После условного стука прошло немного времени и Лёхе открыла завернутая в полотенце Миа. После предложения рыжей зрелище оказалось слишком приятным и Стриж поспешно юркнул за дверь, оказавшись за спиной девушки.

— А ничего так, — преувеличенно-бодро оценил он «нумер».

Достаточно большой предбанник вмещал полки для одежды и обуви и стол с парой стульев, стоящий на краю бассейна с проточной водой.

Стриж сунул в воду палец и удивлённо констатировал:

— Тёпленькая. Интересно, чем греют?

— Термоисточник, — пожала обнажёнными плечами Миа. — Или магия опять.

Стриж молча кивнул, соглашаясь. В принципе — ему-то какое дело до того, чем тут греют? Хоть электричеством от магического ядерного реактора — лишь бы помыться нормально.

За дверью из плотной древесины обнаружилась парная, живо напомнившая Лёхе хаммам, который он посещал в Сирии — такие же каменные лавки и кадка с водой для мытья.

Мимо прошла Миа, на ходу снимая полотенце. Растерянно моргнув, Лёха деликатно отвернулся и пробормотал:

— Даме уступаю право первой очереди.

— У вас там, в прошлом, реально раздельные казармы и душевые? — с удивлением поинтересовалась из парилки Миа.

— Да, — не оборачиваясь, с сожалением отозвался Стриж. — К сожалению. Такие вот мы старомодные.

Немного подумал и добавил:

— У нас даже женщин не во все рода войск берут.

— Из-за каких-то религиозных или идеологических причин, или просто плохо развиты технологии? Я как-то видела документалку о том, как на Акадии местные вручную волокли примитивную пушку.

— Да причин много, — ответил Лёха. — И физические возможности в том числе. Экзоскелеты только разрабатывать начали, по сути. Потому у нас женщины в основном в тыловых службах, медики и связь.

— Если экзоскелеты только в планах — логично, разница в мышечной массе приличная, — донеслось из парилки. — Но поскольку у нас казармы и душевые общие — не строй из себя рыцаря печального образа и иди мыться. Тут зеркала нет, а осмотреть друг друга на предмет местных паразитов и повреждений всё равно нужно. Не вертеться же мне голой в общем коридоре.

Лёха молча разделся, обернулся полотенцем и, стараясь не смотреть на Мию, торопливо сквозанул в нагретую парилку, пока девушка не заметила шевеление ткани в паху.

— Сцуко, надо же, какой мне эльф озабоченный попался, — прошипел он.

Растянувшись на полированном камне лавки, Стриж уставился в потолок, чувствуя, как согревается впервые с момента контакта с тем чёртовым артефактом.

А ещё это позволяло не смотреть на устроившуюся напротив Мию. Помогало, правда, фигово: воображение невольно рисовало такие волнующие картины, что он счёл за лучшее всё же повернуть голову и посмотреть на реальную девушку. Помогло лишь отчасти: Миа лежала на камнях обнажённой, но вид ссадин, царапин и кровоподтёков несколько охлаждал пыл.

Взгляд Лёхи остановился на незамеченней ранее золотой татуировке.

— У тебя татуха на пояснице, — сообщил он, — вроде тех, что нам Лаура рисовала. Ещё какая-то магическая хрень?

Лежащая вниз животом эльфийка попыталась извернуться, чтобы рассмотреть, но особого успеха не добилась. Вместо этого она приподнялась, открывая чарующий вид на грудь, и потребовала:

— Покажи поясницу.

Стриж нехотя повернулся к ней спиной и немного ослабил полотенце.

— А у тебя такой нет, — сообщила Миа. — Надо будет спросить у малой, что это значит.

Лёха невнятно угукнул.

— Сними ты уже эту тряпку, — фыркнула девушка, — нужно осмотреть друг друга. Не знаю как у вас, а у нас подкожные паразиты, хищные лозы и просто мелкие кровососы — печальная норма жизни. Чем раньше обнаружишь — тем дольше проживёшь.

— Хищные лозы? — переспросил Лёха не только из искреннего любопытства, но и чтобы отвлечься от мыслей о самом тщательном осмотре тела Мии.

Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, он повернулся к спутнице. Та подняла волосы, обнажая шею, и повернулась к нему спиной. Вид был что надо и Стрижу понадобилась вся сила воли, чтобы оторвать взгляд от манящих изгибов и сосредоточиться на состоянии кожи напарницы.

