Словам Лауры Стриж почему-то поверил сразу. Чего-то подобного он и ожидал: прямо достойное завершение всей случившейся с ним психоделики.

— Ну охереть и не встать — я для тамагочи ещё и батарейка, — развёл он руками. — Да гребучей Алисе в её сраной Стране Чудес такое и не снилось, мля. Это не грибы у укуренной гусеницы жрать… Э, а куда всё делось?

Левая рука вновь приобрела прежний вид. Даже ожог перестал болеть, а волдырь пожелтел, словно не пять минут назад вздулся, а с неделю назад.

Стриж осторожно притронулся к волдырю, надавил сильнее, а потом просто содрал омертвевшую кожу.

— Мотать-колотить, — поражённо выдохнул он, глядя на розовое пятно на том месте, где должна была быть рана.

Это заинтересовало и Мию. Она оставила вертел с мясом, подошла к Лёхе и повертела руку, разглядывая затянувшийся ожог. Последовавшую тираду, сопровождаемую эмоциональной жестикуляцией, Стриж не понял, но мысленно обозначил как матерную. Да у него и самого цензурных слов сейчас просто не оставалось.

Наблюдавшая за ним Лаура пояснила:

— Демон обживается в теле и защищает его от разрушения. У магов это занимает несколько недель, но в твоём случае демон сохранил разум…

Она неуверенно пожала плечами, давая понять, что до Стрижа желающих стать добровольно одержимыми не находилось.

— Может произойти всё, что угодно, — заключила магичка. — Демон быстро адаптируется и сделает тебя сильнее, или же начнёт испытывать нового носителя и убьёт тебя за пару часов, осушив. А может попытается подчинить и забрать контроль над телом. Я слышала подобную легенду о неосторожном маге, допустившем ошибку в плетении покорности. Но ни в одной легенде демон не доставался пустотнику.

Игнорируя вытянувшееся лицо Стрижа, она, явно пересиливая себя, обратилась к Мие:

— Поможешь мне одеться? Я не смогу сама, без служанки. А нам нужно бежать. Как только граф дождётся подмоги и разлом закроют — он отправится в погоню.

Картинно поколебавшись, явно в воспитательных целях, Миа кивнула и снизошла до помощи излишне нахальной малявке.

— Надеюсь, ходить и есть самостоятельно, без служанки, ты можешь? — риторически поинтересовался Стриж просто ради того, чтобы что-то сказать.

Новости выбили его из колеи. Демон-паразит с непредсказуемым поведением, трёхголовые Церберы местного разлива, колдуны-прожекторы с встроенными огнемётами, чужое тело — и всё как-то кучно, на одну его бедовую голову. Это уже не ключ, которым жизнь бьёт по голове, а как минимум кувалда. Если вообще не наковальня.

На фоне всего этого собственная смерть и переход в чужой мир как-то блекли.

Да ещё и вишенкой на торте — некий граф, жаждущий их лицезреть. Причём явно не в качестве дорогих гостей.

— Нехреново так у меня тут жизнь начинается, — вслух подвёл итог своим размышлениям Лёха. — Прям даже будет, что внукам рассказать.

Тут он понял, что на него красноречиво смотрят две пары глаз.

— А, ну да, — без слов понял намёк Стриж и деликатно отвернулся, чтобы не мешать облачению ясновельможной дамы Лауры из рода Лазурных Кречетов.

Чёрт его знает как Миа сумела донести до девчонки вопрос, но прозвучавшее заставило Стрижа навострить уши.

— Почему вы меня понимаете, а я вас — нет? — переспросила Лаура. — Вы — пустотники, души из чужого мира. Вас призывают и заключают в подходящие тела, чтобы черпать магическую силу, пригодную людям.

— Кио?[11] — раздался обалделый голос Мии.

— Магическая сила разлита в мире, как дождевые капли, — попыталась объяснить девчонка. — Мы, маги, способны собирать её медленно, по капле. Вы же подобны яме, в которой быстро скапливается вода. Пустота, которая заполняется разлитой вокруг силой. И её можно черпать.

Звучало полным бредом. Лёха потрогал свежую розовую кожу на месте ожога и покачал головой. В это он бы тоже не поверил, если вдуматься.

— Для вас эта сила бесполезна, — продолжала объяснять Лаура. — Вы не часть нашего мира и не способны её использовать. Но и наши заклинания не действуют на пустотников. Если маг попытается испепелить вас созданным огнём — вы останетесь невредимы.

Лёха вспомнил странное пламя, сквозь которое они с Мией проскочили во время побега.

Кстати о пламени… Стриж, не оборачиваясь, бочком подобрался к костру и повернул вертел с завтраком, чтобы не подгорел.

Сказать ему было нечего. Полученная информация с трудом укладывалась в голове жителя двадцать первого века: магия, демоны, «батарейки» из людей… Фильмы про Гарри Поттера стоят в сторонке и тихонько вздыхают от зависти! Для полного комплекта безумия не хватает лишь драконов и девахи, ими управляющей.

— Демоны тоже не принадлежат нашему миру, но для их сил вы уязвимы, — продолжила объяснять девчонка. — Потому маги подчиняют себе пустотников с помощью демонических артефактов и используют, как хранилища, из которых можно черпать силу для сотворения заклинаний. Лишённым воли пустотникам не требуется разговаривать — только понимать приказы. Потому для вас создают артефакты, дающие только понимание языка хозяев.

А вот это уже Стрижу очень не понравилось. Ещё не хватало провести остаток жизни на побегушках у какого-то хмыря с волшебной палочкой. Ну, или чем они тут машут перед тем, как колдануть.

Кое-что в рассказе не сходилось. Девчонка сказала «лишённым воли», но ни Лёха, ни Миа таковыми не являются. Нестыковочка, которую хотелось бы разъяснить.

