Детективы провели проверку и опросили Джейми Хендерсон, третью женщину, участвовавшую в составлении списка "Единственный и неповторимый". Она подтвердила рассказ Аманды Марго о вечере и о вкладе Даниэль Скайлер в этот список. Затем они установили личности и опросили всех мужчин, о которых говорила Скайлер, даже Боба Сквернослова. Но Босх и Шихан приберегли Престона Бордерса напоследок, потому что интуиция подсказывала им, что он может подняться с уровня лица, вызвавшего интерес, до подозреваемого. Парень, который возвращался в квартиру отвергнувшей его женщины, стучал в дверь и требовал впустить его для секса, показался обоим детективам человеком с поведением, свидетельствующим о психозе, характерном для сексуальных хищников.

Через неделю после допроса Аманды Марго детективы установили наблюдение за квартирой Бордерса в Шерман Оукс и ждали, когда он выйдет из дома. Они хотели подойти к нему вдали от квартиры на случай, если он раскроет что-то в ходе допроса, что послужит веским основанием для обыска его дома. Они не хотели стучать в дверь и давать ему возможность спрятать или уничтожить улики.

Они также работали по наитию. С помощью матери и друзей Даниэль Скайлер они провели инвентаризацию ее квартиры и обнаружили пропажу только одного личного предмета. Это был кулон в виде синего морского конька, который был прикреплен к ожерелью из плетеной бечевки. Мама подарила ей его в тот день, когда она уезжала из дома в Калифорнию. Даниэль училась в школе, талисманом которой был морской конек, и кулон напоминал Даниэль о том Голливуде, откуда она была родом и о котором её мать не хотела, чтобы она забывала. Мать прикрепила кулон к ожерелью, которое сделала сама. Это украшение, хотя внешне и не было ценным, было самым дорогим для молодой женщины.

Несмотря на три различных обыска в квартире Скайлер, Босх и Шихан не нашли ни морского конька, ни ожерелья. Они были уверены, что Скайлер не потеряла его, поскольку оно было на видном месте на её фотопортретах, сделанных за несколько недель до ее смерти. Детективы полагали, что убийца забрал ожерелье и кулон в качестве сувенира после убийства. Если бы они были найдены у подозреваемого, любые следы крови на бечевке можно было бы сопоставить с Даниэль и получить ценную улику.

Поздно утром в день наблюдения Бордерс вышел из своей квартиры на Веспер и прошел квартал на юг до бульвара Вентура. Босх и Шихан дали ему пойти, а затем последовали за ним пешком. Сначала Бордерс зашел в магазин "Tower Records" на углу Седроса и Вентуры и более получаса просматривал видео в отделе. Наблюдавшие за ним детективы обсуждали, стоит ли им подойти и попросить о беседе, но решили держаться в стороне и перехватить его, только если он начнет возвращаться в свою квартиру.

Выйдя из музыкального магазина, Бордерс пошел обратно через Вентуру и зашел в ресторан "Le Café", где пообедал в одиночестве за барной стойкой, общаясь со знакомым барменом. Босх бывал в "Le Café" несколько раз, потому что над рестораном и баром находился джаз-клуб под названием "Room Upstairs", который был открыт допоздна и в котором выступали исполнители мирового класса. Всего несколько месяцев назад он видел там выступления Хьюстона Персона и Рона Картера.

Когда обед был закончен, Бордерс оставил на стойке двадцатку и ушел. Босх и Шихан быстро подошли к трехсторонней барной стойке, и Босх привлек бармена к одной стороне стойки вопросом о том, какие бурбоны у него есть в наличии, а Шихан пошел к другой стороне и положил пустой пивной бокал, из которого пил Бордерс, в бумажный пакет. Он направился к выходу и стал ждать Босха на тротуаре. Когда Босх присоединился к нему, Бордерса поначалу нигде не было видно, но они проверили аптеку через два магазина и обнаружили его внутри с пластиковой корзиной.