— Ага, — ответила Миа, явно не смущаясь происходящего. — Цепляешь где-то колючку, а она через какое-то время прорастает прямо в тело. Причём вбрасывает токсин, который нехило так обезболивает. Если периодически не осматривать кожные покровы — можешь дать ей разрастись настолько, что токсин парализует нервную систему.

Её передёрнуло.

— Жуткая смерть, скажу я тебе — стать удобрением заживо.

— Фу, блин, — скривился Стриж, представив такую сцену.

Надо сказать, что история помогла. Мысли о растении-паразите вытеснили эротические фантазии и Лёха со всем тщанием осмотрел Мию, а затем позволил проинспектировать уже себя.

— Кожа чистая, — объявила эльфийка чуть позже. — Голову тебе цирюльник осматривал.

Она вздохнула и запустила пальцы в свои волосы.

— Меня от этой растительности распирает паранойя, — призналась она, — но местные женщины не стригутся слишком коротко, а особенно выделяться я не хочу.

Она взяла купленный тут же гребень и принялась вычёсывать волосы, бдительно следя, не зацепился ли между частыми зубьями какой-нибудь паразит.

— А вы там, значит, все лысые? — заинтересовался Лёха.

— Кто в сельве живёт — предпочитает или очень короткие стрижки, — не прерывая своего занятия ответила Миа. — Городские — кто во что горазд. Вообще у них мода на причёски из множества мелких косичек. Мне кажется, только ради того, чтобы раздражать своим видом лесных.

— У вас какой-то конфликт на фоне места проживания? — не понял Стриж.

— Не конфликт, — хмыкнула девушка. — Скорее разное отношение к прогрессу и традициям. Эти городские пижоны даже фамильяров не заводят, что не мешает им быть в целом приятными ребятами.

Она вздохнула и отложила гребень в сторону.

— С одним таким, Сантьяго, я как раз подумывала на свидание сходить. Но не срослось…

Похоже, грустить долго Миа не умела. Тряхнув головой, она улыбнулась, вылила на себя ковшик с водой, довольно фыркнула и спросила:

— А ты? Остался у тебя кто-то, по кому ты скучаешь? Семья, подруга?

— Сестра, — коротко ответил Лёха. — Ровесница нашей находки.

— Есть кому о ней позаботиться?

— Дядя, — неохотно отозвался Стриж.

Вспоминать о доме не хотелось. Это всё не вернёшь и терзать душу пустыми воспоминаниями — глупо.

— А у тебя? — в свою очередь спросил он.

— Родители, братья, сёстры, — зачерпнув мыло из кувшина, Миа с видимым наслаждением размазала его по телу, несмотря на то, что то уже было вполне чистым. — Я — девятый, и не самый младший, ребёнок в семье. По мне особо скучать не будут. Я и так почти не бывала дома.

— Охренеть у вас семьи, — присвистнул Стриж.

— Ну так планета сама себя не заселит, — пожала плечами девушка.

Тут было не поспорить, особенно с учётом того, что мысли Лёхи упрямо возвращались к теме размножения, а взгляд — к обнажённой девушке. Та самозабвенно поливала себя водой из деревянного ковшика, весело отфыркиваясь и мурлыча незнакомую мелодию.

Чёрт его знает как там, в далёком будущем, они обходились общими душевыми, но Стрижа этого зрелище уводило предельно далеко от рабочего настроя. Зато демон в башке умолк и, Лёха мог поклясться, ощущался… заинтересованным?

«Грёбаный паразит-вуайерист!» — мысленно возмутился Стриж, сел на лавку и, отвернувшись, вновь ухватил ковшик.

В сознание гвоздем впился недовольный вопль демона.

«А вот хрен тебе!» — беззвучно рявкнул Лёха и облил себя восхитительно-горячей водой.

Полегчало.

Вопреки расхожему мнению, мужчины не всегда думают о сексе. И даже не всегда ставят его во главу угла. Не на пустом же месте возникла известная армейская фраза «Жрать хочу больше, чем трахаться!». Сейчас в Лёхином рейтинге секс и жратву с пьедестала скинуло мытьё.

Чёрт его знает, сколько не мылся бывший владелец тела, — может, этих эльфов, как ленивца из мультика, дождь моет, — но сейчас казалось, что грязь с тела отпадает кусками. Он работал мочалкой с таким остервенением, будто пытался свести татуировки.

Завершив мытьё, Лёха счастливо шмякнулся на лавку и автоматически выдал привычное «курсантское-послебанное»:

— Ща потрахаться — и спать…

И лишь ляпнув сообразил, насколько неуместно сказанное. Но в ответ, неожиданно, раздался хохот Мии.