Когда эльфийка присела напротив него у костра, Стриж обернулся. Уже одетая Лаура прижимала к груди злосчастную шкатулку и как раз доставала из той перчатки. Лёха запоздало осознал их предназначение и пообещал себе больше не касаться никакой неведомой хрени голыми руками.

Миа деловито потыкала птичью тушку ножом, проверяя степень готовности завтрака. Убедившись, что есть ещё рано, она коротким свистом окликнула Лауру.

Судя по оскорблённому виду девчонки, так пренебрежительно с ней никогда не обращались. Эльфийка же ткнула пальцем сперва в шкатулку, затем на свои губы, а после на уши Лауры.

Та озадаченно моргнула и эльфийка вновь показала связку «губы-уши».

— Вы хотите говорить на моём языке? — наконец догадалась та.

Миа кивнула, а Лаура задумалась.

— Это возможно, но займёт время, — предупредила она. — Нас будут искать. Может старый змей и занят охраной раскола, но кого-то в погоню он пошлёт. Мы должны уйти как можно дальше.

Лёха переглянулся с Мией. С одной стороны — да, лучше уходить. С другой — среди вояк не было никого, похожего на егерей или лёгкую пехоту. Только кавалеристы в латах. Плюс ливень надёжно смыл следы беглецов. Так что пока прибудет подмога из специалистов, пока разберутся, в каком направлении искать… А вот понимание ситуации и оперативный обмен информацией им жизненно необходимы. Как и еда — сил предстоит потратить немало.

Решившись, Стриж повторил жест Мии, продемонстрировав, что тоже хочет быть понятым.

Несмотря на по-летнему тёплое утро, его всё ещё знобило. Не помогала даже близость к костру — тепло уходило из тела. Поддавшись порыву, Стриж медленно выдохнул, опасаясь увидеть морозный парок. Ничего подобного.

Странно. Нечто похожее Лёха испытывал всего раз, когда ещё на третьем курсе его угораздило распороть руку и потерял довольно много крови. Может, у прежнего владельца тела малокровие? Не, вряд ли — тогда чёрта с два скакал бы таким лихим козликом всю ночь, да ещё и под грузом в виде девчонки. Но опять же — хрен знает, что там за физиология у остроухих.

— Не уверена, что у меня получится, — предупредила Лаура, выуживая из шкатулки что-то, похожее на золотое стило. — Я видела варианты плетения в книгах, но никогда не пробовала повторить на ком-то.

Миа вопросительно мотнула головой, словно предлагая Стрижу идти первым. В принципе, логично: он и так кандидат в покойники, а значит лучший подопытный.

— Нашли, блин, лабораторную крысу, — зло проворчал Стриж, но согласно кивнул.

Раз уж карма у него сегодня такая — все шишки огребать, — то и фиг с ним. Хуже уже вряд ли будет.

Вновь свиснув девчонке, Миа ткнула пальцем в Лёху, затем в Лауру и демонстративно провела ножом у горла.

Молчаливое предупреждение поняли все. Новость о невосприимчивости пустотников к магии ставила Мию в позицию, позволяющую диктовать свои условия. Вообще, с того самого момента, как «эльфийка» услышала о судьбе пустотников, её симпатий к спасённой явно поубавилось.

Лёхе стало интересно: сумеет ли Мия при необходимости выполнить угрозу? Сам он вряд ли смог бы спокойно зарезать подростка. И очень не хотел проверять это на практике.

На Лауру, похоже, угроза подействовала. По крайней мере, на нож она косилась с опаской.

Повинуясь жесту девчонки, Стриж закатал рукав нижней рубахи до плеча.

— А на жопе ничего не нарисовали хоть? — мрачно поинтересовался он, разглядывая затейливый золотой узор, охватывающий бицепс.

Сложный, полный мелких деталей рисунок напомнил Лёхе виденные по научно-популярному каналу национальные орнаменты. Передача была то ли про инков, то ли про ацтеков, то ли про какой-то ещё глубоко безразличный Стрижу народ.

Там, в графском лагере, было не до подробного осмотра и татуировку он попросту не заметил. А на переодевающуюся напарницу вежливо не смотрел. Как оказалось — зря. Кто знает, какие ещё сюрпризы скрывают их новые тела?

Пока Лаура, закусив губу, сосредоточенно изучала рисунок, Лёха рассматривал странный предмет в её руке. С виду — литой кусок металла без всяких видимых отверстий, желобов для краски, или завинчивающихся деталей.

— Будет очень больно, — «обрадовала» его девчонка. — Но недолго. Мне нужно нанести семь линий, чтобы изменить плетение.

— Вот где ты раньше была, когда я тату-мастера искал? — хмыкнул Стриж, жестом подбадривая Лауру.

Всё ещё ожидая появления иглы, Лёха с недоумением наблюдал, как его руке приближается золотое стило.

Когда острие прикоснулось к телу, вместо укола Стриж ощутил жжение, будто от попавшего на кожу кипящего масла. Лёха зашипел от боли, но руку удержал, хотя очень хотелось прекратить пытку и влепить подзатыльника юной садистке. Вспомнилось, как на втором курсе с однокашниками по пьяной лавочке «проверяли силу воли», держа запястье над огнём зажигалки. Тогда алкоголь играл роль обезболивающего, а вот сейчас такой «анестезии» не было. Пришлось терпеть, благо хоть было, на что отвлечься: наконечник стила плавился, нанося на кожу золотые линии.

— Гребучее средневековье, — выругался Стриж, отворачиваясь, чтобы скривить от боли рожу. — Что ж вы, гады, всё по живому норовите…

Совершенно некстати вспомнилось, что раны в Европе вплоть до девятнадцатого века лечили, заливая в них кипящее масло. Лёха от души понадеялся, что здесь медицина шагнула подальше.

Боль в плече сменилась зудом.

— Убери это! — удивительно властно для малолетней соплюхи приказала Лаура.