Бордерс купил в аптеке коробку презервативов и другие туалетные принадлежности, после чего вернулся в свою квартиру. Когда он отпирал дверь, Босх и Шихан подошли к нему с разных сторон. У них был план, как уговорить его согласиться на добровольный допрос. Его поведение со Скайлер наводило на мысль о нарциссической личности, двумя отличительными чертами которой были раздутое чувство собственной важности и чувство превосходства. Детективы сыграли на этих чертах, представившись Бордеру и сказав, что им нужна его помощь в раскрытии убийства Даниэль Скайлер. Шихан сказал, что они хватаются за соломинку и надеются, что, поскольку Бордерс встречался с ней, он сможет дать представление о ее личности и образе жизни. Бордерс без колебаний согласился на интервью. Босх и Шихан расценили это как то, что Бордерс считал, что если он пойдет с детективами, то узнает от них больше, чем они от него. Это было похоже на психику, часто приводящую убийцу добровольно присоединиться к поискам пропавшего человека, которого он на самом деле убил и похоронил. Убийцам нужно подобраться к расследованию, чтобы узнать, что происходит, а прятки на виду у всех также приносили им и психологическое удовлетворение.

Они отвезли Бордерса в соседний участок Ван Найс, где заранее зарезервировали комнату для допроса с руководителем детективов. Комната была оборудована звуковой аппаратурой, и допрос записывался на пленку.

Босх сбросил показания хроножурнала и сменил диск, когда "Химия" подошла к концу. На этот раз он поставил "Mood Indigo" Фрэнка Моргана и вскоре услышал "Колыбельную", одну из своих любимых записей. Затем он просмотрел стопку старых отчетов в поисках расшифровки допроса, взятого тридцать лет назад у Бордерса. Это был самый толстый отчет в стопке, весом в сорок шесть страниц. Он быстро пролистал ее, чтобы найти момент, когда Бордерс был пойман на лжи, которая в конечном итоге привела к его аресту и предъявлению обвинения. Это случилось после двух третей тридцатиминутного допроса, во время которого Босх задавал вопросы. Также, это было после того, как Бордерс подписал форму, подтверждающую его понимание прав Миранды и согласие говорить с детективами.

ГБ (Гарри Босх): Значит, у вас с Даниэль не было секса? Вы просто высадили ее у ее дома и уехали?

ПБ (Престон Бордерс): Именно так.

ГБ: Ну, а вы были джентльменом? Вы проводили ее до двери?

ПБ: Нет, она как бы выскочила и ушла еще до того, как я успел стать джентльменом.

ГБ: Вы имеете в виду, что она была зла на вас?

ПБ: Вроде того. Ей не понравилось то, что я сказал.

ГБ: Что именно?

ПБ: Что между нами нет никакой химии. Знаете, хорошее свидание, но которое ни к чему не ведет. Я думал, она поняла и подумала то же самое, но потом она резко выскочила из машины и ушла, даже не попрощавшись. Это было грубо, но я думаю, она была разочарована. Я нравился ей больше, чем она мне. Никому не нравится, когда их отвергают.

ГБ: И вы сказали, что ранее не заезжали за ней домой?

ПБ: Да. Она взяла такси, и мы встретились в ресторане, потому что она приехала из Вестсайда, и мне пришлось бы ехать за ней через весь холм. Девушка мне нравилась, или, по крайней мере, я думал, что нравилась, но не настолько, понимаете, о чем я?

ГБ: Да, я понимаю.

ПБ: Я имею в виду, что я не работаю в службе такси. Некоторые из этих девушек думают, что ты их шофер или [неразборчиво]. Это не я.

ГБ: Хорошо, то есть вы хотите сказать, что не заезжали за ней, а потом просто высадили ее на обочине и уехали.

ПБ: Вот и все. Даже поцелуя на прощание не было.

ГБ: И вы никогда не были в ее квартире?

ПБ: Нет.

ГБ: Даже не подходили к ее двери?

ПБ: Никогда.

ГБ: А после того вечера? Вы же теперь знали, где она живет. Вы когда-нибудь возвращались туда?

ПБ: Нет, мужик, говорю тебе. Мне было неинтересно.

ГБ: Ну, тогда у нас есть проблема, которую нам нужно решить.

ПБ: Какая проблема?

ГБ: Как вы думаете, почему мы обратились к вам сегодня, Престон?

ПБ: Я не знаю. Вы сказали, что вам нужна моя помощь. Я подумал, может, кто-то из ее друзей сказал вам, что мы со Скайлер встречались.