— Что-то за века не переменилось, — утирая выступившие от смеха слёзы сказала она. — Но подкат в тройке худших в моей жизни.

— Что, даже не лидер? — со смесью облегчения и любопытства спросил Стриж. — Боюсь представить остальные варианты.

— Правильно боишься, — всё ещё улыбаясь сказала девушка. — Золотую медаль взял переводчик, которого мы наняли для сделки на одной из планет Доминиона. Он прямо с порога заявил: «Детка, я — специалист по языку и он весь к твоим услугам».

Лёха весело заржал. Отсмеявшись, он поинтересовался:

— А кто серебряный и бронзовый призёры?

— Серебро, пожалуй, достаётся тебе, — хмыкнула Миа, — а бронза… Как-то один лысый акадиец подсел ко мне за столик и выдал: «Где-то неподалёку вкушали боги, иначе откуда бы тут взялась такая божественная крошка?»

— Куртуазно, — оценил Стриж. — А хоть один из них увенчался успехом кроме места в рейтинге?

— Ну, у тебя все шансы, — снова рассмеявшись, эльфийка поднялась с лавки, взъерошила короткий ёжик Лёхиных волос и вышла из парилки.

Секунду спустя раздался плеск воды.

Стриж растерянно моргнул, осмысляя сказанное, и почувствовал, как на лице расплывается идиотическая улыбка. После парной воздух в предбаннике показался холодным, но при виде обнажённой Мии в небольшом бассейне по телу снова разлился жар. Отмытая, блестящая от влаги, выглядела она просто восхитительно. Даже демон внутри как-то одобрительно заворчал и словно толкал Стрижа навстречу девушке.

Тот в кои-то веки был с ним солидарен.

Вода в бассейне приятно охладила распаренное тело, зато прикосновения девушки буквально обжигали.

— Имплантов и контрацептивов тут нет, — прижавшись к нему шепнула Миа, — так приложим немного фантазии…

Сейчас фантазий Лёхи хватило бы на десятерых. Отвечая на горячие поцелуи, он скользил руками по телу эльфийки, решая, с которой фантазии начать. Потеряв голову от возбуждения, Лёха едва замечал как в нормальное человеческое желание вплетается нечто чуждое и голодное.

Дыхание стало хриплым, едва не рычащим. Стриж всё крепче прижимал к себе девушку, покрывая её шею и плечи жадными поцелуями. Миа попыталась игриво оттолкнуть его, но Лёха не поддался. Он хотел её так, как никого и никогда до этого.

Сокрушительный удар в печень заставил Стрижа сложиться пополам и хлебнуть воды.

— Что за нахер?!.. — откашлявшись, просипел он.

Желание добраться до Мии и схватить было практически неодолимым, но она уже успела выбраться из бассейна и зажимала полотенцем плечо. По её коже стекала струйка крови.

— Пощупай свои зубы, — рыкнула девушка.

Лёха, скособочась и тяжело дыша, мрачно взглянул на неё, но всё же провёл языком по челюсти.

— Что за нахер?! — невольно процитировал он самого себя, обнаружив не предусмотренный базовой комплектацией набор клыков. Точнее — выросшие в размерах собственные. Остальные зубы заострились, больше напоминая акульи, а не человеческие.

— У меня тот же вопрос, — тяжело дыша толи от страха, толи от возбуждения, ответила девушка. — Ты меня укусил!

Она продемонстрировала несколько кровоточащих ран на плече, куда Стриж её целовал. Во всяком случае он мог поклясться, что только целовал. Пальцы скрежетнули о бортик и Лёха с ужасом обнаружил месте ногтей кривые звериные когти.

Так страшно ему ещё никогда не было. В памяти разом всплыли все виденные ужастики про оборотней и одержимых, над которыми он в своё время потешался. И которые неожиданно стали реальностью.

Отступив к противоположному от Мии бортику, Стриж обхватил голову дрожащими руками и попытался собрать разбегающиеся мысли. Сучий демон… Сучий демон не только жрёт его самого, но ещё и пытается заставить сожрать других…

До сих пор Лёха воспринимал сидящую в нём тварь как болезнь. Необычный паразит, питающийся его кровью. То, что просто нужно вылечить. Но сейчас он осознал, что им овладевает чуждое существо с собственными целями.

Как и все, побывавшие в реальном бою, Стриж был человеком верующим. Не то чтобы он всерьёз воспринимал все христианские догматы, посещал церковь и соблюдал посты, но был уверен, что сверху есть кто-то, кому не всё равно. Кто-то, посылающий крылатых хранителей, один из которых присматривал и за ним.