— Тон смени, — отозвался Лёха, оборачиваясь. — Пока…

Что «пока», — он не договорил, обнаружив очередной сюрприз от своего демонического «тамагочи» — на плече выросла чешуя, защищающая от ожогов.

— От души спасибо, братан, — поблагодарил Лёха «квартиранта». — Но вот сейчас — вообще не в тему.

Откуда-то изнутри поднялась волна нечеловеческой злобы. Хотелось порвать девчонку, причинившую ему боль, а потом сожрать, купаясь в горячей крови.

Последнее желание вызвало у Лёхи чувство полного охренения и осознание чужого присутствия. Тот, кто сидел в его теле, бился в бессильной ярости, желая растерзать мучительницу.

Наверное, что-то отразилось на его лице. Возможно даже в буквальном смысле — очень уж по-хозяйски «пассажир» Стрижа начал менять его тело. Во всяком случае Лаура уже не пыталась приказывать, а медленно, не делая резких движений, поднялась и попятилась.

— Если демон овладеет им, то убьёт всех нас, — теперь в её голосе звучала даже не тревога, а плохо скрытый страх.

И обращалась она к Мие, обеспокоенно наблюдавшей за Лёхой.

— Мои силы истощены, я не сумею его остановить, если он переродится в какую-то тварь, — предупредила Лаура, не особенно заморачиваясь тем, что Стриж тут и слышит её. — И ты вряд ли сумеешь. Но вместе…

Взгляд эльфийки не отрывался от Лёхи, но она приглашающе махнула рукой, предлагая девчонке развить мысль.

— Ты — пустотница, я могу черпать из тебя силу после привязки, — быстро проговорила Лаура. — У меня есть с собой артефакты, привязка происходит почти мгновенно.

— Ну абзац… — протянул Стриж, с тревогой прислушиваясь к своим ощущениям.

Для полного счастья ему только одержимости демоном не хватало. Нет, ну что за грёбаный мир: попаданец тут либо марионетка какого-нибудь сраного местечкового Дэвида Блэйна, либо — транспорт для демона. Срань полная. Ну вот почему он не попал, как все нормальные люди — в земное прошлое? Учил бы сейчас советских конструкторов командирскую башенку к танку приваривать, или в средневековье нормальном прогрессорством занимался.

Но демон не торопился с подчинением. Стриж всё ещё чувствовал чужие злость и желание убивать, но телом вполне владел. А вот милая девочка Лаура стелила мягче чужеродной твари, но вела к тому же результату. Сама же недавно рассказывала, что маги лишают свои «батарейки» воли. А также то, что пустотники невосприимчивы к её магии.

Похоже, Миа тоже прекрасно помнила эти нюансы и отрицательно покачала головой. А потом снова указала на Лёху, а затем повторила связку «ухо-губы».

— Я не могу завершить плетение, пока он обрастает чешуёй! — в голосе Лауры недовольство смешивалось с плохо скрываемым страхом. — И зачем это, если его подчинит демон?

Миа вопросительно посмотрела на Лёху. Тот пошевелил руками, встал, подпрыгнул, затем пару раз отжался и, удостоверившись, что всё с ним в порядке, показал Мие большой палец.

— Норма, — объявил Стриж результат нехитрого теста, а затем озадаченно уставился на чешую, придумывая, как её убрать.

Ничего дельного в голову не приходило. Вообще как приручают демонов? На Земле такая живность если и водилась когда, то вымерла немногим позже динозавров. Последних выживших всякие рыцари и святые доколошматили, не сообразив даже инструкцию потомкам на всякий пожарный оставить. Сиди теперь, соображай, что да как.

— Э, квартирант, — без всякой надежды на успех окликнул демона Стриж. — Есть кто дома?

И постучал кулаком по лбу.

Тишина.

Не исключено, что демон просто впал в ужас, сообразив, куда и к кому попал. По крайней мере Стриж точно бы ударился в панику, оказавшись в башке такого долбоклюя с собачьим везением.

Потыкав ножом птичью тушку, Миа отложила ту в сторону и поманила Лёху пальцем:

— Вэну[12].

— Бамбармия, — огрызнулся Стриж. — Киргуду. Чё надо?

Эльфийка жестом попросила его сунуть ногу в огонь. Босую ногу. В огонь.

— Тебя что, эта сопля заразила садизмом? — едко поинтересовался Лёха. — Или ты всегда такой была?

Эльфийка похлопала себя по плечу, а затем по ступне.

— Вот я осёл… — вздохнул Стриж, поняв задумку. — Извини, дружище, был не прав.

Всё верно: демон защищает тело носителя. Сейчас угрозы плечу нет, а если сунуть ногу в костёр — он переключится на новый источник угрозы. И вполне вероятно, что чешую с плеча уберёт.

Вытащив с помощью меча головню из костра, Стриж поднёс её к ноге. За жаром не последовало ожидаемой боли: как и рассчитывалось, демон оперативно кинулся устранять новую угрозу.

— Татуируй, фигли встала? — рявкнул Стриж на девчонку.

Та растерянно моргнула, но тут же бросилась завершать рисунок. До того, как чешуя вновь отросла на плече, она успела нанести ещё две линии.

— Вот засранец… — выругался Лёха, закидывая головёшку обратно в костёр.

Мир закружился перед глазами, и лишь рухнув в грязь Стриж запоздало осознал, что ноги его не держат.

— Демон его истощает, — услышал он голос Лауры.

Лёха хотел сесть и возразить, что всё в норме, но сумел лишь повернуться набок. Слабость навалилась зверская, какой не было даже после марш-бросков на первом курсе. Стриж понял, что ощущает выброшенная на берег медуза — то же, что он сейчас. Как в той дебильной песенке его детства — «не могу пошевелить ни рукой, ни головой».

Да ещё этот грёбаный холод…

— Татуху завершила? — поинтересовался Стриж, поморщившись от собственного голоса.

