Броди покачал головой. «Нет. Они ушли до того, как сделали уколы. Мне просто плохо.

Надеюсь, там все в порядке.

«Господи, дай мне сил», — подумал Фиц. «Слушай. Никто не покидает этот домик, пока он не в огне. Понимаешь?» Он обвёл пальцем комнату, и большинство закивали. Остальные, казалось, были в шоке.

Он продолжил: «Ты можешь вызвать своих людей по рации, Броуди?»

«Я уже пытался это сделать, но попробую ещё раз».

Его прервал какой-то шум снаружи, на крыльце. Затем запищала рация Броди, а затем послышалось бормотание Ньюфи.

Броди бросился к двери и впустил двух юных проводников. Они оставили свои ботинки на крытой веранде. Порыв ветра ворвался вместе с ними.

«Становится все мокрее», — крикнул Броуди, а затем захлопнул и запер дверь.

Фиц взглянул на двух мужчин и подумал, есть ли у них ружьё. Могли ли они выстрелить в них троих у Белой реки? Возможно. Тогда они могли бы поспешить обратно в долину и выстрелить в охотничий домик. Ему придётся держать это в уме. Фиц махнул рукой двум проводникам, чтобы они подошли поближе.

«Мы только начали», — сказал Фиц. «Где, чёрт возьми, вы оба были?»

Они переглянулись. Хейли ответила: «Мы были там, искали вас, ребята».

Фиц вернётся к ним позже. Он повернулся к охотникам, сгорбившимся в кожаных креслах. «Итак, мы нашли лагерь лоцмана у реки Уайт».

«Где Кристиан?» — спросил Броди. «И Расти».

Взглянув на Кару и Джимми, Фиц сказал: «Мы нашли только Расти». Теперь он перевёл взгляд на Хейли Керр, кузину погибшего проводника. «Мне очень жаль, Хейли, но твоя кузина мертва».

«Что?» Хейли была совершенно ошеломлена. «Как?»

«Его застрелили так же, как и охотника. В живот. Кстати, как поживает охотник, Марлоу Тодд?»

Кара встала, словно забыв об этом мужчине.

Броуди сказал: «Он скончался примерно через час после вашего ухода».

Фиц глубоко вздохнул. Чёрт возьми. Теперь у них было два убийства, он был в этом уверен. И кто знает, что случилось с пилотом. Он либо где-то там прятался, как очередная жертва, либо он и был стрелком.

Пытаясь прокрутить в голове последовательность событий, чтобы определить возможную возможность, он понял, что только пара могла застрелить обоих мужчин. Если только стрелков было не больше одного.

«И что же нам теперь, чёрт возьми, делать?» — спросил Броди. «У нас нет связи, нет пилота, а за бортом — чёртов убийца».

Джимми сел на деревянный пол, подтянул правую штанину, обнажив протез. Он просунул мизинец в отверстие от пули.

«Что такое, Джимми?» — спросил Броуди.

«Меня подстрелили на реке Уит. Хорошо, что попали в протез ноги».

«Господи, Мария и Иосиф», — сказал Броди, качая головой. «Это просто адское рычание».

Фиц наклонился, чтобы осмотреть пулевое отверстие, а затем пощупал заднюю часть, надеясь, что пуля всё ещё застряла в ноге. «Прошла насквозь».

Поднявшись и снова оглядев комнату, все, казалось, искали в нём ответов. Но он был всего лишь бывшим шерифом из Рино, штат Невада.

Что он, чёрт возьми, знал о том, как выслеживать дикаря, стреляющего в людей из мощной винтовки? У него было всего два варианта, и ни один из них не пользовался особой популярностью.

«Ладно», — сказал Фиц. «Нам нужно сегодня переночевать. Никто никуда не ходит один. Никто не спит один».

Несколько гидов тихо рассмеялись.

«Ты понимаешь, что я имею в виду», — повторил Фиц.