Парадокс, но в это же время ни в чертей, ни в демонов, ни в ад он не верил. Люди, по убеждению Лёхи, сами по себе были достаточно плохи, чтобы приписывать их поступки дурному влиянию рогатых злодеев. Да и ад его собратья творили самостоятельно и вполне умело прямо на земле, без всякого мифического пекла.

А теперь выходило, что демоны вполне реальны и один из них превращает его в злобное чудовище.

Мысли текли вязко, словно кисель. Стриж отстранённо смотрел на Мию, завернувшуюся в полотенце, слышал, как она требует самую крепкую выпивку, что тут есть. Наблюдал, как промывает рану, обильно поливая ту из принесённого кувшина. Наблюдал, и чувствовал чужое недовольство внутри. Хищное, злое, разочарованное.

В мозг снова засверлился чуждый человеку звук и Стриж застонал, подумывая разбить треклятую голову о бортик бассейна.

— Вылезай, — посоветовала Миа. — Если вырубишься — утонешь. Вряд ли это то, что тебе сейчас поможет.

— Не уверен, что мне хоть что-то поможет, — буркнул Лёха, но всё же выбрался из бассейна.

— Не попробуешь — не узнаешь, — отозвалась Миа, сооружая повязку из чистой тряпицы, очевидно купленной тут же.

Близко к Стрижу она старалась не подходить и постоянно держала того в поле зрения.

Разумно, учитывая обстоятельства.

— А может и не нужно пробовать? — спросил он, опустив голову. — Может лучше сдохнуть сейчас, пока я себя ещё контролирую?

Несмотря на жар из парной, Лёху снова бил озноб.

— Сдохнуть всегда успеешь, — оптимистично заметила девушка. — Сперва навестим нашу заводчицу демонов, справимся о здоровье, а заодно о том, что делать с твоим паразитом. Если она не в курсе — в городе должен найтись кто-то, кто понимает больше. Кто-то же торгует артефактами и подобной хренотой.

Стриж поднял на неё взгляд:

— А если я снова попытаюсь тебя сожрать?

— Значит, я попытаюсь тебя убить, — честно предупредила эльфийка. — А до тех пор будем искать выход.

— Надеюсь, твоя попытка будет удачной, — Стриж попытался изобразить улыбку, но вышло откровенно жалко. — Этот гад даже обжечься не даёт…

Усевшись за стол, Лёха налил себе морс. Испытанный приём — питьё всегда отвлекает: рефлекс, призванный не дать захлебнуться.

— Ночуем отдельно, — наконец сказал он.

— Чтобы ты ночью кого-то сожрал? — Миа натянула новую рубаху, уселась напротив и тоже налила себе ягодный напиток. — Нет, спим в одной комнате, но я тебя свяжу. Не совсем то, чем я планировала заниматься ночью, но что уж поделать?

На него она смотрела внимательно, но без страха или отвращения. Даже с сочувствием.

— Как Лаура оклемается — бери её и сваливайте без меня, — приказал Стриж.

— Как говорил один мой друг — может тебе ещё спинку вареньем намазать? — хмыкнула Миа, отхлёбывая из кружки. — Не знаю, как в твоё время, о мой примитивный друг, но в моём своих бросать не принято. Тем более, когда они подхватили какую-то незнакомую заразу. А никого более «своего» у меня в этом мире нет.

— Ты понимаешь, что я становлюсь опасен для вас? — Стриж посмотрел ей в глаза. — Неизвестно, что эта хрень ещё выкинет.

— Посадим тебя на карантин, или соорудим намордник. Тебе пойдёт, — хмыкнула эльфийка и отсалютовала ему кружкой. — Решение есть всегда. Нужно его искать, приняв все меры предосторожности.

Лёха кивнул, ощущая, как в груди разлилось что-то тёплое, отгоняя вернувшийся холод. Мысль, что в этом чёртовом мире есть кто-то, на кого можно положиться, дарила силы и надежду.

— Может Лаура подкинет толковую идею, — продолжила неунывающая Миа. — Чего там у нас в сказках демоны боятся? Серебра? Святой воды?

Лёха грустно хмыкнул, открыл было рот и завис, вспомнив всё то обилие потусторонней живности, что вывалили кинопром и писатели в его время.

— Да хрен его знает, — наконец выдал он, наполовину шутя. Но лишь наполовину. До сих пор он и демонов считал выдумкой масскульта. — В моё время жанр ужасов был довольно популярен, так там чего только не предлагалось для победы на демонами.