Ну натурально умирающий лебедь из дешёвой драмы, шепчущий предсмертные слова. Ответа не последовало, что подводило к неутешительному выводу: его до сих пор не понимают. Значит, и работа не закончена.

Чёрт…

Когда Миа помогла ему сесть, Лёха едва не скрипел зубами от злости на собственную беспомощность. Но стоило эльфийке сунуть ему под нос кусок жареной дичины, как мысли улетучились. Есть хотелось просто адски.

Уже вгрызаясь в мясо Стриж задумался над невольным каламбуром. Он, или демон в нём адски хочет есть? Сейчас ему было глубоко наплевать. Мясу ощутимо не хватало соли, но голод — действительно лучшая приправа.

Усевшись напротив, эльфийка махнула рукой Лауре и тоже принялась уплетать мясо. Лёха удивился было, что Миа зажала еду для девчонки, но та вновь взялась за своё странное стило и он скосил взгляд на плечо. Чешуи не было.

О предстоящей боли Стриж старался не думать. Нечего заранее настраивать демона на защиту. Не хватало ещё вырубиться от кровопотери. Изгнав мысли о расплавленном металле на коже, Лёха сосредоточился на еде. На вкус — совсем как дома, в детстве, когда у бабушки в деревне они с соседскими пацанами жарили на костре набитых из рогатки голубей.

— Эльфийские верования запрещают есть животных, — сообщила Лаура, примеряясь к Лёхиному плечу.

В животе у неё отчётливо заурчало, но девчонка ничего не попросила и вообще демонстрировала вселенское равнодушие к трапезе.

— Я — эльфийский православный атеист, — прожевав, ответил Стриж и потянулся за следующим куском.

Миа же демонстративно облизала пальцы. Лёха сосредоточился на этом приятном зрелище, чтобы как можно дольше отвлекать демонического паразита и дать время на завершения татуировки.

Металл вновь обжёг кожу, но на этот раз чешуя не отрастала. То ли демон удачно отвлёкся на созерцание облизывающей пальцы эльфийки, то ли перешёл в энергосберегающий режим, то ли тоже «отключился» от недостатка сил. А может тварь наконец-то сообразила, что не защищает, а убивает носителя.

— Скажи что-нибудь, — отведя стило велела Лаура.

— Господи, ну вот что всегда так однообразно? — картинно возмутился Лёха. — Почему именно «Что-нибудь»? Хоть бы раз кто что-то пооригинальнее спросил. Эх, ладно… Что-нибудь.

— Мне больше нравилось, когда я тебя не понимала, — сообщила Лаура и посмотрела на Мию. — Ты готова?

Та вопросительно уставилась на Лёху.

— Норма, — ухмыльнулся тот, показывая большой палец. — Только тестирование бесит однообразием.

Последнее было сказано исключительно для того, чтобы позлить девчонку: очень Лёхе не нравились её хозяйские замашки.

— Мы тратим драгоценное время, — напомнила Лаура, проигнорировав слова Стрижа.

Какое-то время Миа задумчиво жевала, затем вытерла руки о штаны, закатала рукав и подставила Лауре плечо с такой же, как у Лёхи, татуировкой. С ней дело пошло быстрее: без осложнения в виде чешуи корректировка золотого рисунка заняла от силы полминуты. Всё это время эльфийка шипела сквозь зубы от боли.

В какой-то момент поток незнакомых слов оформился во вполне знакомую матерную брань и Стриж обрадованно воскликнул:

— О, зашибись! Я теперь хоть понимаю, когда ты в семь загибов заворачиваешь! А то вас, потомков Кортеса, иной раз хрен поймёшь: то ли вы в любви объясняетесь, то ли уже приготовились кишки на шпагу наматывать.

— Я тебя понимаю… — обрадованно и немного удивлённо сообщила Миа.

Переведя взгляд на Лауру, эльфийка нахмурила брови:

— Это странно. Слишком легко и быстро. Раз, — она щёлкнула пальцами, — и у меня в голове знание чужого языка. У вас все так умеют?

— Стучать зубилом по камню — тоже не сложно, — оскорбилась девчонка. — Но почему-то не все могут ваять статуи.

Высказавшись, она развернулась и с независимым видом вернулась к тёплому лежаку под навесом. Сев, она принялась бережно раскладывать по местам стило и перчатки.

— Видимо, что-то вроде импланта с программой-переводчиком, — подал голос Стриж. — На вид — просто, на деле — задолбаешься его создавать.

— В том и дело, — задумчиво пробормотала Миа. — Где ты видел, чтобы подросток на коленке доработал сложный имплант?

— Ну, может, это туземный гений программирования, лауреат какой-нибудь местечковой Нобелевской премии, — Лёха оглядел объект обсуждения, задумчиво почёсывая затылок. — Но так-то ты вообще нашла, кого спросить: я импланты только в кино фантастическом и видел.

— В кино? — удивлённо уставилась на него эльфийка. — Ты с какой-то отсталой планеты?

— А что, ты знаешь много обитаемых планет? — Стриж усмехнулся. — Или программа перевода сбоит, путая географию с астрономией?

— Возможно, — кивнула Миа. — Как называется твоя родная планета?

— Подозреваю, что так же, как и твоя: Земля. Которая в иллюминаторе видна.

— Доминион Земли? — насторожилась эльфийка.

— Я только британские доминионы знаю, типа всяких Австралий, — развёл руками Стриж. — Так, стоп. Чую, правда сбой в программе этого переводчика. Зайдём с другого конца: сколько планет в Солнечной системе?

— Я же не навигатор, чтобы все планеты в системах помнить, — раздражённо махнула рукой собеседница. — Помню только Землю — колыбель человечества, и Марс — столицу Доминиона. Или вы там до сих пор считаете себя пупом вселенной и уверены, что все колонисты должны помнить количество планет в вашей системе?

