Последние двадцать два года были только Робин и ее брат.

Теперь она взглянула на экран компьютера, чтобы посмотреть результаты ДНК. Она сдала тест только потому, что мало что знала о своём происхождении. Робин сказали, что они метисы – в основном немцы и ирландцы. Но, насколько ей было известно, ДНК не лжёт. Вчера, перед тем как позвонить брату, она даже позвонила в центр ДНК-тестирования, чтобы убедиться в правильности результатов. Там её заверили, что все результаты принадлежат ей.

Она была ирландкой. Процентов двадцать. Немкой? Да, но только двадцать. Большинство оказались южными итальянцами. Было также около пяти процентов евреев. Но это стало для неё не самым большим открытием.

Ее брат появился чуть раньше одиннадцати утра. Учитывая всю дорогу, которую он провел прошлой ночью и этим утром, он выглядел более свежим, чем она.

Она крепко обняла его и впустила в свою квартиру. Робин жила на десятом этаже жилого комплекса в центре Солт-Лейк-Сити, с прекрасным видом на горы Уосатч. Ей нравилось жить в своей квартире. На шестом этаже были тренажёрный зал и бассейн, а в здании круглосуточно дежурила охрана. К тому же, она не была большим любителем садоводства и никогда не любила работать в саду.

«Подожди. Как ты попал в здание?» — спросила она Макса.

«Женщина на стойке регистрации впустила меня», — сказал он. «Похоже, у меня честное лицо».

«Нет. Милдред тянется к мужчинам помоложе».

Он снял ботинки и плюхнулся на её кожаный диван. «Мне обещали тайскую еду. Но сначала расскажи мне о новой работе. Кто умер?»

Последние пару лет, с тех пор как её брат ушёл из ВВС, они вместе помогали раскрывать дела, ускользнувшие от внимания. Первые десять лет своей службы в ВВС Макс провёл в спецоперациях в качестве авианаводчика, прикомандированного к морским пехотинцам, «Морским котикам» и армейскому спецназу. Последние десять лет карьеры, после окончания школы подготовки офицеров, он провёл в качестве специального агента Управления специальных расследований ВВС. Ему поручали расследование самых разных дел: от финансовых преступлений до убийств и даже контрразведки. Но по какой-то причине, до сих пор ей неизвестной, он вышел в отставку в звании капитана и завис в подвешенном состоянии вместе с ней и их онлайн-службой расследований.

Она села рядом с Максом на диван и открыла ноутбук, чтобы открыть тест ДНК. «Я сдала анализ ДНК спонтанно», — сказала она.

Он быстро просмотрел родословную. «Это точно?»

«Ага. Я даже вчера им звонил, чтобы уточнить».

«Итальянский? Как наши родители могли этого не знать?» Он откинулся на подушку, и на его лице появилось сомнение.

«Вы правы. Но, по данным ДНК-экспертов, пятьдесят процентов наших итальянских предков — по отцовской линии».

«Я не специализировался на математике, — сказал Макс. — Но это значит, что папа был стопроцентным итальянцем».

«Сделав всю его отцовскую и материнскую линию итальянской», — заключила она.

«Но мама также давала нам немного итальянской еды», — сказал Макс.

«Верно. От неё произошли итальянские, немецкие и еврейские корни».

Макс просто покачал головой.

«Это ещё не всё», — сказала она. «Вот почему я хотела, чтобы ты приехал». Она показала ещё одну часть отчёта, где были указаны известные родственники и их родственные связи с Робином.

Наклонившись вперёд, чтобы взглянуть на экран, Макс перевёл взгляд на сестру. «Это двоюродные братья и сестры, а это дядя».

«Если прокрутить страницу ещё ниже, можно увидеть троюродных братьев и сестёр в Италии. Один в Риме, другой в Неаполе. Но большинство из Калабрии».

«Это в районе носка, да?»

«Ты знаешь географию», — сказала она.

«Мне помогло то, что я несколько раз отправлялся в командировки из Авиано на севере Италии и с военно-морской базы на Сицилии».

Они некоторое время молчали. Макс выглядела ошеломлённой этой новостью. Она подумала, что вчера чувствовала то же самое.

«Давайте поедим тайской еды», — сказал он. «А потом вернёмся и решим, что делать».

Тайский ресторан находился всего в двух кварталах от дома Робин, поэтому они прогулялись по центру города под полуденным солнцем. В конце апреля цветущие сливы обычно уже закончили свой розовый блеск, но весна в Скалистых горах наступала поздно. Реки всё ещё были полноводны благодаря недавнему таянию снега.

Они сидели, делали заказы и пытались ждать, не обсуждая текущую ситуацию.

Наконец, Макс сказал: «Должен сказать, я в полном замешательстве. Если бы я знал, что мы итальянцы, возможно, я бы раньше начал есть пасту получше».

«Уэллс не является рассадником итальянских ресторанов».

На самом деле, там не было ни одного итальянского ресторана. Ближайший находился в Солт-Лейк-Сити, примерно в ста шестидесяти милях отсюда.

