«Мне жаль», — сказал он, хотя на самом деле он не был извинён. «Я думал, ты именно это и имел в виду».

«Поверьте мне. Когда у меня начнутся месячные, вы это поймёте».

Он догадался, что она права. «Извини», — Карл отвернулся от неё.

Она тяжело вздохнула. «Нет, это моя проблема. Я поспешно сделала выводы. Я просто чувствую себя одинокой. И Россия — не моя сфера деятельности».

Он повернулся к ней. «Китай, да?»

«Да. Китай и Корея. Это мои основные языки и области знаний».

«Почему они поручили вам это дело?» — спросил он.

«Я была в этом районе, — сказала она. — И, думаю, они считают, что на Дальнем Востоке что-то происходит. Это может оказаться моей заботой».

«Что ж», сказал Карл, «мы движемся в этом направлении».

Стук в дверь заставил их обоих взглянуть на неё. Карл подошёл и проверил писк, открыв дверь, убедившись, что всё в порядке.

«Чем я могу помочь полковнику Дарко Уткину?» — спросил Карл у следователя. Затем он выглянул в коридор и сказал: «Зои нет?»

Полковник поднял подбородок и сказал: «Будьте добры называть меня Дарко? Зоя всё ещё у себя в каюте, просматривает базу данных».

«Скучная работа», — сказал Карл. «Чем мы можем вам помочь?»

Полковник оглядел Карла и заметил Энджи. «Это работа полиции. Мне нужна твоя помощь».

«Я в отпуске», — сказал Карл.

«Значит ли это, что вы не вооружены?»

Карл этого не сказал. Он подумал о старом 9-миллиметровом пистолете, который хранил в рюкзаке. «Глок» был выпущен ещё в начале 90-х, и его никто не мог отследить. Он был подарен австрийским правительством его отцу. Незарегистрированный и без серийного номера.

«У меня есть личное оружие, Дарко», — сказал Карл. «Но я уверен, ты это уже знаешь».

Полицейский поднял плечи к ушам. «Возьми его с собой. Как я уже говорил, мне нужна твоя помощь».

Карл достал свой небольшой рюкзак и нашёл там пистолет. Затем он ослабил ремень и сунул внутреннюю кобуру на правое бедро, плотно прижимая пистолет к телу. Он прикрыл пистолет рубашкой и кожаной курткой. Он взглянул на Энджи и, едва заметно покачав головой, вышел.

Выйдя в коридор, полковник отвел Карла в сторону и прошептал: «Ты уже занимаешься сексом с этой молодой австралийкой?»

«Боюсь, что нет».

«Жаль», — сказал Дарко. «Будь я немного моложе, я бы уже в неё влюбился».

«Как я уже сказал, она просто соседка по каюте».

«Вы гомосексуал?»

"Нет."

«Хорошо. А то я бы тебя точно с поезда скинул».

«Какой план?» — спросил Карл.

Стараясь как можно лучше улыбнуться, Дарко сказал: «Зоя пока назвала три имени, которые кажутся многообещающими». Он вытащил из кармана брюк листок бумаги, разорвал его пополам и протянул меньший кусок Карлу. «Все трое в вагонах первого класса. Я проверю этих двоих во втором вагоне, а ты поговори с мужчиной в первом».

«Без проблем», — сказал Карл. Он взглянул на часы и увидел, что уже почти десять вечера. Некоторые могут быть ими недовольны.

Они вдвоем прошли через вагоны второго класса, через вагон-ресторан и бар, а затем в вагоны первого класса поезда.

Дарко жестом велел Карлу идти дальше, что тот и сделал.

Продолжая идти вперёд, Карл время от времени поглядывал направо и мельком видел густые леса за окном. За спиной он слышал, как угрюмый старый полицейский разговаривает со своей первой жертвой.

Пройдя в вагон номер один, головной вагон первого класса, Карл на мгновение замешкался, оказавшись в проходе. Он должен был помнить, что этот человек мог убить последнего. Но Карл мог ошибаться, и этот человек мог убить и профессора Быкову.

Он вошёл и легонько постучал в дверь. «Незачем будить всю машину», — подумал он.

Карл заметил какое-то движение за глазком и понял, что этот человек у него в каюте. Он улыбнулся, снова увидев его у глазка.

Наконец мужчина приоткрыл дверь примерно на шесть дюймов и спросил, кто такой Карл и почему он стучится в его дверь в такое время.

«Полиция, — солгал Карл. — Мы хотели бы задать вам несколько вопросов».

Взгляд мужчины метнулся по сторонам, высматривая кого-то другого. Карл предположил, что ему было лет пятьдесят-пятнадцать. Длинные седые волосы были сильно растрепаны. На нём были крошечные круглые очки, заляпанные отпечатками пальцев. И даже с расстояния в несколько футов Карл чувствовал запах алкоголя, исходивший из его пор.

«Антон Попов?»

«Ты слишком молод, чтобы быть здесь ради меня», — сказал мужчина.

«У меня к вам всего несколько вопросов», — сказал Карл.