ГБ: Вообще-то, это потому, что мы нашли ваши отпечатки пальцев на входной двери ее квартиры. Проблема в том, что вы только что сказали мне, что никогда не были у этой двери.

ПБ: Я не понимаю. Откуда у вас мои отпечатки?

ГБ: Знаете, это даже забавно. Я говорю вам, что ваши отпечатки были найдены на месте убийства, а вы спрашиваете, откуда у меня ваши отпечатки. Думаю, большинство парней спросили бы что-то другое, особенно если они раньше говорили, что никогда не были на месте преступления. Вы хотите нам что-то сказать, Престон?

ПБ: Да, я хочу сказать, что это все чушь.

ГБ: Вы придерживаетесь версии, что вас там никогда не было?

ПБ: Верно, все остальное — чушь. У вас нет никаких отпечатков.

ГБ: А если я скажу вам, что она рассказала двум разным подругам о том, что вы пытались выломать ее дверь после того, как она отвергла ваши сексуальные ухаживания в ночь свидания?

ПБ: О, чувак, теперь я понял. Я понял. Эти сучки настроились против меня. Позвольте мне сказать вам, она не отвергала меня. Никто меня не отвергает. Я отверг ее.

ГБ: Ответьте на мой вопрос, вы подходили к ее двери в ночь вашего свидания с Даниэль? Да или нет?

ПБ: Нет, не подходил, и там нет никаких гребаных отпечатков пальцев, и я закончил с вами разговаривать. Позовите мне адвоката, если хотите задать еще какие-нибудь вопросы.

ГБ: Хорошо, кого вы хотите?

ПБ: Я не знаю. Я не знаю никаких адвокатов.

ГБ: Тогда я дам вам "Желтые страницы".

Босх солгал об отпечатках пальцев. На двери и в квартире были обнаружены многочисленные отпечатки пальцев, но отпечатков Бордерса в картотеке не было. Отпечатки, снятые впоследствии с забранного пивного бокала, не совпали ни с одним отпечатком из квартиры Скайлер. Но Босх стоял на твердой юридической почве. Суды по всей стране уже давно одобрили использование полицией обмана и хитрости на допросе подозреваемого, считая, что невиновный человек поймет обман и не станет ложно признаваться в преступлении.

Интервью с Бордерсом было единственным случаем, когда он разговаривал с кем-либо из сотрудников правоохранительных органов. На основании противоречия между тем, что Марго и Хендерсон сообщили о рассказе Скайлер о злополучном свидании, и тем, что Бордерс отрицал, что вернулся в квартиру, он был арестован в комнате для допросов по подозрению в убийстве и помещен двумя этажами выше, в тюрьму Ван Найс. Дело на тот момент было крайне слабым, и Босх и Шихан это знали. Поймать Бордера на лжи о том, что он не подходил к двери жертвы, помогло их убеждение, что он был убийцей, но оно было основано на слухах. Он опирался на воспоминания двух подруг жертвы, а история Даниэль была рассказана, когда все три женщины были пьяны. В итоге их слова были против слов подозреваемого. Адвокаты процветали, а разумные сомнения жили в серых зонах между ними.

Детективы знали, что им необходимо найти подтверждающие доказательства, иначе Бордерса отпустят на свободу по истечении сорока восьми часов ареста. Используя свидетельские показания Марго и Хендерсона, связывающие жертву и подозреваемого, они добились от доброжелательного судьи выдачи ордера на обыск на основании достаточных оснований. Это дало им двадцать четыре часа на обыск машины и дома Престона Бордера.

Им повезло. Через три часа после начала обыска в квартире Веспера Босх заметил, что набор деревянных полок был собран без двух винтов, которые удерживали нижнюю полку на основании блока. Босх решил, что если кто-то и собирался "срезать углы" при сборке полок, то сделал бы это в верхней части, а не в основании.

Убрав книги и другие предметы с полки, он смог легко поднять ламинированную доску, открыв тайник в основании стеллажа. Там он нашел кулон в виде морского конька, завернутый в ткань. Ожерелье из плетеной бечевки исчезло. Он также нашел несколько других женских украшений и коллекцию порнографических журналов, специализирующихся на садомазохизме и бондаже.

