом поднималось хищное чужое торжество.

Лёха попытался вытащить костяной клинок из тела, но тот будто врос. Демон питался и явно не желал прерывать процесс. Когда же он, наконец, насытился, Стриж обессиленно упал на спину и наблюдал, как изо рта с дыханием выходит холодный пар.

— Саб-Зиро вин, мля…

Шутка вышла слабой и не убедительной. Просто ритуал, способ доказать себе, что ещё жив и в рассудке.

— Алекс, — позвала Миа.

Лёха нехотя повернул голову и увидел у раскуроченных ворот склада несколько неприятного вида людей. Одного из них — тощего беловолосого мужика, он помнил по наблюдению за «Весёлой головешкой».

Похоже, наёмники решили узнать, что за шумные соседи объявились у них под боком.