Потерев ладонями лицо, Стриж вздохнул:

— Давай начнём с классики, чего уж…

Щелкнув пальцами и победно улыбнувшись, девушка широким жестом перекрестила Лёху. Тот мрачно отхлебнул из стакана, не чувствуя никакого дискомфорта.

Демон тоже не проявлял недовольства.

— Пока ничего, — огласил Стриж результат испытаний.

Несмотря на неудачу, он приободрился. Незатейливая шутка Мии развеяла траурное настроение, вернув некоторую долю оптимизма. Переиначив старую детскую песенку — «Что мне день, что мне зной, что мне демон сволочной, когда мои друзья со мной.»

— На этом мои познания иссякли, — развела руками эльфийка, едва заметно поморщившись. — Так что допиваем, одеваемся и идем навещать больную.

Ночной город с точки зрения жителя двадцать первого века был тих и по-своему красив. В темноте мерцали огоньки масляных фонарей, им в ответ тепло подмигивали дома своими глазами-окнами. Над всем этим раскинулось бескрайнее небо, усыпанное звёздами — яркими и крупными. Такими, каких Лёха не видел никогда в своей жизни.

Вся эта красота умиротворяла, отгоняя навалившиеся проблемы на задний план.

Всё будет хорошо. Все проблемы решаемы. Главное — он жив и у него есть минимум один друг, который не бросил в беде.

Покосившись на Мию, Лёха улыбнулся. Жаль, конечно, что вышел такой облом в бассейне, но, перефразируя персонажа Терри Пратчетта, «это был самый лучший секс, который не случился»[18].

Стриж вдохнул полной грудью ночной воздух и процитировал героев культового фильма:

— Жить — хорошо! А хорошо жить — ещё лучше!

— Отлично сказано, — одобрила Миа.

Она шла неподалёку, но всегда сохраняла дистанцию. Шагая рядом с ней, Стриж невольно задумался: а когда он в последний раз так вот гулял с девушкой — по ночным улицам под звёздами? Выходило, что давненько: три года назад, на пятом курсе. Короткий, бурный роман, по окончанию которого они расстались без какого-либо сожаления или взаимной неприязни.

Сознание привычно разделилось: одна часть внимательно фиксировала происходящее вокруг, тогда как другая — путешествовала в воспоминаниях.

— Помогите! — детский крик бесцеремонно выдернул Стрижа в реальность.

От моста к ним бежала фигура, размахивая руками. Ночное зрение позволило Стрижу рассмотреть бедно одетого мальчишку лет десяти.

— Мою госпожу ранили! — подбежав к Мие с Лёхой, зачастил он. — У неё кровь. Помогите!

На мосту действительно лежало тело. Стриж с некоторым удивлением рассмотрел в тусклом свете фонарей рыжие волосы своей недавней знакомой Мирабель, и солидное пятно крови на светлой рубахе.

— Её порезали и забрали кошелёк, — малец едва не рыдал. — Пожалуйста, спасите госпожу!

Миа и Стриж не сговариваясь оглянулись, но вокруг не было никого, способного помочь, или представлявшего угрозу. Лишь на том берегу лениво плелась лошадь, запряжённая в телегу.

— Я посмотрю, — бросила Миа, подходя к раненой. — Прикрывай.

Стриж кивнул, признавая её правоту. Кто знает, может демон захочет сожрать раненую. Да и грабитель мог попытаться повторить успех. Озираясь, Лёха чувствовал, как шевельнулась его солдатская «чуйка». Что-то тут нечисто.

Но ничего подозрительного не было. Мальчишка всхлипывал рядом, утирая слёзы рукавом, а Миа, присев, осматривала раненую. Женщина попыталась что-то сказать и эльфийка склонилась чуть ниже. В следующий миг рука Мирабель метнулась к её затылку.

Миа страшно заорала, царапая скрюченными пальцами шею чуть ниже затылка. В то же мгновение тело Стрижа пронзила дикая боль, колени подогнулись и он, слабо сипя, упёрся руками в перила, стараясь не упасть.

— «Пустышка» наша, — услышал он удовлетворённый женский голос.

Цветные круги перед глазами пропали и Лёха осознал, что висит на перилах моста. Он попытался выпрямиться, но тело не слушалось.

— Живой, ты гляди, — услышал он тот же голос. — Я тебя как учила, придурок? На вдохе, в почку!

— Я так и сделал, наставница! — взволнованно воскликнул детский голос.

«Мелкая сволочь пырнула меня ножом» — Осознал Стриж. — «Миа…»

Сильный удар в плечо сбросил его в реку. Последнее, что увидел Лёха перед падением в воду — пустой, безучастный взгляд Мии.