«Так говорит каждый российский чиновник в разные времена», — сказал Попов, и его голос набрал силу. «А потом тебя либо в ГУЛАГ повезут, либо пуля в голову».

Карл взглянул вниз и наконец увидел автоматический пистолет у левой ноги мужчины. «Всего несколько вопросов», — повторил Карл.

"С кем Вы?"

«Как видите, я здесь один».

«Какое ведомство? ФСБ? СВР? ГРУ? Или ты один из этих свиней из полиции?»

Карл парировал, сказав: «Я задаю вопросы».

Мужчина кивнул. «ФСБ».

Затем Попов быстрым движением поднял пистолет и выстрелил в Карла. Но Карл предвидел это движение и успел сместиться влево, выхватывая пистолет. Однако он понимал, что не сможет выстрелить в этого человека. Ему нужны были ответы.

«Опусти пистолет», — крикнул Карл.

Карл не ожидал дальнейших событий. Вместо того чтобы запереть дверь и запереться в каюте, Попов поступил наоборот: выскочил в проход и побежал к хвосту поезда.

Выбора не было. Карл поспешил за стариком. На бегу он думал о полковнике Уткине в соседней машине.

К тому времени, как Карл добрался до следующего вагона первого класса, Попов уже прошёл почти половину коридора. Попов был гораздо быстрее, чем казался.

«Стой!» — крикнул Карл, надеясь, что полковник услышит его и остановит мужчину.

Внезапно из двери выскочил полковник Уткин, как раз когда мимо промчался Антон Попов. Меньший Попов, набрав скорость, ударил полковника полиции в правое плечо, отбросил его пистолет на пол и повалил Дарко на колени.

Карл перепрыгнул через полковника, слегка задев его голову. «Я поймал этого парня», — сказал Карл.

«Ты уверен?» — спросил Дарко. И тут полковник ахнул от боли.

Обернувшись, чтобы посмотреть, что случилось, Карл увидел полковника, лежащего на палубе, держащегося за пах. Затем человек, с которым он разговаривал, выскочил в коридор, схватил пистолет полковника и бросился на Карла.

Но Карл проскользнул за угол и проехал между вагонами. Проезжая следующий поворот в третьем вагоне первого класса, Карл увидел, что его остановка дала Попову преимущество. Теперь он проходил во второй класс.

Карл поспешил вперёд, мчась со всех ног по узкому проходу. И тут сзади него раздались пули, ударившие в стену перед ним.

Карл инстинктивно опустил голову и помчался в конец вагона, обогнул угол и протолкнулся через дверь к следующему вагону.

Когда Карл добрался до следующей машины, он увидел, что догнал Попова.

Он хотел застрелить его, но снова понял, что этот человек нужен ему живым.

Внезапно поезд резко дернулся и начал останавливаться, вынудив Карла ухватиться за перила вдоль окон. Как только поезд пришёл в равновесие, Карл снова побежал за Поповым. Дойдя до разъезда, Карлу показалось, что он увидел что-то необычное, но он продолжил бежать к следующему вагону.

Затем он замер на месте, не увидев впереди идущего человека. Может быть, Попов зашёл в туалет в конце последнего вагона второго класса, а потом вернулся?

Он повернулся и побежал обратно к последней машине, примерно на полпути настигнув второго человека с пистолетом полковника.

Испугавшись, мужчина поднял пистолет и дважды выстрелил в Карла, который едва успел отпрыгнуть за стену в конце вагона.

Теперь, когда поезд остановился, люди начали высовывать головы из своих комнат.

Карл повернулся и прошёл между двумя вагонами. Вот оно что, подумал он. Поезд только что остановился, так что внешние двери можно было открыть. Он заметил, как дверь закрылась, когда проезжал мимо.

Карл осторожно вышел наружу и спустился на камни у железнодорожных путей. Вокруг была кромешная тьма, так что глазам нужно было дать привыкнуть к темноте.

Взглянув в обе стороны пути, Карл наконец увидел движение нескольких вагонов по направлению к голове поезда.

Карл бежал по камням так быстро, как только мог, держа ружье впереди.

Холодный воздух обдувал лицо Карла, пока он бежал, и его ночное зрение наконец начало проясняться.

Затем, словно по мановению руки Бога, клубящиеся облака разошлись, и луна дала Карлу дополнительный свет.

Тёмная фигура повернулась к лесу у обочины железнодорожных путей и на мгновение скрылась из виду. Затем она снова появилась в лесу, бегом, но теперь заметно прихрамывая.

Карл свернул вправо, съехал с гребня тропы и спустился в овраг вдоль обочины. Достигнув дна, он хлюпнул по колено в воде. Затем он выбрался на другую сторону и поднялся в лес.

Он направился к Попову и быстро сократил дистанцию. Его дыхание было тяжелым от бега, а адреналин циркулировал в его жилах.

Карл едва мог разглядеть человека впереди, поскольку земля на небольшом участке поднималась всё выше. Но, как ни странно, деревья впереди, казалось, кончались.

