В пещеру с унылым воплем ворвался ветер.

Во тьме беловатыми точками слабо светились усеивающие черные стены небольшие вкрапления гипса.

Тобиас стоял, вжавшись спиной в случайно найденную щель. Он дрожал всем телом.

Не от холода – хотя и промерз до костей. Ему было страшно. Он боялся, что Пожиратель вернется.

Все остальные – десяток свернувшихся калачиками фигур – тоже боялись этого.

Бежать они не могли, не было сил. Их всех проглотил Ропероден. Ноги пленников ослабли, руки тоже, и даже мысли перепутались.

Все случилось мгновенно.

Его затянули черные одежды Роперодена. Он провалился в холодное, влажное тело, во влажные ткани бесконечного желудка и кишечника, прокатился по ним и оказался в темной пещере. Там к нему прикоснулось нечто отвратительное. Он не видел, что именно, лишь слышал, как скребут землю чьи-то лапы. И щелкает над головой подобие огромного языка. Потом он оказался здесь.

С тех пор щелкающий язык возвращался дважды. И оба раза светящиеся гипсовые точки тускнели, словно сами стены пещеры опасались этого существа. Открывалась дверь, и оно с шумом врывалось внутрь, в поисках того узника, который нравился ему больше всего.

Пленники задыхались от рыданий, а монстр терроризировал их. Когда наконец он находил того, кто ему понравился, вытаскивал его в центр пещеры, чтобы полакомиться. И делал это больше часа.

Эту тварь Тобиас прозвал Пожирателем.

Когда Пожиратель уходил, от жертвы оставался лишь теплый скелет. И таких скелетов здесь было много.

Став свидетелем отвратительного зрелища в первый раз, Тобиас попытался сбежать. Но путь ему преградили ворота. Прутья решетки были покрыты отвратительной липкой слизью, которая никак не хотела оттираться с ладоней.

Тогда он замер в той нише, которую обнаружил в комнате. Вздрагивая при каждом шорохе. Опасаясь нового появления Пожирателя.

Он ничего не знал про это место. Где он сейчас? Что такое этот Ропероден? Как далеко теперь реальный мир?

Одновременно Тобиас понимал, что еще жив, – он дышит, чувствует холод, испытывает ужас, только вот ему никак не сообразить, что же с ним все-таки случилось.

Может, другие заключенные знают больше, чем он?

Сейчас он был уверен только в одном: время играет против него.

Рано или поздно Пожиратель вернется и сожрет его.

Он надеялся, что Эмбер и Мэтт придут раньше и спасут его.

Из глубины безмолвия, из этой ледяной, темной пещеры он что было сил звал их.

Они были его единственной надеждой.