Она хмыкнула, покачала головой, подняла с крупного листа остатки птичьей тушки и пошла к Лауре. Та приняла предложенную еду с таким видом, будто вовсе не голодна, а лишь делает одолжение присутствующим. Впечатление подпортило громкое и вовсе не царственное урчание её живота.

А Стриж сидел, как пыльным мешком из-за угла по голове огретый. Слова Мии прозвучали как издёвка. С одной стороны — средневековье, сраная магия, демон в башке. С другой — Мия абсолютно спокойно говорит о звёздных системах и некоем явно космическом государстве со столицей на Марсе. Да что вообще творится? Сюда что, из разных времён попадают?

— Доминионец, ты как сюда попал — помнишь? — поинтересовалась усевшаяся напротив эльфийка.

Вид у неё был задумчивый, а пальцы то и дело потирали татуировку на плече. Наверное, она ещё жглась.

— Какой, нахрен, доминионец?! — не выдержал Лёха. — Я — старший лейтенант Алексей Стрижов, Вооружённые Силы Российской Федерации! С планеты Земля! Две тысячи двадцать первый год, мы только на Луну слетали, да и то полсотни лет назад! Это если янки не врут, мля! Какой, к едрене фене, Доминион?!

— Две тысячи двадцать первый? — удивлённо вытаращилась на него Миа. — Ты жил четыре сотни лет назад?!

Она потёрла виски и покачала головой.

— Бред. Всё происходящее — бред…

— Ну да, — согласился Стриж. — Я вчера ещё гулял по Мапуто, а сегодня — уже в роли грёбаного Леголаса и разговариваю с Тауриэль, которая на самом деле — девочка из будущего, только нихрена не Алиса Селезнёва. Да и Гэндальф, — он мотнул головой в сторону Лауры, — у нас тоже подкачал.

Миа на него даже смотрела.

— Единственное разумное объяснение — меня зачем-то сунули в виртуал, — бормотала она, жестикулируя так, будто с кем-то спорила. — Но зачем в сказочный мир? Да ещё и в компании с матрицей личности человека из прошлого?.. Какой в этом смысл?

— Слышь, Нео, какая нахрен Матрица? — Стриж сочувственно похлопал её по плечу. — Это грёбаное недо-Средиземье — настоящее. И вместо агента Смита тут траханый Элронд. А мы с тобой — два долбаных эльфа. Вон, нас так даже птенец, выпавший из гнезда кречетов, называет.

Во взгляде Мии явно читалось «ты — идиот».

— Что, по-твоему, более вероятно? — поинтересовалась она. — Что после атаки дрона-камикадзе мой уцелевший мозг сунули в банку и подключили к компьютеру, или что я волшебным образом переместилась в сказочку с магией и единорогами, срущими бабочками? Да ещё и в обличье персонажа из какой-то игры?

Вздохнув, Миа буркнула:

— И рассказываю я это персонажу из этой же игры…

— Я что, выгляжу настолько тупым, что меня за бота принимают? — оскорбился Стриж.

Губы Мии тронула улыбка:

— Ну ты же умудрился заполучить паразита в первый же день пребывания на этой планете. Как по мне — ни разу не умно.

— Это с чего паразит? — картинно возмутился Лёха. — Вполне полезное приобретение — вон, даже языку нас научила… Или ты про моего демонюку?

На этот раз эльфийка расхохоталась в голос и даже пару раз хлопнула в ладоши.

— Виртуальность это, или реальность — разберёмся позже, — объявила она, отсмеявшись и поднимаясь на ноги. — Кто бы нас сюда не засунул — с реалистичностью он постарался. А значит, если нас нагонят, то бить будут с полным эффектом присутствия. Не жажду сравнить с реальными ощущениями. Пора сваливать.

— Ну да, бьют не по текстурам, а по роже, — поддержал её Лёха.

Взгляд зацепился за чёртову татуировку на ладони, напомнив о проблеме, которая никуда не делась и требует скорейшего решения. Всё же он везунчик: сдох от одной бомбы, чтобы теперь носить в себе другую, таймер на которой запущен.

Стриж тяжело вздохнул и окликнул чинно завтракавшую Лауру:

— Бон аппетит, мон шер ами. А поведай мне, гордая птица-кречет: к моему тамагочи инструкция прилагается?

И, помахав татуированной ладонью для вящей доходчивости, добавил:

— Ну, может, методы дрессуры есть какие.

— Я, конечно, слышала что мужики своим причиндалам имена придумывают, — осуждающе покачала головой Миа, — но чтобы у девчонки-подростка инструкции к нему спрашивать…

Лёха упёр руки в бока и скаредно поинтересовался:

— Только не говори, что в будущем не знают про тамагочи.

— Потом расскажешь о своих нездоровых фантазиях, — отмахнулась Миа.

Она сняла с ветки чуть подсохшую одежду и принялась одеваться.

— Не-не, погоди, — не отставал Лёха. — Ты ещё скажи, что не знаешь про «Тетрис».

Вздохнув, Миа повернулась к Стрижу и проникновенно сказала:

— Амиго, если ты не виртуальная имитация, то жил в докосмические тёмные времена. Я нихрена о той эпохе не знаю. В моём представлении ты не далеко ушёл от дикаря в шкурах, вооружённого луком и стрелами. Хотя, раз ты в курсе, что такое компьютер, значит вы там уже не палками воевали.

— Не, мы их только кидали при удобном случае, — не удержался от пошлости Стриж.

Судя по тому, как расхохоталась Миа — эта шутка прошла через века. Смех неожиданно взбодрил Лёху. Какое бы дерьмо не подкидывала жизнь, он твёрдо знал, что не сдохнет, пока найдёт в себе силы смеяться. Эту житейскую мудрость Стриж почерпнул в поэме Твардовского «Василий Тёркин» ещё в школе, но проверить её на практике довелось уже после училища — в первую командировку в Сирию.