«А как насчёт вас, шериф?» — спросил Броди. «У вас есть своя комната».

Хороший вопрос. «Хорошо. В моей комнате есть дополнительная кровать. Джимми может остаться там со мной».

Джимми одобрительно кивнул.

Молодой гид, Шейн, сказал: «Да, конечно. Он просто не хочет забираться на койку в нашей каюте».

Фиц оглядел комнату и заметил, что кто-то все еще отсутствует.

«Где повар?»

«У неё комната за кухней», — объяснил Броди. Затем он крикнул в сторону кухни: «Петра, тащи свою задницу сюда!»

Повар вышла с любовным романом в руке. «Я тебя слышу, старик. Господи, даже койоты там слышат».

Фиц объяснил ей, что никому не следует покидать домик без сопровождения. И что ей, вероятно, будет комфортно в своей комнате одной.

«Надеюсь», — сказала Петра. Она повернулась к Броди и спросила: «Мы завтракаем, как и планировали? В шесть утра, как обычно?»

Броди посмотрел на Фитца в ожидании ответа. «Вы, ребята, заплатили за охоту».

«Я не пойду на улицу», — сказала Бэмби Унгер, хорошенькая молодая женщина, которая вообще-то не собиралась там охотиться.

Другие же вообще возмутились. Большинство хотели остаться на месте, а двое пожилых мужчин заявили, что хотели бы поохотиться.

«Завтра это не имеет значения, ведь сегодня воскресенье, и охотиться нельзя»,

Фиц напомнил им: «Но мы не можем продолжать охоту, когда где-то есть стрелок». Он сделал паузу, чтобы оценить реакцию остальных охотников. Казалось, никто не был обеспокоен потерей хорошей охоты. Возможно, на то была причина, подумал он. «Предлагаю всем запереться здесь и пойти спать».

Среди молодежи послышалось недовольное ворчание, вероятно, им хотелось не спать и выпить больше, чем следовало.

Броди замахал руками и сказал: «Минутку. Гиды разместятся в своих обычных каютах, за исключением Джимми».

«Идеальная возможность задать вопрос», — подумал Фиц. «Ты там вооружен, Броди?»

«Иди, чёрт возьми», — сказал старый проводник. «У большинства из нас здесь винтовка. Как только охотники выберутся за пределы леса, они смогут охотиться на своих лосей».

Именно это Фиц и хотел узнать, не задавая прямого вопроса. «Хорошо, Броуди. Заприте своих людей до шести. Мы позавтракаем как обычно, а потом рассмотрим варианты».

Молодой богач, Блейк Унгер, встал, указал на задние комнаты и сказал: «Я не собираюсь спать в этом домике с мертвым телом».

Теперь жаловались и некоторые другие.

Фиц посмотрел на Броуди и сказал: «Разве у тебя нет морозильника для животных, убитых охотником?»

«Конечно, — сказал Броди. — Достаточно большой для шести лосей или десяти карибу. Может, и больше».

Фиц просто кивнул головой.

«Шейн, Хейли... заверните парня в пленку и отнесите в холодильник».

Молодой человек, Шейн, возмутился: «Господи Иисусе. Нам двоим понадобится больше сил. Он огромный».

«Он прав, — сказал Фиц. — Я тебе помогу».

Кара поднялась на ноги. «Я тоже».

Джимми тоже вышел вперёд: «Я помогу с одной стороны. Но Фитц, возможно, захочет прикрыть нас своим оружием».

«Хорошее замечание, Джимми», — сказала Кара.

«Ещё кое-что», — сказал Фиц. «Нам нужно организовать дежурство на сегодняшнюю ночь. Я пойду первые два часа». Он посмотрел на остальных и бросил взгляд на старых воинов, Элмера Джентри и Джона Мору, больного раком. Отслужив в армии, они понимали, как важно не спать во время дежурства. «Элмер, не могли бы вы с напарником разделить оставшееся время? Это позволит нам продержаться до шести утра».