«Как думаешь, почему папа не заставлял нас есть пасту в детстве?» — спросила она. «Я знаю несколько итальянских семей в Солт-Лейк-Сити. У всех есть свои любимые семейные рецепты».

«Хороший вопрос, сестренка».

Им принесли еду, и они съели по миске курицы карри — Макс взял красную, а Робин — жёлтую. Когда они насытились, то расплатились и пошли обратно в её жилой комплекс.

Когда они вошли в приемную, Робин столкнулась со своей подругой-юристом, которая жила на шестнадцатом этаже.

«Это твой новый парень?» — спросила ее подруга.

Макс рассмеялся. «Только если это Западная Вирджиния».

«Это мой брат-близнец Макс, — объяснил Робин. — Я же тебе о нём рассказывал».

Женщина махнула рукой. «Верно, ты это сделал. Но ты преуменьшил степень его сексуальности. Стыдно тебе». Пума раздевала брата Робина взглядом, выискивая удобный момент для атаки.

Робин и Макс поднялись на лифте с этой женщиной, которая не могла остановиться. Робин была счастлива, когда они наконец вышли на её этаже.

Они вернулись в квартиру Робин, и Макс сказал: «Она довольно горячая. Но ей нужно что-нибудь в рот засунуть».

«Поверьте мне. Она действительно так делает. Мы в офисе называем её барракудой. У неё ненасытный аппетит, особенно на молодых мужчин».

«Это не касается меня», — сказал он.

«Ей около сорока пяти. Никогда не была замужем. Детей нет».

«Это ты через пять лет».

«Я была замужем и пыталась завести детей», — напомнила она ему.

«Я знаю. Прости, сестренка».

Робин снова села на диван и открыла ноутбук. «Было неловко, как она на тебя посмотрела. Как на кусок мяса». Она снова открыла свой ДНК-тест и сказала: «Ладно, вернёмся к работе. Что нам с этим делать?»

Макс, казалось, глубоко задумался. Наконец, он сказал: «Сначала мы проверим дядю. Он наверняка что-то знает о нашем отце».

«Паскуале Борелли? Значит ли это, что наша фамилия должна быть Борелли?»

«Это единственное имя, которое у нас пока есть. Так что, вы, вероятно, правы. Это также означает, что мы ничего не знаем о наших родителях. Вся наша жизнь была ложью. Позвольте мне провести небольшое расследование об этом парне».

Робин скрестила руки на груди. «Я не хотела этого делать, пока ты не пришёл. Это больше по твоей части».

Пока Макс работал за ноутбуком, она расхаживала взад-вперёд по своей двухкомнатной квартире. Её тревога усиливалась из-за выпитой газировки и недосыпа. Но присутствие брата успокаивало её. Если кто-то и мог понять, что происходит, так это Макс Кейн. Или, может быть, Макс Борелли, предположила она.

Всего через час, в течение которого ее брат успел отправить кому-то сообщение и получить несколько ответов, Макс наконец откинулась на диване.

«Ну и что?» — спросила она.

«Если этот Паскуале Борелли — наш дядя, возможно, нам не стоит его искать», — сказал Макс.

"Почему?"

«Когда ему было восемнадцать, у него были проблемы с законом».

"Для?"

"Атаковать."

Она глубоко вздохнула и спросила: «С тех пор?»

«Кажется, он взялся за ум. Он какое-то время отслужил в армии. Теперь он живёт на востоке, женат и у него двое детей».

«Первые кузены, которые обнаружились в моем ДНК-тесте».

«Их двое. Третий из семьи Альдо. Их мать была из рода Борелли».

«Наша тетя по отцовской линии», — сказала Робин.

«Похоже на то», — сказал Макс. «Я отправил всю информацию другу».

Робин улыбнулась. «Ты имеешь в виду специального агента морской полиции Мартину Лопес? Можно сказать так. Я знаю, что она приходила к тебе пару месяцев назад».

«Месяц назад», — поправил он.

«Ты так и не рассказал, как все прошло».

«Все было хорошо», — скромно сказал он.

«Куда мы пойдем отсюда?»

«Сколько времени вы можете себе позволить?»

«Как вы знаете, у меня гибкий график работы. Почему?»

Он поднял кулаки в воздух и сказал: «Путешествие. Мы едем в Вермонт».

Она надеялась, что он будет так же рад, как и она, взяться за это расследование. Всю жизнь их обоих беспокоило, что они – последние из клана Кейн. Теперь, благодаря быстрому поиску, проведённому её братом, они обрели направление в жизни. Каково это – познакомиться с кем-то, чьим-то родственником? Её волнение переполняло её.

OceanofPDF.com

3

Кристина Борелли владела лучшей кофейней в Беннингтоне, штат Вермонт.

Что было настоящим достижением для тридцатидвухлетней одинокой девушки с дипломом по английскому языку в соседнем Беннингтонском колледже. Она была привлекательной женщиной с волосами цвета воронова крыла и стройной фигурой человека, не злоупотребляющего ни едой, ни напитками. Некоторые могли бы счесть её занудой-книжником, но Кристина восприняла это как комплимент. Она чувствовала себя комфортно в своём теле и не считала нужным показывать другим, какая она под своими громоздкими джинсами и тёплым свитером.