После обнаружения кулона с морским коньком дело против Бордерса перешло из разряда слабых в разряд сильных. Мать Скайлер все еще находилась в городе, договорившись, чтобы тело ее дочери вернули во Флориду для погребения. Босх и Шихан встретились с ней в отеле, и она опознала кулон как тот самый, который подарила дочери.

Детективы были вне себя от радости и почувствовали, что вырвали победу практически из пасти поражения. В тот вечер, после того как дело было передано в окружную прокуратуру, они пошли звенеть бокалами с мартини в "Шорт Стоп" в Эхо Парке.

Тридцать лет спустя Босх вспоминал, как он был взволнован, когда нашел ключевую улику. Он наслаждался моментом, когда складывал в стопку свободные страницы стенограммы допроса. Он оставался непоколебим в своей уверенности в деле, которое они с Шиханом построили, и в своей вере в то, что Бордерс убил Даниэль Скайлер.

В преддверии суда Босх и Шихан пытались связать другие украшения, найденные в тайнике, с другими делами. Они подтянули все нераскрытые убийства и исчезновения молодых женщин за те четыре года, что Бордерс жил в Лос-Анджелесе. Они считали, что он подходит как минимум для двух других сексуальных убийств. Обе жертвы были женщинами, имевшими косвенные связи с индустрией развлечений и посещавшими те же бары на бульваре Вентура, что и Бордерс. Они нашли фотографии женщин в украшениях, которые, по их мнению, соответствовали изделиям из тайника в его квартире, но экспертиза не смогла подтвердить связь, и окружной прокурор решил судить Бордерса только за убийство Скайлер. Босх и Шихан возражали против этого решения, но последнее слово всегда оставалось за прокурором.

На суде Бордерсу и его адвокату пришлось из кожи вон лезть, чтобы объяснить подвеску с морским коньком. Но усилия казались отчаянными. Адвокат Дэвид Сигел, известный в судебных кругах как "Законник" Сигел за его проницательное понимание и использование закона, попытался оспорить подлинность украшения, принадлежащего Скайлер.

Обвинение представило мать жертвы, которая опознала изделие и со слезами на глазах рассказала его историю, а также фотографии Скайлер, сделанные всего за несколько недель до убийства, на которых кулон висел у нее на шее. Сигел представил представителя производителя ювелирного изделия, который показал, что несколько тысяч подвесок в виде морского конька точно такого же цвета и стиля были изготовлены и распространены по всей стране, в том числе сотни в розничных магазинах Лос-Анджелеса.

Бордерс дал показания в свою защиту и заявил, что купил найденный в его квартире кулон в магазине на пирсе Санта-Моники. Он объяснил, что вспомнил, что видел похожий кулон на Скайлер во время их свидания и он ему понравился. Он купил себе такой же, чтобы в какой-то момент подарить, и поэтому спрятал его, а также другие женские украшения на стеллаже. Он хранил украшения как потенциальные подарки для женщин, с которыми встречался, и не хотел, чтобы тайник обокрали в случае взлома его квартиры.

Сигел подкрепил показания своего клиента статистикой краж со взломом в округе Ван Найс, но натянутые объяснения о хранении кулона с морским коньком не произвели впечатления на присяжных, особенно в сопоставлении с воспроизведением аудиозаписи допроса Бордерса. Присяжные совещались в течение шести часов, прежде чем вынести обвинительный вердикт. После отдельного слушания тем же присяжным потребовалось всего два часа для обсуждения ужасов, которым подверглась Скайлер, чтобы рекомендовать смертную казнь. Судья выполнил приговор и назначил Бордерсу высшую меру наказания.

Босх закончил изучение результатов первоначального расследования в четыре часа утра. Музыка затихла незаметно для него. Он устал и знал, что в семь тридцать у него запланировано совещание всех сотрудников в штабном зале полиции Сан-Фернандо, на котором будет обсуждаться ход расследования убийства в Фармации. Он решил поспать пару часов и приступить к новому расследованию, проводимому Сото и Тапскоттом, как только в текущем деле наступит очередной перерыв.

Он направился по коридору в свою спальню, вспоминая тот момент, когда нашел морского конька, и в глубине души понимая, что Бордерс — убийца и что он заплатит за свое преступление.