«Духи» тогда зажали их группу, взяв в кольцо. Бой длился больше часа, пока подоспевшие «грачи»[13] не вывалили на бошки «бомжахедов» пламенный привет от ВКС. Уцелевшие боевики, в момент расчухав намёк, резво сдёрнули в пустыню, даже не собирая раненых.

И тогда командир группы, посмотрев на Лёху, бывшего в ту пору зелёным лейтенантом, выдал незамысловатое:

— Ну и рожа у тебя, Шарапов.

Простейшая, затёртая шутка вызвала у спецназовцев дикий хохот, выпускающий нервное напряжение. А Лёха, утирая выступившие от смеха слёзы, окончательно решил: сдохнет он тогда, когда не найдёт ни единого повода для смеха. Пусть даже такого пустякового, как бородатая шутки.

— Не, ну ладно — эти примитивы, — продолжал изгаляться Стриж, кивнув на Лауру. — Тут эльфы, сказка, из достижений цивилизации — горный кишлак, дикий ишак, да Гарри Поттер в президентах. Но вы-то в космос летаете. Перед инопланетянами не стыдно за пролюбленные достижения предков? О, кстати — а какие они хоть, инопланетяне эти?

— Без понятия, — отмахнулась Миа, утягивая болтающиеся на талии штаны. — За всю историю контактов с иными разумными не было.

— Это вот что за будущее такое скучное? — огорчился Стриж. — Фигли тогда в космосе этом делать, а? Космические пираты хоть есть?

— И пираты, и контрабандисты, и работорговцы — весь цвет человечества в наличии, — «обрадовала» его эльфийка. — Тут, судя по всему, тоже, а мы — потерянный товар. Так что предлагаю закрыть рот и шевелить ногами.

Она бесцеремонно ткнула пальцем в сторону Лауры:

— Тот хрен, который из руки свет пускал, он может отыскать нас с помощью этой вашей магии?

— Только если на вас поставили метку, — подумав, ответила девчонка. — Но вы предназначены для графского сына, метить чужого пустотника не принято.

— Это хорошо, — ободрилась Миа. — Тогда как нас будут искать?

— Пошлют кого-то, — пожала плечами Лаура и бросила беспокойный взгляд в гущу деревьев. — Сам граф обязан сдерживать тварей до тех пор, пока не прибудет представитель императорской семьи и не закроет разрыв. Он может послать в погоню кого-то из своих бойцов, или отправит гонца доверенному человеку и тот отправит верных людей искать нас.

Лёха мысленно пересчитал источники опасности: некий граф, его соратники и этот самый портал-разлом, из которого сыплются малоприятные твари.

Последнее его особенно заинтересовало.

— Так, колись, — сказал он, натягивая штаны. — Что это вообще за разломы? Как часто появляются? Где? Можно об этом как-то узнать заранее?

— Разлом — это разлом, — пожала плечами Лаура. — Вроде трещины в стене, отделяющей друг от друга миры. Из подобных разломов вытаскивают души пустотников. Иногда они возникают сами собой и выбрасывают тварей из миров хаоса. Предсказать появление разлома нельзя, только почувствовать открывшийся. А закрыть его способны только те, в ком течёт кровь императорского рода — Золотых Тигров.

— Ну хоть так, — вздохнул Стриж, обуваясь и лишний раз добрым словом помянув дядьку, научившему его перед поступлением в училище наматывать портянки.

Лёха тогда ещё посмеивался над этим бесполезным знанием — носки уже прочно вошли в обиход, — но дядьку расстраивать не жалал, да и самому интересно было. А теперь — на-ка вот, пригодилось.

Натянув сапоги, он притопнул, проверяя, как они сидят на ноге и вернулся к расспросам:

— А демоном эти моим ручным как управлять? Ну, должны же у вас быть хоть какие-то инструкции на этот случай.

— На этот случай никому в голову не придёт прикоснуться к чужому артефакту, — холодно ответила Лаура. — Чтобы управлять демоном или пустотником, требуется наложить плетение покорности. Возможно, если я подчиню тебя, то под контролем окажется и демон. А может после подавления твоей воли он полноценно завладеет телом.

— Расскажи об этом плетении покорности, — попросила Миа.

Усевшись, она к изумлению Стрижа тоже принялась сноровисто наматывать на ноги портянки.

— Как это делается? Нужно нанести похожий рисунок на тело? — эльфийка мотнула головой в сторону «золотой татуировки». — Сколько времени это занимает? Кто на это способен?

— Может, мы обсудим это позже? — нетерпеливо предложила девчонка. — Когда окажемся в безопасности?

— Мы обсудим это сейчас, — жёстко отрезала Миа. — Я хочу понять, что помешает тебе в один прекрасный момент превратить меня в ходячий источник питания. Лягу я спать, а ты возьмёшь одну из своих побрякушек и положишь мне на руку. И проснусь я безмозглым телом со свежей татухой.

— Успокойся, — ободрил её Стриж, — я уже занял данную экологическую нишу в нашем маленьком социуме. Но солидарен: колись, пернатая — что да как с этим «плетением покорности». А попробуешь врать — я тебе язык в косичку заплету.

И добро улыбнулся. От его улыбки Лаура почему-то вздрогнула, выбросила обглоданную косточку и плотно укуталась в плащ.

— Вас может привязать к себе только маг, — неохотно пояснила она. — Мы чувствуем свободных пустотников на небольшом расстоянии, так что вы привлечёте любого мага, оказавшегося неподалёку. Единственный способ разорвать связь между пустотником и его владельцем — убить мага. Вы очень ценны, потому маги всегда носят с собой артефакты подчинения. Их прикладывают к затылку, а не к руке. Убив соперника, маг тут же может подчинить себе его пустотника.