«Без проблем, шериф», — сказал Элмер. «Я всё равно полночи не сплю, хожу в туалет».

После этого команде потребовалось около десяти минут, чтобы завернуть тело мёртвого охотника, Марлоу Тодда, в старый пластиковый брезент и оттащить его к мясному складу у подножия холма у озера. У Фица было ружьё, но, по сути, все они были лёгкой добычей, поскольку им приходилось светить фонариком, чтобы освещать себе путь. Фиц мог лишь отстреливаться в направлении выстрелов. Но выстрелов не было.

На обратном пути Джимми сказал, что ему нужно зайти в домик гида, чтобы взять кое-какие вещи и сразу же присоединиться.

«Принесите свое оружие и патроны», — приказал Фиц.

«Сделаю, шериф».

К тому времени, как Кара и Фитц вернулись в домик, вся комната была очищена, за исключением повара, который возился на кухне.

«Петра», — позвал ее Фиц.

Она повернулась и сказала: «Да, сэр».

«Ты сама справишься?»

Петра уперла руки в бока. «У вас есть для меня предложение получше, господин шериф?»

Фиц представил, как его лицо стало пунцовым. Не получив ответа, кухарка улыбнулась и ушла в свои покои.

Кара рассмеялась. «Может, тебе стоит об этом подумать? Ты ведь не замужем, верно?»

«Серьёзно? Она не в моём вкусе».

«Вы когда-нибудь были замужем?» — спросила Кара.

«Мне было чуть больше двадцати, примерно минуту-другую». Он старался не смотреть на неё, но ему было трудно, ведь Кара была больше в его вкусе, чем он готов был признать. За исключением того, что она была замужем.

«В твоем возрасте тебе, возможно, стоит рассмотреть больше типов», — сказала Кара, коснувшись его рукава у локтя.

«Ты называешь меня старым?»

«Опытный».

«Лучше ложись спать», — сказал Фиц. «День был долгим. Завтрашний день может оказаться таким же долгим».

Она улыбнулась ему и пошла в свою спальню.

Фиц убедился, что дверь заперта, а все шторы задернуты.

Он оставил гореть только одну маленькую лампу и подбросил в огонь пару поленьев, расположив их так, чтобы они горели, но не слишком быстро. Затем он отодвинул кожаное кресло, прислонив его спиной к стене, чтобы было видно входную дверь и боковые спальни, а на коленях лежал его 30.06.

Он прокручивал в голове прошедший день, и всё словно перепуталось, словно он думал о днях, а не об одном длинном дне. Он поблагодарил Бога за то, что вздремнул утром. Но не мог перестать думать о тех, кто умер сегодня. В этом не было никакой логики. Убийства обычно совершали те, кто имел хоть какое-то отношение к жертве. Почти всегда дело было в деньгах, сексе, ревности или наркоторговле. Но здесь всё было иначе. Казалось, это было случайное убийство. И в таких случаях мотив было практически невозможно определить.

Первым делом утром ему нужно было сесть с каждым, посмотреть им в глаза и спросить, что им известно. Скорее всего, никто из них не сможет прояснить ситуацию. Но он должен был хотя бы задать вопросы. Впервые за свою карьеру в правоохранительных органах, которая теперь превратилась в стирающееся воспоминание, ему придётся ограничить свою зависимость от технологий и использовать только серое вещество между ушами. И он не был уверен, справится ли с этой работой.

Примерно через час после того, как всё улеглось в домике, Фиц услышал тихий шум из холла, где располагались спальни. Затем раздался скрип деревянного пола. Взглянув в ту сторону, из тени появилась женщина во фланелевой пижаме с изображением лосей, лосей и оленей, в пушистых розовых тапочках.

Кара Дюрант улыбнулась ему, садясь на диван напротив Фитца.

«Я не мог спать».

«Понимаю», — согласился Фиц. «Сегодня много всего произошло». Он посмотрел на часы: было уже за полночь. «Считай, это было вчера».