Кофейня «Рома» располагалась в старом кирпичном здании, которое тридцать лет назад было банком. Кристина обнажила высокие потолки, покрасив их в чёрный цвет, как и красный кирпич, на котором всё ещё были видны следы от пуль после ограбления банка в 1930-х годах. История ограбления, по её мнению, придавала этому месту очарования.

Было около десяти утра пятницы, и Кристина сидела в дальнем углу, потягивая большую чашку капучино Illy — лучший итальянский кофе, который она могла достать, не заплатив ни копейки.

Кристина просматривала свои письма и наткнулась на одно из них от компании, где она сдавала ДНК-тест. В последнее время она была очень занята и избегала всех писем от близких друзей и родственников, кроме личных. Но у этого письма был интересный заголовок: в нём упоминалось, что у неё есть родственники, совпадающие с её именем. Вероятно, это был кто-то из её родственников в Италии, предположила она.

Ее уже связывали с ее отцом, что было очевидно, поскольку она

заставила его плюнуть в трубку. Другой её связью был её двоюродный брат Фрэнк Альдо из Ливана, штат Нью-Гэмпшир. Она также уговорила Фрэнка пройти тест. В глубине души она не была уверена в подлинности ДНК-тестов, поэтому убедить отца и кузена пройти тест было для неё испытанием.

Ее брат Бобби также прошел тест, и его результаты также появились на ее странице.

Нажав на раздел «Родственники», она увидела ссылку на двоюродного брата женщины по имени Робин Кейн. Она перебрала в памяти своё генеалогическое древо и попыталась вспомнить Робин, но не нашла ничего похожего на это имя.

Она взяла телефон и написала сообщение своему кузену Фрэнку: «Ты знаешь нашего двоюродного брата по имени Робин Кейн?»

Через пару секунд она получила ответ от Фрэнка: «Такого человека нет, кузен. Почему?»

Вместо того чтобы снова набирать номер, она нажала кнопку вызова и стала ждать.

«Вот чёрт», — сказал её двоюродный брат. «Я и не знал, что ты умеешь говорить».

«Забавный мальчик, — сказала она. — Ты всё ещё живёшь на свободе или умираешь?»

Это был их постоянный конфликт. Он был фанатиком оружия, а она была против всего, что может убить. Она полагала, что в мире и так достаточно насилия. Но если кто-то и должен владеть оружием в этой стране, то это, по её мнению, должны быть её кузен Фрэнк и её отец.

«Всё верно, девочка. Ты уже бреешь ноги?»

«Эй, это неуместно. Я бреюсь. Мне просто не нравится, когда меня об этом просят в патриархальном обществе».

«Вот почему ты до сих пор одинока».

«Нам обоим по тридцать два, — сказала она. — Я что, пропустила приглашение на вашу свадьбу?»

«Можем ли мы вернуться к обсуждаемому вопросу? Я вообще-то работаю, чтобы заработать на жизнь».

На этот раз он оказался прав. Фрэнк владел собственной электротехнической компанией, чему он научился за шесть лет службы на флоте. А её «работа» была скорее страстью к кофе, которая приносила ей скромный доход.

«Ладно», — сказала она. «Вернёмся к этой Робин Кейн. Ты понятия не имеешь, кто она?»

«Понятия не имею. Я тщательно изучил наше генеалогическое древо».

Фрэнк помедлил. Потом сказал: «А что, если она внебрачная дочь одного из наших?

Мертвые дяди? Я слышал истории о том, что они были какими-то кобелями.

Кристина знала о двух своих дядях из Бостона, умерших в возрасте двадцати с небольшим лет, так что такая возможность была.

Фрэнк продолжил: «Откуда она?»

«Программа нам этого не сообщает. Но для неё есть электронное письмо».

«Мы действительно хотим это знать?» — спросил он.

«Моя мама только что зашла», — сказала Кристина. «Могу спросить у неё».

«Дайте мне знать. Мне нужно вернуться к работе».

«Не бейте себя током».

«Не обожгите губы кофе».

Она покачала головой, но слишком долго ждала, чтобы снова высказать своё мнение. Она подняла подбородок, глядя на мать, которая стояла в очереди, чтобы заказать свой обычный кофе.

Джеки Борелли не выглядела бы на шестьдесят, если бы не добавила седину в свои обычно светлые локоны, сделав несколько длинных прядей.

Кристина знала, что под практичной профессорской одеждой её матери скрывалась прекрасная фигура. Её мать была профессором экологических исследований в Беннингтонском колледже. Благодаря её связи с этим учебным заведением, Кристина оплатила большую часть обучения за неё. Что было хорошо, поскольку плата за обучение там была смехотворно высокой. Почему социалистические учебные заведения всегда брали такую высокую плату за обучение? Это было за пределами её понимания.