— Убить мага? — заинтересовалась Миа. — И что происходит с пустотником после этого? К нему возвращаются разум и воля?

— Только если он привязан не очень давно, — разочаровала её Лаура. — Где-то через год пустотник полностью утрачивает воспоминания и личность.

— Вот прислать бы сюда полк мотострелковый да загеноцидить всю эту магическую шваль, — с чувством сказал Лёха.

Этот мир нравился ему всё меньше и меньше.

— Покажи артефакты, которыми маги привязывают к себе пустотников, — настойчиво потребовала Миа. — На нас ведь не действует ваша магия, ты сама говорила.

Девчонка явно старалась сохранить бесстрастное выражение лица, но и Лёха, и Миа видели, что ей очень не хочется касаться этой темы.

— Похоже, деточка, — недобро усмехнулась эльфийка, доставая нож и красноречиво им поигрывая, — ты не очень понимаешь реальное положение дел. За нами идёт погоня, а ты — обуза при бегстве. Я не зверь и искренне собиралась тебе помочь, но…

Лёха с интересом наблюдал, куда ведёт разговор «гостья из будущего», но на всякий случай встал и подошёл ближе. Какую бы неприязнь ни вызывали у него местные маги, резать девчонку он не позволит. А вот припугнуть — запросто.

— …ты представляешь непонятную нам угрозу, — продолжала проникновенно вещать Миа. Юная наследница дома Кречетов не отрывала взгляда от мягко танцующего лезвия ножа. — И пользы от тебя пока слишком мало, чтобы рисковать попыткой спасения. Фокус с татуировкой отличный, но схожим образом ты можешь превратить нас в безмозглые куклы. Сама говорила, что у тебя с собой нужные артефакты. Лично я не готова так рисковать. Вдвоём с Алексом мы быстро увеличим радиус поиска, да и твои следы отвлекут и задержат погоню.

При этих словах Лаура побледнела.

— Ты до сих пор не сказала, на кой чёрт понадобилась графу, почему сбежала и мне, говоря откровенно, плевать, — небрежно бросила эльфийка. — Но у тебя есть шанс рассказать, какая от тебя польза. И если эта польза перевесит все риски — я готова помочь тебе добраться до безопасного места.

Лёха продолжал слушать, не вмешиваясь. С одной стороны, пока Миа делала всё правильно, а с другой… С другой у него был шанс получше узнать и оценить не только Лауру, но и невольную соратницу.

— Мы все можем помочь друг другу, — после продолжительной паузы ответила магичка. — Род Кречетов — искуснейшие артефакторы империи уже не первую сотню лет. Мы — одни из немногих, способных не только создавать сложные артефакты, заключая в те могущественные сущности, но и менять уже готовые плетения.

Лицо Мии приобрело скучающий вид, а нож на пару сантиметров приблизился к Лауре. Та побледнела ещё больше, и поспешно выпалила:

— Я знаю как изменить артефакт привязки так, чтобы вы не лишились воли!

А вот эти слова заинтересовали обоих эльфов. Нож Мии вернулся в ножны на поясе и она заинтересованно потребовала:

— Продолжай.

— Я изменю плетение на артефакте. Другие маги перестанут чувствовать в вас пустотников, а вы сможете выдать себя за моих слуг.

— Звучит интересно, — одобрила эльфийка. — Но ты сможешь черпать из нас силу, верно? И что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это для нас не закончится.

— Если черпать силу разумно — с вами ничего плохого не случится, — поспешно уверила её Лаура. — Пустотники истощаются, болеют и умирают только если разом забрать у них очень много. Но я так никогда не делала! Мы очень бережно расходуем пустышек! У моего отца один живёт уже тринадцать лет!

И лишь взглянув в злые глаза Мии она поняла, что ляпнула лишнее.

— Никогда не думал, что фраза «пустить в расход» обретёт для меня новый смысл, — восхитился Стриж, решив подключиться к беседе. — И что помешает тебе быстренько «израсходовать» нас, испепелив погоню и избавившись ото всех сразу?

— Моё слово! — ответила Лаура таким тоном, будто в этом был какой-то сакральный смысл.

— Прости, деточка, — хмыкнула эльфийка и развела руками, — но для меня твои слова — всего лишь колебания воздуха, а не гарантия.

Тут Лёха был с ней совершенно согласен. Однако, ему не давал покоя один вопрос:

— Если вы можете привязывать пустотников, сохраняя тем разум, то почему не делаете этого? — спросил он. — Это же бесценный источник информации. Технологии, научные знания…

Лаура смотрела на него, как на дурака.

— Это запрещено законом. Кроме того, ни один маг не захочет иметь рядом незнакомца, на которого не действуют его заклятия. В прошлом были… очень печальные случаи. Да и большинство пустотников только и могут, что рассказывать о чудесах своих миров, но не способны воссоздать ничего из них. Они годятся только для подпитки магов.

Тут Лёха вынужден был согласиться. Это только в книгах про попаданцев каждый клерк умудрялся изготовить на коленке порох, огнестрельное оружие, а то и чего посложнее. На деле же… На деле чудо, если такой деятель приклад от ствола отличает и самостоятельно спусковой крючок найти может. А уж про технологию изготовления даже пороховой мякоти и говорить нечего. Один подбор ингредиентов и их смешивание в нужных пропорциях чего стоят. Дальше — сложнее: постройка пороховой мельницы, изготовление стволов для оружия…

— А сейчас ты, значит, готова нарушить закон? — скептически приподняла бровь эльфийка.

— Обстоятельства… — девчонка опустила голову, — … особенные.

— Мы — само внимание, — сказал Стриж.