Попов внезапно остановился и просто стоял, глядя в пустоту.

Карл осторожно замедлил шаг, направив пистолет прямо на русского мужчину.

«Похоже, это конец пути», — крикнул Карл, продолжая приближаться и видя своими глазами, что они достигли какого-то обрыва.

Попов повернулся и направил пистолет на Карла. «Я выполнил свою работу. Я выполнил свою задачу».

Карл замедлил шаг, но его пистолет всё ещё был направлен на Попова. «Ты имеешь в виду убийство Яны Быковой?»

"ВОЗ?"

«Профессор Яна Быкова», — повторил Карл. «А потом вы убили Валерия Федина из МВД».

Попов покачал головой. «Я не убивал Яну. Это не входило в мои обязанности».

«Верно», – подумал Карл. Если он прав, а он начинал в это верить, то это цепочка убийств. «Верно. Ты должен был убить Федина. Но зачем?»

«Как будто ты не знаешь. Таков протокол. Вот почему ты здесь».

Карл подошёл к Попову на расстояние трёх метров и остановился, опустив пистолет к бедру. «Я здесь не для того, чтобы тебя убивать», — сказал он.

Попов тяжело вздохнул и покачал головой вперед и назад.

«Это не станет реальностью, пока не коснется тебя».

«Расскажите мне о протоколе», — потребовал Карл.

«Какая теперь разница?» — спросил Попов.

«Какой в этом смысл?»

Этот человек был подобен загнанной в угол крысе, пытающейся решить, бороться ему или снова бежать. Наконец, он сказал: «Мы все были частью избранной секретной группы. Группы Романовых в советской системе до распада нашего Союза. Этот протокол был создан как подстраховка. Нам всем было приказано убить одного человека. Никто не знал, кто придёт за ними. Но мы все знали, что первым погибнет Юрий Чазов. Его смерть, так сказать, поставила бы поезд на рельсы. В этот момент нам велели сесть в этот поезд, номер четыре».

«Как вы все смогли сесть в этот поезд?» — спросил Карл.

Попов покачал головой. «Некоторые живут в других городах вдоль линии.

Другим придётся лететь, чтобы догнать нас. Но в конце концов мы все окажемся в этом поезде».

«Вы знаете всех людей в этой группе?»

«Нет, конечно, нет. Мы никогда не встречались со всеми участниками. Это было слишком опасно».

«Потому что вы хотели вернуться к старым царям России? К королевской власти?»

«Это была измена. Подстрекательство к мятежу».

«Но какова конечная цель этого Протокола?»

Попов покачал головой. «Об этом знают лишь немногие».

Внезапно ночью раздались два выстрела, и оба попали Попову в грудь, заставив мужчину отступить и бросить оружие.

Карл укрылся за деревом и направил ружье в сторону выстрелов.

«Закрой рот, придурок», — раздался хриплый голос, эхом разносившийся среди деревьев.

Попов теперь стоял спиной к обрыву, нетвердо держась на ногах. Следующий выстрел попал Попову в шею, отбросив его назад и вниз по склону.

Теперь у Карла возникла дилемма. Он только что потерял единственного свидетеля по этому протоколу. А человек, только что убивший Попова, очевидно, был следующим в цепочке.

Карл двинулся вправо, оставляя перед собой более крупные деревья.

Карла преследовали выстрелы из леса, но он не открывал ответный огонь. Пока нет.

«Я не хочу тебя убивать», — громко сказал Карл, и его голос эхом разнесся по лесу.

Раздался гудок поезда, и Карл был уверен, что его оставят в этой дикой местности без еды и воды; его единственной защитой был спутниковый телефон.

«Вы здесь, чтобы убить меня», — сказал мужчина. «Но, возможно, я не хочу завершать этот Протокол».

«Ты только что убил свою цель, — сказал Карл. — Твоя работа выполнена».

«У меня есть дети и внуки», — умолял мужчина.

«Я же говорил тебе, — сказал Карл. — Я здесь не для того, чтобы тебя убивать».

«Кто-то есть. Если не ты, то кто-то другой. Может быть, тот фальшивый полицейский в поезде».

«Он не подделка», — сказал Карл.

Ещё один выстрел. Но на этот раз с другой стороны.

Затем тишина.

Карл прислонился к большому дереву и пытался понять, что происходит. Возможно, полковник Дарко Уткин воспользовался запасным оружием и застрелил стрелка.

Наконец, в темноте раздался голос: «Николай». Это был женский голос. «Я считаю, что стрелок мёртв».

«Женщина из Киева», — подумал Карл.

«Я иду к этому человеку», — сказал Карл, выходя из-за дерева.

К этому времени он уже видел, как майор Зоя Гуськова, сотрудница полиции из Новосибирска, пробирается через лес к дому бывшего стрелка.

Она разговаривала по рации с кем-то. Вероятно, с полковником Уткиным. Затем она убрала рацию и включила маленький фонарик.

Они встретились в одно и то же время у мужчины, лежащего на мягкой моховой земле; фонарь Зои высветил пулевое ранение в центре груди мужчины.