Ее волосы были собраны в хвост, что сделало ее намного моложе.

Он понял, что она очень привлекательная женщина. Но что-то было не так.

С её общим характером. Возможно, эти убийства тревожили её сильнее, чем она хотела бы признать.

«Все в порядке?» — спросил он ее.

Она закрыла глаза и потерла кончиками пальцев, чтобы вытереть слезы.

Слегка всхлипнув, она сказала: «Когда мы выиграли эту охоту, мы подумали, что это отличный способ попытаться вдохнуть немного жизни в наш брак. Возможно, если бы у нас были дети, всё было бы лучше».

Фиц не знал, что сказать. За эти годы ему доверяли многие женщины – от помощников шерифа до подозреваемых и жертв домашнего насилия. Хотя он и был готов их утешить, ему было неловко это делать. Он всегда чувствовал себя виноватым, ведь его собственный брак распался, когда ему было двадцать с небольшим.

Он положил пистолет на пол рядом со стулом и наклонился к Каре. «Я не так много знаю о браке, Кара. Но я точно знаю, что это не должно быть слишком сложно. Я понял это ещё в юности, когда мои родители были рядом».

Кара покачала головой и глубоко вздохнула. «Твои родители развелись?»

«Всё сложно». Он редко рассказывал о своём воспитании. Оно было слишком болезненным. Но почему-то ему было достаточно комфортно говорить об этом с Карой.

«Я вырос в Солт-Лейк-Сити в трейлерном парке. Мы были ирландскими католиками среди моря мормонов. Но меня это никогда не беспокоило. Большинство моих друзей были мормонами. Моя мама выросла в мормонской семье. Мой отец был пьяницей. Злым пьяницей. Он бил мою маму. Он избивал меня так часто, что и не сосчитать. Я старался принять на себя весь его гнев, чтобы мои младшие братья и сёстры не пострадали. В шестнадцать мне было достаточно. Я наконец-то достаточно вырос, чтобы дать ему отпор.

Однажды вечером он пришёл домой пьяный и начал избивать мою маму. Он схватил нож на кухне и собирался наброситься на неё, но я уже схватил дробовик. Он направил нож на меня, и я его застрелил.

Глаза Кары расширились от удивления. «Боже мой. Это ужасно. Тебе пришлось убить отца?»

«Он выжил. Я выстрелил ему прямо между ног. Вырвал оба яйца и большую часть члена».

Она прикрыла рот рукой, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку.

«Ух ты, — наконец сказала она. — И что же случилось потом?»

«Приехала скорая. Ему попытались восстановить пенис, но я не понимаю, как это было возможно. Он был на свободе под залогом и ждал суда за нападение на мою мать, а потом врезался на своём грузовике в дерево. Думаю, на то была воля Божья».

«Поэтому ты не пьешь?» — спросила она.

«Да, никогда не видел. Я видел, что это творило с людьми, и это только укрепилось, когда я пошёл работать в правоохранительные органы».

«Как вы стали полицейским?»

«Ну, после того как я застрелил отца, я стал тем парнем из Солт-Лейк-Сити, который отстрелил своему отцу член. Не самое лучшее дело, чтобы этим прославиться. Поэтому в шестнадцать лет я ушёл из дома и пошёл работать на большое ранчо в Вайоминге. Проработал там два года, а потом переехал в восточную Неваду, чтобы работать на золотых приисках. Проработал там десять лет, параллельно посещая колледж. Я прошёл несколько курсов по уголовному правосудию, и понял, что именно там мне и нужно работать. Итак, в двадцать восемь лет я переосмыслил себя и стал помощником шерифа округа Гумбольдт, штат Невада. Это в конечном итоге привело меня в район Рино. В сорок два года я баллотировался на пост шерифа и победил. Я прослужил три срока, двенадцать лет, пока не проиграл выборы прошлой осенью».