— Они убили моего брата, — едва слышно выдавила Лаура и заплакала, разом растеряв аристократическую гордость и превратившись в обыкновенную девчонку-подростка. — Люди Гарма…

Из последующего сбивчивого рассказа, прерываемого уточняющими вопросами Мии, Лёха составил общую картину произошедшего. Девчонка, в сопровождении одного из старших братьев, свиты и стражи, отправилась к соседям на местное светское мероприятие. Его сути Стриж не уловил: то ли празднование совершеннолетия, то ли какой-то местный ритуал инициации наследника рода. Суть одна — гулянка для знати. И на этой самой гулянке Лаура из рода Лазурных Кречетов, младшая дочь графа Лавра, должна была познакомиться с будущим женихом из рода Пурпурных Змей.

Слушая про этот радужный зоопарк Лёха не ржал исключительно из сочувствия к плачущей девчонке. Тем более, что остальная история была не столь забавной, как названия здешних аристократических родов.

Как часто бывает в династических браках, девчонку сговорили заочно за сына того самого графа Гарма. Вот только будущий жених получил ранения, сдерживая тварей из разлома, открывшегося на границе земель Змеев, и на праздник прибыть не смог. Чтобы не тянуть с помолвкой, Гарм пригласил Лауру с братом в свой замок, чтобы провести ритуал по местным обычаям.

Местная аристократия жила в извечном соперничестве и интригах, но Змеи были давними соратниками Кречетов, и этот брак призван был скрепить союз. Ни помолвка, ни приглашение графа не были секретом, а потому брат Лауры с лёгким сердцем согласился и по окончанию торжества они со свитой присоединились к отряду Гарма.

Вот только на третий день пути пришли какие-то тревожные вести из дома и юный Кречет, оставив сестру на попечении служанок и будущего свёкра, собрал свой отряд и спешно отбыл.

Первые дни Лаура не особенно беспокоилась: братья часто вот так срывались для защиты границ от демонов. Да и граф Гарм уделял ей много внимания, расхваливая жениха и земли, которыми она когда-то будет править вместе с мужем. Но прошлой ночью Лаура проснулась от тихих голосов, доносившихся с графской половины шатра. Конечно же она поддалась любопытству и подслушала.

Человек Гарма доложил, что брат и все его люди убиты у границ, а их тела будут брошены у ближайшего открывшегося разлома. Когда демоны поработают над трупами, ни у кого не возникнет сомнений в причинах гибели отряда.

Несмотря на юный возраст, Лаура не бросилась к Гарму со слезами и обвинениями. Нет, она приказала служанке одеть себя, взяла шкатулку с артефактами, над которыми работала чтобы преподнести в дар будущему мужу, и как раз прикидывала, каким образом тайно покинуть лагерь, как поднялся шум, а затем она ощутила открывшийся неподалёку разлом.

Оставшуюся часть истории этой сбежавшей невесты Лёха с Мией наблюдали лично и даже приняли в ней посильное участие.

Лаура подняла голову, утёрла слёзы и зло сузила глаза.

— Если вы поможете добраться до границ моего графства — будете вознаграждены, — в её голосе прозвучала сталь. — Не знаю, что задумал Гарм, но он поплатится за смерть моего брата. И вы мне поможете.

Глядя на офигевших от такого заявления пустотников, она напомнила:

— Верите вы мне, или нет, но у вас нет другого пути. Либо вас привяжу я, позволив сохранить разум, либо кто-то другой, лишив его. Нельзя прятаться вечно.

— Если обещают награду — значит, сунут в самую дупу, — огласил Стриж нехитрую армейскую мудрость. — В дупе мы уже, так что уточним с наградой. Какими же сокровищами ты нас осыпешь, птичка?

Сочувствие, возникшее было после рассказа, быстро прошло, уступив место жёсткому прагматизму. Да, девчонку жаль, но пусть Лёха и не был маститым историком, обо всех этих дворянских средневековых дрязгах знал достаточно, чтобы понимать: Лаура — дитя своей эпохи. Все эти подковёрные интриги и подлянки — неотъемлемая часть её жизни, обыденность. И полностью доверять ей, — по крайней мере пока, при первом знакомстве, — не стоит. Надо сразу расставить все точки над «ё» и держать ухо востро, дабы не проснуться в одно не слишком прекрасное утро безмозглым поленом. И переговоры вести на том языке, что ей понятен — силы и выгоды.

— Серебро и безопасность, — ответила магичка. — Пока я жива — вас не почует другой маг. Никто не узнает что вы — пустотники. Вы получите крышу над головой, щедрое вознаграждение и возможность начать новую жизнь.

— Меня полностью устраивала жизнь старая, — хмыкнул Лёха. — Чёрт, на секунду даже почувствовал себя авантюристом, убегающим от неприятностей в Иностранный Легион…

Стриж цыкнул зубом и продолжил:

— А вот насчёт безопасности уточни. Как-то не похожа ты на гаранта спокойной жизни — скорее, самой телохранитель нужен.

— Вы будете жить на территории, принадлежащей моему роду, — гордо вскинула голову Лаура. Впечатление немного портили покрасневшие от слёз глаза и припухший нос. — Каждое графство защищено от появление случайных разломов особыми артефактами, так что вам на голову среди ночи не свалятся твари из миров хаоса. Кроме того, стража поддерживает порядок и законность среди подданных клана.

— А тут почему артефакт на защитил от появления разлома? — подозрительно сощурилась Миа.

— Мы пересекали пограничные земли между двумя графствами, — ответила девчонка. — Разломы там не редкость.

Эльфийка легко поднялась на ноги.

— Остальные вопросы зададим по пути. Нужно уйти как можно дальше, чтобы запутать погоню. Ты, птенчик, знаешь дорогу к своим землям?

— Туда, — безошибочно указала Лаура. В ответ на удивлённые взгляды Стрижа и Мии, она пояснила: — Я чувствую путевой артефакт моей семьи. Если у меня будут силы и мы подойдём достаточно близко — я смогу переместить нас к самой границе графства.

— Переместить… — задумчиво повторила эльфийка. — Ладно, двигаемся к твоему артефакту.